Трампизм. Раскол общества и элиты

5 июля 2016 г., в разгар избирательной кампании, директор Федерального бюро расследований (ФБР) Джеймс Коми публично выступил с необычным заявлением. В нём говорилось, что его организация на основании проведённых расследований не будет рекомендовать Министерству юстиции (которому де-юре подчинено ФБР) предъявлять Хиллари Клинтон уголовные обвинения из-за её незаконного использования личного электронного почтового ящика для служебной переписки в бытность её государственным секретарём. Бюро проводило данные расследования в рамках выполнения своей контрразведывательной функции. Проблема заключалась в том, что в этой открытой переписке Х. Клинтон могла содержаться секретная правительственная информация. Необычность заявления состояла в том, что традиционно такие рекомендации не предавались гласности. Следует данное заявление рассмотреть более внимательно.

В нём, а частности, говорилось cледующее. Расследование было нацелено на выявление того, «имелись ли доказательства ненадлежащего хранения или передачи секретной информации через эту персональную систему в нарушение федерального статута, что составляло бы уголовное преступление по неверному обращению с секретной информацией либо в результате колоссальной халатности». Кроме того, расследовалось, были ли «компьютерные вторжения» на личный почтовый ящик Х. Клинтон со стороны «иностранной державы или других враждебных акторов»40.

В процессе расследования сотрудники бюро прочитали приблизительно 30 тысяч электронных писем, которые Х. Клинтон передала в Государственный департамент в декабре 2014 г. Если в письмах предположительно содержалась секретная информация, ФБР направляло такие письма в правительственные ведомства, из которых они были получены, с целью выявления наличия секретных сведений. В результате было обнаружено 110 писем с секретной информацией.

Сотрудники бюро опросили несколько человек, причастных к отбору этих 30 тысяч из 60 тысяч имевшихся в целом электронных писем Х. Клинтон. Они пришли к выводу, что «имелась обоснованная уверенность в том, что никакого ненадлежащего поведения не было» в процессе этого отбора. В конечном счёте ФБР выявило следующее: «Хотя мы не нашли очевидных доказательств того, что Клинтон или её коллеги намеревались нарушить законы, регулирующие обращение с секретной информацией, имеются доказательства, что они были в высшей степени небрежны в этом отношении». Относительно «потенциальных компьютерных вторжений со стороны враждебных акторов» бюро «не нашло прямых доказательств, что персональный электронный домен министра Х. Клинтон, в его различных конфигурациях с 2009 г., был подвергнут успешной хакерской атаке»41.

В заявлении Дж. Коми по поводу рекомендаций Министерству юстиции говорилось: «Хотя имеются доказательства потенциальных нарушений статутов, регулирующих обращение с секретной информацией, наше мнение заключается в том, что ни один разумный прокурор не сумеет возбудить данное дело… Мы не можем найти обоснование, которое поддерживало бы предъявление уголовных обвинений на основании имеющихся фактов». И в итоге: «Хотя Министерство юстиции принимает окончательное решение в делах, подобных этому, мы выражаем ему нашу точку зрения, что никакие обвинения не уместны в данном случае».

Завершил своё заявление Дж. Коми с большим пафосом: «Это расследование было проведено компетентно, честно и независимо. Никакого внешнего влияния какого-либо рода не было… Только реальные факты имеют значение, и ФБР выяснило их полностью аполитичным и профессиональным способом»42.

Как будет показано в последующих главах, в период избирательной кампании 2016 г. ФБР было политически ангажировано и явно потворствовало демократам.

Такое необычное заявление в оправдание Х. Клинтон закономерно вызвало сомнения у законодателей-республиканцев в Конгрессе, контролировавших тогда обе палаты, относительно объективности ФБР. 7 июля Дж. Коми был вызван в Комитет по надзору и правительственным реформам Палаты представителей для дачи показаний. Напряжённые слушания продолжались четыре с половиной часа.

На них Дж. Коми к удивлению конгрессменов-республиканцев сообщил, что ранее сделанные под присягой заявления Х. Клинтон о том, что её переписка через личный почтовый электронный ящик не содержала секретной информации, «не были истинными». Сразу же последовали вопросы – означало ли это, что Х. Клинтон совершила уголовное преступление? Дж. Коми твёрдо отстаивал позицию, озвученную в его заявлении, что действия Х. Клинтон следует рассматривать как «колоссальную халатность», но что «не было оснований заключить, что она лгала ФБР». В то же время он признал, что лжесвидетельство под присягой – это уголовное преступление43. Он также опроверг ранее сделанные заявления Х. Клинтон о том, что она передала всю необходимую переписку Госдепартаменту, подчеркнув, что бюро нашло «тысячи писем, которые не были переданы».

Некоторые конгрессмены-республиканцы полагали, что Х. Клинтон «лгала американскому народу», что в ФБР имелись «двойные стандарты» и что, если бы на месте Клинтон был человек, не принадлежащий к политической элите, результаты расследования были бы иными.

На это Дж. Коми вновь повторил: «Ни один разумный прокурор не сумел бы возбудить дело» на основе имевшихся фактов и не было доказательств того, что Х. Клинтон и её корреспонденты знали, что «они совершали нечто противозаконное». Он также отверг то, что в ФБР существовали двойные стандарты44. На основании рекомендаций ФБР министр юстиции, в то время Лоретта Линч, заявила, что расследование в отношении Х. Клинтон завершено без предъявления каких-либо обвинений.

В действиях директора ФБР в данном случае следует принимать во внимание и его личный интерес. Он был назначен на эту должность президентом-демократом Б. Обамой в 2013 г. и по закону мог находиться на ней не более десяти лет. Если бы Министерство юстиции попыталось гипотетически предъявить уголовные обвинения Х. Клинтон – кандидату в президенты от Демократической партии, на основе результатов расследований ФБР, то Б. Обама мог элементарно уволить Дж. Коми с должности директоря бюро, найдя какой-нибудь благовидный предлог.

19 августа 2016 г. П. Манафорт ушёл в отставку с должности руководителя предвыборной команды Д. Трампа, который поблагодарил его, в частности, за эффективную работу на предвыборном съезде республиканцев, назвав «истинным профессионалом». Можно согласиться с позицией либеральных СМИ, утверждавших, что эта отставка стала, во многом, результатом множества публикаций о деятельности Манафорта в качестве лоббиста на украинское руководство во главе с «пророссийским» В. Януковичем. При этом подчёркивалось, что он не регистрировался в качестве иностранного агента45 в соответствии с законом 1938 года.

В то же время заместитель П. Манафорта Рик Гейтс остался в составе команды Д. Трампа, осуществляя взаимодействие с Национальным комитетом Республиканской партии. Он также ранее работал с вашингтонскими лоббистскими фирмами, отстаивая интересы Украины во главе с В. Януковичем, и также не регистрировался как иностранный агент.

Менеджер предвыборной кампании Х. Клинтон Робби Мук в то время заявил, что отставка Манафорта есть «очевидное признание того, что вызывающие тревогу связи команды Д. Трампа с прокремлёвскими элементами в России и на Украине существуют». Но это «не конец, а начало истории». Избавление от Манафорта, по его мнению, «не заканчивает странный роман Трампа с Путиным»46.

Сменил П. Манафорта Стивен Бэннон – в то время глава консервативной интернет-компании «Брейтбарт», отстаивающей интересы белого большинства американцев, принадлежащих к среднему классу, в противовес вашингтонской элите, ориентированной на глобализм.

Выше уже было сказано, что Д. Трамп довольно жёстко отстаивал антиглобалистские позиции в интересах американского, преимущественно белого среднего класса и белой трудовой Америки. При этом своими противниками он считал ориентированных на глобализм демократов, вашингтонскую элиту, либеральные СМИ, транснациональные корпорации. Поскольку такие взгляды были близки подходам так называемых белых националистов, постольку назначение С. Бэннона было вполне закономерным. Бэннон публично заявил, что компания «Брейтбарт» была площадкой для выражения взглядов «альтернативных правых» (alt-right), которые являются «одним из компонентов движения белых националистов». (Об этом подробнее будет сказано ниже.) Таким назначением Д. Трамп, похоже, пытался предпринять максимум усилий для мобилизации в свою пользу белого, антиглобалистски настроенного, недовольного электората. Естественно, назначение аутсайдера, антиглобалиста С. Бэннона было воспринято противниками Д. Трампа в штыки.

