Палач не целует в губы

Глава

Аннотация:

Иногда судьба играет с нами в жестокие игры. Один неверный шаг — и ты уже не зритель, а участник, загнанный в угол, где правит страх. Где единственный выход — солгать. Где спасти тебя может только тот, кто сам привык губить.

Он — человек, за плечами которого тьма, но в глазах — холодный расчёт.

Она — та, кто никогда не искала опасности, но теперь вынуждена довериться тому, кто сам когда-то её сеял.

Между ними — случайная встреча, вынужденный союз, невидимая нить, что связывает жертву и палача. Но что, если в этом мире нет ничего случайного? Что, если за каждым выбором стоит цена, а за каждым поцелуем — угроза?

Одно можно сказать наверняка: палач не целует в губы… Пока не решит иначе.

Глава 1

Лика

Я бежала.

Ноги подкашивались, сердце колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. Коридоры казино сливались в тёмный лабиринт, зеркала множили отражения, и мне казалось, что за каждым углом уже ждут. Ждут, чтобы заткнуть мне рот навсегда.

«Ты зря сюда заглянула» — это было первое, что я услышала, когда случайно заглянула не в ту дверь.

На полу лежал голый мужчина с размозжённым черепом. Вокруг — разбрызганные мозги, растекающаяся горячая бордовая кровь, липкая и густая, как сироп.

Второй звук — глухой хлопок. И алое пятно, растекающееся уродливой кляксой на белой впалой груди того человека. Тело дёрнулось, а я застыла, парализованная ужасом.

— Иди сюда, — прозвучало глухо, и я рванула, что есть сил.

Я вылетела в коридор, чуть не сорвав с петель дверь своим тщедушным тельцем, и понеслась вперёд, не разбирая пути.

За спиной раздались тяжёлые шаги и сиплое дыхание.

— Куда ты, девочка? Не убегай, иди ко мне, я тебе ничего не сделаю, — голос убийцы резанул по нервам, заставляя сердце бешено колотиться.

Я резко свернула с коридора в боковую дверь, взлетая по лестнице. Мне казалось, что лестницы была неимоверно высокой, и что я оторвалась. Но едва моя нога коснулась площадки второго этажа, как убийца уже поднимался по лестнице.

Он не бежал, он просто шёл. Спокойно, уверенно, будто знал, что мне не уйти.

— Не бойся, не убегай, — прозвучало обманчиво ласково позади меня.

Но я знала правду. Если он догонит — я умру.

А его шаги звучали всё ближе.

Мне казалось, что я не бегу, а вязну в каком-то потоке, что просто перебираю ногами, но никуда не продвигаюсь.

Очередной лестничный пролёт, ступени скользили под ногами, как мокрое стекло. Я, задыхаясь, взлетала ступенька за ступенькой, но мне казалось, что я поднимаюсь по эскалатору, который едет вниз.

Топ. Топ. Топ.

— Не бойся… — голос снизу, будто из-под земли, и я слышала, как он улыбается.

Я уже на третьем этаже — здесь номера для вип-гостей. Дёргаю ручки, трясу их, но все заперты. В конце коридора — пожарная лестница, но с неё не слезть.

Мой взгляд лихорадочно метался и вдруг — полоска света из под двери.

Рванула туда.

Последний шанс.

Вип-номер. Влетаю внутрь, едва не ломая замок, и... Замираю, словно мои ноги приросли к полу?

Голый мужчина. Широкие плечи, мощная спина, покрытая татуировками — драконы, кинжалы, надписи на незнакомом языке. Мышцы играют под кожей, блестя от пота.

В одной руке — бутылка виски, в другой — телефон. Между бёдер — массивный, полувозбуждённый член, толстый, с проступающими венами и крупной головкой.

Животное.

Он медленно оборачивается и задерживает на мне взгляд.

И я вижу его глаза. Холодные. Жёсткие. Как лезвие.

— Ты кто? — голос низкий, хрипловатый, будто гравий под колёсами.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. В голове — только одна мысль: «Он сейчас войдёт».

— Я... Подарок, — выпалила я, голос дрожал. — От заведения.

Мои пальцы сами начали расстёгивать блузку, тряслись так, что я едва справилась с пуговицами. Взгляд — в пол, щёки пылали.

Я раздевалась, не представляя, что я буду делать дальше, как, вообще, проститутки приступают к своей работе??

