Конец Антропоцена: Аберрация в багровых тонах

– Есть новости?

– Да, новости есть. Президент не стал разбираться, переключил на Ворганта, а тот, в свою очередь, приказал доставить Георга в Первую градскую. Сейчас там военный госпиталь.

– Военный госпиталь?

– Много столкновений с непонятными существами сегодня. Туда будут везти всех раненых.

– Так… Хорошо. Георга туда, а остальных?

– Про остальных он ничего не сказал. Сказал, что ему все равно. Повезем туда же.

– Он что-то сообщил о людях, которые проникли в метро?

– Нет. Сказал только, что готовится полномасштабная операция. И что мы, в том числе, должны принять в ней участие.

– А когда она будет?

– Пока неизвестно.

– Странно как-то все…

– Пожалуй, что так.

– И что думаете по этому поводу?

– Я не понимаю, что происходит. Но, судя по всему, не понимаю это все не только я, но и они, – и Бейдер посмотрел наверх.

– Даже так?

– Да, у них был четкий план. А сейчас все идет наперекосяк.

– А вы что думаете, Михаил Анатольевич?

– Думаю, мы в какой-то жопе. И они тоже.

– Емко. Но, видимо, все так и есть.

– Сама что думаешь?

– Я еще не собрала пазл. Что тут можно думать? Не хватает информации.

– Не хватает, – кивнул Бейдер.

– А попробуйте узнать, когда были волны сафисакции, – вдруг сказала Арина.

– Зачем? – в унисон удивились Бейдер и Субботин.

– Ну, вы таки узнайте, а там посмотрим, – сказала Арина, изобразив одесский акцент.

– Я постараюсь, – пообещал Бейдер.

– Я пойду наблюдать тогда.

– Ты не хочешь передохнуть? Все же мы все пережили невероятный стресс. Часть офицеров я отправил отдохнуть во второй отсек.

– Нет, я схожу проверю, как там мои, и буду наблюдать. Мне все очень не нравится. Мое шестое чувство говорит, что все, что сегодня произошло, – это только жалкое начало.

– Ну, как скажешь. Но, если понадобится, смело иди отдыхать.

– Конечно, господин генерал, – Арина уже собиралась развернуться, но задержалась, взглянула на Бейдера.

Произнесла с улыбкой:

– Господин генерал-лейтенант.

Добравшись до «Большой бетонки», их часть колонны начала съезжать на нее. К этому моменту Бейдер так и не сумел добиться вразумительного ответа от руководства, по какой причине их пустили такими окольными путями, а не напрямую, по Горьковскому шоссе. Бейдер успокаивал себя тем, что эта дорога, возможно, лучше, свободнее или стратегически безопаснее. Но его спокойствие постоянно нарушалось внезапными отключениями президента, который больше не казался Бейдеру тем человеком, которого он знал раньше. Глава страны был опустошен и очень сильно издерган. Казалось, он держал себя в руках из последних сил.

С министром обороны ситуация была не лучше. Тот шел на контакт крайне неохотно. Не считал нужным доводить до сведения Бейдера какую-либо информацию, а просто требовал, чтобы тот привез своих бойцов для помощи в Москве. Периодически он подключался к другой линии, и Бейдер мог слышать разговоры с другими генералами. Эти разговоры очень беспокоили его, и он намеревался обязательно получить разъяснения по прибытии в головной штаб.

Дорога была долгой и изматывающей. Раз десять на колонну нападали существа, несколько раз броневики буксовали в снегу, а дважды даже пришлось выпускать броневик, у которого в конструкции корпуса был более мощный таран, чем у стандартных, поскольку они натыкались на заторы, образовавшиеся из брошенных машин. Проезжая Воскресенск, все отметили, что в городе совершенно темно. Ни одного фонаря на улицах, ни одного окна не светилось. На дорогах было полно брошенных машин, а чистота и нетронутость снежного покрова показывали, что за многие дни или даже недели они проезжали здесь первыми. Поскольку скорость движения колонны при такой погоде была совсем небольшой, когда они доехали до развязки с трассой «Дон», уже начало светать.

Когда они поравнялись с Вельяминово, в эфир настойчиво постучался главврач из медицинского броневика. Бейдер хотел немного передохнуть, но не стал перекладывать все на Субботина. Он снова включил рацию, отозвался устало:

– Бейдер на связи! Слушаю!

– Господин генерал-лейтенант, у нас творится какая-то чертовщина. Нам, кажется, нужна помощь.

