Море, в котором я утонула

Глава 4

Мы с братом не спеша и в обнимку зашли домой. Здесь уже пахло вкусным ужином, наверное, папа постарался. На кухне царила уютная атмосфера, свет мягко падал с ламп, а звуки шипения масла на сковороде и тихого треска хлеба создавали мелодию домашнего тепла. Брат, не дождавшись, направился к столу, где уже были расставлены тарелки с ароматной едой.

– Папа, что ты сегодня готовил? – спросил он, наклоняясь к кастрюле.

– Сегодня у нас твои любимые котлеты с картошкой и салат из свежих овощей, – папа с характерной улыбкой обернулся и радостно ответил ему.

В глазах брата загорелись искорки радости, и он уже мечтал о том, как будет есть с аппетитом, забыв обо всех хлопотах.

Мы стояли у стола, и я ощутила, как на замену волнению приходят уют и забота. Разговоры накладывались друг на друга, смех наполнял пространство. Каждое мгновение, проведённое с семьёй, становилось важнее, чем что-либо.

Пока я доставала вилки, Джастин побежал переодеваться. По всей видимости, он задел маму, и она выкрикнула ему в след, чтобы был осторожнее.

– С кем она говорит по телефону? – поинтересовалась я у папы.

– С Кларой Сандерсан. Видимо, что-то не так, твоя мама сильно напряжена.

Я осторожно подошла к маме в зале, она увидела меня и повернулась ко мне лицом. На нём читалось множество эмоций: страх, беспокойство, сочувствие. Её брови сжимались так сильно, что между ними выступили морщинки.

– Мам, что случилось? – с беспокойством шепнула я.

– Это Хелен, Кэрол? Прошу, скажи ей, я не справляюсь, я не знаю, что случилось, – услышала я голос Клары из маминого телефона. Она определённо плакала и кричала в трубку, чтобы было слышно, потому что на фоне происходил ужасный шум.

– Мам? – мой голос начал дрожать.

– Клара, я перезвоню, – с твёрдым спокойствием сказала мама и положила трубку. – Милая, я думаю, тебе стоит съездить к Сандерсанам…

– Что случилось? – повысила я голос, так ничего и не поняв.

– Я не знаю, дорогая, но думаю, что ты им нужна.

Не медля, я накинула пальто и обула кроссовки. На улице шёл дождь, но нестись в ботинках будет неудобно, а лучше бежать, чем ехать, ведь сейчас на дорогах час пик. Я даже не заметила, как быстро оказалась у дома Сандерсанов. Капли дождя пробежались по моим волосам, превращая их в сверкающий водопад.

Их дом был похож на небольшой замок. Высокий забор, железные ворота, облитые защитным лаком, создавали уединение и ощущение безопасности. Каждый элемент, от каменной кладки до аккуратно подстриженных кустов, говорил о внимании к деталям. Крыша, покрытая черепицей, издалека сверкала, а в пиковых окнах отражалось грозовое небо, словно окна вели в другое измерение.

Широкая аллея, усыпанная гравием, тянулась к парадному входу, где величественная дверь с ручкой в форме львиной головы ждала гостей. Перед домом раскинулся сад, заполненный цветами, которые радовали глаз яркими красками.

Я постучала в дверь и в этот момент услышала, как что-то внутри дома разбилось на кусочки. Моё сердце сжалось от страха и волнения. Дверь мне открыл Волтер Сандерс, на его лице без труда читалось беспокойство. Он пригласил меня внутрь.

Раньше я была в гостях у Сандерсанов, но только в саду, в дом я ещё никогда не заходила. Внутри он был не менее впечатляющим. Просторные комнаты с высокими потолками и антикварной мебелью словно переносили в прошлое. Огромные окна открывали великолепные виды на окружающий ландшафт, позволяя свету свободно проникать внутрь. Я остановилась у лестницы и услышала грохот из верхних комнат.

