- -
- 100%
- +
– Алло.
Соня даже растерялась и невнятно пробормотала:
– Ва… Вадим у вас?
– Милый, это тебя, – сонно пробормотала женщина и, кажется, передала телефон мужу.
Ее, Сониному, мужу. Соня тут же выключила мобильник и прижала дрожащие пальцы к губам. Вот и все. Подтверждение – нарочно не придумаешь.
– А на что ты рассчитывала, дура? – ругала она себя, когда немного отошла от первого шока. – Может, думала, что он и правда в офисе до утра просидел? Или что его машина сбила? Хотела доказательство? Вот тебе доказательство.
Соня полдня металась по квартире, не понимая, как ей теперь быть. Любовница мужа, видимо, не поняла, кто звонил по ее номеру и спрашивал Вадима, но тот-то наверняка догадался, а не догадался сразу, так потом – Сонин телефон увидел. И что теперь делать? Как быть? Как вести себя? Сердце Сони молчало и ответов давать не желало. Соня вообще ничего не чувствовала: ни злости, ни отчаяния, ни облегчения. Ведь облегчение же она должна была почувствовать? Разве не хотела покончить с этим недобраком?
Может, собрать вещи и уехать? Или нет, лучше собрать вещи Вадима и выставить чемоданы к двери. Пусть сам убирается. Или? В панике Соня начала звонить Вике, чтобы посоветоваться, но едва набрав номер подруги, тут же сбросила. Какие советы могут быть в такой ситуации? Сама решить должна! Сама!
Когда Вадим вернулся домой, стрелки часов уже сместились за полдень. Он появился в дверях кухни, и Соня, наконец-то успокоившаяся и последний час сидевшая за обеденным столом, поднялась ему навстречу.
– Все бездельничаешь? – с насмешкой бросил Вадим. – Скорее приготовь что-нибудь, я со вчерашнего обеда ничего толком не ел. Заработался.
– А что, эта твоя любовница совсем готовить не умеет? – вырвалось у Соня.
– Любовница? – Вадим так искренне удивился, что у Сони даже мелькнула мысль: а не придумала ли она все.
– Да, любовница, у которой ты провел ночь, – делая паузы после каждого слова, выговорила она.
– Ты в своем уме? – усмехнулся Вадим. – Ты про Катерину, что ли? – И разразился наигранным смехом. – Так эта моя коллега. Мы всю ночь работали над сложным отчетом для учредителей нашей фирмы. Зачем ты ей, кстати, звонила? – Он потянулся и зевнул, а Соню даже затошнило от такой деланной небрежности. Вадим ведь и правда ее считает полной дурой!
– Неужели? – скептически воскликнула она. – Эта та самая коллега, которая регулярно оставляет на твоих воротниках следы безвкусной ярко-розовой помады и чьими духами от тебя воняет каждый вечер? Не надо делать из меня идиотку, Вадим! Хватит! – повысила голос Соня.
– Знаешь, я устал, – спокойно произнес он. – Я весь вчерашний день и всю ночь работал, и мне совершенно не хочется сейчас выслушивать безосновательные упреки.
Он развернулся и направился в ванную.
– Я подаю на развод, – бросила Соня ему в спину.
Вадим замер и обернулся, уставившись на Соню.
– Подаешь на развод? – будто не расслышав, переспросил он.
– Да. С меня хватит.
– Ты чокнулась? Какой развод? – вспылил Вадим. – Из-за каких-то глупых подозрений хочешь все разрушить?
– Хватит! – сорвалась Соня на крик. – Хватит делать вид, что все хорошо! Ты и сам прекрасно понимаешь, что уже давно все плохо. Все разрушить? А что разрушать-то? Нечего! Нечего!
– У тебя истерика. – Он развернулся и сделал шаг к Соне.
