Соргемия

Кио выбрала пустую стойку и заметила рядом мужчину в почтенном возрасте, который набирал на панели: «Фабула». Ненароком она замерла, желая узнать, какую должность он передаст на терминал. И то, что она увидела, затянуло узел досады в груди ещё больше. Ещё один психолог-аналитик, да ещё и с колоссальным рейтингом. Её конкурент. Да какой там? Он знает больше Кио раз эдак в сто.

Боевой настрой близился к нулю, поэтому Кио даже не стала вбивать себя в информационную сеть, а подглядела полученный мужчиной код. Выбрав ближайший парвис – все они были белыми и крохотными, чернели лишь защитные стёкла, – она заскочила внутрь корпуса и ввела этот же код вручную.

«Десятый пункт общественного питания. Вы ввели „пять шесть восемь семь шесть эл о“. Подтвердите», – торжественно произнёс приятный женский голос, и после нажатия кнопки крохотные колёсики быстро вывернули к дорожке.

В ангаре царила суматоха: студенты, приехавшие вместе после распределения, громко прощались, парвисы то и дело покидали место парковки, панели громко выдавали коды мест, где новых специалистов ждали экипажи.

Стоило малюсенькому транспорту покинуть серую громаду, как визор с секундным опозданием перевёлся в лукс-режим. Яркий свет Триэс залил широчайшее пространство ровного чёрного полотна космопорта. Вдалеке стартовали космические челноки, блестели макушки доков. Широкими горами высились ангары для рабочей техники.

Парвис Кио влился в общий поток, и множество почти бесшумных, прытких вехи30, как называло их поколение Кио, помчались к пышущим жизнью строениям.

В какой-то момент Кио показалось, что она видит своего конкурента, точнее, его очертания за тёмным окном. Но это наверняка играло воображение, подстёгнутое предстоящим моментом встречи с самим Нимом Вайзом, легендой соргемианской стелла-доктрины31.

На открытом пространстве Триэс казалась ещё более злой и безжалостной, но дополнительная система охлаждения парвиса не давала Кио прочувствовать опасную силу родной звезды.

Юркий транспорт то ускорялся, то двигался едва ли не со скоростью пешехода, когда на пути возникали гружёные платформы и тягачи с поломанными челноками.

В белом, иногда переливающемся разными цветами из-за орбитальных экранов, небе почти не было облаков, и чёрные точки шаттлов то и дело наводняли небесный простор.

Чем ближе парвисы подбирались к основному комплексу космопорта, тем реже становился их поток. Первыми над приезжими возвысились гиганты стелла-станций, затем возникли крытые стоянки, пункты заправки и мелкие бибе-капулус32. Отовсюду доносились электронные голоса систем оповещения и редкие крики рабочих. И вот, наконец, парвисы ворвались в совсем иную жизнь. Космопорт сродни большой арии, только без голопроекций и деревьев. Каменная земля здесь горяча и бесплодна, воздух сух и полнится запахами технических жидкостей. Единожды вдохнув химический аромат, Кио тотчас закрыла воздухозаборник. И только сейчас она поняла, что даже не поела перед выходом.

Всё новые и новые парвисы откалывались от общего потока, спеша к разным корпусам. И лишь с десяток из них продолжали двигаться по центральному каменному полотну, забираясь всё глубже и глубже в механический мир рабочих комбинезонов.

Вот появилось нечто, похожее на тротуары, вот первая проекция, – правда, не животного или растения, а трёх управляющих космопортом. Те транслировали давно известные всем правила поведения на территории и требовали соблюдать чистоту во избежание взысканий.

Порт кишел роботами-уборщиками и роботами-техниками. Их гладкие белые головы возвышались над разношёрстной толпой служащих. Кио заметила трёх или четырёх выходцев из экваториальных арий: их чрезвычайно белая кожа сильно выделялась на фоне синих и красных комбинезонов. А вот жители полюсов, наоборот, контрастировали с коллегами. Насколько Кио знала, в полярных ариях иногда пренебрегали соргемианской экипировкой. После чего нередко расплачивались необратимыми болезнями кожи.

Пропустив человеческий поток, парвис остановился около двухъярусного здания пункта общественного питания. Первое, что поразило Кио, – это небольшой прудик неподалёку от стоянки. Ещё анно двести назад такое украшение выглядело бы расточительством, да и поверхность его была защищена от скорого испарения. Но смотрелся пруд среди белых обтекаемых зданий эффектно. Широкая пасть центрального входа в пункт питания выпускала из своих недр космонавтов с множеством судовых нашивок. Тут и «Иньес», и «Триэс», и «Дальний рубеж», и «Редитус». Во внутреннем зале рядом с двойной дверью дежурили медицинские роботы с длинными руками-клешнями и мощными корпусами: для случаев, если потребуется удержать больного человека и быстро изолировать от окружающих.