– Это Томас. Мы не знаем, что с ним, он такой со вчерашнего дня. Ничего не ест и не спит, а телефон разбил о стену.

– Я знаю, что с ним… – сказала я, чувствуя долю вины за случившееся.

– Ты можешь подняться, он в своей комнате. – Словно понимая, что я не хотела рассказывать о причине всего случившегося, отец Томаса показал рукой на лестницу.

Поднимаясь, я услышала грохот и стуки. Увидев Клару, я замешкалась. Она просто показала рукой на дверь комнаты Томаса и ушла. Я тихо подошла к двери, словно внутри находилось дикое животное, которое я боялась спугнуть. Приоткрыв её, увидела Тома, сидящего на полу и опирающегося спиной о кровать. Его голова была опущена, ноги согнуты в коленях, а светлые волосы взъерошены. Я тихо вошла и села на колени напротив него.

– Хелен? – Он явно не ожидал меня увидеть. Том быстро приподнялся на колени и обнял меня. Его длинные руки вцепились в мои рёбра с бешеной силой.

– Томас, что ты наделал? – Я обернулась и посмотрела на его комнату. – Зачем ты так?

– Хелен, я думал, что потерял тебя, прости меня, – он почти плакал.

– Глупый, ты всех нас заставил волноваться, – шепнула я и обняла его за шею. Пускай раньше его объятия доставляли мне дискомфорт, но сейчас, когда он в таком состоянии, я не могу не обнять его в ответ.

Он дрожал. Мы обнимаемся, сидя на полу. На его виниловом проигрывателе играет Cold – Aqualung, Lucy Schwartz. Проигрыватель, это та малая часть, что осталась цела в его комнате.

Томас заплакал. Обнимая, я стала гладить его по волосам. Через мгновение он немного отдалился, и наши взгляды встретились. Я поцеловала его в щёку и провела ладонью по его скулам. Его взгляд упал на мои волосы и футболку.

– Боже, Хелен, ты вся промокла, – воскликнул он обеспокоенно.

Он быстро встал и попытался что-то найти в этом бардаке. Я тоже привстала, не зная, куда мне деться. Через мгновение Томас протянул мне свою футболку и полотенце.

– Возьми, потом отдашь, – быстро сказал он. – Бери, иначе простынешь.

– Покажешь, где ванная, я переоденусь? – Я взяла вещи из его рук.

– Будь тут, а я схожу умыться и привести себя в порядок, – ответил он и тут же вышел, закрыв за собой дверь.

Я торопливо переоделась, поскольку не знала, как быстро он вернётся. Потирая волосы полотенцем, заметила на комоде рамку с нашим совместным фото. Его мы сделали в первую поездку на море. Тут мы счастливы. Я улыбнулась, вспоминая, как он вертелся в солёных волнах, словно мальчишка, позабывший о времени и хлопотах. Это был беззаботный день, когда солнце щедро одаривало нас теплом, а ветер играл в волосах, наклоняя головы навстречу друг другу.

На заднем плане красовалось голубое море, а мы смотрели друг на друга, как будто это единственное, что имело смысл. В тот момент мир казался идеальным: ни забот, ни давления повседневности. Мы строили песочные замки, смеялись и обсуждали, каким будет наше будущее. Правда, у каждого по отдельности.

Теперь, глядя на это фото, я чувствовала легкую грусть. Время, увы, меняет всё. Но несмотря на это, в моём сердце всё ещё живет тепло того дня.

– Можно? – услышала я голос Томаса за дверью.

– Да, я переоделась. – Быстро возвращаю рамку на место.

– Тебе идёт лучше, чем мне, – произнес он, смущая меня, и медленно подошёл.

Он бережно взял меня за руки. Его руки были ещё влажными после принятого душа. Слегка мокрые пряди падали ему на кончик брови, и мои руки так и хотели поправить их. В этот момент пластинка сменилась песней The Lion Fell In Love With The Lamb – Twilight Orchestra.

– «Сумерки»? – спросила я, глядя ему в глаза.

– Мне нравится, – смутился он. – Музыка у них шикарная.

– Мне тоже нравится, – улыбнулась я в ответ. – Мне кажется, нам надо спуститься и успокоить твоих родителей.

– Да, думаю стоит. – Он широко улыбнулся и протянул мне свою руку. – Пойдём?

Я на мгновение заколебалась. Стоит ли брать его за руку? Раньше мы никогда не были так близки, не считая недавних объятий на полу. Может ли это что-то означать для него? Или для меня? Я решила отложить эти мысли на потом и взяла его руку в ответ.

– Пойдём.

Когда мы спустились на первый этаж, нас встретил дворецкий Питер. Он с улыбкой указал нам рукой на кухню. Мы последовали его безмолвному приглашению, где нас ждали Клара и Волтер Сандерсы.

– Милый, как ты? – с беспокойством спросила его мать.

– Мам, всё хорошо, – смущенно ответил Том. – Может, поужинаем, я так понимаю, Хелен ничего не ела. Я услышал урчание у неё в животе с минуту назад.

– Эй, я, вообще-то, спешила к тебе, – засмеялась я.

– Конечно, ужин готов, присаживайтесь. – Глаза его родителей упали на наши сомкнутые руки.

Ужин, который приготовила Клара, был шикарен. Жаль, что я пропустила папину стряпню, но, погружённая в атмосферу тепла и уюта, я скоро забыла об этом. Клара вложила душу в каждое блюдо: от наваристого супа до десерта, который просто таял во рту. Её умение сочетать вкусы было поистине магическим. Каждый кусочек открывал новые ноты, словно симфония для ощущений.

Когда мы садились за стол, аромат домашних приправ и свежих трав заполнил комнату, создавая атмосферу праздника. Я не могла удержаться и вскоре с головой погрузилась в мир гурманов. Клара настолько искусно сервировала стол, что даже простые блюда выглядели настоящими произведениями искусства. Когда она предъявила свой фирменный салат, украшенный цветами, я сразу поняла: этот ужин станет событием, которое запомнится надолго.

– Милый, мы тут с твоим отцом подумали, может быть, вам с Хелен стоит съехаться в нашей квартире в центре? – Она медленно осмотрела нас двоих по очереди.

– Мам, я не думаю, что… – Томас подавился.

– Да, сынок. Я думаю, это прекрасная идея. Вы сможете чаще видеть друг друга. Квартира большая и не доставит никому дискомфорта, – присоединился отец Тома. – Хелен, а ты что думаешь?

– Я… – Я посмотрела на Томаса и не поняла его взгляд: он умолял меня согласиться, но в то же время был тревожным.

– Я думаю, Хелен нужно подумать над предложением, – помог он мне выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Конечно, подумайте, – подбодрила Клара. – И милый, подвези девушку до дома, она ещё не до конца обсохла.

– Конечно, мам, – ответил он с такой интонацией, словно это подразумевалось само собой.

Когда я со всеми попрощалась и мы начали усаживаться в машину Тома, я не смотрела ему в глаза. Я знала, что ехать нам недолго, и не хотела создавать неловкости в общении. Видимо, наши мысли отличались.

– Хелен, прости меня ещё раз, я виноват, знаю, – начал он уверенно, но с каждым словом говорил всё тише. – И прости моих родителей, они не знают, насколько мы близки. Они думают, у нас всё хорошо.

– Ты им ничего не рассказывал? – нагло начала я лезть в его семейные отношения.

Он не отрывал взгляд от дороги.

– Нет, я не хотел их расстраивать.

Его можно понять. Наши семьи так устроены, по-другому быть не должно. Они думают, что мы идеальная пара и никаких проблем у нас не должно быть вовсе.

Когда Томас остановился у моего дома, я всё же решилась взглянуть на него. Он смотрел на меня со всем сожалением о случившемся. На улице уже было темно, и я различала лишь очертания его лица, но эти напряжённые скулы знала наизусть. Он так сжимал их, когда нервничал.

В его машине играла Stay – Rihanna, Mikky Ekko, и это, наверное, единственная песня, которую я сама добавляла ему в плейлист. Он отстегнул ремень безопасности, повторяя за мной.

– Ты нервничаешь? – спросила я, всё еще смотря на его скулы.

– Немного, – шепнул он и опустил глаза. – Я хочу кое-что попробовать, ты не возражаешь?

Моё сердце сжалось. Пожалуйста, не надо. Почему именно сейчас? Я разрывалась на прошлое, настоящее и будущее. Я не могу так.

Он потянулся левой рукой к моему локону и спрятал его за ухо, затем погладил мою щёку так медленно, будто пытался запомнить каждую линию моего лица. Я затаила дыхание, сердце колотилось в такт его прикосновениям, ощущая, как холодный вечерний воздух будто обретает тепло от его нежности.

Его взгляд при этом не отрывался от моих глаз, словно в его мире больше нет ничего, кроме нас. Время остановилось, и все остальные звуки окружающей реальности размазались, делая наше мгновение исключительно важным. Он наклонился ближе, и я ощутила запах его кожи, лёгкий и успокаивающий.

– Можно? – прошептал он.

– Можно.

Глава 5

– Что ты сделала?!

– Тише, Дэйзи, на нас все смотрят, – шепнула я судорожно.

Мы сидели за столиком в кафе, и я рассказывала ей о том, как закончился вчерашний вечер.

– Подруга, но я просто в шоке. То Томас тебе не нравится, то с ним целуешься в машине. Я просто запуталась, – возмутилась она.

Я опустила взгляд.

– Поверь, я тоже запуталась.

– И что ты теперь будешь делать? Будете съезжаться?

– Я не знаю, а надо? Мы ведь не пара, – с надеждой произнесла я.

– Ну теперь-то я не уверена.

Моя надежда улетучилась.

– Как это?

– Подруга, когда кто-то целуется, в нормальном обществе это означает, что они вместе, – Дэйзи рассеяла мою веру окончательно.

– И что мне теперь делать? – Я стыдливо посмотрела ей в глаза.

– Вообще-то это я тебя спрашивала. Ладно, давай рассуждать логически. Тебе нравится Томас?

– Я не знаю.

– А Джеймс?

– Я не знаю, – простонала я и опустила руки под стол.

– Милая, ты хоть что-то знаешь? – с глубоким выдохом спросила Дэйзи.

– Знаю, что мама уже в курсе о том, что родители Томаса предложили мне переехать к ним в квартиру.

– Так, не лучшая новость, конечно, но что ещё? – подруга наклонилась над столиком, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Знаю, что мне нравится общение с Джеймсом, – протянула я.

– Так, и? – она уже выпучила глаза.

– И я совсем запуталась, не дави на меня, это был порыв слабости и всё. Просто так сложились обстоятельства. – Я резко упала спиной на диванчик.

– Тебе нужно определиться, Хел. Хотя я смотрела «Дневники вампира», знаешь, там Кэтрин сказала, что можно любить двоих. Она любила.

– Можно? – подняла я взгляд.

– Подруга, в сериалах, но не в реальной жизни ведь, – повысила она голос.

Дэйзи смотрела на меня так, словно хотела уберечь от неправильного выбора. Я не могла выбрать. Не получалось никак.

– С Джеймсом ты ничем не связана и не обязана ему, верно? – попыталась разобраться подруга.

– Да, но мне с ним так уютно, – снова запутала я её.

– Уф, милая. Проведи время с двумя и поймёшь, – предложила она.

– Звучит как план, – посмотрела я на неё с огромной любовью.

– Звучит как план.

