Трампизм. Раскол общества и элиты

Д. Трамп после инцидента призвал к полному запрету на въезд в США мусульман до тех пор, пока «не будет ясности в том, что происходит». В январе 2016 г. на вопрос, не изменил ли он свою позицию относительно запрета, Трамп ответил, что необходимо добиться того, чтобы Соединённые Штаты более не имели проблем, подобных террористическим атакам на здания Всемирного торгового центра (11 сентября 2001 г.) или убийствам в Сан-Бернардино. И добавил, что по-прежнему выступает за запрет16. Поскольку, по выражению Д. Трампа, его предложение о запрете на въезд вызвало «презрение и гнев», в мае 2016 г. он начал акцентировать внимание на временном его характере.

В воскресенье 12 июня 2016 г. некто Омар Мэтин, уроженец Нью-Йорка, исповедовавший ислам, ворвался в переполненный ночной клуб для гомосексуалистов в Орландо (штат Флорида) и начал расстреливать посетителей. В общей сложности было убито 49 человек и ранено более 50. Американские СМИ быстро назвали расстрел «самым массовым убийством в истории США» со стороны одиночки. Мэтин был застрелен полицейскими. Президент Б. Обама в тот же день выступил с соответствующим обращением к нации.

13 июня, реагируя на это безумное преступление, Д. Трамп заявил, что после такого массового убийства многие согласились, что он был прав, когда предложил ввести временный запрет на иммиграцию мусульман. И добавил: «Этот запрет будет отменён, когда мы, как нация, окажемся способны надлежащим образом, тщательно проверить людей, которые приезжают в нашу страну»17.

Демократы на протяжении всей кампании однозначно характеризовали требования запрета как «антиконституционные». Президент Б. Обама использовал риторику республиканцев о запрете на въезд мусульман в качестве доказательства того, насколько «далеко вправо» зашла Республиканская партия. Напоминал, что его соперник по президентской гонке 2008 г. сенатор-республиканец от штата Аризона Джон Маккейн не призывал к такому запрету, что он «был консерватором, но находился в рамках мейнстрима не только Республиканской партии, но в рамках политического диалога»18.

В конце июля 2016 г., после поездки в Шотландию, Д. Трамп в Твиттере уточнил: «Мы должны отложить иммиграцию из регионов, связанных с терроризмом, до тех пор, пока не выработаем надёжные проверочные методы»19. К этому времени он уже понял, что употребление термина «мусульмане» в приложении к запрету было «крайне раздражённо и нетерпимо» встречено многими американцами. Набираясь опыта, Д. Трамп стал говорить о запрете «для выходцев из регионов, где процветал терроризм».

Сотрудники его предвыборной команды начали утверждать, что он отказался от полного запрета на въезд иностранцев-мусульман, который провозгласил в декабре 2015 г. Его пресс-секретарь Хоуп Хикс говорила, что Д. Трамп поддерживает запрет на въезд мусульман только из «террористических государств». Главный финансист его команды Стивен Мнучин утверждал, что речь шла «о терроризме, а не о религии», о «мусульманах из стран, которые поддерживают терроризм». Председатель Национального комитета Республиканской партии Рейнс Прибас настаивал в начале июля на том, что Трамп отказался от «полного запрета» и что речь шла о «запрете на иммиграцию из стран, которые являются убежищем или тренировочной площадкой для террористов»20.

Губернатор штата Индиана Майкл Пенс в декабре 2015 г. назвал идею Д. Трампа о запрете «вызывающей и антиконституционной». Однако, став кандидатом в вице-президенты от республиканцев в июле 2016 г., заявил, что «поддерживает призывы Трампа временно приостановить иммиграцию из террористических государств». После номинирования в качестве кандидата в президенты от Республиканской партии Трамп на совместной с Пенсом пресс-конференции в конце июля 2016 г. сообщил, что считал бы данный запрет относящимся к «террористическим государствам и террористическим нациям»21.

