Машины Старого мира

Глава 2

Центральная башня магов была видна практически с любой точки Разнана, поскольку возвышалась даже над жилыми комплексами. Башня же магической коммуникации и энергетики существенно уступала Центральной, но только по высоте. Оба величественных здания принимали на службу в основном магов. Не маги довольствовались должностями администраторов низшего звена или секретарей.

В Центральной башне рассматривались правительственные законы и писались комментарии к ним, а через башню коммуникации велась слежка за исполнением принятых нормативных документов.

На сотом этаже башни коммуникации располагался офис главного магического контролёра, следящего за распространением информации как в сети Разнана, так и в мировой сети. Обычно высокопоставленные чиновники не вникали в дела своих департаментов и отделов, но Ние Трана частенько выходил в рабочие залы, чем серьёзно нервировал подчинённых. Ние любил встать за спиной одного из них с кружкой горячего чая и наблюдать, как сотрудник справляется с работой. Иногда он поправлял избранную «жертву», иногда диктовал текст сообщения или поощрял сотрудника советом. Но даже не это больше всего нервировало клерков. Трана входил в число сильнейших магов Разнана, и такому статусу сопутствовали некоторые странности, а иной раз и вольности. Пользуясь своим положением, он неоднократно принуждал женщин-магов ниже его по рангу делить с ним постель. И хотя Трана ухаживал за собой, красавцем его едва ли можно было назвать, да и деспотичный характер превращал подобное времяпрепровождение для некоторых дам в немыслимую пытку.

Очередной рабочий день не стал исключением: главный контролёр покинул личный кабинет, чтобы пройтись мимо столов подчинённых. Стоило ему войти в отдел систематизации и зачистки информации, как дамы вжались в стулья, а мужчины понурили плечи, впившись глазами в рабочие мониторы. Ние медленно переходил от одного стола к другому, пока не выбрал молоденького оператора с испуганными глазами и дрожащими пальцами.

– Ну и что там у тебя? – разорвал тишину голос главного контролёра.

– Появилась подробная статья о том, как сделать в домашних условиях водяной насос, – сипло ответил клерк.

– Как интересно.

Ние подошёл к юноше вплотную и наклонился к монитору, который сам собой развернулся в его сторону.

– И что ты намерен делать с ней? – громко и надменно спросил контролёр.

– Ну, – парень прочистил пересохшее горло, – изменю её немного, чтобы у тех, кто читает, ничего не вышло, а также добавлю, что подобное делать в домашних условиях очень опасно.

Воцарилось молчание. Ние Трана пилил парня острым испытующим взглядом, будто ждал продолжения, отчего клерк затрясся ещё сильнее.

– Неправильно? – робко предположил он.

Ние ещё немного выждал, казалось, получая удовольствие от страха присутствующих, потом отвернулся от парня, обращаясь к остальным:

– Такое нужно удалять из сети. Это понятно? Хочу, чтобы все это услышали. Не править, не давать пояснения, а удалять. Люди не должны получать новую научную информацию. Если они хотят научиться незапрещённым знаниям, то пусть идут в школу или университет. Сеть нужна только для их развлечения. Там не должно быть статей о том, как сделать насос, солнечную батарею, самокат или долбаный катер. Только развлечения. Кино, сериалы, шоу, показы мод, бездарные романы местных поэтесс о тяготах любви. Никаких схем, никаких карт, никаких революционных лозунгов и рассуждений на тему жизни. Новости должны быть позитивными, если мы говорим о Разнане. Негативными они могут быть только в том случае, если какой-то умник сам сварганит насос, а он рванёт и заберёт с собой его родственников. Люди должны быть частью магии, неужели это не понятно? Магия – это благо и безопасность. Магия не портит экологию, магия не требует наличия огромного числа проводов под вашими мониторами. Поглядите!

Трана театрально подбежал к одной из дам, с которой, вероятно, уже успел позабавиться в прошлом, и, резко отдёрнув её стул, указал на пустой коврик под девичьими ногами.

– Пусто. А почему? Потому что магии не нужна вся эта мишура. Ей нужны только ваша вера и самоотдача. Люди не понимают, что гробят себя и своих близких, собирая подобные примитивные штуки, вы должны защитить их. А если вы не можете, то какого… делаете здесь!