– Да, истерика! Истерика! Потому что я больше так не могу. Ты меня не любишь совсем, – зарыдала Соня. – Ты постоянно осыпаешь меня упреками. Ты всем недоволен. У тебя любовница, и ты даже не пытаешься этого скрыть, а я должна терпеть? Ради чего? Ради чего все это, скажи?
– Вы посмотрите на нее – она должна терпеть! – ехидно выплюнул Вадим. – А я не терплю? Ты сидишь на моей шее, живешь на всем готовеньком. Сколько я бабок тебе даю? Мало? Тебе мало?
– Да, мне мало! – кричала Соня сквозь слезы. – Мне мало одних лишь только денег. Я тепла хочу и уважения. Ты ведь меня ни на грамм не уважаешь, Вадим.
– А за что тебя уважать? Работать не работаешь. Живешь как у Христа за пазухой. Жрать и то не научилась толком готовить.
Чем больше он говорил, тем большим негодованием захлебывалась Соня. Он же сам запретил ей работать. Он же… Он же…
– Родить – и то не можешь! Уважения она захотела, – язвительно сказал Вадим.
Соня подскочила к нему и со всей силы влепила пощечину.
– Ты не смеешь попрекать меня этим.
Он зло сжал челюсти, прижав руку к покрасневшей щеке.
Вытирая ладонью слезы, Соня, теперь совершенно выбившись из сил и утратив какие бы то ни было эмоции, тихо произнесла:
– Давай разведемся, Вадим. Я больше не вынесу.
– Я не собираюсь с тобой разводиться. Меня все устраивает, – процедил он сквозь зубы и вышел.
Через минуту хлопнула входная дверь. Соня села за обеденный стол и отупело уставилась в одну точку. Она ничего не понимала. Почему он так держится за этот брак? Детей у них не было, да и ее, Соню, он уже давно не любил. Зачем ему все это нужно?
Ответ на свой вопрос Соня получила вечером, когда к ней неожиданно нагрянула свекровь.
– Лидия Васильевна? – удивленно произнесла Соня, открыв дверь.
Со свекрами у нее отношения были холодно-вежливые, и ни разу такого не было, чтобы Лидия Васильевна приезжала без предупреждения. Она вообще у них редко бывала, в основном приглашала сына с невесткой к себе по выходным или в праздники.
– Напоишь чаем? – спросила свекровь, изогнув тонкую, словно ниточка, бровь.
– Конечно, проходите.
Свекровь прошла прямо на кухню, осмотрела помещение критичным взглядом и заявила:
– Генеральная уборка бы не помешала. Пыль вон аж комками лежит. Что ж ты, Софья, сидишь дома, не работаешь, а квартиру так запустила, – покачала свекровь головой. – Не можешь сама, так вызвала бы клининг. Денег-то у вас на него точно хватит. – И таким взглядом одарила Соню, что той тут же стало стыдно, будто она и правда была замарашкой, которая целыми днями сидит, в потолок плюет и пальцем о палец не ударит.
Соня, однако, сдержалась и ничего свекрови не ответила, а пока заваривала чай, косилась по углам, пытаясь разглядеть несуществующие комки пыли.
Когда она подала Лидии Васильевне чашку чая и поставила на стол вазочку с конфетами, та, сделав глоток и поморщившись, наконец выдала секрет своего внезапного визита.
– Слышала, ты на развод подавать собралась.
«Быстро же Вадим все донес мамочке», – мелькнула у Сони мысль.
– Собралась, – процедила она в ответ.
– Что ж так? – с ехидцей спросила свекровь. – Кого побогаче нашла?
– Как вы можете, Лидия Васильевна? – нахмурилась Соня, негодуя. – Вадим изменяет мне и даже не скрывает этого. Сегодня он вообще не ночевал дома.
– Он занимает высокую должность, Софья, ответственную. Вполне естественно, что время от времени ему приходится задерживаться на работе.
– А запах женских духов и помада на рубашке – тоже вещи вполне естественные? – с сарказмом спросила Соня.
