Тушь сотни демонов

Синий Свет заполнял собой всё. Он был не просто источником освещения; он был физической субстанцией, густой, как мёд, и холодной, как межзвёздный вакуум. Он давил на Рина, проникал в лёгкие с каждым вдохом, заставлял его мутировавшую кожу покрываться инеем. Двигаться вперёд стало невыносимо тяжело, как плыть против течения из расплавленного стекла.

Мост здесь больше не был похож на конструкцию из плоти. Он превратился в нечто среднее между коралловым рифом и нервной тканью гигантского существа. Поверхность была усыпана шипами, которые пульсировали синхронно со Светом, и впадинами, из которых сочилась золотистая, тягучая жидкость, пахнущая озоном и статическим электричеством.

Его тело продолжало меняться, но теперь изменения были точечными, почти ювелирными. Кожаные крылья на спине покрылись тончайшей сетью синих прожилок, которые светились в такт пульсации Ао-Андона. Рот на руке теперь не просто шептал — он пел. Тихим, похожим на шум ветра голосом он напевал обрывки мелодий, которые Рин никогда не слышал, но которые казались до боли знакомыми. Это были песни забытых культур, исчезнувших цивилизаций, личные колыбельные мёртвых матерей.

Он полз, и его разум, очищенный от последних следов надежды и страха, начал воспринимать окружающее с новой, пугающей ясностью. Он чувствовал, как Мост дышит. Он слышал, как Синий Свет «звучит» — не слышимым ухом гулом, а вибрацией, пронизывающей саму ткань реальности. Он начал понимать язык, на котором Ао-Андон вёл свой безмолвный монолог. Это был язык геометрии, математики и чистых концепций.

«Ты начинаешь слышать,» — прозвучало в нём. Голос Ао-Андона был уже не внешним, а частью его собственного мыслительного процесса. «Это хороший знак. Материал кристаллизуется. Принимает нужную форму.»

Рин не ответил. Он просто продолжал ползти, анализируя новые ощущения. Он понял, что Мост — это не просто дорога. Это гигантский символ, иероглиф, выписанный в трёх измерениях. Каждый кайдан, каждая арка, каждый изгиб — всё это были штрихи в грандиозной формуле, цель которой он пока не мог постичь.

Он также понял, что его собственное тело стало частью этого иероглифа. Его мутации не были случайными. Они были буквами в предложении, нотами в симфонии. Крылья на спине представляли собой один аспект трансцендентности, хвост — другой, рот на руке — третий. Он был ходячим (или ползающим) предложением в языке Ао-Андона.

И он приближался к точке, где это предложение должно было быть закончено.

二

Мост внезапно обрушился вниз, образуя крутой спуск. Рин почувствовал, как сила тяжести меняется, притягивая его не вниз, а вперёд, к источнику Синего Света. Он катился по склону, его тело, приспособленное для ползания, беспомощно кувыркалось, крылья и хвост путались, костяные пластины скрежетали по поверхности.

Он приземлился на что-то мягкое и сыпучее. Песок. Белый, мелкий, неестественно холодный песок. Он лежал, пытаясь отдышаться, и смотрел вверх. Спуск, по которому он скатился, исчез. Над ним простиралось «небо» Рэйкая — бесконечная чернота, в которой висел Синий Свет, теперь занимающий пол-«небосвода». Он был так близко, что Рин мог разглядеть структуры внутри него — гигантские кристаллы льда, сквозь которые текли реки плазмы, сферы из чистой математической абстракции, пульсирующие как сердца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

一 (ichi) — 1.

2

Амэ-но-куни — альтернативное название Японии.

3

Нижний Рэйкай — альтернативное название мира демонов.

4

二 (ni) — 2.

5

三 (san) — 3.

6

四 (yon) — 4.

7

五 (go) — 5.