Привет из детства

Оля стояла у окна и с интересом смотрела на заснеженный двор. Погода была чудесная, снег искрился и переливался на солнце каждой гранью бесчисленных снежинок. Для девочки такое изобилие снега еще было в диковинку. Её семья всего лишь месяц назад переехала в этот северный заполярный поселок из шахтерского городка на юге Украины, где снег зимой не каждый день увидишь, а если он и выпадает, то сразу становится черным от осевшей угольной пыли, долетавшей с шахт и терриконов.

Но здесь все было по-другому. Снег действительно был белый, мягкий, пушистый, и его было много. Так много, что нигде не проглядывало ни кусочка серой земли. Сплошное белое покрывало, из которого вырастали дома, сосны и каток. Да, да. Самый настоящий каток. И прямо под окнами во дворе. Ну не чудо ли это? Каток каждую зиму заливают хоккеисты местной хоккейной команды, они тренируются на нем и здесь же проводят соревнования со спортивными клубами других городов. А между тренировками ледовое поле остается в полном распоряжении детворы, с удовольствием использующей эту возможность для катания на коньках.

Оля вспомнила, как наблюдала в воскресенье за мальчишками и девчонками, веселившимися на льду. Как они неслись с огромной скоростью навстречу ветру, падали, снова поднимались, отряхивались и мчались дальше, не обращая внимания на ушибленные локти и коленки. А те, кто еще только учился стоять на коньках, осторожно передвигались вдоль высокого деревянного забора, крепко вцепившись в него руками.

Сейчас каток был пуст. Потому что сегодня не выходной. Дети ушли в школу или садик, взрослые – на работу. Только Оля одна осталась дома. Она еще только ждет место в садике. Но маме и папе надо работать, а старшей сестричке Ире – ходить в школу. Но Оле совсем не страшно. Ведь ей скоро исполнится 5 лет, и она уже совсем самостоятельная. Тем более, что мама и Ира к обеду вернутся. Мама работает учителем в школе. Преподает химию и биологию. К полудню уроки заканчиваются, и мама может идти домой. Оля посмотрела на здание школы, возвышающееся прямо за катком. В этом поселке вообще все находилось рядом, потому что он еще только строился и был очень небольшим и уютным. Вон окна маминого кабинета, прямо над козырьком центрального школьного входа. Наверно, она сейчас показывает химические опыты своим ученикам, у нее это здорово получается.

Оля снова с тоской посмотрела на зеркальную гладь катка. Он словно приглашал ее покататься по своему ровному блестящему льду, в котором отражалось холодное зимнее солнце. Как же хочется почувствовать это летящее скольжение лезвия конька по ледяной глади! Но все дело было в том, что Оля не умела кататься на коньках. Вот Ира уже катается, и коньки ей родители купили, новенькие, правда, не фигурные, а хоккейные. В них кататься немного труднее, чем в фигурных, потому что высота ботинка ниже щиколотки, и надо иметь сноровку, чтобы не подвернуть стопу.

Оля отвернулась от окна. Смотреть на пустой каток становилось невыносимо. Надо чем-то занять себя, пока не пришла мама. Девочка соскочила с подоконника и направилась в соседнюю комнату.

Но здесь неожиданная мысль озарила ее голову: а зачем ждать маму? Зачем вообще кого-то ждать, если вот они – коньки, лежат себе тихонько в углу коридора, и каток совсем рядом манит своей доступностью.

Можно, конечно, дождаться и маму. Но здесь, на севере, ночь зимой наступает слишком рано, и пока она придет с работы, то учиться кататься придется при тусклом свете уличных фонарей.

Оля достала из шкафа одежду и стала поспешно одеваться. Последними остались коньки. Усевшись на пол, девочка натянула их на ноги, старательно завязав шнурки. Ну, вроде бы собралась. Правда, если она сейчас выйдет и захлопнет дверь, то обратно уже не попадет, так как ключей от квартиры у нее не нет. Но это уже не важно. Скоро вернется мама и откроет своим ключом. Оля попыталась встать на ноги, но они ее не слушались и подкашивались при каждой попытке подняться. Пришлось встать на четвереньки, доползти до стены, и, опираясь на нее, потихоньку встать в полный рост. Девочка почувствовала под ногой тонкое лезвие конька, неустойчиво раскачивающееся от каждого ее движения. Оля дотянулась до ручки двери, и, опираясь на нее всем телом, открыла замок, перешагнула порог квартиры и захлопнула за собой дверь.