Трана вернулся к молодому пареньку, уже готовящемуся избавиться от злосчастной статьи.

– Постой, ты что творишь?! – возмутился контролёр.

– Господин Трана, вы же сказали…

– Идиот. Это только полумера. Сейчас же отследи магические вибрации. Нам нужно понять, кто этот горе-инженер, заполняющий сеть подобными статьями. Как только выяснишь, передай данные в службу магической безопасности. Пусть привлекут этого мерзавца за мошенничество и… – Трана задумчиво потёр подбородок, – и терроризм. Да, терроризм.

– Терроризм? – с округлившимися глазами переспросил клерк.

– Мда, тут перебор, ты прав. Только за мошенничество. Работай. И чтобы больше подобных глупостей не было.

Под еле слышный вздох облегчения Ние Трана покинул кабинет. В эту же секунду телефон в его кармане зазвонил. На той стороне послышался хриплый старческий голос. Говорящий явно был возмущён.

– Представляешь, эти попрошайки, маги из Бикари, снова прислали запрос на материальную помощь. Дескать, у них очередное землетрясение. Нет, ну какая наглость! Что ни день, то землетрясение. Бикари словно бездонная яма, куда уходят средства Разнана. Давно уже нужно было уничтожить этот городишко.

– Да там же миллион жителей, а высокопоставленных сколько, – заметил Ние.

– Я почти уверен, что они сами создают там колебания в земле, чтобы получить материальную помощь. Смерти бедняков им выгодны. Не то чтобы я жалел эту челядь, но сколько ещё можно их кормить? В общем, я в расстройстве.

– Не принимай близко к сердцу, старичок. Лучше вот что мне скажи, ты идёшь на вечер к Викъянко сегодня?

– К этому жалкому промышленнику и его красавице жёнушке? Даже не знаю. Они на пару кругов ниже находятся, как бы не замараться.

– Вечера они хорошие организовывают, да и женщины туда приходят что надо. Глупых танцев нет, вызывающих разговоров тоже. Всё чинно. Единственный элемент, раздражающий мою натуру, – это их невыносимая дочь. Хотел бы я откопать что-то на эту особу, но она, по-видимому, ни сетью, ни телефоном не пользуется. Может, сегодня как раз забреду в её скромную комнатушку и обшарю там всё.

– Ты опять о женщинах да о работе, дружок. Пора бы подумать о себе любимом и о женитьбе, тебе сколько там стукнет? Сорок? Пятьдесят?

– Пятьдесят три в этом году.

– Ну так тем более. Правда, беда – у высокородных, смотрю, одни парни рождаются. Тут и союз толком не заключить, от брака дети же нужны. А ты бы присмотрелся к дочурке Викъянко, может, она горяча не только в своих речах.

Трана представил ухмыляющееся лицо старика и криво улыбнулся.

– Ладно-ладно, поживём – увидим, – нетерпеливо отозвался он, – так этот звонок только ради жалобы?

– Да, а ты чего ждал? Очередной сплетни? Их я берегу для личных встреч. Бывай.

Разговор завершился. Ние Трана обернулся к покинутому офису и, нацепив ядовитую улыбку, решил сделать ещё пару проходов вдоль столов.

***

У дома Манис и Правид расстались. Инженер, спеша поскорее добраться до завода, поймал первый попавшийся магомобиль и скрылся в его недрах, крикнув на прощание: «Увидимся вечером!»

Подозвав охранника, Манис попросила его помочь дотащить один из рюкзаков до лифта. На вопросительный взгляд мужчины пояснила, что несёт алкоголь по просьбе отца. Тот лишь пожал плечами: алкоголя с таким запахом он явно не встречал.

К разочарованию Манис, на диване в мастерской ее ждал жуткий комплект из платья с яркими фиолетовыми цветами и со множеством завязок и тонких чулок с еле различимым геометрическим узором. Захлопнув за собой дверь, Манис один за другим перетащила рюкзаки к самолёту. С трясущимися от напряжения ногами и руками она вылила содержимое цистерн в бак летуна. После, за пару рывков стянув покрывало, скрывающее самолёт от глаз посторонних, Манис заскочила на пилотское кресло, собираясь запустить двигатель. В это же мгновение в дверь громко постучали.

– Госпожа, пора готовить вас к вечеру!