Так, редактор либеральной «Хаффингтон пост» в подстрочном комментарии к статье об отставке П. Манафорта не постеснялся назвать Д. Трампа «лжецом, неистовым ксенофобом, расистом, женоненавистником», который «регулярно подстрекает к политическому насилию» и обещает на постоянной основе запретить въезд в США мусульман47. При таких оценках личности кандидата в президенты от республиканцев можно понять, что либеральные СМИ в 2016 г. относились к нему с нескрываемой ненавистью.

21 августа 2016 г. Р. Мук в интервью телекомпании «Эй-би-си», среди прочего, на вопрос ведущего о том, может ли Д. Трамп стать «марионеткой Кремля», заявил: «Рука Кремля находится в сердцевине предвыборной кампании Трампа»48. Кандидата от республиканцев, в частности, обвиняли в том, что он заключил «сделку с Россией» в обмен на обещания улучшить с ней отношения и отменить экономические санкции, введённые администрацией Б. Обамы из-за украинского кризиса.

В конце августа либеральный еженедельник «Ньюсуик» опубликовал статью с красноречивым названием «Как Владимир Путин использует Дональда Трампа для достижения целей России». В статье напрямую не говорилось, что Трамп – «марионетка Путина», поскольку весомых доказательств не было, однако авторы исподволь пытались подвести читателя к мысли, что дело обстояло именно так.

Прежде всего, в ней подчёркивалось, что со времён начала холодной войны в США не было такого «пророссийски настроенного кандидата в президенты, который хвалил бы российского лидера»49. В ней также были приведены высказывания бывшего посла США в России Майкла Макфола (2012–2014 гг.), который пытался подтолкнуть российскую оппозицию к провоцированию «цветной революции», а в итоге не сумел наладить должного взаимодействия ни с российским руководством, ни с российскими дипломатами. М. Макфол утверждал: «Трамп порывает с республиканской внешнеполитической доктриной… Он радикально отходит от линии Рональда Рейгана, делает то, что никогда не делал ни один кандидат в президенты от Республиканской партии… Трамп выступает за изоляционистскую политику и отказ от лидирующей роли США в мире. Он мало заботится о продвижении демократии и о защите прав человека. Отстранение США от глобальных дел точно соответствует внешнеполитическим интересам Путина»50. В действительности «отстранение от глобальных дел», прежде всего, соответствовало интересам «белой Америки». Но убеждённого глобалиста Макфола это не волновало.

В статье взлом серверов Национального комитета демократов и похищение электронной переписки однозначно приписывались России, поскольку так считали какие-то таинственные аналитики. Утверждалось, что вмешательство в американскую избирательную кампанию – это «месть Кремля» за вмешательство США в дела России в период «хаотичных 1990-х годов» с целью вновь утвердиться в качестве «глобального кукловода» и «осуществить подрыв и раскол Запада»51.

26 сентября 2016 г. состоялись первые дебаты между кандидатами в президенты Х. Клинтон и Д. Трампом. В качестве модератора выступил обозреватель компании «Эн-би-си» Лестер Холт. Во вступительной части он подчеркнул, что вопросы, которые он собирался задавать кандидатам, это его личные вопросы, не согласованные с организаторами дебатов.

Первая, основная часть дебатов была посвящена состоянию американской экономики. Модератор прямо спросил кандидатов, каким образом можно увеличить занятость. Следует подчеркнуть, что в этой части дебатов Х. Клинтон довольно убедительно выставляла себя выразительницей интересов среднего класса в противовес Д. Трампу, которого изображала представителем богатых. «Мы должны создать экономику, которая работает на всех, – говорила она, – а не только на тех, кто наверху. Это означает, мы нуждаемся в новых рабочих местах, хороших рабочих местах с растущей заработной платой… Необходимо вкладывать инвестиции в наше будущее, в создание рабочих мест в сферах инфраструктуры, передового производства, инноваций и технологий, производства чистой возобновляемой энергии и развития малого бизнеса, поскольку большинство новых рабочих мест создаётся как раз малым бизнесом»52.

