О состояниях сознания. Опыт историософии русской жизни

[1]

Потомки гипербореев

Как до сих пор не найден конкретный предок человека, так до сих пор не найдена и та конкретная археологическая культура, из которой выросли славяне; возможно, ее нет вообще, этой первой ЧИСТОЙ славянской культуры; возможно, она и не должна быть.

В течение последних ста с небольшим лет продолжались поиски этих первых чистых славян и история происхождения их при этом неизбежно принимала самые фантастические очертания.

Время возникновения славянского этнолингвистического массива углублялось, возраст славян и их почетная древность увеличивались.

Славяне, а особенно русские, становились потомками этрусков, троянцев, гипербореев и вообще первыми людьми на Земле, где уже не только Христос, но и Адам был славянином, и даже не просто славянином, а прямым предком русских.

Особенно не повезло в истории славянского этногенеза готам, которые и так-то не состоялись как завершенный этнос, а тут еще и память о них десятками лет стиралась в СССР, их археологическая культура у них отбиралась и везде на местах их поселений оказывались в итоге одни славяне, то чистые украинцы, то прямые предки москвичей.

[2]

Обычные готы

Древнегерманскому племенному союзу во главе с готами принадлежит ЧЕРНЯХОВСКАЯ КУЛЬТУРА II–IV вв. Это обширные территории на Украине, в Молдавии и Румынии. Могильник у села Черняхов Киевской области открыл и исследовал В.В. Хвойко в 1900–1901 гг.

Создатели черняховской культуры жили в больших НЕУКРЕПЛЕННЫХ поселениях. Значит чувствовали себя сильными и не боялись внешнего врага. Значит сильного внешнего врага и не было вблизи. А от дальнего врага их защищала хорошо продуманная система укрепрайонов – руины ее, под древним названием Змиевых и Траяновых валов, и в наше время прослеживаются по границе распространения Черняховской культуры.

НАЗЕМНЫЕ жилища готов – ДЛИННЫЕ ДОМА – располагались рядами. Длинные дома заимствованы древними германцами у кельтов (особенно у кельто-иллиро-фракийцев, – венетов, создателей Лужицкой культуры). Кельты, в свою очередь, заимствовали эту традицию домостроительства у центральноевропейских культур, восходящих к доиндоевропейской неолитической культуре линейно-ленточной керамики 6–5 тысячелетий до н. э. Стало быть, строить эти «длинные дома» люди учились сотни и тысячи лет, передавая традицию из поколения в поколение. Нельзя было из землянки сразу же попасть в «длинный дом», но нельзя уже было и «длинный дом» забыть напрочь и «вернуться» к землянке.

Площадь некоторых черняховских домов превышала 100 м². Стены возводились из жердей, обмазанных глиной между столбами. Полы утрамбовывались или покрывались глиной. Дома отапливались (!) каменными или глиняными очагами. У домов хозяйственные постройки и ямы-хранилища, иногда глубиной до 3 метров.

Железообрабатывающее, кузнечное, бронзолитейное, камнетесное ремёсла. Высокий уровень железообрабатывающего ремесла.

В Винницкой области обнаружен карьер по добыче вулканического туфа для изготовления жерновов к мельницам.

Ювелирное ремесло, украшения из бронзы, серебра, золота, драгоценных камней, янтаря и стекла. Одежда застёгивалась на плече художественно оформленными металлическими фибулами. Распространены височные кольца, браслеты, ременные бляхи.

Керамика изготовлялась НА ГОНЧАРНОМ КРУГЕ и отличалась большим разнообразием: горшки, миски, чаши, кувшины, кубки, чарки, вазы с тремя ручками. В быту пользовались также стеклянными кубками, костяными гребнями. Гончарная керамика преобладала над лепной в большинстве поселений.

Погребения богаты украшениями: керамика, стеклянные кубки, фибулы, костяные гребни.

Подъём земледелия в эпоху черняховской культуры отмечен усовершенствованием плуга с железными наконечниками; вол и лошадь уже использовались как тягловая сила; расширился состав культурных злаков; под пашню были освоены значительные участки земли. Продукцию сельского хозяйства черняховцы сохраняли в ямах-хранилищах или в больших глиняных сосудах – «зерновиках». Зерно мололи жерновами. Из домашних животных разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, лошадей, домашнюю птицу.