Это была Асичит Куракани, экономка дома Викъянко, параллельно выполняющая роль гувернантки – по своему собственному выбору, конечно.

Раздался повторный стук, но уже с большей настойчивостью.

– Я прекрасно управлюсь без тебя. Уходи! – попытала счастье Манис.

– Ваша мать мне приказала привести вас в порядок. Если отказываетесь, я пойду и сейчас же сообщу об этом ей. Кажется, и отец ваш вернулся, он тоже будет рад помочь в сборах.

«Вот хитрая уродина, – возмутилась Манис, – ещё и угрожает».

Лишние зрители, а тем более отец, Манис были не нужны. Сопровождаемая надоедливым стуком Читы, она снова накрыла самолёт тряпицей и спрятала цистерны обратно в ящик.

– Твоя взяла, – недовольно сообщила она, открывая дверь.

Перед ней стояла низкорослая женщина пятидесяти лет с безобразной фигурой, обтянутой тонким бежевым платьем, и длинным носом, который она нередко совала туда, куда не следовало. Чита любила носить на голове красный платок, постоянно закрывающий её жидкие волосы. Этот платок никак не вязался с остальным образом, но экономка не собиралась что-либо менять.

Взгляд крохотных крысиных глаз быстро пробежался по комнате.

– Ну и бардак у вас тут, госпожа. А вонь какая.

Чита многое себе позволяла, пользуясь расположением матери Манис. Если бы между Манис и Читой назрел спор, то пальму первенства получила бы вторая. Чита беспрекословно выполняла всё, что ей приказывали Намрата и Ло, частенько брала на себя инициативу в спорных ситуациях, умело льстила хозяйке дома, чем и заслужила доверие. Однако лучше всего ей удавалось поучать Манис на глазах её родителей, так сказать, ставить её на место. Чита являлась яростным кунаи адептом: выполняла все магические ритуалы и знала заклинания Манускрипта наизусть, не имея при этом способности к магии. Чита верила, что мир создан магией и магия ведёт его. Всё в этом мире происходит под её контролем, и если ты настроен к магии враждебно – она покарает тебя. Следуя сомнительному знанию, Чита утверждала, что именно Манис станет причиной краха их семьи. Манис же, зная, что экономка оставляет большую часть своих сбережений в магических храмах, не имея возможности при этом нормально одеваться или покупать что-то для души, от случая к случаю оттачивала на ней мастерство сарказма.

– Вы всё что-то мастерите, госпожа. Не этим вам надо заниматься, – продолжила причитать экономка. – Семье нужно продолжение, нужны дети, а не эти ваши… макеты.

– Давай без нравоучений. Твоей семье тоже нужны были дети… ах да, погоди, у тебя же их нет. Всю свою жизнь ты положила на алтарь Манускрипта и семьи Викъянко.

– Ваша семья – моя семья. Другой мне не нужно.

– Ну да, ну да.

Чита обошла Манис и беспардонно потрогала её волосы, за что была одарена гневным взглядом.

– Я наберу воду, помоем голову, да и тело…

– С этим я сама справлюсь. Твоя задача – платье. Понятия не имею, с какой стороны в него влезать.

Манис поразилась, увидев под ногами в душевой тёмную воду: неужели она так долго не ухаживала за собой? Выжав из чёрных длинных волос лишнюю влагу и накинув на тело лёгкий халат, она вышла к Чите, оставляя за собой мокрый след. В ступни тут же впился какой-то мусор, и девушка пожалела, что не воспользовалась тапочками.

– Вот второе полотенце, чтобы волосы быстрее подсушить. И садитесь сюда.

Чита уже организовала место для наложения косметики и натягивания платья.

– У вас славная фигура, хотя бёдра могли бы быть и поменьше, да и личико… – Чита запнулась, – личико немного жестковато, но косметика всё исправит. Можем воспользоваться линзами: блёклые серые глаза сейчас уже не в моде. Заменим их на зелёные.

Манис повернулась к экономке с сильным желанием стукнуть ту по голове.

– Что тебе знать о моде, дорогая? – с усмешкой спросила Манис.

Чита пропустила вопрос мимо ушей, как она всегда делала, и продолжила причитать:

– Плечи у вас, госпожа, точно как у мужчины. Такие широченные для дамы никуда не годятся…

– Так, хватит, Чита. Может, подобная «откровенность» веселит мою маму, но я сейчас выставлю тебя за дверь. Это понятно? Займись платьем, а я сделаю всё остальное.