После того как я подвезла подругу до дома, не стала медлить и позвонила Джеймсу. Мы договорились о прогулке в парке. Время обеда, а значит, на дорогах час пик, но когда я добралась до парка, ветер подталкивал, словно приглашая меня на встречу. Джеймс уже ждал у входа с прекрасным букетом цветов, его фигура выделялась на фоне зелени. Я почувствовала знакомое волнение – встречи с ним всегда приносили кардинально новые эмоции. Мы обменялись приветствиями, и я заметила, как его глаза блестят от радости, что мы наконец снова вместе.

Мы решили идти вдоль аллеи, утопающей в цветущих деревьях. Говорили обо всём подряд: о планах на выходные, смешных происшествиях на его работе и даже о безумных идеях, которые приходили в голову в момент вдохновения. Каждый его смех напоминал мне, почему общение с ним было такой важной частью моей жизни. С каждым сделанным шагом я ощущала, как будто сбрасываю все тревоги.

Однако, когда разговор плавно перешёл к более серьёзным темам, я вдруг осознала, как близки мы стали. Джеймс делился своими переживаниями, и я, в свою очередь, чувствовала, что могу открыться ему. Этот момент стал для нас обоих своего рода катарсисом. Парк наполнился звуками нашей беседы, и в тот момент всё казалось идеальным.

Уже вечерело и становилось прохладно, а мы даже не заметили, как сделали несколько кругов по парку и обошли все места много раз.

– Ты замёрзла, возьми, – сказал Джеймс и сразу начал снимать свою бордовую плотную куртку.

– Нет, что ты, всё нормально. – Я сделала шаг назад, хотя действительно сильно продрогла.

– Я настаиваю, вот, давай помогу.

Он остановился позади меня и накинул куртку поверх моих плеч. На мгновение я замерла, чувствуя тепло его куртки, которое постепенно разносится по моему телу. Джеймс оказался ближе, чем я ожидала. Его мягкий голос вплетался в холодный вечер, пробуждая вдруг вспышку странных чувств. Я обернулась и увидела его сквозь легкую пелену замешательства.

– Спасибо, – тихо сказала я, но в голосе послышалось что-то большее, чем простая благодарность.

Он улыбнулся, и эта улыбка растопила лёд в моём сердце. Я заметила, как его голубые глаза искрятся при свете уличного фонаря, и в этот момент всё вокруг потеряло значение.

– Не стоит благодарностей, – ответил он, поправляя рукава своей футболки. – Я просто не мог оставить тебя в таком состоянии.

В его словах прозвучала такая искренность, что я невольно почувствовала себя уязвимой.

Сквозь короткие мгновения молчания я поняла, что между нами возникло нечто большее, чем просто дружба. Как будто в воздухе повисло обещание, что завтра мы встретимся снова, и тогда мир станет теплее, несмотря на холод, который нас окружал.

Я сделала шаг назад, чтобы отстраниться от его взгляда, однако внутри меня звучала мелодия, которую он заставлял меня чувствовать. Улыбка его губ оставалась в памяти, освещая тёмные уголки моей души. «Почему это так непросто?» – спросила я себя, но ответ блуждал где-то в пределах невидимого пространства между нами.

Джеймс, кажется, уловил моё смятение и сделал шаг в мою сторону.

– Ты в порядке? – его голос звучал мягко, но в нём слышалась тревога. Я кивнула, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. Все эти слова, которые я хотела бы произнести, застряли в горле, как мелкие камни.

Он приоткрыл дверь в новую реальность, и я потеряла уверенность в том, что наша дружба не изменится и не перерастёт во что-то большее. Взгляд его глаз, проникновенный и настойчивый, заставил меня размышлять о том, насколько много я скрывала. Что если за этой трогательной симпатией стоит нечто большее? Возможно, сегодня вечером произошёл тот самый переломный момент, о котором я всегда мечтала.

Я узнала о нём так много за это короткое время. Джеймс работал в ресторане на разных должностях, жил отдельно от своей семьи, и был самым простым парнем, которого я встречала за свою жизнь. Он прост во всём, начиная с общения и заканчивая отношением к жизни.