Импровизация в тональности форс-мажор

Глава 1, в которой подводятся неутешительные итоги

Дата неизвестна

Дорогой дневник, я больше не работаю помощником кормчего на «Логрусе». Списался в никуда, арендовал первый попавшийся бриг и завтра пускаюсь в одиночное путешествие на Окраину.

Почему вдруг такая перемена? Просто сегодня утром я проснулся и понял, что хватит. Жизнь проходит мимо, а мне уже двадцать три года, и я не становлюсь моложе! Даррелл в моем возрасте организовывал первые экспедиции, а я чем хуже? Пусть моих сбережений не хватает на полноценную экспедицию, но ведь и цели создать свой зоопарк у меня нет… пока.

Возможно, когда-нибудь этот дневник ляжет в основу бестселлера первого межпланетного зоолога – Николая Князева!

Итак, пункт назначения: планета Эжени. Моя первая цель – таинственная алмазная лягушка, которая якобы свела с ума капитана Ромини. Сто к одному, что он просто неправильно с ней обращался.

После хорошей драки обычно чувствуешь либо пьянящую легкость во всем теле, либо ломящую усталость. Иногда, если драка была ну очень хорошая, тебе достается и то и другое.

А иногда вместе с усталостью, болью и легкостью приходит опустошение: когда отдал все душевные силы, и больше ничего не хочется и не можется.

Именно это сейчас испытывал капитан «Блика» Александр Иванович Белобрысов, мичман запаса Военно-эфирных сил ОРК, солист и альтист популярного любительского ансамбля «Контрабандисты»… ну и самый настоящий контрабандист, что уж там.

И то сказать, легко ли очухаться после того, как ты вдохновенно выступал на сцене перед пусть маленькой, но толпой, потом дрался с какой-то эфирной тварью, вселившейся в чужое тело, затем чудом избежал судьбы быть этой самой тварью убитым, да еще получил по ребрам – по недоразумению, но от этого не легче – от лучшей подруги, которая немного не рассчитала силу заклятья?

Поэтому он выслушал извинения сотника стражи Эдмундсена без особенных эмоций. А извинялся тот весьма благовоспитанно и вежливо. Высший пилотаж, если учесть, что тело его заместителя, оказавшегося серийным убийцей, только что прикрыли простынкой и унесли в неведомые дали.

– Мне следовало больше внимания уделять моему окружению, – каялся сотник. – Но мне и в голову не могло прийти… То есть как раз могло. Вы ведь в курсе о принципах работы вампирской магии, так? – Эдмундсен вопросительно посмотрел на Сашку.

– Немного, – ответил тот.

Сашка неплохо разбирался в предмете: его мать была вампиршей и, в силу разных обстоятельств, он провел первые несколько лет жизни в доме ее клана. Возможно, он заработал бы там хроническую простуду плюс детские травмы, если бы его не «подобрала» семья Сандры, живущая по соседству.

– Тогда вы знаете, что мысли подчиненных я напрямую читать не могу. Во-первых, для этого нужно выпить крови. Во-вторых, есть такая маленькая загвоздка – уголовный кодекс. На большинстве планет, включая нашу, он такие выкрутасы запрещает.

Сашка кивнул – знаю, мол.

– Однако при этом, – продолжил Эдмундсен, – я не только чистокровный вампир, но и маг довольно сильный. Поэтому ощущаю чужие мысли как фоновый шум. Болтаются вокруг голов, невозможно не слышать.

Сашкины чистокровные дядья рассказывали ему примерно то же.

– Так вот, у каждого человека свое звучание… И звучание Паштровича не менялось в последние месяцы или даже дни. Кроме того, я могу поклясться, что у него не было возможности совершить нападение на ваших подчиненных… я имею в виду, второе нападение, на площади Трех Сестер, когда пострадал господин Костомаров. В это время полусотник сидел напротив меня за столом, оформлял квартальный отчет.

Сашка не сразу сообразил, что сотник имеет в виду нападение на площади с фонтаном, когда с убийцей сразились Володька и Катерина. Володька тогда использовал слишком мощную огненную графическую печать, в результате ожег себе руки.

– Хотите сказать… – Сашкины мозги работали медленно и со скрипом, но все же кое-как работали. – Хотите сказать, что эта тварь вселилась в Пас… Паше… вашего полусотника недавно? Прошу прощения, его имя мне тяжело дается.