Процветала торговля с ближайшими античными центрами. Множество импорта (греческие амфоры, в которых привозили вино и оливковое масло, стеклянные кубки, реже – краснолаковые сосуды – целые и в обломках, обнаружены на всех памятниках черняховской культуры). Во внешней и внутренней торговле использовалась римская монета. На территории черняховской культуры обнаружено более тысячи монетных кладов. Некоторые черты черняховской культуры сложились уже под влиянием позднеантичного цивилизационного центра.

В IV в. черняховская культура оседлых германцев (не только готов, но и гепидов, скиров, боранов) погибает в результате нашествия кочевников-гуннов.

[3]

В «деградации» славян виноваты гунны

ДОСТОВЕРНО славянские памятники в этих же, бывших «черняховских» местах, – VIII–IX веков. Они предшествуют культуре так называемой «Киевской Руси». МЕНЕЕ ДОСТОВЕРНЫЕ – VI–VII веков. Глубже ничего достоверно славянского и даже протославянского нет.

Первая из ПОЧТИ ДОСТОВЕРНЫХ славянских археологических культур – Пражско-корчакская (VI–VII вв.). Распад пражской культуры хронологически совпадает с распадом соседнего Аварского каганата. Ранние славяне тянулись в арьергарде кочевников, были уносимы с востока на запад их волной и существовали монолитно, пока существовал каганат.

Пражско-корчакская культура считается почти достоверно славянской, потому что только в ней начинает прослеживаться ПРЕЕМСТВЕННАЯ СВЯЗЬ с более поздними славянскими культурами. Землянки. Горшки. Нет гончарного круга. Нет орнамента.

Иные культуры, приписываемые исключительно славянам, уже проблематичны.

Пеньковская культура («древности антов»; VI–VII вв.). Землянки – овальные, юртоподобные. В этом «домостроительстве» ясно сказывается кочевнический менталитет. Лепные горшки. Изделия из кости. Погребения крайне бедные. М.И. Артамонов считает пеньковскую культуру тюркоязычной болгарской. Но не исключен и сильный иранский языковой компонент.

Колочинская культура (скорее балтская; VI–VII вв.) Землянки. Горшки. Нет гончарного круга. Нет орнамента.

А в последнее время и Киевская культура (тоже скорее балтская; V в.) Землянки. Горшки. Нет гончарного круга. Погребения бедны.

Что предшествует пражско-корчакской, пеньковской, колочинской, киевской культурам? – Великий Хиатус (лат. «зияние», «щель», «разрыв»).

А за разрывом – черняховская культура III–IV вв. Между германской черняховской культурой и достоверно славянскими памятниками разрыв – 400–600 лет.

Черняховскую культуру русские и советские археологи долго хотели считать славянской и до сих пор большинство из них так считает. Проблема стала политической и идеологической, побеждала теория автохтонности. Т. е. наш этнос живет здесь изначально и непрерывно, сотни, тысячи, десятки тысяч лет и совершенствует свою культуру, а археология лишь это подтверждает. И все культуры до черняховской были славянскими. На востоке: у украинцев и русских, с ХV века до нашей эры, – тшинецко-комаровская, белогрудовская, чернолесская, скифская, зарубинецкая. И на западе: у поляков, с ХII в. до н. э., – лужицкая, а потом поморская, пшеворская, оксывская – все славянские.

Тогда почему же черняховская культура так деградировала к VII–VIII вв.? Остались одни горшки и землянки. Казалось бы наоборот, она должна была бы стать еще величественнее. Ответ: виноваты гунны. Они все разрушили, а население всё забыло. Все ноу-хау свои начисто забыло и деградировало, чтобы все начать сначала. Этот вывод был принят от безнадежности – надо было доказать во что бы то ни стало, что черняховская культура – славянская. Потому что немцы считали ее германской.

[4]

Ойум, земля обетованная

Между тем в истории ясно прослеживается всегдашнее стремление германцев на юго-восток, в Северное Причерноморье. Об этом глухо говорит уже одна из древнейших северогерманских легенд – о Великой Свитьод (svitjod в буквальном переводе – «народ шведов»), земле предков будущих жителей Скандинавии – на берегах реки Танаис (Дон), за которой Асгард, жилище богов.

Немецкий библиотекарь и теоретический археолог Густав Косинна полагал, что прагерманцы совершили десять «индогерманских походов» из Ютландии в украинские степи в эпоху неолита и что этот путь к тому времени был им уже хорошо знаком.

По теории молодого Льва Клейна, еще носители катакомбной культуры (III тыс. до н. э., бронзовый век, Украина и Россия между Волгой и Доном), пришли в те же украинские и южнорусские степи с запада, с ютландского полуострова и были предками «индоариев».