«Боже! Помоги мне!» — молилась я, срывая с себя блузку и расстёгивая замок на брючках.

Из ванной вышла девушка — рыжая, в одном полотенце, с ярко-красной помадой на губах.

— Что за дерьмо?! — её голос прорезал воздух, как нож. — Ты кто такая, сучка?

Она окинула меня презрительным взглядом, от ног до головы, будто я была грязной дворнягой, забредшей в её владения.

— Это мой клиент, поняла?! Убирайся отсюда, пока я управляющего не позвала! — прошипела она, сузив глаза и чуть не плюясь в мою сторону.

Я замерла, готовая броситься обратно в коридор, но тут мужчина резко двинулся вперёд.

— Заткнись.

Его голос прозвучал как удар хлыста. Рыжая мгновенно замолчала, губы её дрогнули, но ни звука.

— Я сказал — заткнись.

Она сглотнула, кивнула и, не говоря больше ни слова, покорно опустила глаза.

Он снова повернул голову ко мне, а я уже стягивала с себя брюки, стараясь не рухнуть на пол на подгибающихся ногах.

Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала запах — дорогой парфюм, виски, дым. И что-то ещё...

Рыжая проститутка стояла, как истукан, вращая глазами, но боясь открыть рот.

И правильно, я не знала, кто этот мужик, но, если бы моя жизнь не висела на волоске, я бы не то что не раздевалась перед ним, я бы за километр такого обошла.

Он молча наблюдал, как я раздеваюсь, не останавливая и не задавая вопросов, и вообще не облегчая мне задачу.

Только его бровь иронично выгнулась. Он отхлебнул вискарь прямо из горла бутылки, усмехнулся, глядя, как я застопорилась на нижнем белье.

— Снимай, — приказал, опираясь плечом о стену.

Меня затрясло, я даже забыла, на секундочку всего, зачем я здесь, но в коридоре раздался хлопок дверей.

Он рядом.

Убийца рядом.

Вздрогнув, я завела руки себе за спину, расстегнула лифчик и скинула его на пол, к своим ногам.

Это не укрылось от внимания мужчины, и он слегка напрягся, прислушиваясь к происходящему за пределами вип-апартаментов.

В коридоре снова раздались осторожные шаги и звук открываемой двери. Совсем рядом.

— Де-евочка-а-а, где же ты? Не прячься, я же всё равно найду, — нараспев донеслось из-за закрытых дверей.

Его реакция была молниеносной.

— Скройся! — короткий приказ рыжей, и та, ошалело оглянувшись, повалилась на пол и заползла под кровать.

Дверная ручка уже осторожно двигалась вниз, как он схватил меня, буквально закинул по воздуху на кровать, рухнул на меня всем своим телом, вжимая в матрас и рывком, с треском, срывая с меня хлопковые трусики.

Я пискнула, и дверь резко отворилась. Рыкнув, он повернул свою голову к двери, одной рукой, за затылок, вжимая мою голову в своё плечо и закрывая меня, а второй сжимая моё бедро.

Дверь тут же с шумом захлопнулась и по коридору раздались поспешные шаги, которые удалялись всё дальше.

Я лежала под ним, вся сжавшись, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. Сердце всё ещё бешено колотилось, но теперь не только от страха.

Стыд обжигал мои щёки, сползал по шее, заставляя кожу гореть. Его тело было тяжёлым, горячим, и я чувствовала каждую мышцу, каждое движение его дыхания.

Что теперь делать?

Мысли метались, цепляясь за одно: «Надо продолжать притворяться». Пусть он решит, что я действительно подарок от заведения.

Пусть сделает со мной что угодно — лишь бы потом отпустил. Лишь бы не выгнал.

Я неуверенно провела ладонью по его груди и застонала, стараясь изобразить хоть каплю страсти. Но мои пальцы предательски дрожали, движения были резкими и неловкими.

Он криво усмехнулся и толкнулся в меня бёдрами.

«Мама дорогая… Если то, что я сейчас его чувствую — его член, то дайте мне наркоз! ЭТО в меня не-вой-дёт!»

Я выгнулась в спине и громко застонала.

Боже, я делаю это ужасно.

Его глаз дёрнулся, но он не остановил меня, а наоборот — его руки схватили меня крепче, перевернули и вжали лицом в матрас.

Больно. Грубо.

