Новая философия глобального мира: проблемная репрезентация

Анализируя развитие философии в исследовательском аспекте, мы обращаем прежде всего внимание на обогащение ее содержания, состава ее знаний новыми положениями, которые далеко не всегда удается вписать в сложившуюся картину миропонимания. Исследовательские признаки проявляются тем ярче, чем более парадоксальными выступают новые положения, которые могут даже противоречить устоявшимся взглядам. В этом плане можно обозначить по меньшей мере три траектории инновационного развития философии: 1) философская диатропика; 2) философская альтернативистика; 3) философская инноватика. Вкратце об этом:

1. Появление новых фундаментальных философских систем, позволяющих раскрыть традиционные философские проблемы с принципиально иных позиций, что в особенности стало заметно в неклассический период, когда появились системы, опирающиеся не только на исследования мышления, его границ и возможностей, но и обозначившие такие направления, как философия жизни, феноменология, философский прагматизм, герменевтика, религиозная философия, философия языка, философия подсознательных процессов и марксизм.

Все это укладывается в нелинейно развивающееся многообразие философских систем, которые эволюционируют по принципу гомологических рядов, образуя диатропический мир философии[24].

Отражению этого мира в диатропическом и инновационном ракурсе посвящен значительный массив литературы, освещающий панораму развития современной философии.

Мы не будем останавливаться подробно на этой теме. Подчеркнем лишь то, что здесь есть известные пересечения с философской инноватикой в той ее части, которая затрагивает взаимодействие фундаментального и прикладного знания в принципиально разных философских системах. Значимой выступает проблема формирования кросс-философских образов, мировоззренческих картин, инструментальных подходов к миру и человеку.

2. Философская альтернативистика может быть понята по аналогии с математическими, физико-теоретическими и космологическими конструктами, исходящими из разной аксиоматики. Например, аналогом семейства неевклидовых геометрий могут выступать негеоцентрические онтологии, разработка которых началась с началом физического и космологического познания микро- и мегаобъектов в XX в.

Новый бытийный опыт потребовал и исследований в области альтернативной онтологии, включающей онтологические миры с иными, нежели макроземной, атрибутивными характеристиками: неевклидовым пространством, неньютоновским временем, нелейбницевской структурой (целое, включающее части и наоборот), неархимедовским количеством и т. п.[25]

В связи с развитием исследований в области искусственного интеллекта, интеллектуальных проявлений в жизнедеятельности животных, а также разработкой проблемы CETJ и SETJ (внеземные цивилизации, внеземной разум и контакты с ним) на базе такой междисциплинарной области, как когнитология, включающей и философию, формируется новое направление – альтернативная когнитология, что также находится в русле философской альтернативистики как исследовательской философии.

Нужно подчеркнуть, что в последние годы по мере дистанцирования от монопольных притязаний социальной философии марксизма в отечественной версии стали быстро набирать темпы развития альтернативные социальная философия и философия истории[26].

Не вторгаясь в область альтернативной онтологии, которая последовательно разворачивается в учениях современных метафизиков[27], коснемся нескольких сюжетов из области альтернативной аксиологии и альтернативной когнитологии, по которым нами накоплен материал при разработке ряда прикладных философских кейсов[28].

3. Расширение поля философских приложений и разработок, которые, в основном, включают в состав философской проблематики и новых знаний, источники которых находятся за пределами сложившейся системы фундаментальной философии. Это известный постулат К. Поппера, на который мы уже ссылались. Тем самым философская инноватика – наиболее динамичная часть системы исследовательской философии, она быстро наращивает новые области философского опыта, обобщение которых позволяет выйти на новые рубежи фундаментальных философских знаний и представлений.

Приложения философии и разработки, сделанные с помощью философского инструментария, направлены на повышение эффективности научного поиска в той его части, где требуется усиленная теоретико-рефлексивная работа. Речь также идет о таких направлениях философской деятельности, которые концентрируются на выявлении оснований предметно-научных и междисциплинарных областей, анализе смены отраслевых научных парадигм, частно-научных и общенаучных картин мира и других исследовательских направлениях, где сама наука или область рационально осмысленного практического опыта не имеют достаточно серьезного и отрефлектированного инструментария теоретического синтеза.