С облегчением Кио заметила, что не видит ни на одной стене пси-улавливатель. Во времена гражданской войны такими был набит почти каждый уголок планеты. Но из-за сокращения популяции телекинетиков надобность в них отпала.

Кио никогда не считала себя уникальной и подозревала: не только Лиа Кору обошла закон, наверняка были и другие семьи, но об этом она едва ли когда-то узнает, ибо признаться в содеянном равно перечеркнуть жизнь своей семьи. Таким, как Кио, точно не организовать клуб по интересам или общаться в нотспате.

Ощутив новый узел, скрутивший органы в животе, Кио взбежала по ступеням. В ней сразу угадывался гражданский: сотрудники космопорта, если не считать роботов, не носили белый цвет.

– Могу я вам чем-то помочь? – проходя мимо интер-экрана, услышала Кио. — Я – искусственный интеллект космопорта Первой Центрийской арии.

Кио растерялась: неживой помощник ворвался в её мысли совершенно внезапно.

– Э-э-э, да, да, можете помочь. Я ищу капитана «Фабулы».

– Вы идёте в верном направлении. Держитесь правых рядов, когда выйдете в общий зал питания. Мои трансляторы сообщают, что он сидит за столом триста сорок два эл. Сканирование эмоциональных и вербальных проявлений говорит о некоторой неудовлетворённости Нима Вайза. Рекомендую выбрать мягкий стиль общения.

– Спасибо, – смутилась Кио. Этого ещё не хватало: капитан не в духе.

В приглушённом жёлто-голубом свете зала аккуратными рядами выстроились столы на шесть или восемь человек. Под огромным экраном, транслирующим последние планетарные новости, открывался вид на одну из взлётных полос космопорта.

Заказы совершались за столами, а юркие роботы на колёсах оперативно их развозили. С одним из таких Кио чуть было не столкнулась, резко повернув направо. Благо в его механических руках оказались пустые подносы.

По краям зала расположились странные боксы, и, только внимательней рассмотрев таблички, Кио поняла: они нужны для связи с семьёй.

Рабочие и экипажи старались не шуметь, поэтому приглушённое гудение соргемианской речи едва ли могло соперничать с информационником на экране.

Стол Нима Вайза находился почти в самом конце. И за мелькающими фигурами роботов Кио не видела его спутников. Только подойдя ближе, разглядела того самого мужчину из ангара парвисов.

«Неужели опоздала?» – мрачно подумала Кио, а потом юркнула к соседнему столу, чтобы услышать их разговор.

– Вижу ваши рекомендации, карус Нон Гу Од Анум, но я бы хотел услышать не набор правил и предписаний, а лично ваше мнение, как планируете вести работу на моём корабле. – Взгляд Нима Вайза был опущен, руки сложены под грудью. Он опирался на стол так, словно прятал что-то в рукавах.

– На вашем? – Анум усмехнулся, но продолжать мысль не стал, тотчас посуровев. – Что ж, устав обязывает меня планировать беседы с основным и вспомогательным составами. Если вы, конечно, не собираетесь взять второго психолога, как этого требует обновлённая инструкция.

Ним Вайз отрицательно мотнул головой:

– Мне и одного много. Переживут эти ваши инструкции.

Рядом с ним тяжело выдохнул первый помощник с красной нашивкой на груди. Тот был выше Вайза и шире в плечах, взгляд его казался острее и строже. Но сейчас он злился не на собеседуемого, а на собственного капитана. Похоже, первый помощник предпочитал следовать правилам.

– Карус Анум, вы же знаете, как трепетно я отношусь к экипажу своего судна. Верно? Неужели вы думаете, что я бы не проверил их на эмоциональную устойчивость и…

– Мне плевать, как вы их отбирали, и совершенно неважно, что я думаю по этому поводу. Есть закон, и есть устав, а ещё правила, нормы и инструкции. Если бы каждый на Соргемии поступал так, как ему вздумается, наша цивилизация давно бы сгнила под жаром Триэс.

Тирада будущего психолога явно впечатлила Вайза, но не лучшим образом. Брови капитана съехали к переносице, ноздри расширились, как люки грузового отсека, он гулко втянул в себя воздух.

– Благодарю, карус Анум, вы нам не подходите.

– Как угодно. Другого я не ожидал. – Анум со слабой улыбкой забрал персональное устройство у первого помощника и без прощаний удалился.

Кио вдруг заметила, что на металлической столешнице, за которую она ухватилась, появились глубокие вмятины. Рефлекторно уже второй раз она осмотрела зал в поисках пси-улавливателей или службы безопасности, но экипажи слушали новости и общались друг с другом как ни в чём не бывало.

Ошибки одна за другой. Ей следует тщательнее следить за эмоциями и их проявлениями.