– Я тоже долго привыкал, – кивнул Эдмундсен. – Да, думаю, что недавно. Может быть, даже сегодня. Следствие покажет, но есть немалый шанс, что ваша кормчий права, и саму тварь мы не убили – только захваченное тело. И теперь она ищет, в кого бы еще вселиться.

– М-да… – Сашка совсем по-новому поглядел на тот участок вымощенной разноцветными плитками дорожки, где только что лежал полусотник. Как выяснилось, вовсе не убийца, а невинная жертва. Очередная.

Мог бы и раньше сообразить…

– Вы можете обеспечить охрану корабля? – спросил Сашка. – Если эта зверюга одержима идеей отомстить нам, на этом она не остановится.

Эдмундсен кинул на Сашку проницательный взгляд, и Сашка приготовился к тому, что сотник сейчас начнет давить: мол, приволокли эту тварь на нашу мирную планету, да еще и офицера стражи из-за вас угрохали – предстанете в суде как соучастники или ущерб давайте возмещайте. Или и того лучше: убирайтесь отсюда как можно быстрее.

Однако вампир только вежливо кивнул:

– Неплохая мысль. Я и сам хотел это предложить. Ну что ж, буду держать вас в курсе.

– В курсе чего? – все-таки голова Сашки варила из-рук вон плохо.

– Расследование пока отнюдь не закончено. Нужно выяснить, чье тело занимала тварь до Паштровича и куда делась потом. Теперь, когда мы знаем, с чем имеем дело, много времени это не займет, – мрачно пообещал сотник. – К тому же, у нашего отделения теперь… несколько больше мотивации.

– Мне очень жаль вашего помощника, – сказал Сашка. – Соболезную.

– Да, – кивнул Эдмундсен. – Он был отличным специалистом и хорошим человеком. Его сестра будет вне себя от горя.

Он так и сказал, «вне себя от горя», но в его устах старомодный оборот звучал естественно. Сашкино настроение испортилось еще сильнее.

– У вас нет никаких идей, куда могло метнуться это существо? – спросил сотник. – Все же вы с ним сталкивались ранее…

– В глаза не видел, – честно признался Сашка. – Мы с ним тогда так и не встретились. Но… насколько я знаю, эфирные твари не могут жить в атмосфере. Возможно, ей надо вселиться в кого-нибудь побыстрее?

– Скорее всего, – кивнул сотник. – Или ваша информация неверна, и тварь все-таки прекрасно чувствует себя на планете… Ладно. Мы проверим зрителей, а также дома на траектории полета этой твари. Хотелось бы знать, далеко ли она может лететь.

– Понятия не имею, – сказал Сашка. – Удачи вам.

– Вам тоже.

Закончив беседу с сотником, Сашка побрел к сцене. На ее краю сидела Катерина, болтая ногами и с несколькими рядовыми оцепления (зрителей в парке, конечно, разогнали, а сам парк запрудили стражники всех чинов, и часть из них стихийно сконцентрировалось вокруг Катерины). Сандра сидела рядом, повесив голову и положив на колени скрещенные руки, и от этого ее вида Сашке стало тревожно. Ему вообще не нравилось, как она восприняла всю эту ситуацию на Порт-Суглате.

Белки нигде не было видно.

– Где Бэла? – спросил он.

– Пошла на корабль, – Сандра подняла голову, и стало видно, что не так уж ей плохо: она просто подремывала, и теперь сонно моргала. – Пококетничала со стражниками, сказала, что ничего не запомнила, ну они ее и отпустили первой. Так, пару вопросов задали для проформы.

– Угу, – подтвердила Катерина, подойдя к ним; ее свита куда-то рассосалась – видно, она отпустила стражников. – Сказала, что нужно кому-то быстро рассказать все Людоедке, а то она изведется.

– Скорее, нас всех изведет, – фыркнула Сандра.

– И это тоже, – с глубокомысленным видом кивнула Катерина.

Сашка подумал, что Белка за прошедший год здорово изменилась и вообще выросла над собой. Раньше девчонка-оборотень была слишком застенчивой и неуверенной в себе, чтобы использовать женские чары на представителях власти.

– А сколько ждать, пока вас тоже в протокол запишут? – спросил Сашка. – Или придется в участок ехать?