Об этих ситуациях очень хорошо сказал В. И. Вернадский: «Дело в том, что философский анализ отвлеченных понятий, во множестве зарождающихся в новой науке, в ее новых проблемах и научных дисциплинах, необходим для научного охвата новых областей… Поскольку анализ основных научных понятий совершается философской работой, натуралист может и должен (конечно относясь критически) им пользоваться для своих заключений. Ему некогда самому его добывать»[29].

Следует подчеркнуть, что ситуации с приложениями философского инструментария к новым областям человеческой мысли и новому опыту случались и ранее. Вначале философия сама была в силах дать и общерациональную и отчасти научно-дисциплинарную репрезентацию реального бытия и мышления. Затем, став «служанкой науки», она в лице выдающихся мыслителей и ученых сформировала неплохо оснащенный методологический инструментарий.

Однако уже в XX в., в особенности в неклассический и постнеклассический период, когда происходит, по выражению В. И. Вернадского, «взрыв научного творчества»[30] и формируется Большая наука, сформировался острый запрос на анализ методологии науки, и когда сама наука становится сложно организованной системой по горизонтали (множество частных наук), вертикали (сложная иерархия уровней точного знания и методов) и опытно-научному инструментарию, субъектной организации научной деятельности. Здесь-то и становится остро необходима специализация и новая осмысленная организация самого философского знания и познания, что выразилось прежде всего в формировании множества частно-философских или прикладных философских областей в виде философии науки, философии культуры, философии менеджмента, философии права, философии математики, философии химии, философии истории и других, порой более дробных областей философского познания, концентрирующих в себе сферу философских разработок на рубеже фундаментальных наук и других отраслей познания и практики. В итоге такого взаимодействия произошло взаимное обогащение философии и науки и формируется по образному выражению А. Койре, «философская субструктура»[31]. Эта тенденция сейчас осознана как на уровне методологии науки, так и в самой философии.

Приведем на сей счет весьма характерное суждение одного очень известного отечественного физика, академика А. Б. Мигдала: «Анализ главных событий физики XX в. убедительно показывает необходимость прикладной философии, философии физики. Под прикладной философией понимается качественная сторона исследований, обобщающая опыт решенных конкретных задач, опирающаяся на хорошо установленные экспериментальные факты и способы их включения в теоретические знания. Иными словами, это осознанная и систематизированная научная интуиция.

Ни одно серьезное теоретическое исследование, как в его начале, когда необходимо найти правильное направление, так и перед завершением, когда возникает необходимость интерпретации и анализа полученных результатов не обходилась без прикладной философии»[32].

Такого рода суждения встречаются в творчестве А. Эйнштейна, В. Гейзенберга, Н. Бора и других известных ученых.

Формирование философской инноватики как сферы, концентрирующей различные приложения философии к науке и другим областям духовности и практики позволяет запустить отлаженный «философский конвейер», массовидно востребуемый в указанных областях в качестве своеобразного метанаучного инструментария.

Что касается философской инноватики, разработки ее инструментария и применения к основным областям прикладного философского исследования, то «круглые столы» по проблемам философской инноватики проводятся в г. Ростове-на-Дону с 2009 г. Всего за последние годы на них было представлено около 600 докладов и сообщений, выпущено в свет девять монографий и 18 сборников научных трудов[33]. Соответствующий «круглый стол» дебютировал на VI Российском философском конгрессе в 2012 г. в г. Нижний Новгород[34] и продолжился на VII конгрессе. В качестве основных «кейс-стади» выступали такие области, как: философия науки, философия образования, философия социально-гуманитарного познания, философия управления, философия конфликтологии, философия геополитики, философия космизма, философия глобалистики, философия субъектности[35].

Мы придерживаемся концепции возможности операционализации философии с фундаментального ее уровня на прикладной, называя эту концепцию «философской инноватикой». В ее рамках разрабатывается системно-компаративная репрезентация философской деятельности.

