Оценка эффективности государственных и муниципальных услуг. Социальная критика и профессиональная экспертиза

1.1. Понятие услуги: неоднозначность правового прочтения

В актуальной общественной повестке дня стоит тема качества и доступности государственных услуг. Именно это является одной из главных целей административной реформы в Российской Федерации. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», «регулирующий отношения, возникающие в связи с предоставлением государственных и муниципальных услуг», трактует данные понятия вполне однозначно, несмотря на громоздкость формулировок:

Для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия:

1) государственная услуга, предоставляемая федеральным органом исполнительной власти, органом государственного внебюджетного фонда, исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, а также органом местного самоуправления при осуществлении отдельных государственных полномочий, переданных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации (далее – государственная услуга), – деятельность по реализации функций соответственно федерального органа исполнительной власти, государственного внебюджетного фонда, исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, а также органа местного самоуправления при осуществлении отдельных государственных полномочий, переданных федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации (далее – органы, предоставляющие государственные услуги), которая осуществляется по запросам заявителей в пределах установленных нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации полномочий органов, предоставляющих государственные услуги;

2) муниципальная услуга, предоставляемая органом местного самоуправления (далее – муниципальная услуга), – деятельность по реализации функций органа местного самоуправления (далее – орган, предоставляющий муниципальные услуги), которая осуществляется по запросам заявителей в пределах полномочий органа, предоставляющего муниципальные услуги, по решению вопросов местного значения, установленных в соответствии с Федеральным законом от 6 октября 2003 г. № 131-Ф3 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и уставами муниципальных образований…[3]

Говоря проще, под государственной/муниципальной услугой можно понимать любую деятельность, которая входит в компетенцию государственных/муниципальных органов и поводом выполнения которой является обращение конкретного физического или юридического лица. Именно так данное понятие разъясняется для граждан, заходящих на официальный сайт административной реформы.

Таким образом, услуги образовательных, медицинских и прочих социальных учреждений – это не государственные услуги, а услуги, предоставляемые государственными (казенными, бюджетными и автономными) учреждениями, но не государственные услуги в официальном (законодательном) смысле этого слова. Именно на такое понимание «госуслуги» ориентировал граждан официальный сайт административной реформы:

Гражданам

Органы государственной власти оказывают гражданам и юридическим лицам (организациям) большое количество услуг. Получая паспорт или автомобильные права, регистрируя имущество, добиваясь различных справок и лицензий, оформляя социальную поддержку, мы как раз соприкасаемся с государственными услугами.

Задача реформы – навести порядок в этой сфере, повысить качество государственных услуг. Наверное, каждому известны проблемы, возникающие, когда гражданину что-то нужно от госучреждений. Бесконечные очереди, хождения по кабинетам, сбор множества справок, неоправданно долгие сроки рассмотрения дел. Гражданин теряет много времени, которое он мог бы использовать для созидательного труда. А организации несут бремя дополнительных затрат. Зачастую возникала неразбериха, когда непонятно, кто за что отвечает. Все это создавало почву для коррупции и бумажной волокиты.

…Главной целью концепции совершенствования государственного регулирования на 2011–2013 гг. является создание «компактного», «сервисно ориентированного государства». То есть государство ограничивает сферу своего влияния поддержкой безопасности страны, обеспечением прав и свобод граждан и гарантирует высокое качество предоставления госуслуг для решения проблем граждан[4].

Таким образом, и в документах, и в официальных обращениям к гражданам госуслуга трактуется как все то, что связано со всевозможными справками, оформлениями, разрешениями, которые гражданин или юридическое лицо получают от государства. Понятно, что это – одна из наиболее конфликтных зон во взаимоотношениях государства и граждан, и ее можно и нужно изучать и регулировать. Например, одна из ведущих опросных фирм изучает мнение российских граждан о качестве именно этих услуг, специально поясняя это в преамбуле анкеты:

Государственные услуги – услуги, которые оказывают населению государственные учреждения и службы (например, оформление паспорта, регистрация автомобиля, прав на недвижимость/земельный участок, прием налоговой декларации, регистрация брака/детей, оформление пенсии, ежемесячных пособий и т. п.)[5].

Удовлетворенность граждан качеством таких услуг, а также меры, предпринимаемые государством для улучшения положения дел в этой сфере, будут рассмотрены в разд. 1.2. Интрига данного раздела связана с тем, что сплошь и рядом понятие «государственная/муниципальная услуга» используется совсем в другом контексте – контексте не разрешительных бумаг и справок, а в обеспечении важнейших сфер жизнедеятельности человека. В последнем смысле говорят об образовательных, медицинских, социальных услугах. И дело здесь не только в семантической неточности слова «услуга», ближайшим синонимом которого является «помощь».

Ни официальная справка, ни обучение в каком-либо образовательном учреждении, строго говоря, помощью не являются. Первое есть обременительный, но необходимый инструмент регулирования общественных отношений, второе – системы жизнеобеспечения общества. Впрочем, и то и другое можно отнести к «полезным действиям», и это значение также входит в семантическую зону слова «услуга».

Лингвистическая справка: Семантический диапазон понятия «услуга». Семантический профиль понятия «услуга» своеобразен и включает несколько явных и подсознательно воспринимаемых коннотаций. Центральное, ядерное значение данного концепта – это некое полезное действие. Этот смысл хорошо оттеняется фразеологическим оборотом, построенным по логике оксюморона, – «медвежья услуга».