Без прелюдий, без намёка на нежность. Я зажмурилась, стиснула зубы, мысленно убеждая себя: «Перетерпи. Потом уйдёшь. Просто перетерпи».

Он вошёл резко, и я вскрикнула, но не от удовольствия, а от неожиданной боли. Господи! Мне казалось, что его огромный член разорвал меня на куски! А наркоза мне не дали?Наркоза мне не дали, а его член был огромен!

Я тут же закусила губу, стараясь не выдавать себя. Тело напряглось, сопротивлялось, но он не обращал внимания. Его ритм был жёстким, властным, будто он не трахал мое тело меня, а старался вытрахать из меня душу.

А я… Я лишь цеплялась пальцами за простыни, стараясь не заплакать. Сдерживалась из последних сил, кусая губы.

— Ма…. Мочки… — прохрипела я, сглатывая слёзы.

Когда всё закончилось, он безразлично слез с меня, достал сигарету и закурил. Дым заклубился в воздухе, резкий и горький. Я лежала, свернувшись калачиком, стараясь не дрожать, не показать, как мне плохо.

Всё. Теперь можно уйти.

Не успела я встать с кровати и потянуться з валявшейся на полу одеждой, как раздался звук входящего сообщения.

Он взял телефон, скользнул взглядом по экрану — и вдруг замер. Потом медленно поднял глаза на меня.

В них не было ни злости, ни раздражения. Только холодная, хищная внимательность. Он смотрел на меня, как зверь смотрит на свою добычу

Я почувствовала, как по спине пробежал рой ледяных мурашек.

Глава 2Палач

Я прихожу в «Вердиго» раз в месяц, по старой привычке. Когда-то это казино было моей территорией, а теперь — просто место, где я могу выпить, поиграть в покер и забыться на пару часов.

Сегодня — обычный вечер. Я выпил виски, сделал несколько ставок, сорвал банк в одной игре и вышел в ноль в другой. Мне уже наскучило.

Я поднялся в вип-зону, снял рыжую проститутку — не помню её имени, да и не важно это. Она умеет сосать и не задаёт лишних вопросов.

Мы в номере. Она в ванной, я у окна, потягиваю виски из горлышка, стоя абсолютно голый посередине номера. В голове — пустота. Так и должно быть.

И тут дверь распахивается.

Врывается девчонка — бледная, с дикими глазами, вся дрожит. Глаза бегают, как у загнанного зверя.

— Ты кто? — спрашиваю.

Она делает шаг назад, будто я ударил её. Губы трясутся, пальцы впиваются в косяк, словно она готова в любой момент рвануть обратно.

— Я... Подарок. От заведения.

Голос срывается, звучит фальшиво. Она бросает взгляд через плечо — туда, где за дверью тишина. Но я знаю этот взгляд. Это не просто страх. Это животный ужас.

Врет. Плохо.

Я смотрю на неё, не двигаясь. Она начинает раздеваться, руки трясутся, пуговицы не слушаются. Глупо.

Если бы она действительно была проституткой, знала бы, что никто не станет раздеваться перед клиентом, как школьница перед первым разом.

Из ванной выходит рыжая. Орёт, требует убрать «эту мразь». Я приказываю ей заткнуться — она мгновенно сникает.

Ахренела тут командовать, надо будет поставить на вид владельцу этой шаражки.

Девчонка продолжает стягивать с себя одежду. Стыд, страх — всё написано на её лице. Интересно, что её так напугало?

И тут — шаги за дверью.

Тяжёлые. Целеустремлённые. Привыкшие к крови.

Звук открываемой и закрываемой двери и голос:

— Де-евочка-а-а, где же ты? Не прячься, я же всё равно найду...

Мгновенно всё встаёт на свои места.

Я бросаю взгляд на девчонку — она замерла, глаза расширились. Она не просто испугана. Она убегает.

И за ней идут.

Рыжей кратко приказывают скрыться из поля зрения, перепуганную девчонку швыряю на матрас. Прикрываю её собой, одним движением срываю с неё трусы, и делаю вид, что мы тут заняты делом.

Дверь приоткрывается.

Я рычу, как зверь, не отрываясь от неё.

— Закрой дверь, падла!

Дверь тут же захлопывается, и я слышу, как шаги поспешно удаляются.

Но это ненадолго.

«Интересно, куда я только что вляпался?» — мелькает у меня мысль, но тут же сносится валом ощущений.