Инструментарий философской инноватики ориентирован на решение сложносистемных, междисциплинарных проблем, где совершенно недостаточен монодисциплинарный инструментарий и необходимо решать задачи выявления оснований науки, осуществления синтеза различных дисциплинарных отраслей, разработки проектов сложносистемной деятельности, направленной на большую перспективу, решение социально-практических задач, сопряженных с деятельностью субъектов с разнонаправленными стратегиями и т. п.»[36].

Представим в виде схемы выделенные характеристики прикладной философии и определим ее место в общей системе философской деятельности (см. схему 1).

Что касается способов перехода от различных фундаментальных философских парадигм к прикладным философским их версиям, то это крайне непростая процедура. Она более или менее прояснена в современных концепциях диффузии инноваций[37]. В нашем представлении обобщенно-схематически данные процедуры «прикладывания» выглядят применительно к философии следующим образом (см. схему 2).

Выделяя отмеченные схемы операционализации фундаментальной философии, мы исходили не только из теории и реалий инновационных процессов современного общества, но имели в виду и обобщали исторический опыт. Ибо для интеллектуального сообщества во все времена была очень важна мировоззренческая и методологическая позиция философии, то, на что она ориентирует практический разум. И это было важнее ее внутренних штудий, фундаментально-философских поисков. Поэтому и на периодизации развития философской деятельности это существенно сказывалось – прежде всего на периодизации, связанной с появлением новых этапов, новых образцов прикладной философии, которые конечно связаны и с новыми образцами философского дискурса.

Схема 1. Место философской инноватики в системе философской деятельности и ее дифференциация в зависимости от кластеров, образуемых различными типами фундаментальной философии и различных механизмов их операционализации

Схема 2

Схематично можно показать это в виде основных этапов, основных революций в философии, где ее прикладные интенции проявлялись все отчетливее:

1-й этап. Философия как инструментарий метафизики. Начало философии, становление ее как отвлеченной формы теоретического мышления и одновременно начало поисков его приложений к политике, логике и дисциплине мышления, регулированию человеческих отношений, учению о природе. Обозначение этики в качестве прикладной философии Аристотелем. Аналогичные шаги на Востоке. Только вектор приложений другой – не мышление, а поведение и внутренняя регуляция, самоорганизация. Можно сказать, что этот модус философии совпадает с ее генезисом – Первой философской революцией. Практически все «прикладники» – сами философы. И в названии «метафизика» – упоение мощью приложений философского мышления к конкретно-теоретическим учениям.

2-й этап. Философия как теория богословия. Этап может быть назван схоластической революцией в богословии, который связан с созданием самого́ теоретического богословия на базе философской теории. Кстати говоря, прошло 750 лет со времени написания Фомой Аквинским труда «Сумма философии» (Summa Philosophiae – 1259–1264 гг.), в котором предприняты титанические усилия по разработке надконфессиональной мировоззренческой позиции. Эти усилия мотивированы происходившим интенсивным интеллектуальным обменом между христианскими, мусульманскими и иудейскими мыслителями.

Говоря современным языком, активизировались конвергентные мировоззренческие процессы на путях схождения разных цивилизационных культур. И философия становится «служанкой богословия», поскольку обладает колоссальным опытом и потенциалом синтеза различных теоретических и мировоззренческих дискурсов. Как совершенно справедливо подчеркивает известный отечественный философ и мыслитель Ю. А. Шрейдер: «В эпохи кризисов веры религия нуждается в философии особенно остро: так появляются св. Августин, св. Фома, Паскаль, Лейбниц, Беркли, Вл. Соловьев, П. Флоренский и др. Великие каппадокийцы – Отцы Церкви были выдающимися философами… В присутствии Бога философия не нужна и даже невозможна, но в поисках Его даже любой из апостолов становится философом»[38].