На интернет-сайте Д. Трампа в заявлении о возможном запрете въезда в США мусульман говорилось следующее: «Согласно опросам исследовательского центра “Пью” (Pew Research Center), среди прочего, наблюдается колоссальная ненависть в отношении американцев со стороны населения мусульманских стран… Для любого очевидно, что эта ненависть необъятна. Как и почему она возникает, мы должны выяснить… До тех пор, пока мы не поймём суть проблемы и не осознаем крайне опасную угрозу, которую она создаёт, наша страна может быть жертвой жестоких нападений со стороны людей, которые верят только в джихад, лишены здравого смысла и уважения к человеческой жизни»22.

Буквально накануне президентских выборов, состоявшихся 8 ноября 2016 г., заявление о запрете было удалено с интернет-сайта Д. Трампа. Похоже, его предвыборная команда решила в последний момент, что оно было слишком отпугивающим для американских мусульман.

Радикальным внешнеэкономическим вызовом демократам в целом, вашингтонскому истеблишменту, американским транснациональным корпорациям и экспертам, ратовавшим за свободную торговлю, стал антиглобалистский подход Д. Трампа к торговым соглашениям с другими государствами и к зарубежной производственной экспансии корпораций.

В конце июня 2016 г. Д. Трамп выступил с программной речью в одной из сталелитейных компаний в штате Пенсильвания (город Питтсбург которого одно время был центром американской сталелитейной промышленности). Главный политический пафос выступления заключался в следующем: «Хиллари Клинтон развязала торговую войну против американских рабочих, когда поддержала одну за другой торговые сделки, начиная с НАФТА (Североамериканская зона свободной торговли. – С.С.) и кончая Китаем и Южной Кореей. Мы закончим эту войну, заключая справедливые сделки ради блага американского народа. Эра экономической капитуляции, в конечном счёте, будет завершена»23.

Д. Трамп подчеркнул, что в отношении американских рабочих было совершено «полное предательство». «Наши политики агрессивно проводили политику глобализации, – утверждал он, – переводя наши рабочие места, наше богатство и наши производственные мощности в Мексику и за океан. Глобализация сформировала финансовую элиту, которая очень обильно обеспечивает средствами политиков». Это привело к тому, что «миллионы американских рабочих остались ни с чем». В то время как «субсидированная зарубежная сталь» поступала на американский рынок по демпинговым ценам, «угрожая американским предприятиям», политики ничего не делали. Годами они наблюдали со стороны, как «рабочие места в США исчезали, города охватывала безработица на уровне периода Великой депрессии». «Наши политики отшатнулись от людей, лишив их и их семьи средств к существованию», – говорил Д. Трамп24.

Далее он продолжал: «Многие городки в Пенсильвании, одно время процветавшие, сейчас находятся в состоянии полной заброшенности. Эта волна глобализации абсолютно, абсолютно уничтожила наш средний класс. Так не должно быть. Мы можем изменить это, и изменить быстро… И должны остановить кампанию нагнетания страха и запугиваний, которую проводят могущественные корпорации, средства массовой информации и политические династии… Те, кто использует систему к своей выгоде, поддерживают Хиллари Клинтон, так как знают, что, пока она будет находиться у власти, ничего не изменится. Внутренние города останутся бедными. Промышленные предприятия будут закрыты. Границы будут открыты. Группы специальных интересов сохранят свой жёсткий контроль»25.

Затем Д. Трамп призвал аудиторию «представить, насколько лучше может быть будущее, если будет объявлена независимость от элит, которые вели людей от одной финансовой и внешнеполитической катастрофы к другой», равняясь при этом на британский «брексит». По его мнению, «пришло время для американского народа вновь взять в свои руки своё будущее». США стали доминирующей экономикой мира, сказал он, благодаря тому что превратились в главного мирового производителя продукции. В результате появился «самый большой средний класс, который мир когда-либо знал». Затем США изменили свою политику, отказавшись от содействия развитию внутри страны и содействуя экономическому развитию в других государствах, что продолжается и в настоящее время.