Свекровь долго молчала, а потом сказала:
– Что ж, он мужчина, а мужчины, как известно, существа полигамные…
Соня встала с места и, с опаской покосившись на подставку для ножей, прислонилась к разделочному столу, скрестив руки на груди.
– Лидия Васильевна, зачем вы здесь? Чтобы уговорить меня не разводиться с вашим сыном? Вам-то что от этого? Я ведь не слепая, знаю, что ни вы, ни Илья Андреевич никогда меня не жаловали.
Свекровь оторвала взгляд от чашки и посмотрела на Соню.
– Ладно, я буду откровенной. Мы действительно тебя никогда не любили, считая не ровней нашему Вадиму. Знаешь, ведь до тебя у него была девушка, Катерина. Из хорошей семьи, образованная. Мы были уверены, что они с Вадимом поженятся.
«Не та ли это коллега Катерина, с которой он всю ночь так усердно трудился», – подумалось Соне.
– Ну а потом эта твоя беременность, – продолжила свекровь, – и Вадиму пришлось жениться на тебе. Все-таки он у меня не подлец, воспитали мы его хорошо. Жаль, конечно, что выкидыш не случился пораньше, тогда бы жениться ему не пришлось.
– Вам не стыдно? – Соня смотрела на свекровь с отвращением. – Как вы можете такое говорить, вы же тоже женщина!
– Давай только не будем здесь разыгрывать вселенской трагедии, – фыркнула свекровь. – Что теперь прошлое ворошить? Сейчас о другом думать надо.
– Не о чем тут думать, – резко бросила Соня. – Разведемся – и дело с концом, а там пусть ваш хорошо воспитанный Вадим женится хоть на Кате, хоть на Маше, хоть на всех сразу.
– Не получится, – вздохнула свекровь и добавила примирительно: – Выслушай меня, Софья, без эмоций. Я понимаю, неприятно осознавать, что у мужа есть другая женщина, что чувства поостыли, да и вообще… Но, как ты знаешь, у Вадима впереди большая карьера. Совсем скоро он может стать не просто сотрудником фирмы, а полноценным партнером. Это его цель, мечта, если хочешь. Это очень важный шаг и задел на прекрасное будущее.
– Я не понимаю, какое отношение его карьера имеет к развалившейся семье?
– Самое прямое. Видишь ли, господин Царев, основатель фирмы, где работает Вадим, консервативен и считает, что человек, не сумевший наладить семейную жизнь, вряд ли сможет оказаться надежным партнером. Его не столько волнуют денежные вливания в его фирму, которые может сделать Вадим, сколько репутация. Если Вадим сейчас разведется с тобой, то партнерства ему не видать, понимаешь? – Соня хмурилась, а свекровь продолжала: – А потому я тебя прошу: подожди еще чуть-чуть с разводом. Дай Вадиму хорошенько встать на ноги, а уж когда все устаканится, делай как знаешь.
– Подождать? – с содроганием в голосе спросила Соня, чувствуя, как под напором свекрови, голос который будто обволакивал Соню, лишая силы воли, она теряет появившуюся было решительность. – И сколько же, вы хотите, чтобы я ждала?
– Вадим говорит, что Царев вскоре намеревается пересматривать дела своей фирмы, будет привлекать новых людей и где-то через пять-шесть месяцев собирается предложить Вадиму партнерство. Он почти прямым текстом обещал это. Ну а там еще полгодика и можно будет потихоньку развестись. Там-то уж Царев не сможет ничего Вадиму возразить, он же внесет свою долю в развитие… Ну, я в этих делах плохо разбираюсь, Вадим тебе лучше расскажет.
– То есть вы предлагаете мне подождать еще год?
