Дневники самоизоляции

Нового у нас ничего. Объявили пандемию.

Мой рейс в Дюссельдорф «Аэрофлот» отменил.

Как только деятельная составляющая отходит на второй план, голова заполняется всяким эмоциональным мусором.

А он? А она? Почему? А я? Пишет? Не пишет? И что именно? Что думает? Нужно ли что-то делать? И если делать, то когда? Что именно ответить, если спросят? А если не спросят, то почему, и что делать в этой ситуации?

Голоса. Мужские. Женские.

Закрываю глаза и пытаюсь резким гребком руками растолкать и вынырнуть.

Прямо под колонку.

Где играет Kraak & Smaak.

1 неделя.

Телефон не узнаёт меня в маске.

Интровертом быть лучше.

Искрометные шутки в группе Карантин.

Гусева-стилист печёт печенье и пироги. Стильные.

Лёха – буддист. Просто буддист.

Ищу картинки котиков для Наташки. Уже непросто. Учитывая наши длительные отношения.

Наиля с Денисом лают на вирус с веранды.

Маша грустит.

Таня работает на террасе. В купальнике. Неприятно.

Соня счастлива. Лимит на «Майнкрафт» увеличен. В школу не надо.

Персик ещё потолстел.

Лиза занялась вышивкой. Э.

2 неделя.

Две недели карантина.

Медленно начинаю унывать.

Нужен пример позитивного мышления.

М.

«Мне грех жаловаться».

Так. Уже хорошо.

«До начала апокалипсиса». Нет. «Пандемии». Нет. Слишком мрачно. «Карантина». Тоже как-то. Грустно. «Выходных»!

Вот.

«Я успел побывать на Бали. В Сиднее. С Денисом и Наилькой.

В Санкт-Морице. С Димой, Женей, Таней, Алисой и Аней. Плюс семейство – Гриша и Юля. И дети их.

Заехать в Милан. С Димой.

И буквально до того, как схлопнулось. В Лиссабоне с Наилькой, Денисом и Машей. Все было охуенно.

Отлично!»

«Спасибо всем участника проекта Холостяк». Стоп. Нет. Как там про путешествия? «Монеточка»? Нет.

А, Бог с ним.

Получилось?

Настроение болтает.

Смотрю преимущественно ужасы. Успокаивают.

Начал готовить. Взялся сразу за сложное. Варю яйца. И яблоки. Запариваю.

Собирал модели машин «Лего». Бросил после закрытия проекта с «Порше». Измотал меня. Когда на последнем шаге понял, что ошибся, и чтобы исправить, нужно разобрать наполовину… почти плакал.

Появились ритуалы. Сначала холодная вода. На счёт 10. Потом горячая. Сначала сметана. Потом варенье.

Проколол уши. Самостоятельно. Руки кривые. Лежу, умираю. Истекаю кровью.

Освоил Zoom-конференции. Итого:

А) Точно без видео.

Б) Рубашка нужна. Вдруг. Но можно в трусах. Все равно не видно под столом.

В) Микрофон нужно выключать. Пробовал, пока рассказывают другие, пшикать цветы и подпевать. Коллеги поправили.

А так, мама, у меня все хорошо. Твой сын. Владислав.

3 неделя.

Разучился ходить на улицу. Не могу собраться. Постоянно что-то забываю. То перчатки. То маску. То салфетки. То окна открыть для проветривания. То обувь надеть.

Истончились социальные связи. Все меньше общения. И потребности. Переписка угасает. Время от времени забываю, что есть родители и дети.

Бесят люди на улице. Почему без масок? Почему пытаются идти мне навстречу, сокращая социальную дистанцию? Начал переходить на другую сторону, едва завидев.

Одежда не нужна. Трусы, футболка, шорты. А иногда и трусы не нужны. И шорты. Одеваться на улицу стало неразрешимой проблемой. Что надевать? И зачем?

Есть тоже лень. Делаю это без тарелок прямо над раковиной. Чтобы меньше грязной посуды. Никогда столько не мыл. И не использовал. Только сейчас понял, что, в принципе, не ел дома.

Мы производим огромное количество мусора. Не понимаю.

Еда из доставки – не та еда.

Спорт дома – вообще пиздец.

Онлайн-обучение? Что? Как виртуальный секс. Да я знаю, что он существует. Но желания заниматься им нет. Хочется, чтобы тобой овладела живая девушка. Без дистанции.

Ебаный Т9 совсем с ума сошел. Такое предлагает. Видимо, тоже разлучился.