Стоило кандидату покинуть столик, как Фортиз откинулся на спинку стула и швырнул рядом с подносом электронный журнал.

– Вылет совсем скоро, а мы так никого и не выбрали. Этот был последним в списке.

Ним всё так же нависал над сложенными под грудью руками. На первого помощника он не смотрел, но на сухих губах Кио заметила лёгкую улыбку.

Крупная смуглая рука легла на плечо первого помощника. Кио не видела нашивки владельца, но рассмотрела лысую макушку и широкое лицо.

– Не переживай, Фортиз, выкрутимся. Не оставят же они нас здесь только из-за психолога.

– В том-то и дело, Селери, в Управлении мне дали чётко понять, что у них есть и другие исследовательские суда с более сговорчивыми капитанами. У нас полное обеспечение Консилиума. Неужели думаешь, что они не потребуют выполнить законное требование?

– И что ты предлагаешь, друг мой? – наконец произнёс Вайз, впервые подняв тяжёлый взгляд на помощника.

– Вернуть этого или вызвать первого, тот тоже был неплох. – Фортиз не боялся взгляда капитана. И не боялся дать ему суровый отпор, что произвело на Кио впечатление. А судя по лицам остальных – их было ещё четверо, включая здоровяка Селери, – за это Фортиза и уважали.

Вайз хохотнул:

– Последний точно не вернётся. Кажется, я его обидел.

– Если он серьёзный специалист, то наплюёт на ваши умозаключения. Впрочем, как это делаю и я, – последнее предложение Фортиз добавил тише, но с нажимом.

Предположив, что ждать дольше нет смысла, Кио встала и с болезненно сжимающимся от страха желудком подошла к мужчинам. За спинами двух ютился худощавый паренёк, явно младше неё, с новой моделью операторского визокрома33 на глазах.

– Стойка приёма на службу космопорта в той стороне, – махнул Фортиз, едва заметив фигуру в белом комбинезоне.

Но Кио не сдвинулась с места, фраза несколько выбила её из колеи, и она позабыла, с чего хотела начать.

– Мы можем вам чем-то помочь? – на этот раз спросил Селери. Теперь Кио видела, что тот занимает должность старшего механика «Фабулы».

Ним Вайз с интересом обернулся.

– Кионисс Лиа Телли Кору. Психолог-аналитик.

Она ждала, что Вайз рассмеётся или даже разозлится, но тот продолжал изучающе её разглядывать.

– Вас я в списке не видел. – Фортиз подхватил журнал и прошёлся пальцем по кандидатам. – Постойте. – Он что-то ввёл на информационной панели стола. – У вас распределение на шахтёрское судно. Вы ошиблись пунктом питания. Сейчас подскажу, куда ехать…

– Не нужно, – остановила его Кио, собрав волю в кулак. – Я хочу трудиться на вашем. На исследователе.

– А я хочу отдохнуть на Малом море, но вместо этого я здесь, слушаю девицу, перепутавшую символы на панели доступа.

– Так составьте на панели прошение вас отпустить. – Неприятный ответ первого помощника придал Кио сил и уверенности.

После этой фразы мужчины за столом, включая капитана, подавили смешки.

Фортиз же склонил голову набок и заносчиво улыбнулся: дескать, «я принимаю твой вызов».

– Дайте мне своё ПУ34, мисси Кору.

Ничуть не смутившись, Кио отстегнула устройство с руки и протянула первому помощнику. Тот долго изучал данные, но вскоре расплылся в гадкой улыбке:

– Низкие оценки по взаимопониманию и эмпатии. Вы уверены, что достойны стать психологом исследовательского судна? Мы ведь уходим не на два ора в космос, а на целые анно. Чтобы помогать людям, нужно их понимать. У вас явно с этим проблемы.

– Магистр по данному знанию был заносчивым грубияном, который не желал выслушивать аргументы, а сразу навешивал на людей ярлыки.

Столик притих, у некоторых от удивления открылся рот. В этот момент Кио подумала, что перегнула палку. Очевидно, что к Фортизу прислушиваются и так унизить его перед остальными было явной ошибкой. Однако…

– Дай сюда. – Ним Вайз протянул руку за персональным устройством к обескураженному наглостью Фортизу. – Не лучшее начало, мисси. Но и Фортиз у нас не подарок. Почему вы хотите на «Фабулу»?

– Мечтаю увидеть Землю, карус Вайз.

Мужчина кивнул, изучая данные.

– Не вы ли дочь учёного Телли?

– Да. Вы читали отцовские работы?

– Только вскользь. Благодаря работам Лиа и Телли мы много знаем о соседях. Похвально. И всё же Фортиз прав: у вас слабая квалификация.

Кио ощутила знакомое чувство накатывающей паники. Частенько такой сопровождался пси-выбросом, но она знала, как закупорить эмоцию, поэтому глубоко вдохнула, выдохнула и представила земной океан – запись с соргемианского проектора, которую крутили одно время по всем информационным каналам.