Он очень жалел, что не попросил сотника как-то ускорить процедуру для девчонок. Сашку тот опросил весьма подробно, и вряд ли Катерина и Сандра смогут многое добавить – тем более что, благодаря своему дару сопереживания, Сашка воспринял драку с двух точек зрения, своей и Сандриной.

– А с нами уже все, – сказала Сандра и широко зевнула, прикрыв рот ладонью. – Мы только тебя ждем.

– Ага, – кивнула Катерина. – Не хотели одного оставлять. Где еще такого красивого капитана найдем?

– Спасибо, девочки, – искренне сказал Сашка, приобняв их за плечи.

В этот момент ему показалось, что все невзгоды и драки мира имеют право на существование, если в результате ты получаешь таких замечательных верных друзей… подруг… соратниц…

В этот момент хрустальный шарик Сатурна у Сашки в ухе зазвенел.

– Да? – он сжал его пальцами, принимая корабельную трансляцию.

– Кэп, – сказал Белкин голос. – Вы там уже закончили?

– Ну… да, а что?

– Тогда возвращайтесь скорее, у нас ЧП.

Сашка тут же проклял себя за мимолетную мысль: мол, все неприятности мира того стоят. Да ни хрена они не стоят, когда в опасности твой корабль и доверившиеся тебе люди!

– Какого рода ЧП? – спросила Сандра, сжав один из амулетов у себя на груди. Как и многие другие кормчие, она не любила пирсинг, поэтому цацку для корабельной трансляции тоже носила на шее. – С кристаллами все в порядке?

– Да, и с кораблем тоже. Тут другое. В общем… Володька объявился. Неприятности у него. И у нас, видно, тоже. За компанию… К счастью, у Людмилы Иосифовны нашлось самое необходимое, но вы тоже поторопитесь!

– А можно чуть поконкретнее? – спросила Катерина, присоединяясь к разговору.

– Нельзя! – почему-то очень твердо заявила Бэла. – Чем быстрее придете, тем быстрее все узнаете.

М-да, подумал Сашка, во что же такое влип Володька, буквально на днях списавшийся на берег в Порт-Суглате, что Бэла не хочет доверить информацию об этом системе корабельной связи? Правильно делает, конечно: они точно знают, что несколько кораблей в порту за следят за «Бликом», а раз так, то и подслушать переговоры могут, трюк нехитрый. И что же такого «самого необходимого» нашлось в закромах у Людоедки?

Насколько Сашка знал Володьку Крестоносца и его патологическую невезучесть, неприятность могла быть самая масштабная. А насколько он знал Людоедку, у той могло лежать в заначке все что угодно, вплоть до боевых стратегических мин замедленного действия.

– Знаете что, – сказала Санька, – давайте-ка я нас всех телепортирую на борт!

Судя по выражению ее лица, ее мысли текли в том же направлении.

– Нет, – твердо возразил ей Сашка. – Ты слишком устала. Хватит с нас неприятностей магического рода! Мы просто очень-очень быстро пойдем.

И они очень-очень быстро пошли. Практически побежали.

А потом без всяких «практически».

Глава 2, в которой кандалы используются как средство волевого контроля

Дата неизвестна

Факт № 1: пока мне не удалось увидеть алмазную лягушку.

Факт № 2: из всех животных, с которыми я сталкивался, люди – самое отвратительное.

Кто бы мог подумать, что на почти девственной Эжени, совсем недавно заселенной, творится такой ужас? Люди любят хвастать своим интеллектом, даже включили его в название вида – Homo sapiens. Но если животное кажется нам глупым, это, как правило, потому, что эволюция пожертвовала его разумом ради других полезных качеств: скорости, ловкости или способности питаться чем-нибудь, мало пригодным в пищу. Люди же жертвуют рассудком по поводу и без, не получая ровным счетом ничего взамен!

Закостенелые, самодовольные, не видящие дальше своего носа, жалкие, жадные бюрократы!

Ладно, я успокоился, могу записать спокойно. Мне удалось добраться до Эжени чуть больше чем за месяц – огромное достижение, особенно учитывая, что я управлялся с бригом в одиночку. Старушка «Молния» чудесно показала себя в малых эфирных течениях. Вообще мне стоило бы подробнее написать о переходе – это может пригодиться потом. Постараюсь вести дневник более регулярно. Но времени совершенно не было.

На Эжени я столкнулся с такой скудностью мысли и тупым следованием бессмысленным правилам, что перо до сих пор дрожит у меня в руке, когда я пытаюсь привести мысли в порядок.