Первый барьер был взят. Дальше надо было спуститься по лестнице с пятого этажа, выйти на улицу, перейти дорогу, дойти до катка, перелезть через забор и начать кататься! Оля не ощущала, сколько времени у нее занял спуск по лестничным маршам. Она спускалась медленно, повиснув всем тельцем на перилах и крепко вцепившись в них руками, не в состоянии опереться на непослушные ноги, и в таком полу-висячем состоянии преодолевала пролет за пролетом.

И вот, наконец, входная дверь подъезда. Девочка держалась за нее, как за последнее спасение, ведь дальше начинался двор и опор больше не было. Оставался только один выход – ползти на коленках до спасительного забора, ограждающего каток, и потом уже можно будет, держась за него, начать двигаться по льду. Оля так и сделала. Она ползком преодолела дорогу, хорошо, что в это время по ней не проезжали машины, и когда до заветного льда оставалось не более десяти метров, за спиной, как гром среди ясного неба, прозвучал незнакомый женский голос:

– Девочка, ты что здесь делаешь одна? Где твоя мама?

Оля от неожиданности вздрогнула. Только сейчас она заметила, что за все время ее непростого передвижения ей на пути не встретился ни один человек.

– Мама на работе.

– А где она работает?

– Вон там. Это ее окна, – Оля показала рукой на окна в здании школы, за которыми находилась ее мама.

– Давай я помогу тебе добраться до скамейки возле подъезда, а сама схожу за твоей мамой. Сиди и жди.

Оля оперлась на руку женщины, доковыляла до скамейки и плюхнулась на нее без сил.

А вскоре прибежала мама, взволнованная и перепуганная. Она сходила за Олиными валенками, помогла переобуться, и они вместе вернулись домой.

У этой истории было продолжение. В ближайшее воскресенье мама повела Олю на каток учиться кататься на коньках. Дошли они до катка легко, потому что взяли коньки с собой и переобулись у самого льда. А потом Оля училась кататься, а мама была рядом и держала ее за руку, пока девочка не научилась самостоятельно стоять на тонких лезвиях и скользить на них по гладкому искристому льду.

С тех пор прошло много лет. Девочка Оля выросла и стала взрослой. В ее жизни случалось много трудных моментов, и когда совсем опускались руки от сомнений и безысходности, она вспоминала ту маленькую пятилетнюю девочку, живущую в ее сердце, которая не испугалась закрыть за собой дверь и сделать шаг в неизвестность навстречу своей мечте. И эти воспоминания помогали Оле снова и снова открывать невидимые двери своих возможностей, зажмурив глаза от страха, но каждый раз точно зная, что у нее все получится!

ПОДРУЖКА

Вот и наступил последний день Олиного пребывания в детском саду. Девочка выросла и скоро ей предстоит идти в школу. Но радости на душе не было. Оля уже больше года ездила в этот детсад на специально выделенном автобусе. В их молодом строящемся поселке атомщиков дошкольных учреждений еще было недостаточно для всех желающих, и поэтому многих детей возили в соседний поселок. И сейчас Оля ясно осознавала, что уже никогда не сможет вот так запросто прийти в знакомую группу, пообщаться с ребятами, повеселиться с ними от души. Но труднее всего было представить разлуку со своей единственной подругой Людой, которая жила в этом соседнем поселке, а значит, они больше никогда не смогут увидеться.

Девочки сидели вдвоем на лавочке, отстранившись от остальных ребят, и тихо беседовали. Им было хорошо вдвоем. Они и раньше часто вот так уединялись во время прогулок и делились самым сокровенным, чувствуя и понимая друг друга с полуслова. Вот и сейчас подруги старались растянуть во времени эти последние минутки своего общения, боясь нарушить свое незримое единство. Им даже не надо было ни о чем говорить, они и в тишине чувствовали одна другую, словно невидимая нить соединяла их между собой. Оля сняла с головы платок и протянула его подружке. Люда в ответ сделала то же самое. Это было их молчаливое прощание на пороге другой, школьной жизни.