Д. Трамп повторил, возможно, ещё более запальчиво, аргументацию своего июньского вышеприведённого выступления о «воровстве миллионов американских рабочих мест другими государствами», о «переводе в другие страны производственных мощностей американскими корпорациями», о безразличии ко всему этому американских политиков и т.п. Обещал вернуть рабочие места в США, осуществить небывалое со времён Р. Рейгана снижение налогов на компании, большой и малый бизнес – с 35 до 15%, провести новые переговоры по торговым соглашениям с целью «пресечь воровство американских компаний и рабочих мест»53.

На конкретный вопрос модератора о том, каким образом можно вернуть миллионы рабочих мест в США, Д. Трамп вновь пустился в пространные рассуждения о том, как рабочие места уплывают в другие страны, а американские политики при этом ничего не делают. Л. Холту пришлось повторить свой вопрос. Лишь тогда Трамп высказал конкретное предложение. Если в рамках НАФТА американский экспорт в Мексику облагался пошлинами, то экспорт мексиканских товаров в США не облагался таможенными пошлинами. В случае перевода американской компанией своих производственных мощностей в Мексику, где стоимость рабочей силы была намного ниже, чем в США, экспорт её продукции назад в Соединённые Штаты он предложил бы облагать повышенными таможенными пошлинами.

Х. Клинтон выразила похвалу своему мужу – Б. Клинтону за то, что в должности президента он «проделал хорошую работу», включая соглашение НАФТА. Трамп тут же вновь заявил, что это была «наихудшая торговая сделка», которую США когда-либо заключали. Затем раскритиковал соглашение о Транстихоокеанском партнёрстве (ТТП), которое подписала администрация Б. Обамы. Обама так и не решился представить соглашение в Сенат для одобрения на ратификацию, зная, что шансы на это были невысоки.

Д. Трамп постоянно напоминал, что государственный долг США увеличился до гигантских размеров в 20 трлн долл. и что такую ситуацию более невозможно терпеть. Х. Клинтон в ответ утверждала, что его небывалое снижение налогов приведёт к росту долга ещё на 5 трлн долл. Она предлагала повысить налоги, в первую очередь на богатых и на их компании. Д. Трамп же, как бизнесмен, полагал, что такие меры будут сковывать бизнес, и никакого резкого экономического подъёма не получится.

Одной из главных тем первых дебатов стали межрасовые отношения, резко обострившиеся в последние десятилетия. Х. Клинтон, как лидер Демократической партии, делала упор на то, что к афроамериканской молодёжи и американцам латиноамериканского происхождения не было справедливого отношения, прежде всего, со стороны полиции. В частности, при совершении ненасильственных правонарушений вероятность быть арестованным, обвинённым и оказаться в тюрьме у чернокожего мужчины была гораздо выше, чем у белого за аналогичный проступок. Поэтому было необходимо бороться с «системным расизмом в системе уголовного правосудия»54.

На вопрос модератора, относится ли полиция с предубеждением к темнокожим американцам, Х. Клинтон ответила, что «скрытые предубеждения» – это проблема не только полиции, но и каждого человека. Она пообещала в случае избрания заложить в федеральном бюджете средства для того, чтобы бороться с проявлением скрытого предубеждения «путём переобучения множества офицеров полиции».

Д. Трамп, со своей стороны, полагал, что «полиция в настоящее время боится что-либо делать», и призвал «защитить города, потому что районы, населённые афроамериканцами, уничтожаются преступностью». Он призывал к строгому соблюдению законности и порядка и расхваливал систему «остановить и обыскать», которая расширила полномочия полицейских и привела к снижению количества убийств в Нью-Йорке с 2200 за год до 50055.

Налицо были принципиальные расхождения между кандидатами по расовой проблематике. Если Х. Клинтон собиралась бороться с «системным расизмом среди полиции и судебной системы», защищая интересы афроамериканцев, то у Д. Трампа была противоположная позиция. Он полагал, что в городских районах, населённых чернокожими, повышенный уровень преступности, и при этом полиция «боится что-либо делать», то есть ограничена в своих возможностях противодействовать преступникам. Следовало, напротив, расширить полномочия полиции.