3-й этап. Философия как логика и методология научного познания. Третья революция в философии, обозначившая классический ее этап. Начало «отпочковывания» и суверенизации науки и других конкретных сфер мышления от философии. Философия, стараясь сохранить свой патронаж над бывшими «колониями», позиционирует себя как универсальный метод и методология, обеспечивающие условия правильного мышления и поведения. Идет поиск «логики открытия», универсальной содержательной логики. Приложения философии – дело уже не только философов, но и крупнейших ученых, мыслителей, представляющих конкретно-теоретические области (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Г. Лейбниц, И. Ньютон, И. Кант).

4-й этап. Четвертая революция в философии, проявившаяся в парадигмальной дифференциации самой философии, начиная со второй половины XIX в.

Появление «разных» философий: воли; деятельности; науки; сознания и подсознания; эмоционально-мотивационной сферы; языка. Это и начало становления разных парадигмальных моделей прикладной философии. Идет объединение усилий ученых-предметников, художников и писателей, педагогов, политиков в движении к прикладной философии. Здесь особо выделяются основоположники и представители марксизма, позитивизма, прагматизма, философии жизни, которые сами также выступают в качестве выдающихся представителей науки.

5-й этап. Философия как инструментарий формирования глобальных идеологий, что проявилось на уровне не только их формирования и активного включения в социально-политическую практику, начиная с конца XIX в. – начала XX в. (коммунистическая, либеральная, национал-социалистическая, консервативная идеологии), но и их острой конкуренции и кризисов в процессе апробации и массовой реализации.

6-й этап. Философия как инструментарий когнитивной коммуникации и диффузии инноваций. Шестая революция в философии: постмодерн и постнеклассика, конвергентные течения, постсовременность. Обозначена интенция отхода от традиционных стереотипов в философско-прикладных поисках, сводящихся к методологическим и аксиологическим (мировоззренческим) проекциям фундаментальной философии. Показывается выход к объемным, разносторонним, системным ее проекциям в различных прикладных сферах деятельности. Обозначение в начале XXI в. течения «философской инноватики», объединяющего многовекторные искания в области прикладной философии и философских разработок.

Предпосылки этого – в отечественной философии, закладывались в 50–70-е гг. XX в. в инновационных поисках, ведущихся совместно творческими философами, педагогами и психологами, учеными-естествоиспытателями, дизайнерами, конструкторами: Э. Ильенковым и А. Зиновьевым, Г. Щедровицким и М. Мамардашвили, В. Давыдовым и П. Гальпериным, системщиками, космистами, синергетиками, глобальными экологами, философией естествознания, наукой о человеке, что завершается большими научно-проектными комплексами междисциплинарного характера, активно внедряемыми в практику. И здесь существенно важно отрефлектировать алгоритмы инновационных процессов, которые затрагивают и философию.

Анализируя не только историко-эволюционные и общесистемные характеристики современной прикладной философии, важно показать и использовать ее инструментальный потенциал. Он проявляется прежде всего, как было подчеркнуто выше, в наших исходных определениях, в особых алгоритмах постановки и решения современных междисциплинарных проблем. Здесь необходимо сделать несколько пояснений по этому поводу.

На первый взгляд, современная прикладная философия как философская инноватика, следуя общей схеме научного поиска, должна укладываться в его логику, проходить необходимые здесь этапы и использовать общепринятый научный инструментарий. Например, согласно схеме: «проблема – гипотеза и способы ее апробации – теория – новая проблема». Все это прекрасно было описано, например, в монографии проф. Е. Я. Режабека «Научный поиск и его этапы» (Ростов н/Д: РГУ, 1972). Однако, как позже показал сам Е. Я. Режабек, при исследовании сложных органических систем данный инструментарий серьезно усложняется. Появляются целые методологические комплексы, диктуемые особенностями объекта и условий его существования, такие как: поиск исходных начал, «клеточек» и восхождение от абстрактного к конкретному; инструментарий сложносистемного анализа и междисциплинарного синтеза, поскольку органические системы – это сложные образования, объекты, формирующиеся на стыке не только нескольких «начал», но и серьезно взаимодействующие со средой и включающие плотные информационные потоки по принципу обратной связи.

Примечания