Вот почему это постоянное продвижение древних германцев на юг и юго-восток, к земле обетованной: по традиции, по проторенному пути, по памяти незапамятных времен, оставшейся в коллективном этническом бессознательном со времен каменного и бронзового веков.

В конце I – начале II в. н. э. возникает вельбаркская культура железного века в северной Польше. Её возникновение связывают с миграцией готов из Южной Швеции в Померанию. Приблизительно к 190 году н. э., по ходу дальнейшей миграции на юг, готы РАССЕКАЮТ НАДВОЕ прабалтский этнолингвистический массив. К 250 году н. э. древнегерманский племенной союз уже прочно сидит на реке Данапр и строит на его берегу свою столицу – Данапрастадир, а передовые отряды готов и кораблестроителей боранов укрепляются в Крыму.

Данапр величествен. Как известно, редкая птица долетит до середины его. Это не просто река. Это ОЙУМ.

ОЙУМ (готск. Aujom – «речная область», «страна вод»), земля обетованная готов. По словам Иордана, она «окружена зыбкими болотами и омутами».

Ойум традиционно локализуется в Приднепровье. Не исключено, что именно вследствие расселения по разные стороны Днепра произошло разделение готского народа на остготов и вестготов: тогда это было как бы первое разделение Украины на Левобережную и Правобережную. На северо-западе Ойум граничил с Припятскими болотами.

Предания о пребывании готов в Приднепровье сохранили некоторые скандинавские «саги давних времён», в которых упомянута древняя готская столица на Днепре – Археймар (он же Данапрастадир?). Некоторые историки видят в Археймаре поселение, предшествовавшее хазарскому Самбату (он же полянский Киев?). В археологическом плане Ойуму и соответствует Черняховская культура.

[5]

Хиатус в 1100 лет

Черняховская культура даёт нам совершенно самобытный ритуал погребений: в могилах «погребено» оружие. Точно так же и в могильниках поморской, пшеворской, оксывской, вельбаркской культур – МАССА ОРУЖИЯ: ритуально согнутые (иногда до состояния спирали) мечи, копья, шпоры, умбоны щитов. Таким образом оружие «предавалось смерти» после кончины его владельца, чтобы оно, приведенное в негодность, а значит тоже «умершее», могло следовать за ним в верхний мир.

В расположенных среди руин черняховских памятников достоверно славянских могильниках никакого ритуально «испорченного» и «похороненного» ОРУЖИЯ НЕТ. Ваз и кувшинов тоже нет. Одна грубая лепная керамика, одни горшки, иногда сковородки. Только в IX в. у славян начинает появляться посуда, изготовленная на гончарном круге.

Той культуры, которой славяне достигли к IX в., пшеворцы, оксивцы и черняховцы достигли ко II в. до н. э. – IV в. н. э. Здесь максимальный разрыв в 1100 лет, в тысячелетие.

В IV в. черняховцы-готы находились уже на «предгосударственной стадии социального развития», а древляне, радимичи, вятичи, кривичи жили «звериным обычаем» еще в IX в. У них еще не существовало ни «табу на инцест», ни какого бы то ни было закона наподобие германских «варварских правд».

ПВЛ: «Каждый народ имеет либо письменный закон, либо обычай, который люди, не знающие закона, соблюдают как предание отцов. У одних не занимаются прелюбодеянием, не крадут, не клевещут, не убивают. А у других – едят людей, убивают путешественников. Закон у них – матерей брать на ложе, блуд творить с детьми братьев… А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц. А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах… и умыкали себе жен; имели же по две и по три жены. Этого же обычая держались и кривичи. Поляне же имеют обычай отцов своих кроткий и тихий, – стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и свекровями; имеют брачный обычай».

[6]

Крепость на краю «Пустыни Тартари»

Для защиты от дальнего врага – кочевников, возможно, именно готами были возведены Змиевы валы.

Зми́евы валы – народное название древних (не позднее IV в. до н. э.) оборонительных сооружений по берегам притоков Днепра южнее Киева. Их остатки сохранились и сегодня по рекам Стугна, Трубеж, Сула, Рось. Валы по времени создания соответствуют Черняховской и Зарубинецкой культурам.

Название «Змиев вал» происходит от народных восточнославянских легенд о Никите Кожемяке, победившем Змея (кочевника), запрягшем его насилием в гигантский плуг и пропахавшем ров-борозду, обозначившую пределы страны.