…Школа захватила своей новизной и ускоренным ритмом: новые знакомства, учителя, впечатления. Незаметно пролетело несколько месяцев, и вот уже снежная заполярная зима во всю силу проявила свои права. Но детворе нипочем ее морозы, они во всем находят удовольствие и с нетерпением ждут выходных, чтобы вдоволь накататься на санках, лыжах, коньках, построить снежные города с бесчисленными ходами-норами, поиграть в снежки! Да мало ли чем еще можно заняться зимой!

Но в эту субботу Оле не хотелось ни во что играть, она просто гуляла после уроков по городу, прислушиваясь, как поскрипывает снег под валенками при каждом ее шаге. Вот перед ее взглядом возникло какое-то скопление людей. Хотя, ничего интересного. Просто автобусная остановка и народ куда-то собирается ехать. Когда-то и Оля уезжала с этой остановки в детский садик. Как давно это было, словно в другой жизни. И где-то в той жизни осталась ее лучшая подружка Люда. Интересно, как она сейчас поживает? Вспоминает ли про Олю? Здорово было бы встретиться хоть на минутку.

В этот момент к остановке подъехал автобус, и толпа людей ринулась к его открывшимся дверям, заполняя собой пустое пространство салона. И словно неведомая сила подхватила Олю, соединила ее с людской массой и вихрем внесла внутрь автобуса. Двери закрылись. Девочка даже не успела осознать свой поступок, как автобус плавно двинулся в путь. Ну, что ж, все-равно ей ехать до конечной остановки, так что мимо нужного поселка она не проедет. А там спросит дорогу до садика. Ведь раньше детский автобус довозил Олю прямо до детсадовских ворот, поэтому она плохо ориентировалась в расположении тамошних улиц.

Вот и остановка. Немногочисленные пассажиры быстро рассеялись по дорожкам, ведущим к их домам. Лишь одна уставшая женщина медленно передвигалась по улице, нагруженная тяжелыми сумками.

– Вы не подскажите, как мне дойти до детского садика? – обратилась Оля к прохожей.

Женщина равнодушно взглянула на девочку и ответила:

– Прямо и первый поворот налево.

И пошла, не оглядываясь, дальше под грузом своих житейских забот.

Оля обрадовалась, что так быстро узнала дорогу, и поспешила в указанном направлении. За поворотом уже виднелся знакомый двор, играющая детвора и неизменный силуэт воспитательницы.

– Здравствуйте, Галина Сергеевна!

– Здравствуй, Оля! Ты решила зайти к нам в гости? – голос воспитателя прозвучал совсем обыденно, как будто они и не расставались вовсе.

Девочка несколько опешила от такого приема. Все-таки это выглядело несколько странно, что Галина Сергеевна даже не удивилась, увидев маленькую девочку одну во дворе детсада. Или она не помнила, что Оля жила в другом поселке? Ну, да ладно. Это даже к лучшему. А то начнутся ненужные расспросы.

– Да, решила проведать.

– Как у тебя дела в школе? Как ты учишься?

– У меня все хорошо. Вы не можете подсказать, где живет Люда, я очень хочу ее увидеть.

– А Люда еще в школе. Ей очень тяжело дается обучение, и она посещает группу продленного дня. Так что домой вернется не скоро. Не советую тебе к ней идти.

В этот момент на детской площадке началась суматоха, раздались громкие крики, и Галина Сергеевна поспешила на помощь двум драчливым мальчишкам. Оля развернулась и медленно побрела обратно. Жаль, что ее усилия оказались напрасными. На дальнейшие поиски своей подружки больше не оставалось времени, пора возвращаться домой. Дойдя до окраины поселка, девочка остановилась у дороги, намереваясь дождаться рейсового автобуса. На улице начало быстро смеркаться. Полярная ночь приходит очень рано, и к трем часам дня становится совсем темно. Людей вокруг не было видно, значит, автобус будет еще не скоро. Стоять на одном месте становилось холодно, и Оля решила идти вдоль трассы в сторону своего поселка. Если будет ехать автобус, то подберет ее по пути. Дорога казалась бесконечной, она извивалась многочисленными поворотами то влево, то вправо, и от этого становилась еще длиннее. И, как специально, мимо ни проехала ни одна машина. На очередном таком крутом повороте девочка решила сократить расстояние и пошла прямо по снегу, срезая лишние метры. Снег оказался неожиданно глубоким, и Оля сразу же провалилась в него по пояс. Для того, чтобы продвигаться вперед, приходилось активно работать руками, разгребая перед собой снежные сугробы. Каждый шаг давался с большим усилием. Валенки набились снегом, от чего ноги стали неподъемными и с трудом переступали сквозь толстый покров. Но девочка упорно двигалась вперед, не позволяя себе расслабиться, хоть и чувствовала, что силы быстро истощаются. На сколько их еще хватит?