Почти все время сплю. Днём тоже. Как легкий перекус. Смотрю сериал. Хуяк. Серия закончилась. А я с лицом, измятым подушкой, и перекошенными очками. Все пропустил.

Необходимость принимать решения и преодолевать сложности вызывает почти физическую боль.

Зато очень много музыки. Очень много. Очень. Без нее сошел с ума. Бы.

Отслеживаю этапы адаптации к изменениям. Застрял в районе отрицания и гнева.

4 неделя.

Менеджер – он и на карантине менеджер. Руковожу пересадкой домашних растений. Домработнице поставлены SMART-цели. Отслеживаю реализацию проекта по road map. Встречаемся для контроля динамики и корректирующих действий у меня в кабинете.

Тайком пританцовываю под музыку. Ещё чуть. И опять буду петь. Лиза говорит, что у меня правильный тембр. И сейчас, с развитием обучающих методик, можно и глухого научить. Не пойму, это комплимент или оскорбление?

С вечера начинаю грустить, что завтра с утра опять беговая дорожка и эспандер. Самый лучший момент в спорте – когда он заканчивается.

По алкоголю не скучаю. Странно. Видимо, я пью исключительно для того, чтобы позориться перед окружающими. Мне нужен зритель. И чувство вины. Без них и смысла нет.

В «Вотсапп»-группе «Карантин» затишье. Наиле и Денису привезли ещё один повод для беспокойства и заботы. Бублик и Ириска. Будут ходить в собачий фитнесс клуб вместе. И грызть обувь вдвоём. Плюс еще один день рождения в вольере. С «друзьями» и собачьим тортом. P.S. Временами Наилин энтузиазм меня пугает.

В холодильнике лежат самые вкусные эскимо из «Вкусвилл». На палочке. С молочным шоколадом. Запрещенка. Давно выжидаю правильный момент. Утром забываю. Вечером нельзя. Так и живем.

Режим сбился. Совсем. Не понимаю, утро? Вечер? День недели.

Такой воображаемый я встал в 8. Побегал. Приготовил себе полезный завтрак. Дистанционно поучился. Сделал домашнее задание. Йога. Дыхательные практики. Почитал умную книгу. Конференц-звонок по проекту. Другому. Опять дыхательная гимнастика. Салат. И документальный фильм. Про разумное потребление. Но нет. Это, сука, не я.

5 неделя.

Люди приспосабливаются.

Новая реальность шепчет.

Любимые рестораны принимают заказы по «Вотсапп» и доставляют выбранные блюда домой. Бесконтактно.

Интерактивные передачи – для вас готовит Мухин. Троян. Чистяков. И пр. В IGTV с кучей зрителей. И комментариями. Стали обыденностью.

Рынки приходят к вам. Сами. «Добрый день – это Усачевский рынок».

Онлайн-шоппинг стал как компьютерная игра. Про рыбалку или охоту. Подсекаешь и ждёшь посылку. До дверей. Не ясно, куда потом девать весь этот улов. Скакалка так и лежит.

Появился новый аттракцион «задайте мне вопрос». В «Инстаграм». Не понимаю. У меня ни к кому нет вопросов. В принципе. Только к себе. Но мы в постоянном диалоге.

Друзья собираются на Zoom-вечеринки. Облачаются в красивую одежду. Готовят еду. Открывают вино. И ставят ноутбук в режиме конференции в центр стола. Чокаются бокалами с экранами. Даже умудряются напиться.

Некоторые собираются вживую. Но это только для тех, кто соблюдал режим жесткой изоляции. И может это доказать.

Основная тема обсуждения – пандемия и ее последствия. Даже если стараться избегать этой темы. Все равно к ней возвращаются. Так или иначе. Как отдельная ветвь беседы – как было хорошо раньше.

Сегодня встретились у Ани дома поболтать, вина, сырников и мультфильм. После прогулки с одной собакой на троих. В итоге брали друг у друга кровь и делали COVID-тесты. Потом мучительно пытались в них разобраться.

Неудивительно, что расцвели «спикизи»-сервисы. Есть бани. Спортзалы. Исключительно для своих. С паролями и рекомендациями как минимум трёх членов закрытого клуба. Домой приезжают маникюрши, массажистки, домработницы. По QR-коду ближайшей аптеки.

В общем, жизнь. Как вода. Все равно находит дорогу.

6 неделя.