– Да, Софья, примерно так, а может, и того меньше. – Свекровь поднялась, подошла к Соне, положила руки ей на плечи, сжала их и, улыбнувшись, сказала, заглядывая в глаза: – Ну же, Софья, мы с тобой хоть особо и не ладили, но ты всегда была девушкой разумной, этого не отнять. Ты должна поддержать Вадима на таком важном этапе в его карьере. Он столько для тебя сделал, а ты для него что? Ты должна хоть раз в жизни помочь ему. Договорились? Помнишь, какие у него планы были до вашей свадьбы? Ведь он мечтал свое дело открыть. А тут ты и твоя беременность. Все насмарку. И вот – новый шанс, который упускать нельзя. Ведь не сломаешь же ты ему карьеру второй раз.
– Я ничего ему не ломала… – проблеяла Соня. Взгляд свекрови приковывал к себе, Лидия Васильевна смотрела пристально, будто вгрызаясь в Сонино нутро. От этого у Сони повело голову, все затуманилось вокруг, на виски давило, и ее даже качнуло.
– Соня, будь честна хотя бы перед самой собой: если бы не ты, Вадим давно бы открыл собственную фирму, – вкрадчиво говорила Лидия Васильевна. – Ты ему должна, так что, прошу тебя, повремени с разводом, а там глядишь – и все наладится.
– Я… Я не знаю, – пытаясь найти последние пути к отступлению, пробормотала Соня.
– Подумай, ладно? А потом, через годик-другой, если все-таки надумаешь разводиться, Вадим обязательно тебя отблагодарит как следует. Я уж позабочусь. Ну, договорились? – улыбнулась свекровь.
– Я подумаю, – кивнула Соня.
– Вот и умница.
Когда дверь за свекровью закрылась, Соня почувствовала, будто морок отступил, и по спине скатилась капелька пота. А еще ей показалось, что ее только что купили.
Глава 6
В тот день Вадим вернулся домой поздно. Соня сделала вид, что спит, когда он вошёл в супружескую спальню и лёг на свою половину кровати. Она провела весь день в метаниях, размышляя над просьбой свекрови. К вечеру ей даже стало казаться, что она сможет скрепя сердце подождать эти несколько месяцев, пока Вадим не получит партнёрства, чтобы не портить ему репутацию и открывающиеся перспективы. Но когда под мужем промялась кровать, когда он потянул на себя одеяло, Соня мысленно поежилась. Неужели они будут и дальше делать вид, что все в порядке? Он будет вот так вечерами ложиться рядом с ней после того, как вернётся от любовницы? Будет по-прежнему критиковать её кулинарные таланты? И она будет это терпеть? Ради чего? Она и так уже слишком давно притворялась, что ничего не понимает.
Так ничего и не решив, Соня уснула лишь к утру, а на следующий день проспала. Впервые в их супружеской жизни, между прочим. Раньше она всегда вставала рано, чтобы успеть приготовить Вадиму завтрак и сварить кофе. Изо дня в день на протяжении нескольких лет. А он воспринимал это как должное.
Когда Соня открыла глаза, то увидела на циферблате часов, что стрелки показывают начало девятого. Первая мысль была: «Как же Вадим без завтрака уедет?» А потом её оглушило осознание, что ещё вчера утром она была намерена развестись.
Соня встала, накинула длинный бирюзовый халат из плотного шелка и уже собралась отправиться в ванную, как услышала приглушённый голос мужа. Значит, он ещё дома. Тихонечко приоткрыв дверь, Соня прислушалась – Вадим разговаривал с кем-то по телефону. Подумав, что подслушивать нехорошо, Соня открыла было дверь сильнее и шагнула в небольшой коридорчик, чтобы проскользнуть в ванную, но замерла.
– Да куда она денется? – донёсся до неё уверенный голос мужа. – Мать её вчера уговорила. Думаю, пару недель нам не надо встречаться, Катюш. Да. Я сделаю вид, что раскаиваюсь, чтобы эта овечка успокоилась и не испортила мне все планы. Развод мне точно сейчас ни к чему, сама знаешь. Царев узнает – даже разговаривать со мной не станет. Консервативный старый козел! – Чем больше он говорил, тем глуше стучало у Сони сердце, подпрыгивая до самого горла. – Ну, потерпи, малыш, ты же знаешь, что я только тебя люблю.