Лай собаки прервал ее размышления. Видимо, пес увидел движущуюся по снегу тень и готовился к нападению, как только жертва доберется до обочины дороги. Девочка растерялась и не знала, что делать дальше. Оставаться в снегу нельзя, иначе замерзнешь, но и приблизиться к собаке она боялась.

В этот момент рядом с животным вспыхнул яркий фонарик, и его луч стал скользить по бесконечной заснеженной глади, вырвав, наконец, из темноты силуэт испуганной девочки.

– Это кто же там в снегу? – раздался приятный женский голос. – Иди сюда, не бойся, собака не кусается, она только с виду такая суровая.

Оля сразу почувствовала расположение к этому доброму голосу, ставшему для нее спасением в кромешной промозглой темноте, и с новыми силами рванула вперед.

Оказывается, Оля вышла к железнодорожному переезду, на котором женщина работала дежурной. Она обогрела девочку в своем маленьком домике, высушила над теплой печкой-буржуйкой промокшие носки и штаны, а пока те сохли, напоила Олю чаем с морошковым вареньем. Наконец, Оля отогрелась и готова была продолжить свой путь. Нет, нет, конечно же не пешком. Добрая спасительница остановила попутную машину и строго-настрого наказала водителю отвезти девочку домой и передать в руки родителям.

Дорога в кабине автомобиля заняла совсем немного времени и скоро Оля увидела в окно очертания родного дома.

– Ну, показывай, где ты живешь, – весело спросил водитель, молодой благодушный парень.

– Вы не беспокойтесь, вот мой дом, я дальше сама дойду. Вы же, наверное, спешите.

– Ну, хорошо, я только прослежу, как ты войдешь в подъезд, чтобы больше никуда не убежала.

Оля вылезла из кабины, незаметно оглянулась по сторонам. А вдруг кто-то из знакомых увидит, что она выходит их машины чужого человека? Или, не дай Бог, сестра увидит, тогда точно расскажет родителям и разборок не оберешься. Девочка ускорила шаг и юркнула в первый попавшийся подъезд. Выглянув в приоткрытую дверь, она дождалась, пока машина отъедет и скроется за углом, и только тогда вышла из своего укрытия и, уже не таясь, направилась домой.

Мама открыла дверь на звонок:

– Оля, ты уже нагулялась? Раздевайся, скоро будем ужинать.

Девочка разделась, прошла в свою комнату и, не включая свет, села на пол. Было грустно. В тот момент она не понимала, что это был первый, пережитый ею, опыт дружбы и расставания. Все-таки, Оля умела дружить. Так, как никто другой, преданно и самоотверженно. Но часто случается так, что некоторые люди приходят в нашу жизнь на определенный период, а затем уходят, и с этим ничего нельзя сделать. Надо просто научиться это принимать. Ведь ты уже взрослая, Оля!

НОВОГОДНИЙ КОСТЮМ

Поступив в школу, Оля попала в первый «А» класс. По традиции классы под буквой «А» всегда были наиболее сильные по успеваемости, поэтому их отдавали самому заслуженному преподавателю начальных классов, чтобы этот обычай не нарушался. В Олиной школе самым заслуженным учителем начальных классов считалась Клавдия Арсентьевна, педагог с большим стажем и огромным жизненным опытом. Во время войны юная Клавдия, будучи еще подростком, работала на рыбном заводе в заполярном портовом городе, помогала фронту. С тех пор она не позволяла себе расслабляться, да и остальным тоже. Поэтому в классе поддерживалась железная дисциплина, все дети ходили словно по струнке, так что сильно не забалуешь.

На класс старше учился сын Клавдии Арсентьевны, тихий худощавый мальчик Сережа. Он всегда ходил с опущенной головой, словно чувствовал вину за то, что не мог оправдать маминых надежд стать лучшим учеником. Клавдия Арсентьевна в разговорах с другими педагогами часто сетовала на то, что не оставила сына на второй год в первом классе из-за одной-единственной тройки в табеле.