Заметок становится все меньше, пишу все реже. Одно из двух. Либо пандемии заканчивается. Стоп. Пандемии нет. Карантин заканчивается. Что вряд ли. Либо я совсем привык. Приспособился.

Никогда не думал, что у моих соотечественников накопилось столько нежности друг к другу. Необходимость соблюдать социальную дистанция в полтора метра дается им с огромным трудом.

Первый раз за длительное время вышел в город. Днем. Странное чувство. Кажется, что все машины – такси, а 80 % людей – или таджики или узбеки. Русских крайне мало. На лицах вместо масок смелость.

Нихуя не пойму, для чего мы носим перчатки. В теории, они должны защищать нас от заражения. Но вирус не передаётся через кожу. Он передается через слизистую. При касании лица и иже с ним. В этом смысле руки в перчатках и без них – одно и то же. Все рано норовишь почесать нос или утереть слюну. Бессознательно.

Попытался применить для решения этой проблемы системный подход. То есть, нам нужны руки с разным функционалом. Одна чесать нос. Вторая нажимать кнопку лифта. На лифтовую руку надеваем перчатку. Второй держим телефон и работаем со слизистой. Пришел в аптеку. В одной руке пакет. В другой телефон. В опасной близости от «грязной» руки в заднем кармане кошелек с картами и деньгами. Завис.

Народу на улице так мало, что можно сделать что-то непристойное. Например, помочиться на газон рядом с тротуаром. Как собака. В нашем прошлом. Сказано – сделано. И опять неясно. Свободна только одна рука.

За забором в районе донского монастыря тяжелые сладострастные вздохи. Значит, все-таки, секс во время пандемии есть. А значит, у Йоси из Instagram, который постит грустные картинки типа «покажи мне сиськи» или «киски, я так соскучился» есть надежда.

Даже в короткие прогулки, которые больше похоже на перебежки, я умудряюсь устряпать штаны по самую жопу. Блядь.

7 неделя.

Засыпаю не раньше 2. Просыпаюсь в 7–8. Видимо, совсем выспался.

Не думал, что когда-нибудь это скажу. Хочу на работу. Вернуть маленькие приятные ритуалы. Завтрак в «Хлебе Насущном» на острове в холле БЦ. Где официанты знают, что именно мне нужно. И нет причины самому пытаться что-то нелепое приготовить. Или ждать тупого курьера (хотел написать узбека/таджика/киргиза, но лондонская Настя сказала, что это очень «рейсист». ОК. Просто курьера). Который̆ заебывает уже на подходе.

В общем. Вы поняли.

P.S. Новости от Сони. Собака. Породу забыл. Которая не лает (в голове теперь только чертовы лабродудли и хаски). Зовут Цуми. Приходит спать с Соней̆. Не спрашивает разрешения. Ночью сталкивает дочь с кровати. Наглая скотина. Соня мне все про нее рассказала в деталях.

Soundtrack. Cigarettes after Sex. Sweet.

Пересмотрел «Шеф Адам Джонс».

(Хотя оригинальное название было бы уместнее).

Думаю, один из лучших фильмов про. Еду. Наверное, все ж, «еда» – подходящее слово.

Меня окружают люди, увлеченные гастрономией. Не могу разделить – Бог обделил рецепторами. Но понимаю, про что это. Сам иногда испытываю умеренное удовольствие.

Кончить от правильной шавермы не смог бы. Разве что пытаться есть ее во время близости. Скорее, в этом случае, не получится ни того, ни другого. Но суть не в этом.

Оригинальное название фильма звучит как «Выгоревший». И первые две трети фильма поддерживают эту идею. А потом… потом раз! и хэппи-энд.

Приятно, конечно. Комфортно. Ну и облегчение некоторое.

Но.

Представьте теперь этот же фильм, но развивающийся как «Сука-любовь», «Необратимость» или «Бьютифул»?

Алан окончательно разрушает жизни своих близких. Начинает жестко торчать и бухать. Становится социальным изгоем. И. Умирает на мусорке?

Представили?

Я бы это посмотрел. Или. Я бы снял так.

8 неделя.

Первый рабочий день.

Вышел.

Забыл перчатки.

Вернулся.

Вышел.

Забыл салфетки протереть салон.

Вернулся.

Вышел. Спустился.

Понял – жарко. Нужно сменить куртку на рубашку.

Вернулся.

Вышел. Спустился.

Забыл ключи от машины.

Вернулся.

Вышел. Уехал.

Ебать.

Простыл.

В новой реальности это как заболеть проказой.

С одной стороны – общество хочет знать, не COVID ли у тебя.

