Божий одуванчик

Глава 4

На следующий день я поняла, что мое рабочее место расположено крайне неудачно. Со мной в одной комнате заседал только Витя, а он среди подозреваемых шел даже не во втором, а в третьем эшелоне. Ну чем, скажите на милость, можно шантажировать программиста, пусть даже работающего в посреднической конторе? Директора, заместителя директора, бухгалтера – запросто. Наверняка они проворачивают различные махинации. Говорят, их все проворачивают, за исключением дураков вроде меня. А программист – мелкая сошка и ответственности не несет. Что же касается Витиной личной жизни, так вряд ли она выходит за разумные пределы. Фотографий его и то нет!

Поэтому с утра, получив задание, я вынуждена была временно забыть о расследовании и начала разбираться со списками поставщиков. И, представьте, почти сразу же обнаружила нечто важное. Недаром я вчера тщательно изучала записи Софьи Александровны! Среди большого количества названий я вычленила ООО «Эридан», ЧП «Гамма» и ООО при СПбМЗА – то, что фигурировало под номером 4 в загадочной тетради. И чем же эти предприятия выделяются из общего ряда? Почему выбрали именно их?

Я подняла голову, чтобы деликатно порасспрашивать Витю, и наткнулась на устремленный на меня полный удовлетворения взгляд.

– Что-нибудь не так? – слегка опешила я.

– Слушай, это правда?

– Что?

– То, что ты не намерена иметь с Костиком внеслужебных контактов?

«Быстро же Лерочка успела настучать», – удивилась я, хотя и рассчитывала именно на данный результат.

– Правда.

Витя потер руки от удовольствия и рассудительно заметил:

– Это хорошо. Работать лучше будешь. Нам одной шлюхи на офис вполне достаточно. Секретарша она – хуже некуда, хотя, конечно, красивая. Но ты тоже красивая. А когда сидишь за дисплеем и думаешь о работе, лицо такое, что даже влюбиться можно.

Ни тени иронии или игривости – спокойная констатация фактов. Меня, конечно, так и подмывало вставить что-нибудь ехидное, но я решила не прерывать неожиданную словоохотливость собеседника – вдруг да что узнаю?

– И я хочу тебя предупредить, раз ты порядочная: они тут все женатые. Неженаты я, Олег и Юрка. Ну, еще Димка, который сейчас в отпуске. А Костик и Лёня – ходоки. Ни одной юбки не пропускают.

– Ну, хоть одну-то, надеюсь, пропустили, – вставила я, вспомнив Светлану Петровну.

– Я не буквально говорю, – улыбнулся моей наивности Витя, – а фигурально. Конечно, на всех женщин даже их не хватит. Я тут недавно скачал с интернета одну книжку по психологии секса. Там пишут, что подобное поведение – следствие комплекса неполноценности перед отцом, заложенного в раннем детстве в связи с чрезмерной любовью к матери. Эдипов комплекс, слышала название?

Тайком ущипнув себя, чтобы не засмеяться, я напрямик спросила:

– А, например, Светлана Петровна? Она ими явно не охвачена.

– Ну, она некрасивая. Хотя очень умная и специалист прекрасный. Но они относятся к тому типу мужчин, который ценит в женщинах лишь внешнюю оболочку. Я, например, отношусь к другому типу. По классификации из книги «Акцентуированные личности» они демонстративного типа, а я педантического. Из последнего получаются самые лучшие мужья.

Жутко подмывало брякнуть: «Я поняла намек, любимый, когда же в загс?» – но вместо этого я указала на дисплей компьютера:

– Слушай, тут столько поставщиков! А что они поставляют? И где вы храните то, что они поставляют? И вообще, ты о них что-нибудь знаешь?

– Не храним мы это нигде. Мы – только посредники. А поставляют они три вида продукции – продукты питания, спиртное и непродовольственные товары. Видишь, тут помечено – 1, 2 или 3. Так мы их обозначаем.

