Рассудительное знание

Я, премудрость, обитаю с разумом и ищу рассудительного знания.

Притчи 8:12

I wisdom dwell with prudence, and find out knowledge of witty inventions.

Proverbs 8:12

– О чем вы думаете? – спросил аббат с улыбкой, принимая задумчивость Дантеса за высшую степень восхищения.

– Во-первых, о том, какую огромную силу ума вы потратили, чтобы дойти до цели. Что совершили бы вы на свободе!

– Может быть, ничего. Я растратил бы свой ум на мелочи. Только несчастье раскрывает тайные богатства человеческого ума; для того чтобы порох дал взрыв, его надо сжать. Тюрьма сосредоточила все мои способности, рассеянные в разных направлениях; они столкнулись на узком пространстве, – а вы знаете, из столкновения туч рождается электричество, из электричества молния, из молнии – свет.

Александр Дюма. Граф Монте-Кристо

Введение

Вы хотите правды? Вы уверены? Видите ли, здесь сразу возникает большая проблема – все люди говорят, я, мол, хочу правды, но подразумевают, как правило, нечто своё. Начнем с того, что правда вам не понравится. Правда, это вообще очень невкусная вещь. Люди бегут от неё, выстраивают стены и бастионы в своём сознании, только чтобы не пустить правду внутрь. Да. Люди это делают, и лично вы это делаете тоже. И я. Мы так привыкли. Мы без этого не можем, точнее не хотим. Настолько не хотим, что порой и не можем. Правдой мы часто называем те вещи, которые нам нравятся или которые нас устраивают. Остальное мы просто отвергаем. И мы изобрели множество уловок, как уклоняться от правды. Мы говорим, закатывая глаза – ну-у, правды, как таковой вообще не существует. Это ложь. Она существует, и ещё как! Она порой у нас прямо перед глазами.

Мы говорим – ну, у каждого своя правда. – Это не так. У каждого своя ложь, да так может быть. А, правда, одна. Единственная. Она даже не одна на всех, она одна сама по себе. Ей абсолютно всё равно, верите вы в неё или нет, ищите её или бежите прочь. Подобно как солнце будет светить независимо от того, нравиться вам это или нет. Признаёте вы его за светило или делаете вид, что его не существует. Солнце не зависит от вашего драгоценного мнения. Так и правда – она существует помимо нас. И она не в нас, кстати, как многие думают. Она вне нас. И её надо найти.

А что такое, правда? Люди часто задают такой вопрос. Нет, не от того, что вдруг возжелали узнать, а с единственной целью – в очередной раз уклониться от неё. Как правило, за этим вопросом следуют расплывчатые рассуждения о том, что это вообще некое неопределяемое понятие, повторение избитых штампов и разнообразные виляния.

Итак, вы хотите знать, что такое, правда? Дать вам определение? Извольте. Правда или истина переводится как – РЕАЛЬНОСТЬ, или РЕАЛЬНОЕ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ВЕЩЕЙ. То, как есть на самом деле. Мы, собственно под правдой именно это и понимаем, не так ли? Вот об этом и будем говорить.

Но прежде чем говорить о правде, надо самим быть предельно честными. Это абсолютно необходимо, если вы хотите правды. Это первое.

Второе. Вы слышали выражение, что правда родилась не с вами и умрёт не с вами? Это действительно так. Её надо искать, а найдя, её надо принять. Это непросто. Это значит признать, что вы были неправы. Признать, что вы ошибались. Это трудный путь. Когда человек задаётся вопросом поиска правды, у него уже имеется сформированное мировоззрение, и далее, по мере его продвижения, он должен будет сталкиваться с ситуацией, когда надо будет говорить себе: «я был неправ. Я ошибался». Это постоянный путь, когда постигая правду, вы будете всё более и более убеждаться в своей изначальной неправоте. Это постоянный путь признания своих заблуждений. Это надо будет признавать в первую очередь в самом себе, а потом уметь признать и перед лицом других людей. Это не просто нелегко, это… я не ошибусь сказать, что очень многим это просто не под силу. Некоторым людям просто невмоготу сдвинуться ни на йоту. А когда вы даёте убедительные подтверждения ошибочности их суждений, они просто готовы вас убить. Без шуток. Они приходят в такую ярость, что если бы могли, они бы вас убили. Кстати, иногда они могут и тогда они убивают.

Итак, чтобы рассуждать о правде надо:

– Самому встать на честную позицию. Хотеть понять и разобраться.