С другой стороны – сервисы по анализам запрещают появляться, если у тебя признаки ОРВИ.

Ты такой изображаешь, что не простужен. Разгоняешь севший голос на октаву выше. И, капая соплями в маску, делаешь вид у стойки регистрации, что ты Человек-паук, который спрыгнул с соседней крыши.

Потом сдаёшь анализы и на сибирскую язву заодно. Ведь хуй знает, когда окажешься в больнице в следующий раз. Опасное место.

Хрупкая испуганная медсестра берет мазок из горла трясущимися руками. Поскольку лор послал всех нахуй. И впрямую отказался контактировать с группой риска.

И ты рад вырваться.

Содрать маску и чихнуть, спрятавшись за мусоркой, в полный голос. Вспугнув ленивых голубей, которые придирчиво ковырялись в крошках.

Наушники и домой.

Завтракать.

Чтобы съесть все это, как психотерапевт советовал.

Без гаджетов. Осознанно. Не отвлекаясь. Текстура. Вкус. Послевкусие.

Хорошего понедельника.

Ваш Паук.

Смотрел «Охотники за разумом». 70-е.

Главные герои увлеченно едят всякую дрянь. Непрерывно выпивают. Крепкое.

С удовольствием курят одну за другой. Сигареты.

Никакого спорта. Бега. Спортзалов. Сайклинга.

Никакой здоровой еды и умеренности в алкоголе. Картинок с раковыми опухолями на пачке сигарет.

Почти не ходят. Стараются за рулем больше. На машинах с объемом двигателя от 5 литров.

Постоянно об этом думаю.

Что буквально пару дней такой жизни.

И я умер бы.

Как они это делают? Вернее, делали.

Заказал анализы домой̆.

Очень долго мусолил девушку с приятным голосом. Льстил и грубил. То одно, то другое. Добивался, чтобы анализы приехали раньше. Чтобы долго не мучиться без воды и еды.

Сторговались на окно 9–11. Мол, меньше никак.

Врач приехал в 8. Сука. Я ещее глаза не открыл, а он уже иглу в вену. Воткнул. Вдоооох. И палку в нос. Длинную.

Долго заполняли бумаги. Я, кстати, понял, что совсем разучился писать. Руками.

В общем, уехали. И оставили в недоумении в 8:30. На работу не надо. Планов нет.

Душ. Постоял. Посидел. Подрочил (Дзюба, привет). Полежал. Люблю воду.

В сауну. Решил, что на весы после нее. А то вчера съел на ночь несколько дагестанских чуду. И пельменей̆. Про запас. Вдруг «ИНВИТРО» приедут в 11.

Весы расстроили.

Пошел еще пирог с курицей̆ и грибами съел.

Сел фильм смотреть. В сон клонит. Дай̆, думаю, чуть вздремну. Проснулся от настойчивых толчков сообщений в «Вотсапп».

Такая хуйня, канеш, снилась. Из-за пирога.

Машка Пирумова у меня дома в Желтых Водах. В гостях.

Бабушка жива.

Ноет, что ей̆ на работу завтра.

И Дашка пришла.

Под чем-то.

Ведёт себя хуй знает как. Ходит по квартире, как робот-пылесос. Без смысла и цели.

И мы переглядываемся. Недоумеваем. Что к чему?

При этом нужно понимать, что я Дашку заблокировал года 2 назад.

Прыщ еще был на лбу. Беспокоил. Во сне. Всю дорогу его ковырял. Первым делом, когда очнулся, проверил, есть ли прыщ. Его нет.

Взял телефон. А там Дмитрий Михайлович рассылает всем фотографии еды. Из Стамбула. Причем в режиме «переслать сообщение». Видимо я 4 или 5.

Ну че. Вкусно им.

После пирога не торкает.

Пойду погуляю.

Итого тест на COVID положительный.

Приятные вопросы:

Как ты, дорогой? Как себя чувствуешь? Температура есть?

Нюх на месте? А вкус?

Тебе что-нибудь надо?

А когда отпустят?

Нетипичное.

М. А как тест делать? На него надо плюнуть?

Я. Нет. Работает, как тест на беременность – нужна лишь моча!

А. Так, в итоге, ты болеешь?

Я. Да.

А. Я возбуждаюсь!

С. Болеешь?

Я. Да.

С. Жалко. К тебе нельзя, думаешь?

Я. Конечно, можно! В начале пандемии даже было японское экстремальное развлечение – лизать дверные ручки!