– Что у вас случилось?

– Да я сам не до конца понимаю. У нас несколько человек изначально были в критическом состоянии, потом в забытье впал еще один. В итоге шесть человек без сознания, еще у двоих – полузабытье. И только у пятерых – стабильно состояние средней тяжести. Трое были действительно тяжелые, и я, честно и откровенно, не сильно рассчитывал довезти их живыми…

– Так, ближе к делу, доктор!

– В общем, тридцать минут назад они официально были признаны погибшими. Я собирался вам доложить сразу после того, как мы бы завершили с ними процессы перемещения, но все трое внезапно очнулись и набросились на персонал.

– Подождите, я правильно вас понимаю?! Все трое оказались признаны погибшими ошибочно?!

– Нет! В том-то и дело! Они умерли! Не бывает таких чудесных воскрешений. У них остановились сердца, и мы пытались завести их больше четверти часа. Только после завершения реанимационных мероприятий мы признали их погибшими. И они оставались мертвыми в течение получаса. После этого у них наблюдались непонятные симптомы: у них подергивались мышцы рук и ног, потом они стали издавать какие-то странные звуки, а затем… затем они открыли глаза. Я отправил к ним медсестер, поскольку в этот момент сам проводил реанимационные мероприятия четвертому человеку. Он пока жив, но на волоске от смерти: пульс очень слабый. Имеющиеся препараты не помогают. Боюсь, его мы не довезем.

– Доктор, давайте вернемся к тем, кто умер, а потом не умер!

– Да, господин генерал-лейтенант. Их сейчас удерживают мои санитары. Но у меня теперь пять покусанных медсестер, три покусанных санитара. Какая-то нечеловеческая сила у этих оживших. И я не могу понять, как они могли оставаться мертвыми, а потом воскреснуть?!

– Ну, доктор, это вам лучше знать, как такое могло случиться. Может, у вас сломано медоборудование?

– Как оно у нас может быть сломано? При всем моем уважении, господин генерал-лейтенант, хочу напомнить, что мы сопровождаем ваш корпус. У нас четыре медицинские бронемашины, ни у кого больше такого количества нет. Только у вас. И, конечно, все оборудование в них исправно!

– Хорошо, я вас понял.

– Господин генерал-лейтенант, у нас очередное ЧП. Четвертый человек умер. Я должен бежать. Я свяжусь с вами позже. Прошу разрешить мне!

– Идите!

Доктор Лория кинулся реанимировать неизвестного бойца из роты Георга Конева, но отключить рацию забыл. А Бейдер не стал отключать связь намеренно. Он хотел послушать, что происходит. В это время доктор работал. Рация была им брошена где-то совсем рядом, поэтому Бейдер отчетливо слышал, как тот негромко приговаривал себе под нос:

– Господи! Да что же это творится? Что за чертовщина? Что это за чертовщина?!

Потом он устало что-то отшвырнул в сторону, и это «что-то» с грохотом упало.

– Все. Готов. Время смерти…

Он не успел договорить, как раздался нечеловеческий крик:

– Снимите его с меня! Снимите!

– Аркаша! Не бей пациента, я сейчас помогу. Подожди!

Где-то неподалеку завязалась драка. Доктор – Бейдер судил по отдаляющемуся топоту – бросился туда. Какое-то время слышалась возня, пыхтение и рыки. Затем кто-то затих. И только изредка раздавалось рычание.

– Аркаша! Ты как? Срочно! Мне нужна замена! У Аркаши рваная рана руки и, кажется… – доктор Лория запнулся.

– Что там, доктор Лория? Ухо нужно зашить? Очень болит, и я не слышу ничего. Кровь затекла, у меня заложило это ухо. Доктор! Ответьте мне!

Но доктор молчал. Потом раздались шаги. Затем на заднем фоне запикала техника. Следом одна из медсестер закричала:

– Доктор Лория, у нас остановка сердца! Доктор!

Опять послышался шум, затем на заднем фоне раздался грохот перевозимого оборудования.

– Проводим реанимацию! Кто свободен?! Сюда быстро!

– Я свободна!

– И я могу помочь!

– Хорошо! Остальные следите за пациентами!

– Начинаем! Непрямой массаж сердца, работаем с мешком! Раз! Два! Три! Раз! Два! Три!

Все это продолжалось минут пять, а затем доктор закричал:

– Мы теряем его! Подготовить грудную клетку для реанимации больного!