– Уметь признавать свою неправоту. Иногда это будет касаться фундаментальных вещей. Наших мировоззренческих опор.

– Стараться рассуждать непредвзято, без учёта собственных симпатий и антипатий.

Всё это сделать крайне нелегко. Это работа, это боль и жертвы, на которые придётся пойти.

Я не помню, кто и когда сказал такие слова: «ЕСЛИ ВЫ ЖЕЛАЕТЕ ПРАВДЫ, ТО ВЫ ЖЕЛАЕТЕ СЛИШКОМ МНОГОГО, НО ЖЕЛАТЬ МЕНЬШЕГО, ПРЕСТУПНО». Видите? Тот кто говорил о правде, утверждает, что желать её – это хотеть чересчур многого, слишком многого, неоправданно многого… Но желать меньшего – это просто преступление. Вот так. Я не помню, где я слышал эту фразу, я пытался найти её автора, но не нашёл, поэтому честно говорю, что не знаю. Зато я хорошо знаю, Кто сказал следующие слова. «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся». Это сказал Иисус Христос. (Евангелие от Матфея 5:6). Что правда может дать взамен постоянного признания своей неправоты, взамен боли и терзаний? Блаженство. Это значит – счастье. Счастливы те, кто алчет, кто жаждет правды. Они найдут. Они насытятся. «…и познаете истину, и истина сделает вас свободными». И они обретут свободу.

Итак, мы будем рассуждать о правде, вооружившись этими мыслями. Я сознательно постараюсь излагать темы в формате последовательного рассуждения, где-то, может, ёрничая, где-то проявляя эмоции. Я не хотел бы, чтобы у читателя возникло ощущение, что перед ним набор нравоучительных проповедей на религиозную тематику. Религии мы тоже коснёмся, ибо рассуждая о правде и нашем мировоззрении обойти эту тему решительно невозможно. А заканчивая вступительную часть, я хотел бы рассказать один случай из собственной жизни, и свою первую маленькую победу над своими убеждениями. Гордиться особо нечем, победа и вправду была небольшая, но зато показательная, в каком-то роде «хрестоматийная».

Итак, мне было одиннадцать лет, и я учился в четвертом классе обычной советской школы города Ленинграда. На переменах мы было поглощены игрой в фантики от импортных жевательных резинок. Кто жил и учился в то время, наверняка помнит эти «вкладыши» от жвачки Дональд. Маленькие такие комиксы, на которые школьники увлечённо играли на переменах в коридорах школы. Надо было шлёпнуть ладонью и потоком воздуха перевернуть свой «вкладыш» и чужой, тогда ты выиграл. Эти жвачки были крайне дефицитным товаром, и я вообще не представлял тогда, откуда они берутся у некоторых сверстников. Сам «Дональд» я за время своей жизни в Ленинграде так и не попробовал ни разу (попробовал позже, совсем в другом городе). На фантиках мы с благоговейным придыханием читали «бубле гум» (bubble gum). Все читали эту надпись только так: бубле гум, и по-другому нам её читать и в голову не приходило. Для нас это было своеобразным фетишем и идолом в одном лице (кто жил в то время и помнит дефицит многих товаров и информационный вакуум, который заполнялся воображением, тот меня поймёт), мы много рассуждали, кто и где смог эти «бубле гумы» достать и всё такое-прочее с этим делом связанное.

Был у нас один одноклассник, Валерой звали. Так вот, однажды на перемене он, наблюдая за нашей игрой в фантики, вдруг сказал. – Вообще-то правильно читать не «бубле гум», а «бабл гам». Знаете, вот тут надо было видеть, насколько показательной была наша реакция. И у меня и у моих товарищей, абсолютно синхронно поднялось такое негодование, такой взрыв яростной злобы, что мы на него чуть не кинулись толпой. Я помню эту волну гнева, которая поднялась и во мне. (Еретик!!! На костёр его!)

– Что-о?! Да, что ты несёшь?!!! Читать не умеешь?! Все знают, что правильно «бубле гум»! У кого хочешь, спроси! – И я, и мои друзья были абсолютно уверены в своей правоте. Я готов был бы и руку и голову на отсечение дать, настолько я был убежден, что мы всё называем и читаем правильно. Валера быстренько слинял, а мы, покипев ещё до конца перемены и просклоняв его со всех сторон, пошли на урок.