Соня вдруг четко осознала, что муж прав: она и правда овечка. Глупая, доверчивая овца, которая все эти годы верила ему и преданно любила. А ещё осознала: не покончит с этим прямо сейчас – сойдёт с ума.
– Ну, давай, котик, я сам позвоню, – закончил Вадим разговор и послал в телефон смачный поцелуй.
Только тут он заметил Соню, которая, больше не таясь, стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку. Он замер, растерянно уставившись на нее.
– И после этого ты и твоя мамочка будете убеждать меня, чтобы я потерпела ради твоей карьеры? – с отвращением выдавила из себя Соня.
– Сонь, давай не будем рубить сплеча и поговорим спокойно, как нормальные, взрослые люди. – Вадим говорил таким деловым тоном, будто речь шла не об их разрушенном браке, не об унизительном положении, в которое он ее поставил, а о деловой сделке. – Ну, да, я тебя разлюбил. Да, изменил, – он развёл руками, – но тут есть и твоя вина. Ты же… Ты же как была девчонкой из ПТУ, так и осталась, а я…
– А ты вырос, перерос эту девчонку из ПТУ по всем статьям, – кивнула Соня, – стал солидным бизнесменом, скоро станешь не просто сотрудником, а полноценным партнером. Я все понимаю, Вадим. Я тебе не ровня.
– Вот видишь, можешь, когда захочешь, – одобрительно улыбнулся он, а Соня поняла, что её сейчас стошнит.
– Да-да, могу, и чтобы не смущать своей пэтэушностью ни тебя, ни твоих друзей, ни родителей, мы разводимся, Вадим. Прямо сегодня подаём на развод.
– Господи, Соня! – вспылил он. – Ну что ты заладила с этим разводом? Вроде мама тебе вчера все доходчиво объяснила. Нужно подождать. Ты же ни в чем не нуждаешься, живешь за мой счёт. У тебя все есть. Что тебе ещё надо, идиотка?
От последнего слова Соня дернулась, будто Вадим хлестанул её по лицу.
– Самоуважение, – выдохнула она. – Мне нужно сохранить крупицы самоуважения. Неужели ты хочешь… неужели думаешь, что после всего, что я только что услышала, я буду ждать ещё год и терпеть это все?
– Да черт тебя побери, Соня! – рявкнул он. – Что тут терпеть? Как жили, так и будем жить!
Вадим ещё что-то говорил, говорил убедительно, с напором, давя на никчемность Сони, её зависимость от него, неприспособленность к жизни. По всему выходило, что он её облагодетельствовал и буквально выточил, как скульптор вытачивает из неприглядного бесформенного куска мрамора произведение искусства. Соня почти не слышала его слов, в голове гудело. Она закрыла руками уши и боролась с подступающей тошнотой, вызванной чувством отвращения к мужу, а главное – к самое себе. Как она могла все это время слепо верить в его эфемерную любовь? Как могла не замечать, какой он на самом деле?
– Хватит! Хватит! Хватит! – выкрикнула Соня. – Заткнись!
– Что ты себе позволяешь? – поморщился Вадим.
Совладав с захлестнувшими её эмоциями, Соня медленно произнесла:
– Я иду подавать на развод, и ничто моего решения не изменит.
Она будто мантру читала, будто пыталась убедить саму себя, что и правда сделает это.
Соня отвернулась от мужа и пошла в ванную. Хотела запереть дверь и хотя бы умыться, но Вадим дернул ручку на себя.
– Вот, значит, твоя благодарность?
– Да, значит, в этом моя благодарность, – совершенно безразлично проговорила Соня.
– Ты ещё об этом пожалеешь, – выплюнул Вадим, побагровев, словно рак. – Ты ничего не получишь при разводе, вот увидишь. Останешься ни с чем. Голая уйдешь на улицу!