«Мы позволили зарубежным странам субсидировать производство их товаров, девальвировать их валюты, нарушать их соглашения и обманывать любыми возможными способами, – утверждал Трамп. – Наши политики ничего не делали в отношении этого. В результате триллионы наших долларов и миллионы наших рабочих мест уплывали за океан. Я посещал города и городки по всей нашей стране, где до одной трети или даже до половины производственных рабочих мест были уничтожены за последние 20 лет. Сегодня мы импортируем товаров на 800 миллиардов долларов больше, чем экспортируем… Это не некая природная катастрофа, это политическая и политиками устроенная катастрофа… Это последствие деятельности правящего класса, который отдаёт предпочтение глобализму над американизмом»26.

Д. Трамп также отмечал: «Мы устанавливаем налоги, регулятивные нормы и ограничения на наши компании, доводя их до гибели, и затем позволяем зарубежным странам, которые нас обманывают, экспортировать их товары беспошлинно. Как такое могло случиться? Насколько это глупо? В итоге мы стали более зависимы от иностранных государств, чем когда-либо ранее… Пришло время восстановить нашу экономическую независимость. Это означает… Это означает – голосуйте за Дональда Трампа»27.

Как он считал, США с 1997 г., то есть с «клинтоновских лет», потеряли почти одну треть своих производственных рабочих мест, в то время как население страны увеличилось на 50 миллионов человек. В центре «этой катастрофы две торговые сделки, которые продавливали Билл и Хиллари Клинтон». Далее он однозначно указал на эти сделки – НАФТА и допуск Китая во Всемирную торговую организацию (ВТО). Североамериканская зона свободной торговли, по его мнению, была «наихудшей торговой сделкой» в истории США. А присоединение Китая к ВТО привело к «величайшему воровству рабочих мест в истории страны». Д. Трамп также напомнил, что соглашение НАФТА подписал Билл Клинтон в 1993 г., и он же лоббировал «катастрофическое» вступление КНР в ВТО. А Хиллари Клинтон в бытность государственным секретарём спокойно смотрела на то, как «Китай занимался обманными операциями со своей валютой, добавил ещё триллион долларов к торговому дефициту и украл сотни миллиардов долларов из сферы интеллектуальной собственности США».

Как утверждал Д. Трамп, он в течение многих лет говорил о «проблеме Китая», но его никто не слушал, а штат Пенсильвания потерял одну треть своих производственных рабочих мест с тех пор, как КНР вступила в ВТО, а по всей стране были закрыты 50 тысяч промышленных компаний. Почти половина дефицита в американской торговле промышленными товарами с другими странами была «результатом торговли с Китаем»28.

Содержание данного, можно сказать, агрессивно-наступательного выступления Д. Трампа вновь подтвердило, что он являлся выразителем интересов американского белого среднего класса и преимущественно белого рабочего класса США. Его противники были вполне чётко обозначены – чета Клинтонов, демократы, вашингтонская политическая элита, американские транснациональные корпорации, мировые финансовые структуры, успешно обогащавшиеся за счёт политики глобализма. А само выступление можно рассматривать как небывалое до этого посягательство американского несистемного политика на глобализм американских правящих кругов.

Д. Трамп также обозначил страны, с которыми он в случае избрания президентом намеревался пересмотреть или разорвать несправедливые, с его точки зрения, торговые соглашения. Это были Китай, Мексика и Канада в рамках НАФТА, а также Южная Корея. Он утверждал: «Торговые реформы и переговоры ради заключения выдающихся торговых сделок – это наиболее быстрый способ вернуть наши рабочие места в нашу страну»29.

Закономерно возникают вопросы: в какой мере антиглобалистские рассуждения Трампа отражали реальное положение дел в американской экономике? Не были ли они простой предвыборной пропагандой или политической демагогией ради завоевания большинства голосов избирателей?