Бейдер слушал и представлял себе картину того, что происходило в соседней броневике.

Работа кипит. И доктор снова кричит, но на этот раз:

– Сестра, разряд!

Пауза. Видимо, доктор проверяет пациента. Затем снова кричит:

– Разряд!

Тут Бейдер слышит, как издалека, сбоку откуда-то кричит другая медсестра:

– Доктор, у нас еще одна остановка сердца! Пациент номер шесть.

– Да как так-то! Разряд! А вы работайте пока что на массаже сердца! Сейчас здесь закончим… уже почти завершили… потом к вам. Установка всего одна на машину. Разряд!

Какое-то время доктор все еще пытается реанимировать пациента номер четыре, когда снова раздается крик – теперь другой медсестры:

– Пятого теряем! Доктор Лория!

– Аглая! Срочно вызови Бейдера, нам нужны остальные аппараты для реанимации!

– Доктор, одна машина с детьми, остальные машины – в самом конце.

Бейдер слышит шум и догадывается, что доктор перебегает от пациента к пациенту. И снова голос:

– Не нужно вызывать Бейдера! Это бесполезно.

Опять раздается грохот. Тяжело дыша, доктор что-то делает недалеко от продолжающей работать рации.

– Сестра, вы это видели?

– Что именно, доктор?

– Вы видели, как номер четвертый пошевелил рукой?

– Доктор Лория, простите, я была занята, ставила капельницу Георгу Коневу. Кажется, он в полуобморочном состоянии.

– А вот и пятый дернул ногой. Так, сестра, вы к пятому, я к четвертому. Срочно! Нужно стабилизировать их состояние!

– Хорошо, доктор!

– Миленький, давай, давай, возвращайся к нам. Кто-нибудь, сбегайте во второй отсек. Пусть подойдут те, кто теперь свободен, и несколько охранников. Нам срочно нужна помощь. Сестра, быстро сбегайте! Там девять человек отдыхают, будите их. Потом займетесь пятым пациентом. Быстрее!

– Хорошо, доктор!

Удаляющиеся шаги медсестры насторожили Бейдера: неужели, весь остальной персонал отдыхает или занят удержанием остальных пациентов?

– Доктор, а как же я? – в этот момент подал голос травмированный медбрат.

– Аркаша, подожди хотя бы несколько минут! Нам нужно разобраться с пациентами. Сейчас поможем им, и я займусь тобой. Пожалуйста, продержись еще немного.

– Хорошо, доктор Лория.

По голосу судя, медбрат находился далеко от доктора. А тот, напротив, находился очень близко к рации и одному из пациентов… Кажется, к пациенту номер четыре.

Бейдер слышал, как доктор бормотал, приговаривал заботливо:

– Миленький, давай, ну, приходи в себя. Сейчас поставим тебе капельницу. Все хорошо, смотри на меня.

Некоторое время до Бейдера доносилась какая-то возня, а потом он услышал истошный крик доктора:

– А-а! Отцепись от меня! А-а! Помогите!!! Аркаша, помоги!!!

В этот самый момент Бейдер, конечно же, не видел то, что происходило в медицинском отсеке. А происходило там вот что…

Пациент номер четыре напал на доктора, сначала прокусив… даже откусив тому щеку, а затем оттяпав приличный кусок грудной мышцы. Доктор, пятясь назад, не заметил, что сзади к нему приближается пациент номер шесть. Четвертый тем временем наступал на него спереди, и, добравшись наконец до своей жертвы, вдвоем они начали буквально рвать доктора на части. Нападавшие настолько сильно вцепились в доктора, что шансов на спасение у него не осталось.

Между тем из шести оставшихся пациентов трое спали. А остальные – те, что были в сознании и видели, что происходит, – начали срывать с себя капельницы и провода, чтобы попробовать убежать от своих же безумных товарищей.

Бейдер не понимал, что там происходит. Но для него было очевидно, что необходимо что-то предпринять. Он обернулся, приказал:

– Срочно свяжитесь со вторым отсеком медицинского броневика доктора Лории и с кабиной водителей! Там происходит форменное безумие!

Арина в несколько прыжков оказалась около Бейдера:

– Что случилось?!

– Черт его знает. Там сначала кто-то умер. Потом оказалось, что не умер. И теперь они, эти то ли живые, то ли мертвые, напали на доктора. Сама послушай.

И он сунул ей в руки рацию.