Соня развернулась и вытолкала Вадима из ванной.
– Уйди отсюда. Катись к своей Катерине, Марине или ещё к кому-то! – Она с силой захлопнула дверь в ванной и заперла её на замок.
Чтобы не слышать ругательств мужа, Соня пустила воду, отвернув кран до упора в раковине и второй – в ванне. Сунула руки под холодную воду, а потом начала судорожно плескать себе в лицо, чтобы смыть, смыть, смыть всю ту грязь, которая, как ей казалось, прилипла к ней. Потом Соня встала под душ и долго-долго стояла под тёплыми струями.
Из ванной она вышла только через час. В квартире было тихо. Вадим, видимо, все-таки уехал в офис. Соня взглянула на мобильный телефон: три пропущенных от свекрови. Нет, уж с кем-кем, а со свекровью она разговаривать сегодня точно не собиралась. Ей вчера хватило. До сих пор передергивало от чувства, что она попала в тугие кольца удава, которые все сжимались и сжимались вокруг ее безвольной души.
Соня сварила себе чашку кофе и засела за ноутбук, изучая вопрос того, как подать на развод, если один из супругов не согласен. В глубине души она все ещё надеялась, что Вадим, все хорошенько обдумав, согласится на безболезненный развод.
После обеда она написала ему сообщение, предложив завтра вместе сходить в загс и подать заявление или же сделать это онлайн. «Я не буду разводиться», – написал он в ответ. «Тогда нас разведут через суд», – сообщила Соня.
Вадим тут же перезвонил и прошипел в трубку:
– Если ты реально собираешься подать на развод, то собирай манатки и катись на все четыре стороны. Чтобы вечером тебя в моей квартире не было.
– Вообще-то, это и моя квартира тоже, я в ней прописана.
– Мне плевать, где ты прописана. От меня ты не получишь ни копейки. И да, – добавил он, – все твои шмотки куплены на мои деньги, так что уйти тебе придётся с голой задницей.
Вадим бросил трубку, а Соня разрыдалась, уронив голову на руки. Однако наплакаться вволю ей не дали: позвонила Вика, которая будто почувствовала, что у Сони что-то стряслось. Выплакав тут же все свои проблемы, Соня призналась, что не знает, как лучше поступить.
– Собирай вещи и переезжай пока ко мне, – предложила Вика.
– Он сказал, чтобы я одежду не трогала, она на его деньги куплена, – всхлипнула Соня.
– Пусть подавится своими словами, идиот проклятый! – вспылила Вика. – Так, возьми себя в руки, собери вещи и приезжай. Завтра мы сходим к толковому юристу, и он тебе расскажет, на что ты имеешь право претендовать. Насколько я знаю, у нас в стране при разводе совместно нажитое делится между бывшими супругами, так что пусть твой Вадим заткнется. Мы тоже не лыком шиты!
Глава 7
По кухне разносился терпкий дразнящий аромат свежемолотых кофейных зерен. Соня заправила гейзерную кофеварку, добавила ложечку сахара и щепотку перца и поставила кофе вариться.
Они с Викой только что вернулись от адвоката. Соня написала на него доверенность, чтобы он взял все заботы о разводе на себя. Она боялась, что сама не выдержит ни ненавистнических выпадов Вадима, ни давления свекрови, которая последнюю неделю обрывала телефон, названивая по пятьдесят раз на дню.
Эти две недели, что прошли после ее ухода от Вадима, были словно в тумане. А все из-за того влияния, которое свекровь оказывала на Соню. Сначала она отвечала на звонки, слушала аргументы Лидии Васильевны и будто подпадала под ее гипноз, почти со всем соглашалась, чуть на попятную не пошла и, повесив трубку, начала сомневаться в правильности своего решения. Вика, у которой теперь жила Соня, заметила, как свекровь действует на подругу, отключила у той мобильник и спросила:
– Ты понимаешь, что они решили морально тебя задавить? Видят, что из тебя можно лепить, как из пластилина, вот и хотят вылепить. Давай так: ты либо решила и разводишься, тогда я тебя по всем поддержу. Либо заканчивай маяться и терзаться в сомнениях, возвращайся к мужу и живи, как жила: обстирывай, тапочки подноси, в рот заглядывай и терпи. Смотреть на то, как ты мечешься, я больше не могу.