Манис принялась неумело накладывать макияж, сначала скрыв крохотные пигментные пятна на щеках, потом подкрасив свою чуть ли не единственную гордость – большие серые глаза с длинными ресницами. Она никогда не доводила лицо до так популярной среди жителей верхнего круга маски. Не высветляла тон, оставаясь смуглой, не накладывала тени, как клоун цирка.

Вьющиеся пышные волосы, вместе с тем невероятно тонкие, быстро высохли, замерев на голове в форме разросшегося куста. Чита, расправившая к тому моменту платье, подскочила с расчёской и парой лент. К удивлению Манис, она ловко справилась, соорудив массивный пучок из волос, даже не вызывающий отвращения своим нелепым видом.

С платьем всё обстояло сложнее. Заказывая его, Намрата, очевидно, напутала с размерами. Чите пришлось спрятать пару завязок, которые ни в какую не хотели сходиться на спине Манис.

– Кажется, госпожа, вы набрали пару килограммов, вам следует чаще выбираться на свежий воздух и разбавлять времяпрепровождение прогулками, – едко заметила Чита, пряча последнюю завязку.

К моменту завершения всех приготовлений за окном опустилась ночь, и со стороны парка послышались звонкие голоса гостей. Манис недовольно отметила про себя, что проверить работу сооружённой конструкции ей явно не удастся.

Небрежно подхватив длинный шлейф платья, Манис направилась к лестнице, возле которой на секунду остановилась, ожидая, пока экономка последует за ней.

Нижние этажи наполнялись людьми высшего сорта, какими они считали себя сами. В основном на вечера приходили публичные личности. Политики, актёры, музыканты, художники – вроде тех, что изуродовали своим творчеством стены дома Викъянко, – журналисты, писатели и парочка затесавшихся между ними учёных и инженеров – бойко переговаривались, хватали наполненные алкоголем бокалы и поглощали крохотные кусочки пищи, не представляющие энергетической ценности, но при этом купленные по цене, равной месячной зарплате школьного учителя внешнего круга. Вишенкой на торте стала парочка магов из башни, опоздавших к началу вечера.

В огромном светлом зале с низко свисающими массивными люстрами и плотными шторами благородного золотого цвета тихо играла спокойная классическая музыка. Звон бокалов разбавлял жужжание голосов, редкий сдавленный смешок врезался в монотонную атмосферу вечера. Кто-то из гостей спешил занять второй этаж, где пока ещё было мало людей, но достаточно много выпивки и угощений.

Манис старалась спускаться медленно и тихо, не желая привлекать лишнее внимание. В её план входило переговорить с парой знакомых, показаться родителям, а затем незаметно скрыться в недрах родной мастерской. К несчастью, Чита, спускающаяся позади, в последний момент решила громко окликнуть Намрату.

«Вот же дура», – огорчённо подумала Манис, заметив пару десятков взглядов, обращённых к ней. План прийти и уйти незаметно провалился. К счастью, среди тех, кто к ней повернулся, был Правид в уже статном костюме и с трубкой в руке. Манис быстро миновала остаток пути и подошла к нему.

– О! Да ты на женщину похожа, – шутливо заметил он. – Какая перемена. Я в восторге!

– Прекрати, – еле заметно толкнула его в бок Манис. – Не смешно. Мне ведь даже помыться пришлось, можешь себе представить.

– Кожу не разъело?

– Нет, но вот узкое платье перекрыло доступ кислорода к мозгу.

Правид медленно втянул табачный дым, после чего выпустил изо рта едкую полупрозрачную струйку в сторону двух дам, делящихся новыми сплетнями. Те бросили в адрес Правида укоризненные взгляды и перешли в другую часть зала.

– Вот для этого я и ношу её с собой, – пошутил Правид, подмигнув Манис, а после уже тише спросил: – Так ты проверила работу аппарата?

– Не успела: наша экономка со своей косметикой и платьем испортила момент.

– Ну, я бы не сказал, что испортила. – Правид снова улыбнулся.

Манис оценила комплимент, взглянув на инженера с благодарностью.

– А вот и твои родители.