– Поняла. И все они для тебя – только адреса в компьютере, или нечто большее? Вот, например, ООО «Эридан» – это еще что такое?

– А зачем тебе? Для твоей работы это не пригодится. Это дело замдиректора по снабжению. Или по связям.

– Просто скучно, когда все формализовано. Хотелось бы чего-то поконкретнее, для интереса.

– Точно, – удовлетворенно кивнул Витя, – таковы особенности женской психологии. Я в конкретику не вникаю. Получаю данные и их обрабатываю. Конечно, стань я замдиректора по снабжению, вник бы. Я ведь хороший работник. И платили бы мне больше. Я убежден, что справился бы.

– То есть ты хотел на эту должность? – сообразила я.

– Конечно. Это было бы повышение. Ты бы ведь, например, тоже хотела стать у себя начальником отдела.

Я ужаснулась:

– Ни за что! – но пожалела собеседника и добавила: – Такова особенность женской психологии. Михаил Григорьевич старше тебя, поэтому, наверное, его и взяли в заместители.

– Костик уверяет, что я не умею находить общий язык с людьми. Однако я этого не замечал. Я со всеми легко схожусь. С тобой вон только вчера познакомился и уже с легкостью болтаю. А Михаил Григорьевич двух слов не сказал. Просто он человек Анатолия Анатольевича, вот и все.

– А это еще кто такой?

– Это наш покровитель.

– Крыша? – щегольнула познаньями я, но тут же была поставлена на место:

– Вовсе нет. Крыша – это охрана, а он – покровитель. Оттуда.

Я вслед за Витей взглянула на подвесной потолок.

– Из рая? Исполкома? Мэрии?

– Как бы да. Спрашивай у Костика, это его проблемы. А сейчас пора за компьютер. Мы отвлеклись.

Я кивнула, только думала о другом. Анатолий Анатольевич… Его, интересно, не Соболев фамилия? N1 – Анатолий Анатольевич Соболев, Ирина Витальевна Соболева. Жена?

Отсидев пару часов, я решила, что имею полное моральное право заняться тем, ради чего сюда проникла. В конце концов, я работаю быстро и сделала вполне достаточно. Правда, зануда Витя может возмутиться… А я парирую, что раз у меня есть стол в общей комнате, значит, мне положено за ним хоть иногда появляться. Весь день за дисплеем – глаза устанут. Пусть скачает из интернета какую-нибудь книжку про здоровье да проверит.

И я отправилась в общую комнату. Вообще-то у меня была идея поприставать к Михаилу Григорьевичу, но вместо этого я, понятно, уставилась на Олега. Надо законом запретить быть таким красивым! Остается надеяться, что со временем я привыкну. К Олегу, впрочем, мне тоже не мешало бы поприставать. Он – зам по связям и наверняка знает ООО «Эридан» и тому подобную гадость. Только, скорее всего, моя активность будет воспринята не так и испортит бедному парню настроение.

Жизнь текла своим чередом. Олег только что приехал от каких-то смежников и тихо докладывал Лёне ситуацию. Лёнина реакция, как всегда, была бурной, он то восхищался, то возмущался. Светлана Петровна корпела над балансом, Михаил Григорьевич нервно тыкал пальцем в клавиатуру своего компьютера.

– Может быть, вам помочь? – предложила я. – Что-то не так?

– Да по ошибке стер нужный файл. Все утро набирал! Столько труда коту под хвост!

Он мрачно махнул рукой.

– Только ничего не трогайте! – предупредила я. – Я попытаюсь восстановить. Не ручаюсь, но попробую.

Попотеть пришлось изрядно, однако информацию я спасла.

– Вы… вы просто гений! – пылко поблагодарил меня спасенный. – Я рад, что вы у нас работаете.

– Вам бы и Витя это сделал.

– Витя сказал бы, что в его обязанности данное действие не входит, и продемонстрировал должностную инструкцию, – язвительно возразил Михаил Григорьевич. – А вы, Надя, так безотказны по молодости лет.