В общем, оказалось, что интересующая меня алмазная лягушка живет в болотах Бараглоры, и каждый сезон как минимум три-четыре «неподготовленных идиота» (это я цитирую воеводу Фурченко, недалекого солдафона и истероида от бюрократии) лезут в эти болота, а возвращается хорошо если один, да и тот не в себе. Ф. имел в виду, что я неподготовленный, а значит, никакой научной ценности не представляют мои путевые журналы и краткая лекция о повадках условно опасной фауны Окраины («условно», потому что абсолютно безопасной фауны не существует – даже дождевые черви, попав под влияние фоновой магии, могут преподнести сюрпризы). Разумеется, я сделал то, что всякий целеустремленный человек сделал бы на моем месте: попытался нанять проводника и отправиться в Бараглору самостоятельно, не спрашивая разрешения «всемогущего» местного воеводства.

Увы, хотя я заплатил проводнику кругленькую сумму, все, что нам удалось – это пробраться за стену укрепленного городка. Потом нас засекли с башни и поймали магической сетью. Ф., которого назвать сукиным сыном – значит, оскорбить всех сук, сколько их ни есть, заявил, что в следующий раз просто доложит в ЭКК [1], что я управляюсь с бригом в одиночку, и у меня отберут пилотскую лицензию.

Как будто это бог весть как сложно и опасно – управлять в одиночку! На что, скажите на милость, нужны корабельные духи? «Молния» – чудесная дама, дружелюбная и спокойная. По крайней мере, стала таковой, как только я перестал мучить ее диетой. Не знаю, кто первый придумал кормить корабельных духов исключительно яблоками и помидорами. Пост никому не на пользу. Я разделил с «Молнией» свой паек по-братски, и имел проблем куда меньше, чем если бы взял сменного пилота и какого-нибудь пьянчужку-кормчего (а хороший кормчий ко мне за такую плату не пошел бы).[2]

Короче, не важно. Чем рисковать лицензией, ладно уж, слетаю на Наталью, пообщаюсь с администрацией и попробую получить пропуск (да, администрация МагКристалла – долбаной кристаллообогатительной компании, которая фактически владеет планетой, у них на другой планете, чтоб им ни дна ни покрышки!). Заодно посещу знаменитые водопады. И полюбуюсь светлячками: по моим расчетам выходит, что, когда я туда прилечу, как раз будет сезон.

«Значит, вот что у нас теперь самое необходимое», – меланхолично подумал Сашка, сидя в кают-компании на диване и пытаясь отдышаться.

Ну да, запас консервов и галет – это, конечно, нужно, кто бы спорит. Но кандалы из холодного железа (чуть тронутые ржавчиной, чтобы видно было: магией на них не воздействовали) в некоторых обстоятельствах нужнее. Или Людоедка так решила, собираясь в дорогу – и оказалась права.

Сейчас кандалы, скрепленные такой же заржавленной целью, красовались на запястьях Володьки Крестоносца. Цепь оставляла ему достаточно свободы маневра, позволяя уплетать знаменитые Катеринины булочки с корицей. Она напекла их еще с утра, поскольку, по ее словам, была уверена, что им понадобится воспрянуть духом после охоты за серийным убийцей.

Теперь духом возвышался Володька, и, судя по его виду, ему это было очень нужно.

– Ух, вкуснота, – пробормотал он. – Сколько раз пробовал повторить – никак не выходит! Может, ты что-то в рецепте не указываешь?

Катерина попыталась что-то сказать, но у нее не вышло: она тоже все еще не могла отдышаться.

– Я ему уже говорила, – пояснила Бэла, – он слишком точно следует рецепту. Никакого вдохновения. А он не верит.

– В выпечке? – Володька поразился, как будто она ему сказала ересь. – Не может такого быть! Это точная химическая реакция!

– Может, может…

– Ребята, – ласково проговорила Людмила Иосифовна. – Я все понимаю, заедать стресс – единственное светлое пятно в жизни эфирника… И поговорить об этом невероятно важно, о булочках с корицей я бы и сама болтала днями напролет. Но для начала, может быть, объясним капитану и девочкам, во что Владимир опять влез?

– Я ничего не делал! – тут же воскликнул Крестоносец. – Оно само! Я просто из окна выглядывал, и тут на меня над озером несется… это! Синее такое, со щупальцами, вроде кальмара! И ка-ак нападет!

Все переглянулись.

Сандра застонала. Сашка почувствовал, как у него окончательно пропадает желание не то что говорить о булочках, но даже и пробовать их. А это уже что-то запредельное. Сколько он себя помнил, дурные новости никогда не заставляли его потерять аппетит.

Положительно, капитанство сильно на него повлияло.

– И теперь ты одержим жаждой нас всех убить? – обреченно спросил Сашка.

– Я не знаю, чем я одержим! – воскликнул Володька. – Я понятия не имею, что это за хрень… ну, не имел, пока Белка и Люда не заковали меня в кандалы и не объяснили, что там у вас случилось! Я просто очень хреново себя почувствовал, в голове помутилось… Даже на кадетских попойках я таким идиотом себя не чувствовал!

Сашка смутно припомнил кадетские попойки с участием Крестоносца – все три штуки.

– Ты обычно сидел у стены и мрачно на всех пырился, – сказал Сашка. – Почти и не пил.

– Потому что я пьянею с двух глотков! – сердито ответил Володька. – А в вашем обществе – так вообще от одного запаха! Ну… пьянел в те годы, с тех пор прокачался. В общем, я только понял, что со мной что-то не так, ну и начал сопротивляться чисто машинально. А тут я даже не знаю, куда идти! Даже адрес муниципальной больницы выяснить не успел. Естественно, пошел к вам, – проговорил он упавшим голосом. – Я понимаю, что вы не обязаны мне помогать…

– Это оставим, – махнула рукой Людоедка.

– Угу, – сказала Катерина. – Я еще сразу подумала, когда узнала, что эта хрень сбежала: ну, наверняка ей Володька на пути попадется!

Сандра закивала.

«Да, – подумал Сашка, – это было ожидаемо. Даже удивительно, что мне самому в голову не пришло!»

– Я же не специально! – окрысился Володька.

Он выглядел потерянным и несчастным, особенно в кандалах. Словно мокрый воробей. «Надо было Воробьем его и прозвать – какой он, к черту, Крестоносец!»

– Да нет, ты молодец, – Сашка хлопнул его по плечу. – И главное – что не сдался этой штуке, а сразу прибежал звать нас на помощь!

– Ну, не сразу… – поморщился Володька. – Меня еще по городу помотало. Надеюсь только, я никого не убил.

– Не убил, – уверила его Белка. – На тебе не было запаха крови и смерти. Такое я даже в человеческом облике учуяла бы.

– Главное, что ты добрался сюда и дал понять, что с тобой что-то не так, – поддержала его Сандра.

– Ага, – кивнула Людоедка, – прямо с порога так и начал: «Люда, в меня что-то вселилось!»

Сашка подумал, что все-таки Володька практически гений. Если бы ему в голову прилетел синий воздушный кальмар, а потом начали бы путаться мысли, Сашка ни за что не сделал бы такой вывод. Решил бы, что этот кальмар его околдовал или нечто в таком роде. А Володька молодец, догадался. Хотя, в отличие от них, не знал про полусотника Паштровича (ого, запомнилось все-таки это имечко!)

– В железе легче, – Володька поднял скованные руки. – Мысли не так путаются, я лучше собой владею… Рисовать только неудобно будет.

Сашка с интересом поглядел на Людоедку и Белку.

– Как вы догадались, что кандалы помогут?

Людоедка пожала плечами.

– Честно говоря, я не думала, что они помогут. Я решила просто так, на всякий случай. Вдруг он буянить начнет.

Все-таки у Людоедки был очень богатый и специфический жизненный опыт. Это надо же, «на всякий случай» хранить кандалы и первым делом надевать их на бывшего любовника!

Или это маленькая месть за что-то была? А что, Сашка не удивился бы.

– А я вспомнила, что холодное железо обычно помогает против тварей, – сказала Бэла.

– Может быть, вы объясните мне, как так вообще получилось? – спросил Володька жалобным тоном. – А то Бэла только в общих чертах…

Пришлось Сашке перебарывать усталость и рассказывать ему, что план сотника увенчался частичным успехом. Экипаж «Блика» выступил с концертом в городском парке, изображая приманку для возможного серийного маньяка, который повадился убивать похожих на них людей. Сотник подозревал, что имеет дело не с маньяком, а с эфирной тварью, которая как-то приспособилась выживать на планете и приняла человеческий облик. Ну, или хотя бы условно человеческий, раз черты лица неведомого нападающего никому разглядеть не удалось.