Я не помню, сколько прошло времени, может пару дней, может неделю, но я периодически вспоминал об этом и чувствовал, как во мне «ярость благородная вскипает как волна». И вот, как-то вскорости мы с этим Валеркой остались одни в классе. То ли дежурили, то ли ещё почему, и я, решив, что преступник (еретик) определённо заслуживает наказания подошёл к нему и с насмешкой (и затаённой злобой) спросил.

– Ну, что ты там за ерунду трепал про бубле гум?

Валера посмотрел на меня и вдруг подошёл к доске.

– Ну, вот смотри, – он взял мел, – слово «bus, cut, nut» (автобус, резать, орех) мы ведь пишем через «u», а читаем как букву «а», потому что слог закрытый. Вот и с «бабл гам» то же самое. Посмотри, там та же буква «u» в закрытом слоге, и читается через звук «а».

Я помню этот яростный позыв внутри: «Ерунда! Не слушай его! Дай ему в морду!»… Я стоял и наливался новой волной злобы… и вдруг где-то там, в глубине моей души, под слоями бури, робко-робко промелькнула мысль: «кажется…. он…. может быть… п-п-прав? Нет. К-кажется… д-да?».

Я что-то буркнул, вроде, ерунда, мол, все ж знают… и отошёл от него. Он пожал плечами и сказал,

– Можешь у училки по-английскому спросить, если мне не веришь.

Несколько дней я ходил больной этой темой. Я не решался подойти и спросить у учительницы. Страшная мысль: «а вдруг он прав?» терзала меня. Лучше не знать наверняка, и тогда я смогу продолжать стоять на своей позиции. «Бубле гум и точка». Не буду спрашивать, не буду – лучше не знать. (Узнаёте себя в иных ситуациях, а?) К учительнице я, всё же, подошёл. Она совершенно спокойно, не представляя, что разрушает мир, в котором живёт одиннадцатилетний советский школьник, кивнула и сказала, что да, «бабл гам». Я уже ждал этого удара судьбы, но всё равно, впечатление для меня было сильное. Через неделю я привык к этой мысли настолько, что решил поделиться на перемене с друзьями. Я был уверен, что из моих-то уст они эту новость примут спокойно, я ведь их друг… О, как я ошибался. Мне прилетело также как и Валерке. До рукоприкладства, правда, не дошло, но устно я отхватил в полной мере. Я пытался что-то пояснить, вроде того как Валерка пояснил мне, но меня не слушали. Много позже я узнал, что они тоже подходили к учительнице, по одному. Тема была закрыта, потихоньку всё забылось и больше мы к этому не возвращались.

Так-то – за правду приходится платить свою цену. В четвертом классе за «бабл гам» это может быть разбитый нос. А в сорок лет, и за гораздо более важные темы… За темы очень важные… Что может быть?

Постскриптум. Пока писал, вспомнил, как пару лет назад рассказал про этот случай своим знакомым. Так, для смеха. Такие же взрослые дядьки, всем за сорок. И вот один из них не на шутку изумился и сказал: «Что, правда «бабл гам» правильно?! Ну и ну, а я до сих пор считал, что «бубле гум»… Он покрутил головой и замолчал, переваривая. Его мир это не разрушило, понятно; в сорок с лишним лет надо нечто серьёзнее. Гораздо серьёзнее. Вот к этому и перейдём…

Глава 1.

Откуда начать рассуждать?

Скажите, друзья, у вас были когда-нибудь такие ситуации: сидите вы за учебником дома, делаете уроки… и вот, попалась вам противная и тупая задача, которая, ну никак не хочет решаться. Вы её решаете-решаете, а она не решается. Вы уже кипите и сначала в уме, а потом уже и вслух, начинаете склонять эту задачу, этот учебник. В разных словестных загогулинах вы выражаете сомнение в умственных способностях составителей учебника и так далее. А задача всё не решается. Даже после вашей ругани. И тут кто-то (скорее всего папа или мама) говорит вам: «Ты условие-то внимательно прочитай. Ты ж её решаешь не так». Вы, кипя и злясь, перечитываете условие, и вдруг ваша ошибка становится вам очевидной. Вы просто неправильно поняли условие. Теперь вам всё ясно и задача решается сама собой. Уффф… Вы сделали это!