– Надеюсь, что нет. Интересная у вас, наверное, работа? С людьми, да?

– У меня? Ха! Да скучнее я ничем в жизни не занимался. Был раньше инженером-радиотехником, такие схемы паял – вспомнить приятно. Только это никому теперь не нужно. Развалился мой завод – как там? «По винтикам, по кирпичикам». Полеты в космос никого теперь не интересуют. У нас ведь теперь в стране есть дела поважнее – купить да продать. Вот и корплю здесь. Езжу на склад смотреть на какие-то чертовы консервы, чуть ли не банки пересчитываю. Стоило ли для этого получать высшее образование, потом всю жизнь повышать квалификацию и становиться хорошим специалистом?

Я неуверенно заметила:

– Но, может быть, все-таки можно найти место, где бы вам нравилась больше? Если здесь не нравится. Зачем мучиться?

– За деньги, – горько пояснил мне собеседник. – Я сюда устроился по большому блату, через родственников жены. Мне уже за пятьдесят, я списан в тираж. А семью кормить надо. Двое детей. Сын врач, получает гроши, дочь фактически безработная. Внуки. Вот и держусь за свое место зубами. Язва обострилась. Даже жена говорит: «Увольняйся, проживем как-нибудь, нельзя тебе так мучиться». А как проживем?

Он вздохнул, я тоже. Да, у меня вот, например, прекрасная работа, однако зарплата оставляет желать лучшего.

– А все эти фирмы, с которыми вы связаны… Может, среди них есть такая, где нужны специалисты вашего профиля? Конечно, не те фирмы, которые продуктами торгуют, а радиотехникой, например? – предположила я.

– Они торгуют, а не производят.

– Я видела в списке какое-то ООО при СПбМЗА. Похоже на аббревиатуру завода. Или нет?

– Да, продают лом цветных металлов. Разворовывают, небось, остатки своего завода! Микросхемы с драгметаллами списанные, еще кое-что. Несколько фирм у нас это покупают и как-то используют. Только это уже не моя головная боль. Хоть памятники пусть из них строят, хоть питаются ими, мне плевать!

Что ж, пусть немногое, но я у Михаила Григорьевича узнала. К тому же узнала его самого, и он вызвал у меня сочувствие. Теперь бы подкатиться к Олегу… В конце концов, если б он не был таким красавцем, я бы к нему обратилась, правда. Смешно избегать контактов с человеком лишь по той причине, что он поразительно хорош собой.

Олег как раз включил свой компьютер и с легкой улыбкой смотрел на экран. Я вытянула шею – ого, на экране-то мой котик!

– Милый он, правда? – не упустила случая я.

– Да, – молниеносно погасил улыбку Олег.

– А вы им кидались?

– Кидался? Это как?

Я продемонстрировала, как котика можно поднять повыше и бросить. Он при этом ведет себя по-разному – иногда скачет, словно Лерочка на диване, а иногда ушибается и обиженно мяукает. Олег заинтересовался и даже забыл, что ему следует опасаться агрессии с моей стороны.

– А я сижу и работаю со списками, – пожаловалась я. – Скучно. Вам-то хорошо, для вас за всеми этими названиями стоят конкретные люди. ЧП «Гамма»… Вот и начинаешь думать: почему гамма? Из Греции что-нибудь привозят, что ли?

– Господь с вами, Надя, какая Греция! Датское мороженое мясо. Просто у людей бедная фантазия, вот в ход и идут буквы греческого алфавита.

– Или звезды.

– Именно, – засмеялся Олег. – По вашей логике, мы, как «Сириус», должны торговать звездной пылью?

– Вы нет, вы ведь перепродаете все подряд, правильно? А вот этот… ООО «Эридан» – конечно, поставляет метеориты.

– Увы, такой прозаический предмет, как водка. Еще коньяк… кстати, греческий. Это должно быть для вас поприятней.