– К какому мужу, Вик? – помотала головой Соня. – Он там, наверное, уже свою Катерину в нашу квартиру перевез.
– Тогда чего ты слушаешь эту Лидию Васильевну? Она к совести твоей взывает? К человечности? Лучше бы сына нормально воспитала! – выдохнув, Вика добавила: – Хочешь, я найду тебе адвоката, и он все вопросы решит за тебя. Тебе даже в суд не нужно будет идти.
И Соня согласилась. Адвоката Вика нашла через коллегу.
– Я попробую договориться с вашим мужем в досудебном порядке, так будет проще всего. Если он на это не пойдет, тогда все решим через суд.
Соня позвонила Вадиму и сообщила, что теперь все вопросы о разводе за нее будет решать Юрий Павлович. Правда, Соня многого не ждала, она была уверена, что Вадим откажется договориться. Однако она ошиблась. К удивлению, после разговора с адвокатом Вадим пошел на уступки и согласился отдать Соне квартиру, в которой они жили.
– Соне этого должно за глаза хватить. Она в этот брак ничего не вложила, – заявил он, – а квартира больших денег стоит.
– А то, что ты его обхаживала со всех сторон, не в счет, – фыркала Вика. – А моральный ущерб тоже не в счет? А проданная бабушкина квартира?
– Я согласна, – сказала Соня Юрию Павловичу, пропуская резкие слова подруги мимо ушей.
– Вы уверены? У вас же в совместной собственности два автомобиля и большой загородный участок, на котором вот-вот начнется строительство, а еще ценные бумаги. Все это было приобретено уже после заключения брака. Вы имеете право получить половину, – уговаривал ее Юрий Павлович.
– Я просто хочу поскорее с этим покончить, иначе, мне кажется, я так и не выберусь из их тисков.
– А вы знали, что полгода назад ваш муж приобрел еще одну квартиру? – нанес новый удар Юрий Павлович.
Для Сони это стало полной неожиданностью, и она помотала головой – она ничего не знала.
– Пусть хоть все забирает… – пробормотала она. – Мне ничего не нужно.
– Не дури! – прикрикнула на нее Вика. – Ничего тебе не нужно, пока ты в апатии. А где потом жить будешь?
Подруга права. Старую бабушкину квартиру в Сергиевом Посаде она ведь давно продала, и деньгами от ее продажи Вадим, между прочим, пользовался без зазрения совести, хотя, по его словам, это были сущие копейки.
– Хорошо, раз он готов отдать мне квартиру, где мы жили, я согласна, но ни на какой раздел имущества я подавать не буду, иначе это никогда не кончится. Сил моих больше нет.
Будто в подтверждение ее слов зазвонил мобильник. На экране отобразился номер свекрови. Соня сбросила вызов и отключила телефон.
Адвокат лишь покачал головой, но принял решение Сони и сообщил о нем Вадиму.
В суд идти не пришлось, развести их теперь, без претензий друг к другу и без детей, могли и в загсе.
– Целый месяц ждать, – вздохнула Соня, разливая сварившийся кофе по чашкам.
– Зря ты не стала претендовать на раздел имущества, – качала головой Вика. – Я бы забрала все, что мне причитается по закону. Ишь ты!
– Не хочу ничего. Меня изнутри будто выжгли, – призналась она и опустилась на стул. – Вадим разговаривает со мной так, будто я по гроб жизни ему обязана, будто он правда меня из какой-то помойки вытащил. Лидия Васильевна и того хуже: призывает на меня все проклятия и кары небесные.