«УСЛУГА, – и, ж. 1. Действие, приносящее пользу, помощь другому. Оказать услугу. Предложить свои услуги. Дружеская у. Медвежья у. (неловкая помощь, услуга, причиняющая только вред). 2. мн. Бытовые удобства, предоставляемые кому-н. Бюро добрых услуг. Все виды бытовых услуг. Коммунальные услуги. К вашим услугам – вежливая реплика в знач. готов вас выслушать, быть вам полезным. Можно видеть товарища Иванова? – Я к вашим услугам»[6].

Второе, легко схватываемая характеристика денотата «услуги», – это дискретность полезного действия. Услуга – это не постоянно протекающая полезная деятельность, а разовый акт. В этом смысле «образовательные услуги» воспринимаются как неточный концепт, в то время как получение справки из госорганов скорее отвечает представлению о том, что может быть названо услугой.

Наконец, третья коннотация – это некая иерархичность взаимоотношений между тем, кто оказывает услугу и пользуется ею. Слово «услуга» – однокоренное со словом «слуга», в нем есть оттенок угодничества, особенно ощутимый в глагольной форме данной лексемы:

«УСЛУЖИВАТЬ, услужить кому… оказывать услуги, угождать, стараться быть полезным, помогать. У меня своего слуги нет, а услуживает дворник, прислуживает»[7].

В том что сегодняшняя официальная риторика использует это слово, есть некий момент иронии, поскольку ни служащий, выдающий справку гражданину, ни врач или педагог отнюдь не находятся в более низком социальном положении, нежели получатель услуги, и вовсе не угождают и не «услуживают» ему, а напротив, ставят свои условия, при которых они могли бы оказать ему услугу.

В то же время выбор официальной риторикой данного понятия, широта использования которого порой доходит до комичного[8], чрезвычайно симптоматичен и допускает весьма изощренную интерпретацию. В этом выборе можно увидеть неуклюжую по исполнению, но достойную по замыслу попытку сломать бюрократический аутопойезис и повернуть государственную машину лицом к гражданам. К сожалению, вряд ли выбор концепта, к тому же не вполне адекватного и звучащего порой неуместно, может реально помочь в этом благородном начинании.

Как бы то ни было, проблема термина «услуга» носит нелингвистический характер. Дело не в том, что богатый русский язык оказался беден на понятия, которые дифференцировали бы сферу бюрократической регламентации и институты, обеспечивающие физическое и социальное благополучие граждан. Проблема в том, что в зону законодательного регулирования действительно подпадают оба вида названных услуг. Достаточно взглянуть на обширные реестры и подробные регламенты услуг, разрабатываемые управлениями образования, соцзащиты, культуры, чтобы почувствовать напряженность проблемного поля административной реформы.

Двусмысленность трактовки понятия «государственная/муниципальная услуга» содержится уже в Федеральном законе № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», в котором, напомним, основным значением данного понятия выступает преимущественно документарная деятельность государственных/муниципальных органов, поводом для которой является обращение граждан и юридических лиц. В то же время в этом же законе содержится статья, которая распространяет понятие услуги на совсем другие виды деятельности:

Услуги, предоставляемые государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями, в которых размещается государственное задание (заказ) или муниципальное задание (заказ), подлежат включению в реестр государственных или муниципальных услуг и предоставляются в электронной форме в соответствии с настоящим Федеральным законом в том случае, если указанные услуги включены в перечень, установленный Правительством Российской Федерации. Высший исполнительный орган государственной власти субъекта Российской Федерации вправе утвердить дополнительный перечень услуг, оказываемых в субъекте Российской Федерации государственными и муниципальными учреждениями и другими организациями, в которых размещается государственное задание (заказ) субъекта Российской Федерации или муниципальное задание (заказ), подлежащих включению в реестр государственных или муниципальных услуг и предоставляемых в электронной форме в соответствии с настоящим Федеральным законом[9].

Изучение официальных документов позволяет понять, что эта неоднородность возникла отнюдь не стихийно. Логика смешения понятий состоит, надо полагать, в том, чтобы создать концептуальную базу для бюджетной реформы, основным законодательным инструментом которой выступает Федеральный закон № 83-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений».

Федеральный закон № 83-ФЗ переопределяет услугу таким образом, чтобы под этот концепт подпадала деятельность не только органов власти, но и разнообразных учреждений социальной сферы. В соответствии с Федеральным законом № 83-ФЗ государственная/муниципальная услуга в последней редакции Бюджетного кодекса РФ определяется следующим образом:

Государственные (муниципальные) услуги (работы) – услуги (работы), оказываемые (выполняемые) органами государственной власти (органами местного самоуправления), государственными (муниципальными) учреждениями и в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, иными юридическими лицами (в ред. Федерального закона от 8 мая 2010 г. № 83-ФЗ).

Вопрос о качестве, доступности и эффективности государственных/муниципальных услуг, понимаемых таким образом, приобретает новое и весьма напряженное звучание.

Работники бюджетных учреждений медицины, образования, культуры и т. п., ориентированные на выполнение именно таких услуг, также страдают от понятийного шума в базовых понятиях сегодняшних государственных реформ. К счастью, они избавлены от необходимости проводить смысловые параллели между услугой государственных органов и бюджетной услугой. Однако они остро ощущают «неудобство» понятия «услуга», которое плохо «ложится» на выполняемую ими деятельность. Поставленные перед необходимостью перевести букву закона в конкретные положения разрабатываемых на местах документов, они пытаются «лавировать» между понятиями «услуга» и «работа», которые в Бюджетном кодексе РФ звучат как синонимичные термины. Некоторые эксперты пытаются прояснить для себя ситуацию, проводя различение между «госуслугой» и «госзаданием»: