Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

© 2023 by Società editrice Il Mulino, Bologna

© Богданова Я.А., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют.

Наш разговор о безумии мне хотелось бы начать с Диогена Синопского (IV век до н. э.), человека, без сомнения наделенного некоторой долей сумасшествия: кто в здравом уме стал бы жить в бочке, при этом еще и демонстрировать столь вызывающее поведение и пренебрегать всеми общественными нормами? Поговаривают, что в один прекрасный день он выбрался из своей бочки и отправился бродить по городу с фонарем в руках, а на вопрос, что он делает, ответил: «Ищу человека» (должно быть, он хотел сказать, что ищет человека честного, далекого от условностей, свободного). Диогена называли «безумным Сократом», потому что он был учеником Сократа, а в народе прозвали «собакой»; отсюда произошло и слово «цинизм», давшее название философскому течению, одним из основоположников которого был сам Диоген, наряду со своим учителем Антисфеном[2]. Лучше довольствоваться малым или вовсе ничего не иметь, но при этом жить в соответствии со своей природой, быть свободным от законов и условностей, презирать удовольствия и всякие излишества. Рассказывают, что он даже отказался от чаши для питья после того, как увидел мальчика, который пил из сложенных ладоней.

Данте Алигьери отправил Диогена в Лимб, причислив к сонму духов достойнейших мужей, о которых идет речь в четвертой песне «Ада»:

В голове у каждого из нас хранится множество любопытных историй и причудливых мыслей, они словно записки, спрятанные по разным ящикам письменного стола, и время от времени мы достаем их, перечитываем, чтобы убедиться – мы еще живы. В современном мире, где повсеместно царит погоня за излишествами, охота за удовольствиями, стандартизация мышления, желаний и нравов, где, к сожалению, существует оружие, изобретенное только для того, чтобы убивать других людей, где верховодит ложь – в таком мире мысли Сократа и Диогена Синопского о необходимости пересмотреть наш образ жизни и, если не изменить кардинально, то хотя бы внести в него долю умеренности, вовсе не кажутся нелепыми.

Можно, конечно, заявить, что красота спасет нас от засилья новой культуры, ошибочно воспринимаемой как регресс, от повсеместного невежества, но существует большая вероятность того, что и эта красота однажды станет другой, и мы сочтем прекрасным то, что получит ярлык «прекрасное», а справедливым станет то, что будет названо справедливым.

Ничего удивительного, ведь мы живем в мире быстрых, неожиданных и удивительных перемен – нам навязали их, не предоставив никакого выбора, а мы, в свою очередь, беспрекословно их приняли. Экономическая и военная мощь – вот новые пастбища для обывателей, а благополучное существование сводится к тому, чтобы просто пастись и ни о чем не думать.

Красота, понятие по сути своей изменчивое, никого не спасет, но в этой формуле я рискну заменить красоту людьми, которые отличаются от других, людьми, мыслящими нестандартно, немножечко сумасшедшими (как выразился бы Альберт Эйнштейн); они, может быть, и не спасут мир, но хотя бы изменят его – целиком или крошечный кусочек. За всю историю существования человечества психические заболевания частенько выступали в роли удивительно эффективного инструмента, позволяющего некоторым людям во весь голос заявить о том, что они другие, выступить против стандартизации мышления. Может быть, настало наше время выйти средь бела дня на площадь с фонарем разума в руках и ответить толпе: мы ищем человека.

В одной из своих предыдущих книг, «Похвала медлительности» (Elogio della lentezza,Il Mulino, 2014), я отмечал, что в жизни человека есть два важнейших события: рождение и смерть; и что спешить ко второму из них, не уделив и минуты размышлению о смысле всего этого путешествия, весьма опрометчиво. Диоген вот никуда не спешил, он дожил до восьмидесяти девяти лет, весьма преклонного возраста.

Глупцы и безумцы, особенно в глазах таких же глупцов и безумцев, выглядят гораздо привлекательнее обычных людей, нормальных, которым настолько сложно примириться с их сумасшедшими идеями, что аж желудок сводит. В числе этих безумцев мне хотелось бы вспомнить одного человека, которому однажды надоело быть серьезным, потому-то он и взялся шутить; я имею в виду Эразма Роттердамского – с ним мы встретимся в следующей главе.

Моя искренняя благодарность Даниэлю Малагути – он с огромным вниманием и профессионализмом наблюдал за написанием этой книги, а его замечания заставили меня изменить некоторые концепции, которые вы встретите на ее страницах, и по-другому расставить акценты.

Глава первая

Только безумцы могут изменить мир

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Здесь автор, следуя расхожему заблуждению, приписывает фразу Альберту Эйнштейну. В действительности, она была использована в качестве слогана в рекламной кампании Apple «Think different» в 1997 году (здесь и далее, если не указано иное, примечания переводчика).

2

Термин «цинизм» или «кинизм» происходит от греческогоkynos – собака. Согласно другой версии, название произошло от афинского гимнасия Киносарг, в котором философ Антисфен проводил свои философские беседы. Основой учения киников являлось достижение счастья путем отказа от славы, богатства, власти и других искушений. Высшей целью объявлялась жизнь в соответствии с естественной природой. Подобно любому животному, человек не должен испытывать чувства стыда за те действия, которые продиктованы инстинктом.

3

Пер. М.Л. Лозинского.