Есть несколько теорий возникновения Змиевых валов: скифская, славянская, готская.

Согласно готской теории, Змиевы и Траяновы (в Приднестровье) валы были построены Германарихом для защиты от гуннов.

В европейскую культуру образ этой древней оборонительной линии вошел как мифологема вечной крепости, охраняющей Цивилизацию от нашествия кочевников из степи. Особенно красочно этот образ использован в романе итальянского писателя Дино Буццати «Татарская пустыня» (1940 г.) и в фильме итальянского кинорежиссера Валерио Дзурлини «Пустыня Тартари» (1976 г.), поставленного по этому роману.

Змиевы валы можно считать еще одним из «чудес света». Это готская «Великая китайская стена», она же «Линия Мажино». Для военной архитектуры того времени и тех мест, когда и где Змиевы валы были созданы, они представляют собой последнее слово оборонительной техники.

Укрепрайон Змиевых валов простирался на расстояния в десятки километров. Валы строились фронтом на юг и юго-восток в сторону степи, на 10–12 метров в высоту при ширине основания в 20 метров. Часто валы усиливались на верхних площадках деревянным частоколом с бойницами и сторожевыми вышками. Протяжённость отдельных валов составляла от 1 до 150 км. Для прочности в валы закладывались деревянные конструкции. У подножий валов, обращённых в сторону врага, рылись рвы.

Создать такое оборонительное сооружение как Змиевы валы могла только организованная сила, причем сила, исходящая из одного властного центра. В IV в. н. э. единственной такой силой в Северном Причерноморье, Среднем Приднепровье и Приднестровье была лишь готская «держава Германариха».

[7]

Праславянский язык – «сын» прабалтского

Что касается этногенеза славян, то решающая в нем роль готов состоит, видимо, в том, что, проходя с северо-запада на юго-восток, т. е. мигрируя с побережья Балта на побережье Понта, они, как уже упоминалось, раскололи ПРАБАЛТСКИЙ ЭТНО-ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ МАССИВ на северо-восточную и юго-западную часть, после чего в этой юго-западной части прабалтского массива стал формироваться новый язык, исходящий из прабалтского, но ставший постепенно ПРАСЛАВЯНСКИМ.

Разделение на прабалтский и праславянский языки окончательно оформилось в середине I тыс. н. э.

По отношению к древним балтам (предкам будущих литовцев и пруссов) славяне и праславянский язык представляли собой позднее преобразование балтийского этнического и лингвистического элемента. Праславянский язык в основе своей, в самом своем лексическом ядре, есть «сын» прабалтского языка. Но были, конечно, и иные смешения и заимствования, и, соответственно, иные теории.

Так, Г.А. Хабургаев считал, что славяне и праславянский язык возникли во второй половине I тыс. н. э. в результате смешения окраинных восточно-балтийских элементов с иранскими – так появились, например, анты.

Как бы то ни было, славяне – самый молодой этнолингвистический массив в Европе.

Неудивительно, что его много раз пытались искусственно состарить.

[8]

Венеты теперь называются склавинами

Впервые этноним, похожий на слово «славяне», употребил византийский историк готского происхождения Иордан.

Иордан жил в VI в. (умер после 551 г.). Он написал исторический труд «О происхождении и деяниях гетов». Почему «гетов», а не «готов»? Потому что Иордан занимался тем же, чем занимаются все этнопатриоты Нового времени, начиная с ХIХ в., – удревнял историю своего племени. Древний – значит автохтонный, всегда здесь живущий, имеющий право на территорию. Древний – значит славный, могущественный, обладающий редкой способностью к выживанию. Геты – древнее фракийское племя в Дакии, ничего общего с германцами-готами не имеющее, но зато автохтонное в местах последующего пребывания готов и отличающееся от готов только одной буквой. Но если эту одну буквочку немножечко изменить, с «е» на «о», то это будут готы, которые всегда там жили.

По такому же старому «иордановскому» принципу, который определяет происхождение этноса согласно созвучию названий и путем невинного исправления букв, славянофилы наших дней отождествляют с русскими этрусков, ругиев, рутенов, росомонов, росов, роксоланов, бору-сков, херусков и вообще всех, кто попадется под руку, с корнем «ру» или «рус» в названии.

Итак, Иордан: «У той стороны Альп [Карпат], которая склоняется к северу, от истока реки Вистулы [Вислы] на огромных пространствах обитает многочисленное племя ВЕНЕТОВ. Хотя теперь их названия меняются в зависимости от различных родов и мест обитания, преимущественно они все же называются СКЛАВИНАМИ и антами» (Iord. Get. 34).

