Среди чужих страниц

Глава 1

Ирен смотрела, как Дмитрий Алексеевич, полный, но внешне очень приятный программист из отдела информационной безопасности, спокойно и даже с удовольствием восстанавливал работу ее компьютера. Она волновалась и не на секунду не отходила от него.

Вся эта накладка произошла полностью по ее вине. Если бы она просто ошиблась в чем-то или была чайником, и, как у этих чайников обычно бывает, магическим образом вызвала бы зависание компьютера – было бы полбеды. Но, нет! Дело обстояло намного хуже!

Она открыла на рабочем компьютере ролик для взрослых, который система безопасности тут же остановила и заблокировала. Неважно, что ссылку на него прислала подруга в качестве шутки, неважно, что в общем-то Ирен была добропорядочной девушкой и очень старательной студенткой, уже второй год работающей в этой компании. Неважно, что она совсем не интересовалась такими видео и никогда не нарушала трудовой дисциплины. Теперь уже все было неважно.

Как одно легкомысленное секундное действие может испортить труды и усилия нескольких лет!

С каждым новым нажатием на клавиши полных коротких пальцев Дмитрия Алексеевича Ирен приближалась к позору и катастрофе. Видео было в стиле БДСМ и сразу начиналось крайне неприлично. От ужаса она просто выдернула из пилота провод монитора. К некоторому ее облегчению, когда озадаченный Дмитрий Алексеевич вставил провод обратно, оказалось, что видео замерло на смазанном кадре. На мониторе отобразилась только россыпь фиолетово-черных квадратиков и диалоговое окно программы безопасности.

Ирен подрабатывала в крупной консалтинговой компании. Во время первой практики она попала, по воле счастливейшего случая, в помощницы к менеджеру по обслуживанию крупных клиентов и зарекомендовала себя настолько хорошо, что ее пригласили в фирму на работу. Сейчас она числилась здесь на полставки и совмещала учебу и работу. А после окончания университета Ирен придет в компанию не просто молодым специалистом, а уже опытным, «своим», сотрудником. И хотя «полставки» иногда превращались в ненормированные рабочие дни, Ирен цепко держалась за место. Она получала такую хорошую зарплату, что уже год не напрягала родителей финансовыми вопросами.

И вот сейчас она висела на волоске от увольнения, ведь за отступление от рабочей дисциплины и служебных обязанностей одним выговором отделаться не получится. Руководитель компании был помешан на безопасности и борьбе с интернетом, социальными сетями и мессенджерами. И еще более строго и придирчиво относился ко всему, что было связано с данными клиентов. В прошлом месяце была уволена Анна Павловна за то, что открыла на рабочем компьютере электронное письмо от внука со звуковой открыткой. Смешная песенка, конечно, наделала шуму в большом зале по работе с клиентами, где столы сотрудников разделялись только невысокими стеклянными перегородками, но увольнять за такое – явный перебор.

Ирен не могла найти себе оправдания, черт ее дернул открыть письмо от Тани. Она зашла в свой личный почтовый ящик, чтобы отправить курсовую работу по социологии преподавателю.Всего парочка кликов – никто и не заметил бы. А тут письмо от Тани. Удивительно, ведь они переписывались по е-mail только в школьные годы, классе в восьмом. Ирен подумала, что у подруги к ней какое-то деловое предложение: Таня работала в логистической компании. Но это было не предложение…

Они вчера так долго хохотали на тему доминирования, что заболел пресс. Таня спорила с Ирен, говоря, что в подчинении есть что-то завораживающее. Не зря эта тема стала так популярна. Но Ирен смешил сам факт притворства, ролевых игр и всего такого. Она видела в этом столько комичного. Химия между людьми или есть, или нет. Тут ошейником вряд ли можно что-то исправить. Но Таня не могла угомониться, и в качестве доказательства приводила разные ошеломляющие примеры. Приводила и тут же хохотала до упаду от комментариев Ирен. Наверное, подруге не спалось ночью, и она решила продолжить.

«Только бы клиент не подошел или хотя бы опоздал!» – молила про себя Ирен. На 12:00 была назначена встреча с самым крупным и важным ее клиентом, Артёмом Сергеевичем Королёвым. Сейчас было без десяти минут двенадцать. Ирен могла бы не звать Дмитрия Алексеевича, могла бы отменить или перенести встречу. Но в век информационных технологий сделать это незаметно было непросто. В их компании – невозможно. Как только система обнаруживала подозрительную активность на компьютере, Дмитрий Алексеевич уже через несколько минут ехал в лифте на нужный этаж. А любой перенос встречи с таким крупным клиентом, как Королёв, обсуждался в кабинете управляющего. Тем более управляющий хотел сам поговорить с Королёвым о чем-то и ждал его к 12:40 в конференц-зале.

Ирен в отчаянии, кусая пересохшие губы, отдалась воле случая и покорно ждала своей участи, переминаясь с ноги на ногу около своего стола.

– Здравствуйте! – раздался за ее спиной веселый голос Артёма Сергеевича.

Ирен вяло обернулась и не смогла даже улыбнуться ему в ответ, не то чтобы что-то сказать. Именно сегодня Артём Сергеевич был прекрасен, как никогда. Ирен с тоской отметила черный костюм, который украсил бы любого мужчину, а молодого атлетически сложенного мужчину он украшал вдвойне. Вчера банк одобрил ему кредит на новый крупный бизнес-проект, и очередная победа положительно отразилась на его лице: Артём Сергеевич просто светился.

– Что с вами? – все таким же веселым голосом спросил он у Ирен.

Она указала на свое рабочее место, за которым хозяйничал Дмитрий Алексеевич, и почти упала на стул в углу, жестом пригласив Королёва сесть в кресло клиента.

– Не расстраивайтесь, – удобно расположившись на предложенном месте, сказал Артём Сергеевич. Он закинул ногу на ногу и облокотился на мягкую спинку, – айтишники дьявола из-под земли достанут! – Он подбадривающе подмигнул Ирен.

В то же самое время Дмитрий Алексеевич издал странный звук, похожий на утиное кряканье. Королёв с неприязнью посмотрел на грязную голову программиста, наверное, хотел убедиться, что серые пакли вполне соответствуют утиному кряканью. Взгляд его скользнул по ожившему экрану монитора, и Королёв замер. Лицо исказила странная гримаса, в которой смешались противоположные чувства. С таким же выражением лица пялился в экран и Дмитрий Алексеевич. Ирен знала, что они там видят.

Оба мужчины одновременно повернулись к ней и заставили Ирен покраснеть до корней волос. Она вскочила с кресла и подошла к столу. Сыграть недоумение не получилось. Ирен просто подняла плечи и медленно их опустила. Дмитрий Алексеевич очнулся первым: поправил очки и пригладил взлохмаченные волосы.

– Ирина Александровна, что прикажете с этим делать?

Вопрос был риторическим. Он знал, что делать, у него была на этот счет четкая инструкция. Он крутил курсором мышки вокруг крестика и все никак не решался нажать на него, как будто нарочно пытал Ирен, заставляя ее чувствовать отчаяние. Она собралась с силами и взглянула программисту в глаза. Дмитрий Алексеевич был не очень сговорчивым, как все гениальные люди, и не очень добрым, но справедливым. Сейчас все это значительно ухудшало положение Ирен.

– Пожалуйста, выключите, – взмолилась она.

Фиолетовый силикон неприлично блестел и обещал настоящую жару намасленной блондинке.

– Это моя вина, – вдруг выпалил Артём Сергеевич.

– Остановите! – отчаянно пискнула Ирен.

Дмитрий Алексеевич, конечно, и не думал испытывать ее нервы. Он не мог совладать с собой, и с ужасным положением Ирен, и с видео на экране, и с должностной инструкцией в своей голове. Он не сразу попал мышкой по маленькому крестику. Только после того, как видео было закрыто, до Ирен дошел смысл сказанных Королёвым слов. Она вопросительно уставилась на него, но не спешила возражать. Сейчас ей нужно было спасение от позора и от увольнения. И в эту минуту она была готова на все.

– Я послал очень горячее видео своей подруге, видимо, это был ее ответ, – уверенно начал Королёв.

– Интересно… Что за подруга? Ирина Александровна – ваша подруга? Это еще сильнее усугубляет происходящее здесь. Или ВАША подруга сначала отсылает такие ролики Ирине Александровне? – тихим и от этого еще более страшным голосом спросил Дмитрий Алексеевич.