А где мораль, спросите вы. А мораль тут простая и ясная. Если вы не хотите, чтобы кто-то разобрался в задаче, надо сделать так, чтобы её исходное условие невозможно было понять. Пусть будет множество видимых и мнимых вариантов решения, пусть люди спорят между собой за тот или иной вариант… Главное – спрятать исходные условия, тогда разобраться будет почти невозможно. «Решайте задачу! Вперёд! А вот, условий мы вам не скажем»… В таком вот роде.

Так что придётся пытаться самим. Исходных условий мы не знаем, но знаем, точнее – можем выявить некие объективные законы, которые не меняются никогда. Константы, так сказать. Вот и попробуем плясать от них.

Я постараюсь избегать ненужных академизмов и долгих определений. Все эти «умные» и длинные объяснения порой служат только для того, чтобы запутать нас ещё больше. Я нисколечко не шучу. Бывает, что человек задаёт прямой вопрос, а ему отвечают длинными и запутанными формулировками типа: «дефицит банковской ликвидности может стать одним из темпоральных факторов стагнации экономического развития в текущих условиях данного региона…». Что-то типа того. Поняли о чём речь? Нет? Вот и я о том же. Это значит, что в банках нет денег, и от этого может всё пойти плохо. Но если сказать прямо, то последует встречный вопрос: а почему в банках нет денег? И так далее. Человек, задающий вопрос будет тянуть за ниточку, и добиваться ответов. Следовательно, надо дать такой ответ, чтобы он не захотел выставлять себя глупым, покивал, типа понял, и отстал. Вроде всё хорошо. Вопрос-ответ, а воз и ныне там. Это делается сознательно.

Поэтому, давая какие-то определения, мы постараемся сделать их максимально ясными и понятными.

Ну, допустим… что такое экономика?

При этом слове у нас в голове рождается куча какие-то сложных нагромождений: графики продаж, акции, фьючерсы, спросы и предложения, колебания курса валют, аналитики и прогнозы… и ещё не пойми чего там. Голова привычно отключается. Если мы полезем во всякие экономические сайты и словари, мы увидим громоздкие определения на треть, а то и на пол страницы: это, блин, понимаешь, совокупность человеческих усилий в хозяйственной деятельности, обусловленная, елы-палы, объективными условиями и ещё там непонятно чем (лучшие умы до сих пор бьются и никак не могут разобраться до конца)… Я примеры приводить не буду, желающих, прошу пожаловать до интернету, вбивайте и читайте. В общем, всё то же самое. Куча определений, которые осмыслить, скажем прямо – нелегко. На это и расчёт. «Ихний».

А давайте дадим своё определение. Короткое, ёмкое и абсолютно понятное. Итак, внимание. Барабанная дробь. Экономика это – обмен товарами и услугами.

Всё. В этом вся суть. И понять данное объяснение просто. А когда вещи названы своими именами, то и выводы просты и логичны. Итак, это обмен товарами и услугами. И мы не раз ещё вернёмся к этому определению. Это корневая суть всего (ну или почти всего) происходящего вокруг нас.

Зачем нужна эта экономика? Для выживания. Всем людям, во все времена и при любом строе нужно есть, пить, где-то жить… да, и кстати (!) – ходить в туалет. Это тоже важно, и мы к этой темы коснемся. Итак, вот вам и константа: базовые потребности человека. То есть то, что человек ВЫНУЖДЕН делать. Я подчёркиваю – вынужден, чтобы выжить. Это и есть та ниточка, за которую мы ухватимся и будем тянуть.

Мы с вами будем рассуждать в неком общем ключе, держась за ниточку потребностей. Возможно, кто-то по мере нашего рассуждения будет думать, что нельзя сравнивать разные народы, разные географические условия, разные исторические формации, нельзя обобщать вещи, которые сложно обобщить. Возможно, кому-то не очевидно, но базовые потребности везде одинаковы, и мы будем придерживаться этой ниточки основных потребностей, которые, повторюсь, ВЕЗДЕ одинаковы, и которые люди ВЫНУЖДЕНЫ удовлетворять, не взирая на национальность, эпоху и политический строй. В этом и есть работа исследователя – во всём многообразии примеров, подробностей и неизбежно сопутствующей шелухи, выделить главное и отодвинуть второстепенное.

Следующая глава будет про государство, про то, как оно образуется… Другими словами, как появляется власть. Мы рождаемся в мире, где всё это существует как данность, причём, существует давно, очень давно. Мы приходим в мир, где правила игры уже написаны и определены заранее. Не нами. Мы просто принимаем эти правила и живём по ним. Для нас они естественны: есть государства, есть их главы, есть законы. Но как это всё начало быть?

Глава 2.

Государство. Что это? Откуда оно?

Если в школе или в университете вам дадут задание сделать доклад на тему зарождения древних государств или о государстве, как общественном явлении, то вы копаясь в интернете или в разнообразных учебниках обнаружите, что …

Первое – точно не известен механизм зарождения такого явления как «государство».

Второе – что везде механизм зарождения государства был разный. (По-моему эти два утверждения прямо противоречат друг другу, ну да ладно, это такие мелочи…) Что мол, где-то государствообразующей силой стала армия, и как результат появилось государство. Где-то народ сплотился вокруг религиозного лидера и вокруг этого создался некий «общественный договор», то есть, опять-таки, государство. Где-то люди объединились из-за общей культуры и вокруг неё, родимой, образовали государство. Ну, конечно, «культур-мультур», понимать надо. А где-то вокруг общего языка. Мда… Ох уж этот язык, он доведёт… Поговорим ещё об этом.

Даже в знаменитом сталинском учебнике «Политэкономия» этот вопрос скрыт, размазан и вывернут. И я не могу допустить мысли, что Сталин не понимал, как появляется государство. Уж, кто-кто, а Иосиф Виссарионович толк в этом знал, но и он скрыл это в своём учебнике. Следовательно, этот вопрос им был спрятан сознательно. Я не умнее старика Виссарионовича, просто у меня нет тех мотивов, которые были у него. Я могу прямо сказать то, что он решил скрыть.

Итак, я хочу сказать, что всё, что говорится выше о появлении государств это ложь. Ни ошибка, ни незнание, а ЛОЖЬ. И сейчас мы с вами будем выяснять, почему. Во-первых, властьпредержащие прекрасно осведомлены о том, как появляется государство. Во-вторых, государство появляется не разными путями, а ровно одним. Единственным.

*****

Давайте представим такую ситуацию. Мы с вами маленькая община или деревня. Несколько больших семейств. Мы живём в сельской местности, где-то на заре времён. Мы живём сообща, помогая друг другу. В каждой семье есть своё хозяйство, и чтобы выжить, мы все пашем землю, сеем хлеб, пасём скот, держим кур, ловим рыбу, рубим лес, строим избы и делаем себе одежду из подручных материалов. И вот однажды мы вдруг замечаем, что хлеб лучше всего печь получается у условных Ивановых, скотину выращивать и получать молоко, сыр и масло, у Сидоровых, а лапти плести лучше всего умеют Петровы. Лапти у них – ну, просто огонь! И как это у них здорово выходит-то?… А вот посуду из глины лучше всего лепят Горшковы. И однажды приходит нам в голову замечательная мысль. А давайте сделаем так: Ивановы будут только печь хлеб (раз у них это лучше всего выходит), Сидоровы будут разводить скот, Петровы будут на всех плести лапти, а Горшковы делать для всей деревни горшки и тарелки. И каждый будет делать то, что у него лучше всего получается, а все мы будем обмениваться внутри деревни и всё у нас будет классно!

Да, это называется «разделение труда» и тут я Америки не открыл, но погодите, основные открытия впереди.

Итак, мы начали и радостно видим, что Сидоровы наразводили коров и наделали молока, сыра и масла на всех. Много, вкусно, да ещё и осталось. Петровы такие лапти плетут и в таком количестве, что мы их всей деревней, и сносить-то не можем. Рыбаковы рыбы всем наловили, Ивановы хлеба напекли-и-и. Не жизнь, а сказка – живи и радуйся. Но куда девать излишки? Они пропадают. И тут мы слышим, что где-то ниже по реке есть другая деревня, где нашу продукцию можно обменять на другие нужные вещи. На лодки, топоры, на ножи и луки. Гвозди нам нужны тоже. И решаем мы свезти наши прекрасные товары в ту деревню и обменять на нужные нам вещи. Мы грузим всё добро в лодки и радостно, с песнями отправляемся в путь, уже предвкушая, чего мы там наменяем и как всё это эффективно используем.

