Соло для капитана с оркестром

Традиционное воспитание оборотней – это воспитание строгое, в рамках «традиционных ценностей». Книги только из школьной программы (и то не все, в старших классах родители писали в школу заявление, по которому Бэлу освободили от изучения Булгакова и Олди), театр – бесовское развлечение, про цирк даже не заикайся!

И все же однажды старшие братья контрабандой притащили для нее кристалл с сюжетным сном. Вот совпадение – про пиратские приключения. Там была пиратская адмиральша с деревянной ногой и попугаем на плече (говорящим, потому что он сбежал из лаборатории сумасшедшего чародея), смертельная магия, понадерганная из загадочных островных культов, сокровища, захороненные в Залунном мире, – в общем, десятилетняя Белка осталась в восторге.

Был там, разумеется, и пиратский порт на острове под пальмами. В нем имелась таверна (одна штука), где все напивались и пели, невольничий рынок, капище для жертвоприношений и богатый особняк, в котором жила пиратская адмиральша. Все остальное осталось за кадром.

Вот примерно так Белка и представляла себе Блуминг-Сити, основной порт Жасмина.

Она ждала визита туда почти с нетерпением. А что? Нападения гипотетических пьяных эфирников Белка не боялась: знала, что в случае чего может превратиться и сбежать. А поглазеть на настоящих пиратов с деревянными ногами и попугаями (то есть не попугаями – ими уже никого не удивишь; с другими экзотическими зверьками), конечно же, очень хотелось.

Белка подозревала, что в некотором смысле она на пиратов уже нагляделась: у Княгини и Людоедки явно имелось богатое прошлое, связанное с эфирным разбоем. Но ни одна из них ничуть не походила на адмиральшу из того сна (та скорее напоминала Сандру лет на двадцать-тридцать постарше), а потому большого интереса не вызывали.

Белка понимала, что ее интерес детский и наивный, поэтому никому в нем не сознавалась, даже Сандре или Сашке. Однако любопытство – на то и любопытство, что оно не признает никаких рациональных ограничений. Первобытный инстинкт, залог выживания, одинаково сильный у высших животных и у человека; у оборотней он тоже силен.

В общем, Бэла ни одного пункта на их маршруте не ждала так, как Жасмина.

Действительность же ее разочаровала. Порт как порт. Даже здание администрации с диспетчерской башенкой вполне типовое.

Правда, чуть более пестрый и обшарпанный, чем она привыкла. Рекламные плакаты висели прямо у выхода из «пушки», и там же прямо на досках причала были выжжены печати, обрушивающие на тебя шквал рекламных иллюзий, стоило на них наступить. Белка не заметила одну такую под ногами, и прямо перед ней вырос симпатичный юноша в белой лекарской тунике.

– Конфиденциальное лечение от любых недугов! – заговорщицким тоном пообещал он. – Вы ничем нас не удивите!

– Верю, – пробормотала Бэла, обходя юношу по широкой дуге.

Ее шаги тут же активировали еще несколько реклам – в основном питейных заведений и ночных клубов. Ну да, куда еще могут отправиться эфирники сразу после рейса?

Обычно размещать рекламу прямо в порту запрещают: считается, что после долгих переходов люди слишком легко на нее ведутся. Но товарищи Белки прошли мимо призрачных поваров, обещающих лучшие в мире вина и закуски, а также призывно тянущих руки дам из кабаре, словно бы даже не заметив.

Белка тоже сделала вид, что не обратила внимания, хотя на самом деле танцовщицы ее заинтересовали: красивые костюмы и профессиональный макияж могли означать интересную программу… Она постаралась запомнить адрес, который шептала иллюзорная девица.

– Мы с капитаном Белобрысовым займемся делами, – объявила Людоедка, когда вся компания добралась к выходу из порта – помпезным воротам с бляшками, покрытыми частично слезшей фальшивой позолотой.

– У меня тоже дела, – сообщила Сандра. – Нужно крепежи от кристаллов заменить.

– Опять? – удивился Сашка. – Ты же их на Новой Оловати, что ли, меняла… Или на Аль-Кариме?

– Хреновые попались, – вздохнула Сандра. – Надо было сразу сообразить, что в такой дыре ничего путного не продадут.

– Это вам урок, кормчий, – хмыкнула Людоедка.

Сандра только глаза закатила.

– Я бы остался на корабле… – пробормотал Володька.

– Нет, – возразил Сашка. – На корабле остается Катерина, как самый недавно нанятый член экипажа, – все дружно усмехнулись, Бэла тоже. Она понимала, что негоже смеяться над, возможно, брачными неприятностями товарища, но постоянные списания и повторные наймы Катерины и впрямь выглядели забавно. – А вы, штурман, отправляйтесь на прогулку.