– Нет-нет, – Королёв улыбнулся. – Мою подругу зовут Татьяна, видимо, она по ошибке отправила видео на рабочую почту Ирины Александровны. Такое бывает. У нас с Ириной Александровной одинаковые фамилии. Электронные адреса начинаются одинаково. Моя девушка набрала первые буквы в своей адресной книге и, не запариваясь, отправила. Недосмотрела.

– Так-так, на рабочую почту, говорите? Хорошо, – хитро сощурился Дмитрий Алексеевич, – как в адресной книге вашей девушки оказался электронный адрес нашей Ирины Александровны?

– Татьяна помогает мне с бухгалтерией. Все мои рабочие контакты есть в ее адресной книге. Этот ролик предназначался мне, а улетел по ошибке Ирине Александровне.

Дмитрий Алексеевич насупился и запыхтел, что-то напряженно соображая. «Надо же, какой бессовестный лгун. Он и не знает, что я с личного ящика открыла письмо от Тани. А то, может, и прокатило бы …» – через плотный туман стыда отметила про себя Ирен.

– Фамилия вашей подруги?

Ирен и Артём Сергеевич не поняли, к кому именно он обращается, и хором ответили:

– Татьяна Иванова, – и переглянулись.

– Позвольте адрес вашей электронной почты, – с негодованием прошелестел Дмитрий Алексеевич, делая акцент на слове «вашей», как будто хотел побольнее ужалить Королёва.

– А разве его нет в адресной книге Ирины Александровны? Мы довольно продолжительное время ведем деловую переписку, – хладнокровно, с нотками пренебрежения ответил Королёв.

– В том-то и дело: с вами нет никакой переписки!

Ирен удивилась, каким грозным может быть голос всегда тихого Дмитрия Алексеевича. Артём Сергеевич недоуменно приподнял одну бровь, неторопливо вытянул из бумажника визитку и положил на стол. Ирен помнила его почту почти наизусть: в самом деле, первое слово в электронном адресе Королёва было таким же, как и у нее в личной и рабочей почте – «korol». Сейчас это казалось спасительным совпадением. Дмитрий Алексеевич сгорбился, как будто его побили, и исподлобья с укоризной посмотрел на обоих врунов, нервно покручиваясь в компьютерном кресле.

– Ирина Александровна, простите нас с Татьяной за случившееся! Кто бы мог подумать? – Королёв продолжал разыгрывать комедию. Он серьезно и виновато смотрел на Ирен, и только в глубине глаз искрились смешинки.

– Эээ… – только и смогла протянуть Ирен.

– Мы сейчас разберемся с нашими договорами, а потом с Татьяной и ее почтой, – голос Королёва стал официален и сух, он вдруг строго посмотрел на Дмитрия Алексеевича, который, насупившись, внимательно наблюдал за Ирен и всем своим видом показывал, что сомневается в ее алиби.

На самом деле он не поверил ни единому слову. У Ирен был открыт не ее рабочий почтовый ящик, а личный. В рабочее время было получено одно письмо с курсовой работой по социологии, которое через несколько минут было отправлено преподавателю. Но это не критично. Пользование личным ящиком в рабочее время – запрещено. Но Королёва – студентка, она учится и работает. Совмещает. И еще получено и прочитано письмо от Татьяны Ивановой… Допустим, что случайно прочитано. За это, конечно, полагается выговор…

А вот с какой наглостью врал Королёв, Дмитрию Алексеевичу очень не понравилось. Он чувствовал, с каким отвращением смотрит на него этот скалящийся холеный мужчина, с какой уверенностью говорит неправду. Так и хотелось вывести его на чистую воду! Вся их долгая деловая переписка велась с рабочей почты Ирен. Его помощница Татьяна если бы и отправила по ошибке такое письмо, то никак не в личную почту. Не сходились факты. Как же не хотелось оказаться в этой ситуации облапошенным идиотом! Но Королёв спасал Ирен. И Дмитрий Алексеевич решил, что для фальсифицированного отчета сойдет и такая легенда. Кроме него самого, этот отчет вряд ли кому-нибудь будет интересен.

Дмитрий Алексеевич всем видом показывал, что его не удалось провести. В то же время он сам хотел спасти Ирен. Но в силу своей прямоты и честности он никогда бы не смог этого сделать без помощи находчивого Королёва. Потом за чашкой чая, он спросит у Ирины Александровны, кто такая Татьяна Иванова, почему она послала ей это видео.