– Но если бы я задумался, – вдруг улыбнулся Вайз, – то какую бы программу вы мне предложили?

Кио растерялась: ни о какой специальной программе речи в законопроекте не шло. Адреналин в крови заставил её мысли хаотично сталкиваться друг с другом, стараясь отыскать ответ на важнейший за всё собеседование вопрос. Что же нужно капитану Вайзу? Человеку, который не приемлет правил и рамок, человеку закостенелому, уставшему от жизни и скрывающемуся от людских глаз в стенах космической посудины. Чего хочет Вайз, возвращаясь в космос, чего он ищет там?

– У меня нет программы, карус. Никаких программ.

Второй раз она вызвала у экипажа удивлённые взгляды.

– Вам нужен психолог, чтобы выполнить условие принятого закона и покинуть околосоргемианское пространство, а мне нужна «Фабула», чтобы увидеть Землю. Взаимовыгодное сотрудничество.

– Это глупейшая вещь, которую я слышал за текущий торн, – разочарованно развёл руками Фортиз.

Капитан молчал.

– Я бы могла предложить массу бесед и психо-игр, но кому они нужны? Если кто-то решит, что ему необходима моя помощь, – пусть приходит, рабочее место я не покину.

– А как же отчётность? Это вас совсем не волнует? – Кажется, Фортиз мечтал выдрать из рук капитана устройство Кио и швырнуть его на пол.

– Я умею работать с голоданными и набирать символы на панели, отчёты подготовлю, – полушутя, полусерьёзно ответила Кио.

– Идёт, – согласился Вайз. – Фортиз, внеси Кору в состав экипажа, подготовь назначение и перевод, чтобы шахтёры к нам не прицепились.

– Но, капитан…

– Мо назад ты жаловался, что я всех отверг. Кору я принял. Радуйся. – После этих слов Ним Вайз резко встал, и, когда он оттягивал рукава комбинезона, Кио заметила крохотный рисунок молодой женщины, сделанный ультралазером на верхнем слое кожи. Рисунок переливался и даже едва заметно двигался.

Капитан кивнул Кио, пряча руки в карманы, и направился к выходу. Остальные потянулись за ним… кроме Фортиза. Первый помощник вставал медленно, не спуская глаз с нового члена экипажа. Он протянул ей оставленное Вайзом устройство и тихо произнёс:

– Ты можешь пожалеть об этом, Кио Кору. Опрометчивый поступок.

Фразу можно было посчитать угрозой, но помощник произнёс её так, будто сочувствовал и предостерегал. Так говорят с детьми, неоднократно бежавшими из родных арий, с детьми, чьи поступки однажды приводили к их гибели.

Он обошёл Кио, слегка задев плечом, и скрылся за дверьми.

– Капитан, решили усложнить нам жизнь? – Фортиз нагнал Вайза возле парковки парвисов.

– Нет, хочу попасть в Солнечную систему до того, как мне стукнет семьдесят анно.

– Для вас это шутка? У нас нет ни единой причины, чтобы брать на борт Кионисс Кору. Она абсолютно не подготовлена. Хотите, чтобы после миссии нас затаскали по аркам Консилиума? Вы в курсе, что на корабле летит Вэн Долум от советника Тека? Того самого старого склочника, без которого не прошёл ещё ни один скандал.

Капитан забрался в парвис, вводя данные дока.

– Фортиз, я знаю тебя ещё с академии. А с твоим отцом мы частенько заваливались в Оранжереи без допуска, где устраивали весёлые посиделки. Я удивлён, что у Мэйта вырос такой серьёзный и ответственный сын. Но, если хочешь быть следующим капитаном «Фабулы», ты должен поступать гибко. Закон только вступил в силу, хороших специалистов на всех не хватает, я не хочу сеять панику среди экипажа, когда кто-то вроде Анума начнёт вызывать их к себе по одному и выпытывать, мечтал ли тот сегодня убить коллегу. Кору – наш запасной вариант, и образование у неё есть. Да, показатели так себе, но то, как она выдержала нас с тобой, о многом говорит, девочка явно умеет контролировать эмоции и направлять негатив в нужное русло. Даже Анум показался мне резче и беспокойнее, а ведь он опытный специалист. Мы выполним норму, а она увидит Землю. Всё честно. Твоя задача – приглядывать за ней и не терять самообладание.

Фортиз нервно облизал губы.

– При всём уважении, капитан, если что-то в полёте пойдёт не так, то угадайте, кому достанется больше всего? Вы просто подставляете девчонку, вот и всё.

– Рад, что ты так скоро проникся теплотой к мисси Кору, – язвительно заметил Вайз. – Вот и помоги ей освоиться.