Оля тоже побаивалась свою классную руководительницу, лишний раз не высовывалась, и старалась как можно меньше обращать на себя внимание.

Однажды на перемене в преддверии наступающего нового года в класс вошла молодая пионервожатая и спросила:

– Ребята, у кого дома есть новогодние костюмы? Все, кто имеет костюмы, будут участвовать в праздничном театрализованном представлении.

В классе повисла тишина. Каждому хотелось участвовать в спектакле, но в годы Олиного детства новогодний костюм для отдельно взятой семьи был непозволительной роскошью. А у Оли такой костюм как раз был! Его купили пару лет назад старшей сестричке Ире, и теперь он лежал в шкафу и ждал своего очередного звездного часа.

Это был просто шикарный костюм белочки. Серый сарафанчик из мягкой плюшевой ткани с пришитым сзади огромным беличьим хвостом, который выглядел очень натурально из-за набитой внутрь ваты, и шапочка с ушками, на кончиках которых трепетали мохнатые кисточки.

Оля неуверенно подняла вверх руку и сказала:

– У меня есть костюм белочки.

– Отлично! Приноси его завтра в школу и приходи на репетицию.

В этот момент зазвенел звонок, приглашающий всех занять свои места за партами, и детвора быстро разбежалась по классу. В кабинет вошла Клавдия Арсентьевна, и, словно отвечая на ее немой вопрос, красноречиво выраженный во взгляде, юная пионервожатая поспешила объяснить причину своего визита:

– Я забежала выбрать ребят для участия в новогоднем выступлении.

– Выбрали?

– Да, вот эту девочку, – и вожатая протянула руку в Олину сторону.

– Я бы не советовала ее кандидатуру. Она ни рыба, ни мясо.

Слова прозвучали словно выстрел в тишине, наполненные абсолютной уверенностью в своей правоте. Ярлык был повешен. Просто одной необдуманной фразой, с легкостью слетевшей с губ.

– Но у нее единственной есть костюм, – смущенно ответила девушка.

Похоже было, что пионервожатая хотела оправдаться за свой неудачный выбор. Видимо, она сама только недавно окончила школу и чувствовала себя перед учителем словно провинившаяся школьница.

Слушая весь этот разговор, Оля старалась еще глубже вжаться в спинку стула, чтобы стать как можно менее заметной. Зачем она вообще сказала про этот костюм? Сколько раз в будущей жизни Оля уже сама будет выносить себе такую же низкую оценку, жалеть о совершенных поступках, критиковать и осуждать за полученные результаты, отказываться от желанных целей, считая себя недостойной их. И все просто потому, что однажды она поверила своей учительнице, как верит ребенок всему тому, что говорят взрослые. И сколько терний пришлось пройти этой юной девочке, прежде чем она смогла сказать себе: нет, это не правда. Это не про меня. Только я могу дать себе истинную оценку, потому что только я знаю, какая я настоящая.

ДЕНЬГИ

В Олиной семье деньги никогда не лежали на виду, просто потому, что их постоянно не хватало. В день зарплаты папа выдавал маме определенную сумму на хозяйственные расходы, и ее надо было растянуть до следующего поступления финансов. Иногда папа баловал Олю и ее сестру Ирину, давая им по рублю на личные траты.

Поэтому, когда Оля забежала в гости к своей однокласснице Гале и увидела на столе в гостиной красную банкноту с нарисованной на ней цифрой десять, то ее это очень смутило. Люди вот так свободно оставляют крупные купюры на видном месте и не переживают, что те могут потеряться. Наверное, в этой семье очень много денег, раз с ними так легко обращаются. Вот если бы у Оли была хоть одна такая денежная купюра, она бы быстро нашла ей применение. Ведь сколько всего можно на нее купить!

«Но если в этом доме деньги валяются на столе, значит, их никто не считает? И если станет на одну бумажку меньше, то хозяева, возможно, и не заметят?» – размышляла про себя девочка.

И пока Галя отлучалась из комнаты, Олина рука быстро схватила десятирублевую банкноту и спрятала ее в глубине своего кармана.