– Я водки не пью, а в коньяках не разбираюсь. Вот если б конфеты или шоколад… Впрочем, я предпочитаю наш.

Мой собеседник оживился:

– Вы совершенно правы. Импортный в основном молочный, я его не признаю.

– Ага, – не удержавшись, перебила я, – начинка бывает вкусная, зато так называемый шоколад…

– Именно! Шоколад «так называемый». Да и наши фабрики часто гонят халтуру. Шоколад у них мягкий, как…

– Как кондитерская плитка, – подхватила я. – А он должен быть твердым. Однажды я купила шоколадный лом. Не плитками, а кусками. Так я об него зуб сломала!

Мы оба мечтательно уставились вдаль при мысли о чудесном продукте, ломающем своим поклонникам зубы, и перешли к конфетам. Как трудно найти настоящий «Грильяж»! Дело же не только в том, чтобы насовать туда орехов, важно еще…

– Обед, – мрачно сообщил нам кто-то. Мы неохотно отвлеклись.

– Обед, – повторил Витя. – И вообще, ты здесь в качестве программиста, а не гастронома.

Я пожала плечами:

– Если ты считаешь, что я наработала недостаточно, могу остаться и посидеть тут в перерыв. Тем более у меня с собой есть бутерброды.

– Зачем бутерброды? – изумился Олег. – У нас микроволновка и продуктов полный холодильник. Лерочка за этим следит. Но я не люблю есть там, где работаю. Я хожу в кафе, здесь неподалеку. Довольно приличное.

– Я тоже не сторонница еды на рабочем месте. Еда – это святое, и осквернять ее грех. Но сегодня придется, раз уж Витя такой строгий начальник.

Надо было видеть выражения лиц моих собеседников. То, что я не стала навязываться в спутницы к чуду красоты, потрясло обоих до глубины души. Причем обоих приятно потрясло.

А у меня имелась своя причина остаться. Я хотела на свободе осмотреть помещение. Вдруг попадется что-то интересненькое? Конечно, это неприлично с моей стороны, но разве я не для того сюда устроилась?

Все удалились, а я подошла к окну и задумалась. Из окна виднелась скамейка, на которой так любила сидеть Софья Александровна. Оттуда, видимо, она делала свои снимки – по крайней мере, их часть. Оттуда наблюдала. И подобрала себе кого-то из «Сириуса» для решения материальных проблем. Или сразу нескольких? В тетради записаны все, на фотографиях пятеро из восьми. Конечно, один из объектов шантажа – Костик. Я вспомнила, как Софье Александровне принесли антиквариат в качестве благотворительной помощи от фирмы. Остальные действовали бы лично от себя, только Костик мог вот так официально. Неужели он убийца? Неужели из-за него она никогда не увидит больше цветения лип, а Амишка остался сиротой? Трудно поверить. Человек, способный искренне хохотать, когда объект притязаний… гм… скажем, настойчиво тебя отвергает… в общем, такой человек сумеет решить свои проблемы, не совершая убийства. Или я неправа? Как бы там ни было, подозреваемых еще масса. Олег, Лёня, даже Лерочка. Для меня важно не кто подвергался шантажу, а кто убил. Господи, я забыла о Зинаиде Ивановне и Андрее! Который же из них всех, который?

В некоторых ситуациях я сперва действую, а потом думаю. Так случилось и теперь.

– Извини, – вздохнула я, протягивая Лёне руку, чтобы помочь ему встать. – Но больше так не делай. Я барышня нервная.

Еще не хватало, чтобы всякие там подкрадывались ко мне сзади и хватали за всякие места! У меня хорошая реакция – и я, не глядя, врезала так, что нахал отлетел на другой конец комнаты. Тем более Лёня маленький и легкий.