– Ирина Александровна, я думаю, вам придется пересдать мне технику безопасности. И больше никаких личных переписок в рабочее время! Благодарите наш последний разговор о Заратустре за сегодняшнюю поблажку. Как освободитесь, зайдите ко мне подписать акт, – сухо и назидательно сказал Дмитрий Алексеевич и, еле заметно качнув лохматой головой в сторону Королёва, удалился.

Ирен протянула дрожащую руку Артёму Сергеевичу, чтобы поблагодарить его рукопожатием, но сил у нее не осталось. Ее ладонь безвольно опустилась в тепло его пальцев и дала себя пожать.

– Испугались? – участливо спросил Королёв, задержав ее ладонь чуть дольше, чем требует этикет.

– Я не могу поверить, что вы попались на этом. Вы что, не пользуетесь мессенджерами? Они удобнее для обмена такой информацией, – спокойно произнес он, на секунду заглянув Ирен в глаза, и отпустил ее руку.

У Королёва был цепкий и проницательный взгляд. Она не собиралась, но еще больше покраснела.

– Оставим это без комментариев. У меня сегодня кое с кем будет серьезный разговор. Спасибо, вам, Артём Сергеевич. Без вас я бы пропала. Откуда вы знаете имя моей подруги?

Королёв негромко и снисходительно рассмеялся: так смеются над ребенком, который только что сказал нелепую, но очень милую вещь.

– Пока вы пялились с айтишником на латекс, – вижу, что зрелище вас обоих шокировало, – я успел прочитать все, что мог. Был виден адрес Татьяны и ее имя.

– Ах, вот как, – просипела Ирен.

– Уверен, что ваш строгий сотрудник понял намного больше, чем сказал. И мне не удалось вас спасти…

– Я думаю, что вы оба меня спасли. Я знаю, как отблагодарить Дмитрия Алексеевича. Куплю ему шоколадных конфет с шоколадной начинкой в шоколадной крошке. Но как же мне отблагодарить Вас?

Ирен опустилась в свое рабочее кресло и потерла виски. Она опять почувствовала странный прилив внутреннего протеста и головокружение, которые уже несколько раз за этот день тревожили ее.

Глава 2

Ирен с самого утра чувствовала себя не в своей тарелке. Она обожгла руку туркой, пролила кофе на белую блузку, что, в конечном счете, заставило ее два раза переодеться. В ванной взорвалась лампочка, у почтового ящика заклинило замок. Торопясь, она влетела в автобус другого маршрута и опоздала на работу почти на полчаса. Администратор зала ошиблась и направила к Ирен клиента, которого вел другой менеджер. Пока разобрались, в чем дело, наступило почти одиннадцать часов. Ирен нужно было подготовиться к приходу Королёва. А тут еще пришел «подарок» от подруги…

Такие дни случаются в жизни каждого человека, ничего особенного. Но Ирен знала, что сегодня какой-то слишком странный день. Не то чтобы неудачный, просто как будто все вокруг выходило из строя и ломалось по неведомой, но очень весомой причине. Внутри пульсировало волнение. И какой-то протест против спокойного, отглаженного хода жизни.

Главный удар был нанесен Ирен совсем не инцидентом на рабочем месте. Нет! Он был нанесен Королёвым. В момент его появления она почувствовала сильное, необъяснимое желание понравиться ему. Это стремление ощущалось как что-то инородное и свербящее. Тело одеревенело, губы с трудом выговаривали слова, и один их уголок все время как будто тянуло вправо. Ирен даже казалось, что левая часть лица просто онемела.

Черный отпаренный костюм без единой ворсинки и пылинки, лучезарная улыбка и уверенность Королёва очаровывали. Он казался сногсшибательным, к нему хотелось прикоснуться. А еще это джентльменское желание взять ответственность на себя и защитить её… Ему это ничего не стоило и даже, скорее всего, развлекло.

Она почувствовала, как от сильного стресса и появления Королёва завершилось то изменение внутри, которое началось еще утром. Она как будто разлетелась на кусочки и собралась заново – в мгновение ей стали понятны тысячи разных вещей. Например, что айтишник Дмитрий Алексеевич влюблен в нее, что Анну Павловну уволили не из-за нарушения рабочей дисциплины, а потому что она была слишком прямолинейна на одном из совещаний и перешла дорогу руководителю, что у Ирен нет настоящих друзей, потому что после общения с Таней у неё остается неприятное ощущение от насмешливого взгляда подруги, что она не хочет выходить замуж за человека, свадьбу с которым они планируют почти полгода, что ей не нравится Кафка, которого она пытается понять уже третью книгу подряд… Всего не перечислить.