Для поиска ответов обратимся к материалам либерального нью-йоркского Совета по международным отношениям, который является одним из ведущих «мозговых центров», тесно связан с Демократической партией и, как следствие, не питал симпатий к Д. Трампу. Совет в начале октября 2018 г. выпустил доклад об экономическом воздействии НАФТА.

Д. Трамп в своём выступлении умолчал о том, что переговоры по НАФТА начал ещё президент-республиканец Джордж Буш-старший в 1991 г. Трёхстороннее соглашение о создании Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) действительно было подписано демократом Биллом Клинтоном и вступило в силу в январе 1994 г. Основная его задача состояла в том, чтобы интегрировать развивающуюся экономику Мексики с высокоразвитыми экономиками США и Канады. При этом предполагалось, что экономический рост Мексики, создание на её территории новых предприятий и «сотен тысяч рабочих мест» заметно снизят поток нелегальной иммиграции мексиканцев на территорию США. Кроме того, Мексика рассматривалась как потенциальный большой рынок для экспорта американских и канадских товаров.

Соглашение пользовалось двухпартийной поддержкой – как демократов, так и республиканцев. Либерализация торговли произошла преимущественно в сферах сельскохозяйственной и текстильной продукции, а также автомобилестроения. Соглашение кардинальным образом изменило экономические связи между тремя странами. За время его действия товарооборот в рамках НАФТА утроился.

Многие американские экономисты положительно оценивали результаты функционирования НАФТА. Так, если в 1993 г. объём региональной торговли составлял 290 млрд долл., то в 2016 г. он превысил 1,1 трлн долл. Инвестиции в экономику Мексики за этот период увеличились с 15 млрд до 100 млрд долл. Соглашение давало скромное, но всё же положительное увеличение ВВП США всего лишь на 0,5%, то есть приблизительно на 80 млрд долларов30.

Критики соглашения полагали, что за счёт перевода производственных мощностей американскими корпорациями в Мексику из-за дешевизны её рабочей силы за два десятилетия функционирования НАФТА Соединённые Штаты потеряли порядка 600 тысяч рабочих мест. При этом Мексика начала активно экспортировать свою продукцию в США. Если в 1993 г. торговый баланс в американо-мексиканской торговле составлял 1,7 млрд долл. в пользу американцев, то в 2014 г. уже возник торговый дефицит в размере 54 млрд долл.31 Другими словами, Мексика поставила в США товаров больше на эту сумму, чем американцы экспортировали в Мексику.

Многие лидеры американских профсоюзов и многие рабочие обвиняли систему свободной торговли, включая НАФТА, в том, что она приводит к значительному сокращению производственных рабочих мест. С 1994 г. американская автомобильная промышленность потеряла 350 тысяч рабочих мест. За это же время численность занятых в автомобильной индустрии Мексики поднялась со 120 до 550 тысяч человек. При этом низкие заработные платы мексиканских рабочих оказывали понижающее давление на заработки и американских рабочих.

Ряд американских экономистов также полагали, что значительное сокращение рабочих мест в США за последние десятилетия связано не столько с НАФТА, сколько с гигантским по объёму импортом дешёвых китайских товаров, что, в свою очередь, стало следствием вступления Китая в ВТО в 2001 г. Так, Гордон Хэнсон, экономист и эксперт по торговле из Калифорнийского университета в Сан-Диего, утверждал, что колоссальное снижение численности промышленных рабочих мест в США с 17 до 11 миллионов за 2000–2010 гг. по большей части было вызвано торговлей с Китаем и внедрением новых технологий. В его представлении в отношении значительного снижения уровня занятости на первое место следует поставить Китай, на второе – технологии (внедрение робототехники) и лишь на третье – НАФТА32.

Таким образом, получается, что Д. Трамп, по большому счёту, верно выявил главные причины кризисных явлений в американской экономике и вполне обоснованно обрушился с резкой критикой на исповедующие глобализм правящие круги США.