Пока мы с вами не отходим от официальной линии, но что происходит дальше, когда мы приезжаем в соседнюю деревню? Официальные учебники нам говорят о меновой торговле. Люди, мол, обменивались, «я тебе корову – ты мне лодку; я тебе ботинки – ты мне пуд муки», и такая вот меновая торговля процветала веками… Ложь. (Именно здесь зарыта та самая пресловутая собака) Так не происходило. А происходило следующим образом… Петровы хотели свои лапти поменять на наконечники для стрел, но тот, кто делал наконечники, как оказалось, совершенно не нуждался в лаптях. Упс. Ивановы напекли свежего хлеба и хотели обменять его на сапоги, но тому, кто изготавливал сапоги, нужны были верёвки, а не хлеб. А тому, кто делал верёвки, нужны были лодки. Сидоровы, которые привезли молоко и мясо, очень хотели обменять их и на новые сарафаны для дочерей (замуж пора девицам) и на новый лук для старшего сына, и на сеть из хорошего материала, да и всего остального до кучи прикупить не мешало бы. Но тем, кто делает сарафаны, не нужно мясо, им нужна новая коса, а тем, кто делает луки, если и нужно мясо, то совсем немного. Не будут же они хороший дальнобойный лук за кило мяса отдавать. А тут ещё и из других деревень со своими товарами понаехали… и всё перемешалось. Все бегают, выясняют, что кому нужно. Кто-то пытается состыковать цепочки нуждающихся: взять мясо у Сидоровых, передать Пупкину, которому нужно мясо, взять у него лодку (которая Сидоровым не нужна), найти Хрюкина, которому нужна лодка и который продаёт гвозди и обменять-таки на сарафаны, ёлы-палы, для дочерей Сидоровых. Уф! Но тут выясняется, что на мясо нужна баранина, а не говядина, гвозди нужны другой длины, лодка – да, подойдёт, но гвоздей у Хрюкина столько нет, а сарафаны вообще, не того размера и цвета. И вот, народ шумит, выясняет, сколько, чего и кому надо. Пока суть да дело, привезённое молоко прокисло, мясо протухло, хлеб зачерствел. Да и непонятно, во сколько гвоздей оценить лодку, например. А сколько в лаптях потянет кузнечный молот, а хорошая дойная корова это сколько горшков, и какого размера и формы? И даже, если выяснили, то зачем хозяину коровы столько горшков?

Видите проблему? Происходит именно так. То, что пишут разные учебники, что люди, мол, обменивались шкурками животных, мешочками с солью, делали надрезы на памятных палочках и прочее, возможно только внутри общины. Исключительно. Обмен и бартер под честное слово в деревне, где все свои, и вообще, друг другу родственники. Но не на торгу. Финиш, приехали.

И что делать? А нужно то, в чём можно оценить и корову, и ночной горшок. Некий эквивалент, который устроит всех. Деньги, проще говоря. Иначе невозможно. Не получится. Никак. Нужны деньги, и никуда от этого ты не денешься. Экономика, это обмен товарами и услугами. Но обмен не получается, он невозможен. Ещё раз: нужен всеобщий эквивалент. Без него – никак.

Внимание. Вот здесь! Здесь! Именно здесь начинается Государство! Именно это так старательно прячут от наших глаз. Если нужен некий эквивалент, то возникают вопросы: что это будет за эквивалент такой и второй (самый главный): кто будет за этим следить и контролировать?

То есть, людям приходится выбирать из собственной среды наиболее авторитетных людей, которые соглашаются взять на себя эту роль. Ну, или эти авторитетные люди (что, скорее всего) сами назначают себя, а другим приходится соглашаться. Итог один – появляется некий орган, который берёт на себя «выпуск денег», то бишь эмиссию денежных средств, если по-простонародному. Как уж и в каком виде они это делают, вопрос второй. Важна суть. Сразу ли это золото, или потом золото, а сначала серебро и медь, но факт есть факт: деньги – это кусочки металла разного достоинства. Один золотой кусочек может по весу стоить пять таких же по весу, но серебряных, а один серебряный может стоить десять таких же, но медных. Давайте, простоты ради, назовём эту валюту «кусочками». Десять медных «кусочков» стоят один серебряный «кусок», а пять серебряных «кусков» стоят один золотой «кус». Во как! Ну, как-то, примерно так. Нам главное ухватить суть. Кто-то должен находить, выплавлять, рубить по размеру и распространять в оборот эти кусочки. Этот кто-то и есть Государство. Его глава и иже с ним. Приятно познакомиться – царь! Понятно, что пока без всяких царских пышностей, но корень тут – финансовая система. И никак по-другому. Давайте сразу напряжёмся и вспомним, кого там на монетах и купюрах испокон веков изображали?