И черным по белому в момент появления Королёва: он ей нравится.

***

Королёв знал Ирину Александровну около двух лет. Его небольшие проекты, которыми он начал заниматься еще до тридцатилетия, разрослись. Из маленького, начинающего, всегда шутящего предпринимателя он превратился в уважаемого бизнесмена и ценного клиента. Все два года его дела вела Ирина Александровна, тоненькая, как тростинка, приветливая девушка. Только начав работать с ней, Королёв понял, как бывает обманчиво первое впечатление: Ирина Александровна была не по годам серьезна и дотошна во всем, что касалось финансов и бухгалтерии. Ее жесткость и непреклонность в некоторых вопросах удивляла. Создавалось впечатление, что тростинка выкована из гибкого, но прочного металла. Они начали параллельно расти и развиваться, преумножая профессионализм и хватку каждый в своей области. Конечно, по сравнению с Ирен, Королёв продвигался семимильными шагами.

За время совместной работы он не раз обращал внимание на очевидную привлекательность Ирины Александровны. Но для него офисные клерки всегда были лишь частью вселенной под названием «бизнес». Развлечения он искал за её пределами.

Он с легкостью не обращал внимания на Ирину Александровну как на женщину. Тем более, судя по всему, она сама осознанно вела себя, как винтик в большой машине. Всегда была приветлива, профессиональна – ничего личного. Работая вместе два года, они даже погоду не обсуждали. Единственное, на что они отвлеклись, – посмеялись в начале знакомства над одинаковыми фамилиями.

Сейчас этот, в целом-то смешной случай с видеороликом, сдернул с них защитные покрывала. Артёму Сергеевичу вдруг представилось, как с Ирины Александровны медленно сполз большой белый чехол, которым накрывают античные статуи в запасниках музеев.

Он только что посмеялся над ней, но вместо гнева или обиды почувствовал исходящую от нее волну симпатии, если не возбуждения. В глазах, которые она не сводила с него, смятение перерастало в твердое намерение. И голос выдал ее.

– Как же мне отблагодарить вас? – снова спросила Ирина Александровна и неожиданно до неприличия открыто посмотрела на Королёва, вызывающе задержав взгляд на его губах.

Повисла пауза.

Серые глаза с расширенными зрачками смотрели так смело, как будто она собиралась прыгать с обрыва, на тонкой нежной коже проступил застенчивый румянец, который никак не сочетался с этой безрассудной смелостью в глазах. Королёв метким мужским взглядом разрешил себе выхватывать детали, на которых раньше старался не фокусироваться. Около их стола воздух изменил консистенцию, завибрировал, призывая обоих быть откровеннее.

Артём Сергеевич замер, как будто выжидая удобное мгновение для прыжка, но Ирина Александровна вдруг первая произнесла фразу, от которой всю нижнюю часть его тела обдало теплой волной.

– Какую благодарность вы хотите от меня? Вы вправе требовать награды, – Ирина Александровна еще сильнее залилась румянцем, голос стал низким, некоторые гласные как будто срывались.

Она заправила прядь волос за ухо и на секунду опустила взгляд. Потом опять подняла бездонные горящие глаза. В них не было вопроса.

Артём Сергеевич хорошо знал женские повадки. Видно было, что это не похоже на нее. Но откуда он мог знать, что похоже на нее? Он все смотрел ей в глаза, пытаясь уловить подвох.

– Я чувствую себя попавшей в капкан. Почему вы так смотрите, Артём Сергеевич? – продолжала Ирина Александровна, чуть склонив голову, но не меняя позы.

Королёву показалось, что она для себя уже решила, что прошла точку невозврата. Ей ничего не оставалось, как только ждать его действий и реакции. Предлагать себя дальше ей явно не могло позволить воспитание и чувство собственного достоинства. А перевести диалог в шутку у нее, видимо, не было сил. Ирина Александровна, как натянутая струна, замерла в немом ожидании, только ее глаза продолжали смотреть на него смело и вызывающе нагло. Он сознательно испытывал ее терпение и молчал.