– Вы же капитан частного судна и не имеете права мне такое приказывать, – мрачно проговорил Крестоносец.

Формально он, конечно, был прав: это на военном флоте капитан контролировал все аспекты жизни экипажа. В торговом флоте капитан тоже имел очень широкие полномочия… но в рейсе. В порту эти полномочия резко сокращались – в теории. На практике же с капитанами все равно предпочитали не спорить.

– Да, но считай это очень настоятельным дружеским советом, – Сашка хлопнул Володьку по плечу так, что Крестоносец даже пошатнулся.

Белка преисполнилась сочувствия: она сама не раз получала от Сашки такие дружеские похлопывания и объятия, после которых и упасть можно. Белобрысов явно не всегда знал свою силу.

Судя по Володькиному кислому виду, он очень хотел огрызнуться, но вспомнил что-то и только вздохнул.

А Белке вдруг стало его жалко. Она хлопнула его по другому плечу (не хотела попасть на возможный синяк) и сказала:

– Да ладно, я тоже такой была. Вечно сидела по углам.

Володька отреагировал странно: нервно сглотнул, втянул голову в плечи… а потом улыбнулся.

Улыбка его преобразила: мрачное напряженное лицо вдруг стало молодым и почти симпатичным.

Чуть ли не автоматически Белка сказала:

– Если хочешь, пошли вместе достопримечательности посмотрим. Я тут наметила пару мест, которые хотела бы посетить.

Она тут же представила, что сказала бы Сандра, если бы знала о ее планах: «Не уверена, что он придет в восторг от танцовщиц, но что ему полезно их посетить – это к гадалке не ходи!»

«Ладно, – ответила Белка своей внутренней Сандре, – обязательно свожу его в кабаре!»

Володька снова неуверенно улыбнулся.

– Да… пожалуй, – сказал он. – Только не возражаешь, если мы сначала зайдем в художественный магазин? Я уже посмотрел в астрале, тут есть один недалеко от порта. Только там точный адрес не узнать, видно с точностью до квартала. Придется поискать.

Белка пожала плечами. Она впервые слышала, что через астрал можно разыскивать лавки – сама бы она скорее купила газету и поискала в объявлениях – но на то она и слабый маг.

– Хорошо, почему нет. Мне тоже нужно в пару магазинов.

Так и получилось, что Володька и Белка отправились на прогулку вместе.

Жасмин – говорящее название. Планета была бы ничем не примечательна, если бы не ее флора. Когда цветет самое популярное тут дерево (на самом деле местный жасмин – скорее нечто среднее между травой и грибом, но выглядит он как дерево, а точные дефиниции заботят только профессиональных травников), ядовитый запах проникает всюду, и спасения от него нет. Жасмин запрещено высаживать вблизи людских поселений, а если он прорастает сам, его нещадно там уничтожают. В пору цветения погодные чародеи меняют розу ветров, чтобы отогнать пыльцу от человеческого жилья – и все равно риск остается, ведь даже одной пылинки хватает, чтобы вызвать у человека с магическими способностями жесткий приход с последующим отходняком.

Три-четыре месяца в году (жасмин цветет всего две недели, но делает это несколько раз) местное население ходит в респираторах, а улицы пустеют. Все дома на Жасмине оборудованы шлюзами, и многие предпочитают включать принудительную циркуляцию воздуха даже тогда, когда никакой пыльцы в воздухе нет и в помине.

Порт и туристическая часть Блуминг-Сити окружены невидимым защитным полем. Поддерживать его дорого, но разбираться с постоянными психотическими припадками у приезжих, которые пренебрегли масками, еще дороже. Это одна из причин ужасной дороговизны всего в туристической части Блуминг-Сити – неявный налог на приезжих, который идет на поддержание купола. Кроме того, такая система способствует длинным очередям в портовой администрации: каждый капитан должен подать исчерпывающие медицинские сведения об экипаже и расписаться за инструктаж о безопасности.

Когда Сашка узнал о Жасмине еще в школе, у него возник вопрос: зачем вообще селиться на такой ядовитой планете? А если уж решено было создать здесь поселение, то почему не извести с концами этот ужасный местный сорняк?

Ответ на эти вопросы один: потому что пыльца жасмина не только ядовита, но и чрезвычайно полезна. Из нее производят сильно- и быстродействующие лекарства, на которые становятся в очередь – очень уж сложен и опасен процесс их изготовления. Притом годится не всякая пыльца: во-первых, нужно выбрать пятилепестковые соцветия, во-вторых, даже из их пыльцы большая часть идет в отсев.

И вывести растение отовсюду, оставив его только в резервациях, тоже нельзя: большая часть биосферы планеты зависит от веществ, которые жасмин вытягивает из местной почвы и вводит в кругооборот.