– Прием! Прием! Ответьте кто-нибудь!

Но отвечать было некому. На том конце провода были слышны только рыки и мычание.

Никто из присутствующих в отсеке вместе с Бейдером не видел, как пациенты номер четыре и номер шесть вытаскивали двенадцатиперстную кишку из доктора, намереваясь ею закусить. А пациент номер пять напал на ближайшую пару медбратьев, которые в этот момент пытались справиться с одним из тех, что, очнувшись, сделался невероятно агрессивен. Приближаясь к медбратьям, пациент заметил рядом медсестру, вжавшуюся в стену, и переключил свое внимание на нее. Он разорвал на ней униформу и зубами вырвал кусок плоти, который потянул за собой мышцу и никак не хотел отрываться.

В это время Георг и еще двое, также очнувшись и обнаружив, что происходит, поднялись и теперь, осторожно обходя всех прочих очнувшихся пациентов, двигались в сторону второго отсека.

– Подождите! Помогите нам! – услышала Арина крик.

– Да пошел ты!

Арина узнала этот голос. Это был голос Георга Конева.

– Не уходите! Помогите нам! Мы не удержим их!!

Конев что-то сказал, но Арина не смогла разобрать, что именно. Она только услышала звуки удаляющихся шагов, а затем звук захлопнувшейся двери.

В медблоке же сейчас расклад сил был не в пользу медперсонала. Расправившись с доктором Лория, пациенты номер четыре и номер шесть отшвырнули его тело и направились к тем, кто удерживал других агрессивных пациентов. Оставшиеся люди попытались добежать до двери второго отсека, но удалось это сделать только троим, остальных рвали на части безумные пациенты, которые после внезапного воскрешения уже не совсем походили на себя, а начали напоминать тех самых существ, которые их и покусали. Трое же добежавших безуспешно долбили дверь, кричали, чтобы их пустили, но так и не дождались своего спасения. Арина услышала, как их настигли: раздались жуткие крики людей.

– Господин генерал-лейтенант, – Арина обернулась к Бейдеру. – Насколько я понимаю, кто-то из пациентов смог выбежать во второй отсек и запер дверь, не дав медикам спастись. Их прямо сейчас убивают.

Бейдер в это время говорил с кем-то по другой линии. Услышав то, что произнесла Арина, он прервался. Хмуро кивнул. Сказал:

– Арина, мы предупредили водителей, но связаться со вторым отсеком не получится. Там находится комната отдыха и вещи врачей. Там даже нет оружия.

– Что же делать?

– Не знаю. Я сейчас буду говорить с Ворганом. Он приказал по любым вопросам, связанным с Коневым, набирать ему.

– Хорошо бы, Ворган оперативно ответил вам!

Бейдер не услышал ее, потому что наконец смог получить соединение с министром обороны:

– Господин министр! Это Бейдер! У нас ЧП с медицинской бронемашиной. Потеряна связь с двумя отсеками. Все сложно объяснять. Вопрос. Можем ли мы остановиться сейчас? Необходимо проникнуть в броневик, возможно, взять его штурмом.

В трубке что-то зашуршало.

Бейдер поморщился, переспросил:

– Что? Не понял вас!

После непродолжительного шуршания до Бейдера донесся голос Воргана:

– Где вы теперь находитесь?

– А! Сейчас!

Обращаясь ко всем в отсеке, Бейдер нервно спросил:

– Какое место мы сейчас проезжаем? Срочно!

Офицер, который располагался ближе всего к водителям, быстро узнал информацию и доложил:

– Домодедово. Мы проезжаем Домодедово.

Бейдер быстро начал говорить:

– Мы еще достаточно далеко, господин министр, разрешите штурм! Сейчас мы проезжаем Домодедово.

Бейдер не ожидал услышать то, что услышал через мгновение. Вообще весь последующий разговор он потом вспоминал не однажды.

Ворган ответил:

– Нет, уходите на МКАД и через Ленинский приезжайте к Боровицкой. У нас тут развернуты силы.

– Почему там?

– Приезжайте – расскажем. Штурм запрещаю.

– Там племянник Ничипоренко.

– Племянник выживет, никуда не денется. Эта гнида живучая.

– Но, господин министр…

Ворган не дал ему закончить:

– Я сказал нет. Водители пусть заблокируют двери и ни при каких обстоятельствах их не открывают. Все! Я больше не хочу это обсуждать. Никаких остановок вообще не должно быть! Если на дорогу выбегают люди, давите. Приезжайте!