Во время операции выяснилось, что сотник Эдмундсен был в общем и целом прав, если не считать одного небольшого нюанса: тварь не приняла человеческий облик, а вселилась в человека! Да еще могла менять тела, только пока непонятно – по собственному желанию или только тогда, когда ее прежнее тело погибало? Во всяком случае, последнее тело, полусотника Паштровича, она заняла недавно. А когда Сашка и Эдмундсен совместными усилиями прикончили бедолагу, не разобравшись, что он тоже жертва, а не преступник, из раны на груди стражника вырвалась голубая субстанция, отдаленно похожая на космического спрута, и улетела.

И теперь у Сашки и остальных не осталось сомнений: это была та самая хрень, которую одна из галактических держав разводила как магобиологическое оружие на «Присцилле». Один из тех спрутов, «прирученных» Князем с помощью магического артефакта, на поиски которого «Блик» планировал теперь отправиться.

– Что теперь делать? – спросил Володька упавшим голосом. – Я обречен? Стану чокнутым убийцей и начну на всех кидаться?

Над кают-компанией повисло неловкое молчание. «Блин, – подумал Сашка, – а ведь мне его придется убивать, если что. Я капитан». Но эту мысль он, конечно, вслух не стал произносить.

– Может быть, эту штуку можно контролировать волевым усилием? – спросила Бэла. – Хотя бы с помощью холодного железа? Людмила Иосифовна, вы не в курсе?

Та покачала головой.

– Не знаю, просто не знаю. Для меня – полный сюрприз, что эти твари умеют вселяться в людей! Хотя… – она задумалась. – Может быть, я и слышала что-то на этот счет… Князь как-то рассказывал, что самого первого спрута привез в окрестности Роовли-Кообас «на себе». Я тогда не поняла, что он имеет в виду. Может быть, как раз это?

– Он что, полным психом был, ваш Князь? – буркнул Володька.

– Не без того, – ответила Людоедка с явной гордостью. – А кто еще попробует основать собственное государство, воюя одновременно со всем миром? И ведь почти получилось!

– Меня больше интересует, как он избавился от этой твари, если правда держал ее в себе, – сказал Сашка. – С помощью того самого артефакта? Который может управлять спрутами?

– Такая вероятность есть, – кивнула Людмила Иосифовна. – Хотя Князь сделал артефакт после того, как начал разводить спрутов… наверное.

– Может быть, его можно вообще заклинанием изгнать? – спросила Сандра.

– Может быть, и можно, – Людоедка беспомощно пожала плечами; Сашка не привык видеть ее такой неуверенной. – Я просто не знаю! Это было еще до того, как я с ними… в смысле, с Князем и с Мариной… встретилась. А в магических штуках я никогда не разбиралась – по понятным причинам.

– Не факт, что способ, который применил Князь, для меня сработает, – мрачно заметил Володька. – Вы ведь говорили, что он был магом-пустотником, да? А я-то точно нет!

– Зато я – да, – Сандра тоже хлопнула его по плечу, как Сашка раньше. – Вместе что-нибудь придумаем! Вот, Людмила Иосифовна говорила, на Роовли-Кообас еще какие-то документы Князя остались – дневники или еще что… Может быть, в них найдется какое-то средство.

– Не исключено, – кивнула Людоедка. – Я точно знаю, что некоторые свои заклинания он записывал. В смысле, те, которые сам придумал.

– Мы все равно туда летим, – подвел Сашка итог. – И ты, Володька, летишь с нами. Ничего не поделаешь.

– А я ведь контракт подписал и аванс получил! – тот схватился за голову и ойкнул, потому что кандалы больно ударили его в грудь.

– Ну что, значит, ударишься в бега, – вздохнула Катерина. – Аванс придется вернуть, конечно…

– Так я из него за коттедж заплатил! И там вернуть деньги нельзя, специально в договоре прописано!

– Ну, – сказал Сашка, – значит, слиняешь, нарушив условия контракта. Не ты первый, не ты последний.

– Пошли письмо с объяснениями и отправляй им рисунки почтой, – посоветовала Катерина. – Комиксы художника, одержимого эфирной тварью, еще больше будут цениться!