На небольшое возвышение в центре зала вышли Намрата и Ло. Они в приветствии поклонились гостям, после чего Ло заговорил:

– Мы безмерно рады видеть столь блистательную публику в нашем доме. Очень надеемся, что вы оцените вечер и снова посетите нас в будущем. Через пару часов на втором этаже состоится мини-спектакль, имейте в виду. А теперь прошу всех поднять бокалы.

Намрата чувствовала, как постепенно нарастает боль в области скул: она не выдавливала из себя столько улыбок с последнего званого вечера. Ло, завершив речь и отпив внушительный глоток из бокала, галантно подал ей руку, помогая спуститься с возвышения.

– Приехал Мурхо с женой, пойдём поговорим с ними, – сказал Ло.

Намрата тут же потемнела:

– Ты поговори, а я просто рядом постою, хорошо.

– А в чём проблема?

– Проблема? – Намрата грустно улыбнулась, понимая, что муж очередной раз забыл об их прошлом разговоре. – Просто разреши мне не развлекать Кали беседой. Отчуждённостью и концентрацией на себе любимой она погружает меня в тоску.

Ло недовольно поджал широкие губы.

– Ладно, – быстро бросил он.

Мурхо, хороший друг Ло, являлся владельцем небольшого лодочного завода и отличался странной привычкой бойко задавать вопросы посторонним людям на темы, абсолютно его не касающиеся. Он вёл себя так везде, чем нередко ставил Ло в затруднительное положение. Своей манерой Мурхо часто обижал гостей дома или коллег, на рабочие встречи с которыми его приглашал Ло. Однако подобное поведение всегда сходило Мурхо с рук. Иной раз действия болтуна оправдывались воспитанием или особым свойством характера, – дескать, обижаться на него не нужно, ведь он говорит как есть. Но больше всего Намрату беспокоила беспечность Мурхо. Они с супругой жили на широкую ногу, не имея на это достаточных средств, поэтому Мурхо постоянно занимал деньги у Ло и редко их возвращал.

Щуплый Мурхо уже вовсю болтал с парой чиновников, по лицам которых можно было понять, что они испытывают жуткую неловкость и даже раздражение. Увидев Ло, Мурхо оживился ещё больше. Увлекая за собой безэмоциональную жену, он подскочил к приятелю, широко раскинув руки для объятий.

– Дружище! Потрясающий вечер. Правда, закуски с каким-то странным привкусом, но не суть. Верховного мага не удалось позвать, да он вряд ли бы пришёл, даже если бы позвали. А люстры шикарные, за сколько их брал? Ой, нет, не говори, я смогу найти дешевле, – протараторил Мурхо.

Из него, как из рога изобилия, полился поток бессвязных предложений, за ходом которых сложно было уследить. Уже через минуту он переключился на одежду пришедших, а ещё через две обсуждал новый дизайн маголётов. Он успел посмеяться над костюмом посла Разнана и причёской чиновницы из башни правительства.

В какой-то момент Мурхо переключился на Намрату, отстранённо наблюдающую за людьми в зале.

– А ты неплохо выглядишь, Намрата, только волосы слишком высоко поднимаешь, моя Кали любит их распускать и украшать разными камнями. Да и вообще, столько масок у неё на столе постоянно, аж жуть, но мне нравится. А ты чего выбрала именно это платье?

Мурхо замолчал, пиля взглядом растерявшуюся женщину. Намрата посмотрела на мужа, потом снова на Мурхо.

– Потому что оно мне нравится, – ответила она.

– Да? Интересный выбор. Сейчас в моде более пышные с блестяшками всякими. Я как-то купил такое Кали. Ну и цену заломил тот торговец, с трудом уговорил его скинуть. Дочка ваша, смотрю, тоже попроще платья носит. Она так мужа не найдёт, а погодите, вы же с семьёй Феса договорились. Да, точно. С таким она поживёт, правда, сложно будет, девушки за ним так и вьются, он же звезда. Этот Вирта, ну вы знаете. Показы там всякие. Мода. Мы ходили с Кали на один такой показ, на самый верх. Билеты по баснословным ценам, но я купил, один раз же живём. Слушайте, а я заметил, вы редко стали на публике появляться. Чего не ходите в рестораны, на показы, в кино? А?