– Нам нужно развезти по домам гражданских.

– Гражданские останутся в бронемашинах. Сейчас для них это безопаснее всего. Все. Больше никаких пререканий. Отбой!

Бейдер смотрел на отключившийся коммуникатор. Молчал.

Вырисовывалась интересная информация: Воргану было плевать на Георга Конева, но по какой-то причине он не стал это скрывать от Бейдера. Почему? Вопрос оставался открытым.

Арина подошла к Бейдеру и тихо сказала:

– Господин генерал-лейтенант, можно вас на секунду?

Бейдер взглянул на нее.

– Да, Арин, что ты хочешь?

– Что происходит? Почему мы не останавливаемся?

– Потому что у нас приказ не останавливаться и ехать прямиком к Боровицкой.

– Куда? Это же центр!

– Да, я тоже удивлен. Ворган сказал, что я получу объяснения, как приедем.

– Но там же племянник Ничипоренко-старшего.

– Да, Ворган в курсе. И все-таки он сказал не останавливаться и на штурм не идти.

– Даже так! Ничего себе.

Бейдер качнул головой. Произнес, подбирая слова:

– Я сам глубоко удивлен, если не сказать больше.

– Вы очень сдержанны. Впрочем, как всегда, – отметила Арина.

Бейдер усмехнулся невесело. Завидев приближающегося к ним связиста, обернулся, готовый выслушать сообщение офицера:

– Господин генерал-лейтенант, на связи кабина водителей.

– Отлично! Да, Бейдер на связи! Я вас слушаю! Что у вас происходит?!

– Господин генерал-лейтенант! Майор Розненко, я второй водитель и штурман медицинского броневика номер один. У нас заперта дверь, но даже сквозь закрытую дверь мы слышим эти безумные завывания в первом отсеке. Что во втором отсеке, мы не знаем. Разрешите остановить машину. Необходимо помочь людям.

– На остановки полный запрет! Это приказ министра обороны. Я не смог его убедить в обратном!

– Но как же наши там?

– Майор! Что там точно произошло мы не знаем. Остановка колонны может быть очень опасной для всех. У нас приказ. И мы не имеем его права нарушать. Вы меня услышали?

– Да, господин генерал-лейтенант.

– Хорошо! Ни в коем случае не отпирайте двери и не выходите, не открывайте двери и окна. Мне обещали все объяснить, когда мы прибудем на место.

– Так точно, господин генерал-лейтенант!

Бейдер отключил рацию и посмотрел на Арину:

– Мне кажется, что это только начало.

Вдруг раздалась громкая связь из водительской кабины:

– Всем пристегнуться, впереди толпа, которая направляется на нас. Мы не можем останавливаться, поэтому придется маневрировать, но ехать дальше.

Бейдер сорвался и буквально вбежал в кабину водителей, потом, через несколько мгновений, бегом вернулся обратно, подозвал к себе офицера и приказал связаться по общей связи со всеми водителями из колонны и передать следующую информацию: не останавливаться, не маневрировать, а следовать только вперед, не обращая внимания на людей на дороге.

Арина изо всех сил старалась скрыть изумление. За все время знакомства с Бейдером она впервые видела, чтобы тот перешел на бег. А следовательно, все было предельно плохо.

Колонна продолжала свой путь. Все сидели по местам. Бейдер же бегал то в кабину водителей, то обратно, к рации. Он был немного похож, в хорошем смысле, на курицу-наседку. Все время обо всех заботился. Это было совсем не типично для офицера его ранга. Но это было так.

Потом, разобравшись со всем, Бейдер опустился на свое место. Оглянувшись, сделал Арине знак.

– Сядьте здесь! – подозвал ее Бейдер и указал на место возле себя.

Она мгновенно перебежками переместилась к нему ближе, села рядом.

– Слушаю вас, господин генерал-лейтенант!

– Ох, Арина, видимо, у меня не за горами новое звание: генерал-дегенерат.

– Это с чего бы?!

– Кажется, мы провалили миссию.

– Кажется, миссия провалена у всех. Почему вы думаете, что провалили ее мы? Хуже, чем было, уже не сделаешь. Все провалено с начала конца.

– Арина!!!

– Что?!

– Арина, вам кто-нибудь говорил, что вы гениальны и подходите на роль авторитарного деспота?

– О, как!

– Да, Арина, так. Я все провалил, а вы мне тут рассказываете сказочки о том, что все хорошо.