Наскоро распрощавшись с подругой, Оля выбежала на улицу. День пролетел стремительно и весело. Бегая и играя по всему городу, в какой-то момент Оля с подружками оказались у передвижной витрины с мороженым. Девочки с интересом стали рассматривать предлагаемые ледяные лакомства, мечтая, какое бы из них они выбрали, если бы были деньги. Оле тоже очень хотелось мороженое. Вот ее любимое эскимо за двадцать восемь копеек, на палочке, обернутое в фольгу. Как давно она его ела в последний раз, даже и не вспомнить сейчас. А что там в большой коробке? Такого она даже никогда и не видела. И стоит целый рубль! Такой большой порцией уж точно можно наесться! И в этот момент Оля вспомнила, что она же богачка! У нее есть целых десять рублей, на которые можно устроить настоящий банкет!

– Девчонки, мне папа подарил деньги, я могу угостить вас мороженым. Выбирайте любое!

Девочки на мгновение застыли, недоуменно пытаясь понять, правда это или розыгрыш, но, увидев в Олиных руках настоящую денежную купюру, быстро пришли в себя и принялись, толкаясь и перекрикивая друг друга, наперебой показывать продавщице выбранное мороженое.

Праздник удался на славу. Подружки возвращались с прогулки сытые, довольные, с массой приятных впечатлений от проведенного дня. Но незаметно, как это всегда бывает, подошло время делать заданные в школе уроки, и все разбежались по домам. Оля тоже села за уроки, быстро выполнила все задания и, не найдя себе никакого дела по душе, снова отправилась на улицу.

Заигравшись, девочка опомнилась, только когда начало темнеть. Пора возвращаться домой, родители, наверняка, уже ждут ее к ужину. В этот момент из самой гущи пробегавшей мимо ватаги пацанов раздался голос знакомого мальчишки:

– Оля, где ты ходишь, тебя там родители ищут! Ты что, деньги украла? Ну, тебе и попадет сегодня!

И шумная компания промчалась, не останавливаясь, мимо. Только Оля стояла как вкопанная одна посреди улицы, стараясь вникнуть в смысл сказанного. Как? Как они смогли узнать? Что же теперь будет? И как показаться на глаза родителям? Оля свернула с дорожки, по которой собиралась идти домой, зашла в первый попавшийся подъезд и спряталась под лестничным пролетом, стараясь стать совсем невидимой. Здесь ее точно никто не найдет.

Время потянулось мучительно медленно. Иногда входная дверь подъезда с шумом захлопывалась, пропуская очередного жильца, спешащего к своей семье. В такие моменты Оля вздрагивала от испуга, боясь, что ее могут обнаружить, и еще сильнее прижималась к стене, словно стараясь слиться с ней воедино.

Какой нескончаемо длинный сегодня день. Еще утром Оля жила как обычно, в абсолютно беззаботном состоянии, а сейчас она прячется в чужом подъезде, окутанная страхом, что кто-то ее может узнать и сказать: смотрите, вон та девочка, что взяла чужие деньги! Оля еще больше съежилась от одной этой мысли. Ну зачем, зачем она взяла эти деньги? Если бы все можно было повернуть назад!

Мимо подъезда прошествовала группа подростков, возбужденно переговаривающихся между собой:

– А может, она в лес пошла?

– Да, нет, что ей там ночью делать.

– Мы уже обежали весь город, где она может быть?

Голоса постепенно удалялись, пока совсем не стихли вдали. У Оли было ощущение, что ее ищет весь город. Наверное, это прошли одноклассники ее старшей сестры. Ира была на четыре года старше и училась в седьмом классе, поэтому Оля всех ее друзей считала очень взрослыми.

Сколько она еще сможет просидеть в этом подъезде? Когда-то все-равно придется идти домой. Невозможно откладывать этот момент бесконечно. И Оля решилась. Будь что будет. Она осторожно выглянула на улицу в щелочку приоткрытой двери. Вроде, никого нет. Девочка выскользнула наружу и тайком, постоянно оборачиваясь, чтобы ее никто не увидел, добежала до своего дома и юркнула в парадную. С верхних этажей раздавались чьи-то голоса и смех. Но бояться уже не было сил, и Оля стала подниматься по лестнице наверх. Проходя мимо компании молодых людей, девочка облегченно вздохнула: это были совершенно незнакомые ребята, пришедшие к соседу снизу пообщаться и поиграть на гитаре.