Руки моей он не взял. Он заверещал пронзительным голосом:

– Идиотка! На кой черт ты нам далась! Ты у нас больше работать не будешь, поняла! Проси у меня прощения, ты! Еще ляжешь со мной, как миленькая, ты!

– Если тебе нужна проститутка, – холодно заметила я, – то ты обратился не по адресу. Я получаю зарплату в качестве программиста. Экономия на мне, как на Лерочке, у тебя не пройдет. А если ты потребуешь, чтобы Костик меня уволил, я с удовольствием расскажу ему о причинах. Он будет хохотать.

– Хохотать буду я, – сквозь зубы процедил Лёня, вставая. – Ты еще меня не знаешь. Я всех держу в руках, всех! Думаешь, раз я хи-хи, ха-ха, так я простой? Это я так, для виду. Я все про всех знаю. И о тебе все узнаю, стерва. Ты еще у меня попляшешь!

– Имейте в виду, – разъяснила я, переходя на «вы», – что после подобных высказываний как человеческая личность вы для меня больше не существуете. Я постараюсь сохранять с вами вежливость, как с коллегой, но не более того.

И я вышла во двор, поскольку просто боялась оставаться с ним наедине. У него был вид человека, способного убить меня на месте. Да, влипла я в историю! Следовало отстранить его как-нибудь поаккуратнее, а то перекалечу всех мужчин фирмы. Но я ведь не нарочно. Я инстинктивно оттолкнула, даже не зная кого. Кто думал, что он такой хлипкий? Сам мог бы аккуратнее приставать. К тому же я сразу извинилась, а он ругаться начал. Ругаться и угрожать. Отвратительное поведение. Абсолютно немужское. Вот если б оказалось, что он убил Софью Александровну, я бы совершенно не удивилась.

А действительно, почему бы и не он? У меня есть его фотографии с каким-то незнакомым типом. Вряд ли они были сделаны просто так. Значит, есть в них какой-то криминал, только я его не вижу. Вот догадаюсь, в чем дело, и выведу мерзавца на чистую воду. Господи, как не хочется возвращаться в контору и снова его видеть! Не хочется, но надо. Перерыв подошел к концу.

Глава 5

– Надежда, зайди ко мне, – поманил меня Костик, не успела я переступить порог. – Дело есть.

«Неужели Лёня уже пожаловался? – изумилась я. – Значит, я совершенно не разбираюсь в людях. Я считала, для него смех окружающих страшнее пистолета. Он будет мстить исподтишка, чтобы никто не догадался, в чем дело. Или Костик снова примется за свое? Устала я от них всех, честное слово».

Оба моих предположения не оправдались.

– Слушай, Надежда, – серьезно начал Костик. – Сегодня к нам зайдет один человек. Зовут его Анатолий Анатольевич. Так уж ты, пожалуйста, ему не хами. Уж постарайся.

– Он что… пристает очень? – заподозрила я.

– У-у! – не выдержав, заржал мой начальник. – Скажешь тоже! У него молодая жена, в которой он души не чает. Ну, для него молодая, по крайней мере. Нет, его ты не бойся. У-у! Он – не я. Просто мы в нем очень заинтересованы. Короче, без него мы – ноль без палочки, и ему достаточно пошевелить пальцем, чтобы мы… Ну, понимаешь? А у тебя нет чувства субординации, и чего от тебя можно ждать… В общем, ты с ним характер свой попридержи, ладно? Ты уж лучше на мне характер тренируй, как вчера! У-у! Как ты меня… вспомнить приятно!

– Хорошо, я постараюсь вести себя, как надо, – стараясь не улыбаться, ответила я. – Я же не монстр какой-нибудь, чтобы без причины кусаться. Я воспитанная и деликатная. Только нежная, как цветок, который нельзя трогать грубыми руками. Разве вы не заметили?

Мы оба фыркнули и, весьма довольные друг другом, разошлись. Никаких прожигающих взглядов я при выходе не ощутила. Возможно, вчера мне почудилось?

Анатолий Анатольевич прибыл ближе к вечеру.