Ему понравился эффект, произведенный ее низким голосом, понравились ее потемневшие глаза и бесстыдство, которое блеснуло в них. Ему вдруг почудилось, что она одета не в офисный костюм, а в шелковое кимоно, в складках которого прячется катана. И сейчас она будто на мгновение обнажила лезвие меча. Это было так быстро и неожиданно, что он еще не успел понять, что ранен.

Королёв сглотнул, оторвал от нее взгляд и посмотрел на часы. «Сколько ей лет? Какая дерзость на узком румяном личике… Так умело прятать эту дерзость сможет не каждый», – подумал Артём Сергеевич.

– Нам нужно работать, Ирина Александровна. У меня через пятнадцать минут назначена встреча в конференц-зале, и я не могу ее перенести. Нам нужно поторопиться, – его голос вдруг лишился веселых шутливых ноток. Королёв стал подчеркнуто отстраненным и вежливым, слова выговаривал с особой отчетливостью, как будто Ирен могла его не понять.

Она кивнула и стала выкладывать на стол нужные документы.

Глава 3

Когда Ирен закончила все дела, многолюдный офис почти опустел. День выдался тяжелым. Ей казалось, что он начался двести лет назад.

В кабинете у Дмитрия Алексеевича у них состоялся откровенный разговор, не выматывающий, но довольно неловкий.

Ирен относилась к Дмитрию Алексеевичу, как к дядюшке. Он был старше ее всего лет на тринадцать, но, казалось, годится в отцы. Он очень много знал об искусстве Греции и Египта, отлично разбирался в художественной литературе. Часто его советы прочитать ту или иную книгу открывали для Ирен целые вселенные. Так, благодаря ему, она узнала о творчестве Ги де Мопассана и Паустовского, оба писателя потрясли ее. У Ирен с Дмитрием Алексеевичем сложились теплые отношения, симпатия друг к другу подкреплялась чаепитиями в обеденные перерывы, во время которых они с удовольствием дискутировали о прочитанных книгах. Но сегодняшнее происшествие дало обоим понять, что они уже долгое время игнорировали некоторые вещи относительно друг друга. Ирен поняла, что нравится Дмитрию Алексеевичу намного сильнее, чем просто хороший собеседник.

Когда Ирен вошла в кабинет, Дмитрий Алексеевич смутился, стушевался и нелепо погрозил ей толстым пальцем, которого, казалось, сразу застеснялся.

– Ирина Александровна, – начал он дрожащим голосом.

– Я все понимаю, все расскажу вам, миленький Дмитрий Алексеевич, – запричитала Ирен.

Ей было неудобно за его смущение. Она, не скрывая ни одной детали, упомянув даже вчерашний разговор с Таней, описала свою версию произошедшего. Дмитрий Алексеевич внимательно слушал, иногда кивая большой лохматой головой. Прилежно прочитав еще раз инструкцию по обеспечению информационной безопасности, Ирен оставила подписи в акте и журнале сотрудников. Она чувствовала, что Дмитрий Алексеевич хочет ей что-то сказать. Он сопел. Казалось, что он сейчас взорвется, как вулкан. Она не решалась встать из-за стола и продолжала сидеть, обводя ручкой на подписанном акте цифры пунктов. Один, два…

– Вы свободны, – наконец сказал Дмитрий Алексеевич. Ирен с облегчением встала, но он продолжил: – Ирина Александровна, будьте на чеку и с шутом Королёвым, и с подругой. Артём Сергеевич – лжец. Но, главное, прекратите так наивно вверяться людям. Даже вот мне!

Дмитрий Алексеевич привстал, но тут же плюхнулся обратно в кресло, вспомнив, что часть его живота торчит из-под севшей от стирки футболки. Покраснел. Потом вспомнил, что на нем пиджак, скрывающий живот, но вставать уже не стал.

– А я вам доверяю, – с еле заметным вызовом ответила Ирен. Она не поняла, причем здесь доверие.

– Не надо никому доверять. Идите.

– Спасибо вам! – Ирен не нашлась, что еще сказать.

В таких ситуациях лучше говорить только искренне. И она искренне была благодарна Дмитрию Алексеевичу. Она понимала, как сложно было принципиальному программисту пойти на сокрытие ее безалаберного поступка. В ответ Дмитрий Алексеевич коротко качнул головой, не поднимая глаз. Он все же был расстроен.