Уже в середине речи Намрата почувствовала прилив гнева, поэтому, когда Мурхо задал последний вопрос, она, не церемонясь, ответила:

– Мы никуда не ходим, потому что мой муж любит часто давать друзьям в долг. Прошу меня извинить.

Намрата развернулась, оставив Ло с его друзьями. В глубине души она готовилась к долгому и нудному диалогу с мужем по поводу своего поведения.

Сделав пару кругов по залу, Правид вернулся к Манис, которая даже не собиралась заводить беседу с гостями.

– Быстро ты, – ухмыльнулась она, видя, что инженер выглядит немного расстроенным.

– Да ужас. Подошёл к одним, а они старую шарманку завели об опасности устройств с движущимися частями, – возмущённо произнёс он. – Видите ли, люди не понимают, что мы их защищаем. Глупо пытаться соорудить что-то самостоятельно, так можно жизни лишиться и навредить соседям.

– Не Трана ли это слова? – уточнила Манис.

– Его-его, голубчика. А о том, что полгода назад в океан рухнул маголёт с двумя сотнями пассажиров, он молчит. Правильно, зачем рассказывать о том, что ваш маг заснул за несением службы. Сам-то этот соня выжил, но сколько жизней унесла его оплошность!

– Так вот почему они теперь летают по двое.

– Именно. Я и твой отец об этом узнали только потому, что маголёт был нашей фирмы. В первую очередь негодяи из Центральной башни прибежали к нам с претензией. Вы, значит, сконструировали плохой маголёт, у которого разошлась обшивка в воздухе. Компании повезло, что среди выживших была дама, видевшая, как тот молодчик благополучно заснул. Она послала свою служанку его разбудить, но слишком поздно. Дама оказалась глуповатой, но честной. Глуповатой потому, что решила сообщить о ситуации журналисту. Новость быстро замяли, но нас уже ввели в курс дела и маголёт мы отстояли.

– Кошмар, я об этом не слышала, – ужаснулась Манис.

Правид убрал трубку и взял со стола позади бокал с напитком.

– Хочешь? – предложил он.

Та отрицательно покачала головой:

– Нет, я уже успела запихать в себя штук десять тарталеток, я ведь с обеда ничего не ела.

– Смотри, чтобы платье по шву не разошлось, – подшутил Правид.

– Да ну тебя.

В этот момент со стороны входа послышались восторженные возгласы. Люди столпилась перед Манис и Правидом, не давая разглядеть, что там происходит. Однако стоило одному имени прозвучать над залом, как настроение Манис опустилось ещё на уровень ниже.

– О, надо же, твой будущий жених. – Правида всё происходящее безумно забавляло. Он не уставал подначивать подругу и всячески напоминать о незавидной участи стать женой одного из самых желанных мужчин Разнана.

– Не называй его так. Вдруг мне повезёт и наши родители рассорятся, тогда союзу придёт конец. Надежда умирает последней.

Манис короткими шажками покинула прежнее место, спрятавшись за высокой цветочной вазой в тени широкой лестницы. Правид, заметив, как девушка неловко подтягивает длинное платье к себе поближе, рассмеялся:

– Ладно тебе. Ну знаменитость, ну красавец, что такого.

– Да какой же он красавец? Взгляни на него.

Манис ткнула пальцем в щель между тощим цветком и низкими перилами лестницы.

– Волосы как смоль, ужасно набриолинены и зализаны назад, а лицо жутко выбелено. Он же глаза себе красит, смотри. Рисует их так, чтобы больше казались, но ведь и так понятно, что его мать из другого города. Из-за всей этой краски он похож на старую хозяйку публичного дома, а ведь ему не больше моего. Как можно хотеть выйти замуж за такого? Да он у зеркала по утрам будет тратить больше времени, чем я. Но и это не самое ужасное. Вирта безумно самовлюблён. Я не знаю, что может быть хуже этого.

– М-м-м, Ние Трана?

Манис шутка показалась не смешной.

– Я уверен, ночью он всё это смывает, – добавил Правид сомнительный плюс.

– Он даже линзы носит жуткого зелёного цвета…

– Ох уж эта мода.

– …и слишком сильно приталенные костюмы…

– Манис. – Правид взял подругу за плечи и повернул к себе. – Всё, что я сейчас слышу от тебя, это лишь нытьё и слишком много слов о внешности. Ты с ним говорить пыталась? Одно дело мода, другое – личность человека.