[9]

Почему именно венеты?

Венетов упоминает Иордан и в несколько ином контексте (Iord. Get. 119): «Германарих двинул войско на венетов, которые, хотя и достойны презрения из-за плохого вооружения, но могучие численностью, сперва пробовали сопротивляться, но все, однако, подчинились власти Германариха…» – это IV век, приблизительно 348–350 гг., время расцвета «державы Германариха», перед самым гуннским нашествием.

И дальше: «Они же [венеты], будучи одного корня, породили три народа, то есть венетов, антов и склавинов, которые теперь свирепствуют всюду, по грехам нашим» – «теперь свирепствуют», это уже VI век, после 548–550 гг., т. е. после первых набегов «склавинов» на Византию, когда Иордан писал свою «Гетику».

Кто такие «могучие численностью и плохо вооруженные» «венеты» IV в., против которых ходили войска готов?

Славян в IV веке еще нет, хотя в юго-западном углу огромного прабалтского этно-лингвистческого массива, в отрезанной готским походом его части, уже и идет процесс возникновения нового языка и нового сознания – протославянского. Однако, рождающиеся протославяне в это время еще не могут быть «могучими численностью», не могут представлять из себя серьезного противника, которого готам надо усмирять карательными походами. Более того, протославяне в это время еще настолько незаметны для истории и историков, что просто не могут еще иметь уже давно известный окружающим народам и прославленный этноним «венетов»; еще рано, еще пару столетий придется подождать. Поэтому реальные венеты IV века, против которых вынужден выступить Германарих, это, скорее всего, ПРАБАЛТЫ, которых действительно было тогда великое множество – от Днепра и Москвы-реки до Немана. И, очевидно, вместе с родственными прабалтами в стычках с готами уже активно участвуют и ранние ПРОТОСЛАВЯНЕ.

Но почему Иордан всех их называет «венетами»?

И если «могучие численностью» венеты, противники Германариха в IV веке, – и те же «венеты», которые вместе с антами и склавинами «теперь повсюду свирепствуют» в VI веке, т. е. через 200 лет, – один и тот же этнос, то откуда он взялся и куда исчез?

Чтобы понять всё это, нам придется спуститься на несколько временны́х ступеней вглубь, в эпоху великого Тáцита.

[10]

Зона «взаимного страха» и ее население

С 89 по 93 г. на границе Рима с Германией, проходящей по Рейну, выполнял тайную миссию, порученную ему императором Домицианом, историк Публий Корнелий Тáцит (57–120). Это был сбор информации о Германии и ее вооруженных силах. В 98 г., по результатам сбора этой информации, Тацит издал отчет: «О происхождении германцев и местоположении Германии».

Тацит подробно описал территории, занятые различными германскими племенами. Уже тогда, в I в., он указал на присутствие в Померании – готов. Действительно, как раз ко времени Тацита в этих местах начала складываться древнегерманская вельбаркская культура. Значит сведения его информаторов были невероятно точны.

Затем Тацит отметил свионов (скандинавов) и эстиев, обитавших на «правом побережье Свебского моря» (Балтики). Под «эстиями» Тацита следует понимать не предков эстонцев, а племена западных прабалтов, специализировавшихся на сборе янтаря в районах балтийского побережья. «Hic Suebiae finis» – «Здесь конец Свебии», считает Тацит. И тем более конец Германии. Но «Германия-Свебия» Тацита это, собственно, и есть Европа (средняя и северная), которая тогда уже кончалась на границе прибалтийских племен, т. е. там же, где она кончается и сейчас.

Что касается границы Германии (т. е. Средней Европы) с Дакией (современной Румынией) и Сарматией (современной Северо-Западной и Центральной Украиной), то «Germania omnis a Sarmatis Dacisque mutuo metu… separator…» – «Вся Германия отделена от Сарматии и Дакии ВЗАИМНЫМ СТРАХОМ…»

Действительно, от Западного Буга и вплоть до Поднепровья, т. е. в гигантском квадрате, приблизительно, между Барановичами на севере, Житомиром на юге, Гомелем на востоке и Брестом на западе, простирается странная зона относительной АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ ПУСТОТЫ. Здесь почти нет ни могильников, ни городищ, ни денежных кладов, ни многослойных свалок, характерных для первобытных поселений. Нет почти никаких культурных памятников прошлых времен. Зато до сих пор есть бескрайние леса и бездонные болота.