Модератор задал Д. Трампу вопрос, почему он в течение пяти лет «публично подвергал сомнению факт рождения первого темнокожего президента Б. Обамы на территории США» и тем самым подвергал сомнению его легитимность, но в последние недели изменил свою точку зрения, согласившись с тем, что Б. Обама был урождённым американцем. Чем это было вызвано? Д. Трамп довольно невнятно и неубедительно объяснил, что своими действиями вынудил Б. Обаму публично представить свидетельство о рождении и тем самым «проделал хорошую работу». Похоже, данный вопрос заранее был согласован с Х. Клинтон, поскольку далее последовала серия резких нападок и обвинений с её стороны, которые, по замыслу демократов, должны были заметно подорвать авторитет Д. Трампа в глазах избирателей.

Она сразу обвинила Д. Трампа в том, что он начал свою политическую активность с «расистской лжи о том, что первый темнокожий президент США не был американским гражданином». Х. Клинтон напомнила, что Министерство юстиции в 1973 г. предъявило Трампу иск, обвинив его в расовой дискриминации, поскольку он отказывался сдавать квартиры в построенных его компанией домах афроамериканцам. Не вызывает сомнения, что такие факты были заранее подготовлены её предвыборной командой.

Далее Х. Клинтон делала вывод: «Таким образом, Трамп имеет длительную историю расистского поведения… Ложь относительно рождения была очень болезненной для Обамы, поскольку он человек великого достоинства»56. Д. Трамп на это ответил, что в период избирательной кампании 2008 г., когда «было жёсткое состязание между Б. Обамой и Х. Клинтон за то, кто станет кандидатом в президенты от Демократической партии», она относилась к Обаме «с ужасным неуважением», а её предвыборная команда распространяла «издевательские изображения Обамы». Поэтому её нынешние попытки «изобразить себя такой замечательной» неубедительны. Относительно исков Министерства юстиции Д. Трамп сообщил, что они были предъявлены очень многим компаниям, а не только его. В конечном счёте иск был урегулирован с «нулевым результатом» и ему «не пришлось признавать себя виновным».

Ещё одной острой темой дебатов стали кибератаки на США. Х. Клинтон сразу стала обвинять во всём Россию: «Сейчас нет сомнений, что Россия использовала кибератаки против организаций всех видов в нашей стране… Я знаю, Дональд очень положительно отзывается о Владимире Путине, хотя Путин реально ведёт жёсткую, продолжительную игру здесь». Он позволил, по мнению Х. Клинтон, предпринять кибератаки и проникнуть в правительственные и личные файлы, а также в файлы Национального комитета Демократической партии. Она пообещала «защитить граждан страны от таких угроз» и напомнила, что пятьдесят бывших сотрудников республиканских администраций из сферы обеспечения национальной безопасности объявили о «непригодности Трампа к тому, чтобы быть главнокомандующим»57.

На это Д. Трамп ответил, что его поддержали «порядка двухсот адмиралов и генералов, а также около 16 500 сотрудников пограничной службы». В то же время, по мнению экспертов, Д. Трампа поддержали Национальный совет по пограничной службе и Национальный совет по иммиграции и таможенной службе. Причём эти федеральные правительственные структуры впервые выразили свою поддержку конкретному кандидату в президенты.

Далее Д. Трамп почти передразнил Х. Клинтон: «Она всё время говорит: Россия, Россия, Россия». Он выразил сомнение относительно того, стояла ли за хакерскими атаками Россия. Возможно, это был Китай, возможно, было «множество других людей», а возможно, «это был кто-то, сидевший на кровати со своим персональным компьютером». В то же время Трамп частично согласился с Х. Клинтон в том, что было необходимо укреплять кибернетическую безопасность США58.

Таким образом, во время первых дебатов Д. Трамп был обвинён в «расистской лжи» и «длинной истории расистского поведения». С точки зрения Х. Клинтон, демократов и либеральных СМИ, это было политически убийственное обвинение, которое должно было оттолкнуть от Трампа и его команды всех здравомыслящих американских избирателей, то есть большинство.