Вот эту-то пыльцу им и предстояло набрать. Причем желательно хотя бы килограммов десять.

Сашка заранее ужасался, какая это адская работенка – обтрясать цветы, чтобы получилось десять кило!

– Работенка как работенка, – Людоедка пожала плечами. – Не сказать, что особо веселая, но и ничего особенного.

Они обсуждали предстоящее дело, сидя на террасе кафе перед конторой по прокату ступ. Контора открывалась в девять утра, на часах было полдевятого – привычные к корабельному расписанию, они поторопились. Кафе уже работало. Сашка, презрев дороговизну, взял себе кофе и блинчики, Людоедка – только чай, сказав, что после корабельного завтрака в нее ничего больше не лезет. Впрочем, чай пах отлично, и Сашка даже пожалел, что не польстился.

– Вы что, сами будете собирать? – удивился Сашка.

Он наблюдал за метельщиком, который несложными пассами собирал с тротуара перед прокатной конторой мелкий сор – простейший телекинез, тем не менее, требующий определенной концентрации внимания. На груди у метельщика болтался респиратор – в сезон цветения местные не пренебрегали ими даже в закрытой части города.

Яркое солнце отражалось в водяном шаре, который летел за метельщиком, освежая брусчатку.

– Так проще всего, – кивнула Людоедка. – Лицензия на сбор недорогая, респираторы тоже.

– Серьезно? – удивился Сашка. – По-моему, все же проще купить саму пыльцу…

– Да – если ты уверен в поставщиках, – согласилась Людоедка. – А так тут очень сложно найти тех, кто не обманет. Нормально-то эту пыльцу могут собирать только лишенцы – очень уж опасное дело. А те, кто сертифицирован у правительства… – она поморщилась. – Короче, дорого у них. Очень. Последнюю рубашку сдерут. Так что, раз уж у нас есть лишенец, то есть я, проще ручками, ручками.

– И что же, у Княгини проверенных поставщиков не было? – удивился Сашка. – Я думал, вы с ней уже ходили на Жасмин…

– Ходили, как не ходить! И поставщики были. Но у нас весь этот рейс не клеится: то одно, то другое. Сначала на Жемчужине контакт не вышел на связь, теперь здесь не могу с нашими подрядчиками связаться… Раньше мы у них постоянно брали.

– И адрес не знаете? – удивился Сашка.

– Там другая система… А кстати, это идея.

Людоедка вытащила из кармана и толкнула к Сашке по столу дешевый одноразовый талисман – из тех, что используются для связи.

– Ну-ка, попробуйте вы. Вы все-таки маг не из последних. Марина меня уверяла, что тут магия не нужна для активации, но вдруг…

…Нет, зря Сашка решил, что талисман дешевый. Просто самодельный. Дерево некрашеное и даже не до конца очищенное от заусенцев – мастер явно не ставил эстетику на первое место. Амулет обвивали два куска медной проволоки, концы которых держал разъединенными небольшой выключатель. Противоположные концы выходили из цилиндрика размером примерно с карманные часы.

– Ноу-хау с Тэты-115, – пояснила Людоедка. – Называется «батарейка». Соединяешь концы провода, и сигнал подается. Может, просто не работает… хотя раньше работал, я им пользовалась уже.

– Здесь, на Жасмине?

– Да, пару лет назад. Эта самая «батарейка» со временем приходит в негодность, но мне ее заменили на Тэте, то есть совсем недавно. А сам амулет сломаться не мог, его Марина чаровала.

Сашка послушно сжал амулет в ладони, проверяя. Руку кольнуло знакомым нежно-голубым светом: эссенция Княгини, самая ее суть. Амулет был живым и активным – и очень искусно сделанным. Даже его грубость была нарочитой: оставив его как бы незаконченным, Княгиня сумела запитать магию от чужеродного источника энергии. Ювелирная работа! Сашка знал, что такое можно иногда проделать с самыми простыми магическими приблудами, если очень постараться, но вживую никогда не видел.

Он аккуратно влил в амулет собственную магию, стараясь не нарушить контакт с «батарейкой».

– Все прекрасно, – сказал он. – Амулет рабочий, и связь действует. Просто на том конце никого нет.

– Я так и думала, – Людоедка вздохнула. – Похоже, что… – она запнулась.

– Что – похоже? – тут же спросил Сашка. – Как будто вас обложили и зачищают все ваши контакты?

– Вероятно, – сказала Берг раздумчиво. – Наверное, Марина поэтому и решила отправиться соло…

– Я же говорил, что ей нужна помощь! – воскликнул Сашка.

– Осторожнее, амулет! – предостерегла Людоедка.

Но поздно – амулет треснул. Сашка слишком сильно сжал его в кулаке.