– Он уже во дворе! – трагическим шепотом сообщила мне Лерочка и округлила глаза. – Бежим!

– Куда? – изумилась я. Мне почему-то вспомнилась детская страшилка о черной руке. «Черная рука уже идет по коридору, черная рука уже открыла дверь…» Так и подмывало забраться для безопасности под кровать!

– В приемную. Мы все должны там его встретить.

– А я уж намеревалась прятаться в подпол.

– Ты шутишь? – догадалась моя собеседница. – Как я тебе завидую! А я боюсь его до умопомрачения. Он на меня даже не смотрит, представляешь?

И она за руку потащила меня в холл, где все мы выстроились в ряд в ожидании явления Христа народу. И вот Христос явился. Был он лет пятидесяти, а то и более, среднего роста, хорошего телосложения и с довольно правильными чертами. У него оказались очень тонкие губы и брови, они вечно находились в движении, извиваясь, как пиявки. Из коего сравнения легко понять, что симпатии у меня покровитель «Сириуса» не вызвал. Голос у него был высокий, почти женский, а интонации нарочито ироничные. Тот факт, что окружающие, включая женщин, стоят, не вызывал у сидящего Анатолия Анатольевича ни малейшего смущения.

– Анатолий Анатольевич! – согнулся в угодливом полупоклоне Костик. – Я не смел верить! Когда мне сказали, что вы намерены нас посетить… я не мог надеяться, что вы лично! Полагал, вы пошлете к нам кого-нибудь со своими указаниями! А вы… как мне вас благодарить?

– Благодарите Ирину, – небрежно заметил Соболев, жестом руки прерывая поток лести. – У нее завтра день рождения, и ей вдруг взбрело в голову пригласить всех вас. Не завтра, разумеется, завтра будут солидные гости, а послезавтра. В ее любимый ресторан. Вы же знаете, какая она сумасбродка. Съезди, говорит, и пригласи. Они, мол, все такие милые.

– Так и сказала? – тон Костика явно демонстрировал, что если б господь бог лично пообещал ему бессмертие, потрясение и то не было бы столь велико. – Ирина Витальевна – наш добрый гений. Мы просто счастливы. Не правда ли?

И он обернулся к нам, а мы бодро закивали.

– Михаил Григорьевич, – милостиво поманил высокий гость, – как у тебя дела?

– Спасибо, неплохо.

– Ирина недавно спрашивала, как поживает тетя Таня. Как ее нога? Или рука? Я запамятовал.

– Спасибо! Передайте, что операция прошла успешно. А Ирочка, полагаю, все цветет? Мы ее давно не видели.

– Пожалуй, можете прийти с женами. Приводи Татьяну, Иришка будет рада. Действительно, что-то она давненько вас не посещала. И вы своих жен приводите. Человеком больше или меньше для меня непринципиально. А теперь ты подойди ко мне, детка. По-моему, я тебя раньше не видел?

– Она у нас временно, – поспешил сообщить Костик. – Работает вместо Димы программистом, пока он в отпуске.

– Программистом? – протянул Анатолий Анатольевич так презрительно, словно сомневался, что я способна не то что программировать, а даже самостоятельно перейти улицу. – Ну-ну…

Поверите ли, в этот миг я впервые поняла, что одно человеческое существо способно воспринимать другое человеческое существо не как нечто, хоть приблизительно себе равное, а как… мне даже трудно подобрать сравнение… как безобидное насекомое. Этим безобидным насекомым в данном случае являлась я. Я стояла и смотрела сверху вниз на сидящего мужчину, и лицо мое, видимо, кое-что выражало, поскольку Михаил Григорьевич неожиданно затараторил о том, что у его Тани Ирина всегда была любимой племянницей, а дети их души в ней не чают, и Соболев легко забыл обо мне и снова перешел к обожаемой жене, а вскоре и вовсе покинул наш облагодетельствованный кров.