Вторые дебаты состоялись 10 октября 2016 г. Модераторами выступили представители либеральных телекомпаний Марта Раддац из «Эй-би-си» и Андерсон Купер из «Си-эн-эн».

Накануне этих дебатов «Вашингтон пост» обнародовала видео 2005 г., где была записана беседа Д. Трампа с представителем Голливуда о женщинах, а точнее – о его «сексуальных похождениях». На записи того времени Д. Трамп весьма грубо и вульгарно отзывался о женщинах, говорил, что «целовал, обнимал и хватал тех, которые его привлекали, без их согласия». Он подчёркивал: «Когда вы звезда… то женщины, даже замужние, позволяют делать с ними всё, что вам хочется». Новость мгновенно стала политической сенсацией. Х. Клинтон тут же заявила, что «это ужасно и такой человек не должен быть президентом». Д. Трамп сразу публично извинился, тем не менее ряд политиков-республиканцев выступили с осуждением своего кандидата в президенты.

Как следствие, эта сенсация стала одной из главных тем вторых дебатов. Один из модераторов спросил Д. Трампа, понимает ли он, что такие его действия следовало расценивать как «сексуальную атаку» на женщин? Трамп ответил, что это был «разговор в раздевалке», что он извинился и перед своей семьёй, и перед американским народом и «вовсе не гордится тем, что тогда сказал». Затем быстро сменил тему, перейдя к рассуждениям насчёт ИГИЛ59. Подтекст рассуждений заключался в том, что незачем вспоминать давний эпизод с женщинами, когда в мире существует террористическая организация, которая отрезает людям головы или сжигает их заживо в клетках. «Следует бороться с такой организацией головорезов и ликвидировать её», – подчеркнул он.

Х. Клинтон, со своей стороны, использовала эту сенсацию для нанесения, как ей казалось, максимального политического ущерба Д. Трампу. Она напомнила, что уже с июня 2016 г. начала говорить о том, что он не подходит для того, чтобы быть президентом и главнокомандующим, что ранее у неё никогда не возникали такие мысли относительно других кандидатов в президенты от Республиканской партии. И на этих дебатах, как и на первых, она повторила, что Трамп «живёт в своём мире», «альтернативном мире», намекая тем самым, что он был не совсем психически здоров. Она подчеркнула, что Д. Трамп на протяжении всей кампании оскорблял женщин, негативно о них отзывался, приводил их в замешательство на телевидении и т.п. Но не только пренебрежение к женщинам и данная видеозапись свидетельствовали, по её словам, о непригодности Д. Трампа к президентской деятельности. Х. Клинтон напомнила, что он также подвергал нападкам «иммигрантов, афроамериканцев, латиноамериканцев, инвалидов, бывших пленных американцев, мусульман и многих других»60.

Наиболее ярким и напряжённым эпизодом третьих дебатов, состоявшихся 19 октября 2016 г., стал острый обмен мнениями между кандидатами на тему, является ли Трамп «марионеткой Путина». Кандидат республиканцев очередной раз заявил, что было бы неплохо «поладить с Россией» ради успешной совместной борьбы с ИГИЛ. Затем добавил, что «Путин не уважает Клинтон, так же, как и президента Обаму». Х. Клинтон тут же отреагировала: «Это потому, что он, скорее, хотел бы иметь марионетку в качестве президента Соединённых Штатов». В ответ Д. Трамп покачал головой и произнёс: «Нет марионеток, нет марионеток… Ты являешься марионеткой»61.

Далее Х. Клинтон обвинила Д. Трампа в том, что он поощряет шпионаж со стороны России, что «поддерживает линию Путина», включая «подрыв НАТО», делает всё, что хочет Путин, «продолжает получать помощь от него потому, что он имеет очень явного фаворита в этой гонке». Она утверждала, что несколько разведывательных американских организаций пришли к выводу, что за хакерскими атаками на Национальный комитет демократов стояла Россия, что Трамп скорее поверит Путину, чем американским военным и представителям разведки62. Д. Трамп отвечал, что Х. Клинтон не любила Путина потому, что он «переиграл её во всех отношениях».