– Александр Нахимович Бейдер, ну что вы? Какие сказки? – она вздохнула. – Скорее, констатирую факт. Вы хотите поспорить?

Бейдер усмехнулся:

– Нет, не хочу. Но я чувствую ответственность за людей, которые находятся в этой колонне.

– Господин генерал-лейтенант, чувствуйте ответственность сколько угодно. Эти ваши чувства ничего не изменят. Мы давно и полностью в жопе. Признайтесь, что вы ждали, что что-то изменится в скором времени. Но ничего не изменилось, поскольку это утопия.

– Вы прекрасно изъясняетесь. Но что же делать с чувством вины?

– Я боюсь, что если отвечу то, что думаю, вы обидитесь и перестанете меня уважать. А, честно говоря, для меня это критично и важно.

– Арина, я не обижусь. Так что же делать с чувством вины?

– Засунуть это чувство и другие, подобные ему в… – тут Арина запнулась, осознав, что может перегнуть палку, и, изменившись в лице, сказала:

– Прошу прощения за такие слова. Но какие у вас есть варианты? Ворган вам четко сказал: не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Я не понимаю, что происходит. Вы тоже еще явно не разобрались во всем. Вы уверены, что, нарушив приказ Воргана, не лишитесь звания?

– Я уверен, что лишусь его.

– Ехать осталось не так долго. А принять решение нужно сейчас. Либо рискуем, либо выполняем приказ. Скажу одно: если бы там находились Ковальский и его рота или Герман с моей бывшей ротой, я бы остановилась. И врачей я бы спасла. Но, боюсь, они уже все мертвы. Во всяком случае, в первом отсеке, мое мнение, живых уже нет.

– Но оттуда же раздаются какие-то звуки.

– Да, действительно раздаются. А вы узнали их?

– Что вы имеете в виду? Я вас не понимаю, Арина.

– Ну, звуки не показались вам знакомыми?

– Не знаю. Вы о каких звуках?

– Я про эти звуки, послушайте, – и Арина передала ему все еще включенную рацию.

Прослушав какие-то завывания, рыки, мычание, Бейдер вернул рацию Арине. Спросил:

– Что это?

– А вы не догадываетесь? Разве вы не слышали эти звуки прежде? У нас встроенные камеры в шлемах. Изображение вам передавалось, когда мы зачищали существ на улице и в обоих отсеках, в бронемашине.

– Подожди, ты хочешь сказать, что существа с улицы проникли туда, в машину?

– Нет, я не это хочу сказать. Я думаю, что либо одно из существ было среди раненых, либо раненые превращаются в этих существ. Вы же видели по картинке, которая передавалась: это явно люди, но внешне странные и полностью утратившие способность говорить.

– Арина, то, на что ты намекаешь, не может быть правдой.

– Спорю, когда мы откроем медицинский броневик, там не будет живых. Или будут раненые, которые скоро умрут.

Внезапно по громкой связи Субботин, который находился в кабине водителей, объявил:

– Генерал-лейтенант, пожалуйста, подойдите к нам. У нас тут очередная чертовщина.

– Идем, – сказал Арине Бейдер.

Вместе они быстрым шагом прошли в кабину водителей.

– Что тут у вас?

– Видите впереди толпу?

– Да, вижу. Где мы территориально?

– Съезд на МКАД.

– Так, хорошо. В чем чертовщина?

– Смотрите сами. Включаю инфракрасную видимость.

Бейдер ахнул. Впереди стояла, покачиваясь, огромная толпа существ, внешне очень похожих на людей. Но в инфракрасном режиме аура их была синего оттенка.

Подъехав поближе, все в том же свете они увидели, что это были вроде бы и люди, но с кожей цвета асфальта. А излучение у них было распределено по телу не так, как у обычных людей, а очень странным образом. В районе головы находилась светящаяся область, от которой вниз по позвоночнику отходила тонкая нить света. Все было бледно-синего цвета. И больше никакого излучения не было.

– Что за бред я вижу? Что это такое? И кто они такие? Это опять те существа?

– Не похоже. Эти очень медлительные. Они пугаются света фар.

Находящиеся впереди существа раскачивались из стороны в сторону и медленно продвигались в направлении бронемашины, но как только они попадали в свет фар, они неторопливо разворачивались и, словно нехотя, отправлялись прочь. Рты их были постоянно открыты, и они совершали движения, как будто пытались что-то жевать.