Она застыла подо мной, холодная, как мрамор, но я уже не могу остановиться.

Я хотел только прикрыть её. Разобраться. Но что-то пошло не так.

Её запах — не духи, не косметика, а что-то тёплое, живое, сладковатое, как испуганный пот и дрожь. Он врывается в лёгкие, обжигает, заставляет кровь стучать в висках.

Её тело — хрупкое, но не мягкое. Напряжённые мышцы, резкие вдохи, пальцы, впившиеся мне в плечи. Не в страхе. В сопротивлении.

И её глаза.

Чёрные, огромные, с безумием на краю. В них не просто страх. В них — ярость.

Я шумно втягиваю её запах, и мир сужается до этого момента.

А потом она касается меня.

Неуверенно проводит ладонью по моей груди и застонает, стараясь изобразить хоть каплю страсти. Но её пальцы предательски дрожат, движения резкие, неловкие.

Её губы — пухлые, чуть приоткрытые от частого дыхания. Они манят, как запретный плод, и я ловлю себя на мысли, что хочу прижать к ним свои. Но…

Я не целую в губы.

Никогда.

Это слишком личное. Слишком близко.

Поцелуй — это не просто касание. Это обещание. А я ничего не обещаю.

Она выгибается в спине и громко стонет.

Боже, она делает это ужасно, не верю! Сельская художественная самодеятельность!

Мой глаз дёргается, но я не останавливаю её. Наоборот — руки сжимают её крепче, переворачивают, вжимают лицом в матрас.

Мозг отключен.

Я вхожу в неё резко, без подготовки, и она вскрикивает — тихо, сдавленно, будто боится, что её услышат.

С отключившимся мозгом трахаю её. Грубо. Без прелюдий.

Она сжимается подо мной, но не сопротивляется.

Хорошая девочка.

Понимает, что это её единственный шанс.

Когда кончаю, сползаю с неё, заваливаюсь на спину и закуриваю. Она лежит, свернувшись, старается не дышать.

Я выпускаю дым в потолок и смотрю на неё.

А эти чёртовы губы всё ещё сводят меня с ума.

Я беру телефон.

Приходит сообщение.

От старого контакта. Того, с кем я не общался несколько лет и, честно говоря, предпочёл бы не общаться и дальше.

«Свидетельница — Лика Северцева. Убрать. Статус: срочно».

И фото девчонки.

Я поворачиваю к не голову и смотрю в упор.

Она смотрит на меня.

— Как тебя зовут? — спрашиваю.

Она молчит.

— Лика?

Она вздрагивает.

Я встаю, начинают быстро одеваться, коротко бросаю ей:

— Одевайся. Мы уходим.

— Куда?

— Туда, где тебя не найдут.

— Меня… Кхм, меня никто не ищет. Вы ошиблись. Я подарок. Заведения. Если я всё, то я пойду.

— Куда? — моя бровь взлетела в изумлении.

Совсем, дурочка, что ли? Её за дверью убийца ждёт, а она не втыкает от слова «совсем».

Эта коза продолжает упорствовать в своей бестолковости. Потупила взгляд, нервно поправляя скомканный подол платья.

— Я… Я всё сделала правильно, и теперь свободна. А куда я пойду — вас не касается!

Ути-пути, ёпта!

Я фыркнул, затягиваясь сигаретой.

— Правильно? — переспросил я, медленно выдыхая дым. — Детка, если бы ты действительно была подарком, тебя бы уже вернули с пометкой «брак».

Она покраснела до корней волос.

— Я… Я старалась!

— О да, — кивнул я, притворно задумчиво. — Особенно трогательно было, когда ты стонала, какраненый тюлень. Или когда пыталась изобразить страсть, а получилось что-то среднее между зубной болью и приступом икоты.

— Ты… — она сжала кулаки, глаза вспыхнули. — Ты же сам… Сам начал!

— Потому что у меня не было выбора, — пожал я плечами. — Если бы я не прикрыл тебя, тебя бы уже нашли. Но, боже, — я притворно закатил глаза, — если бы я знал, что «подарок» окажется таким… Неопытным, может, рискнул бы по-другому.

Она не двигается.

— Ты... Ты меня убьёшь?

Я смеюсь.

— Если бы хотел — ты бы уже не дышала.

— А что тебе пришло по смс? — возникает вдруг неуместным вопросом.

«Сдурела?» — мелькает у меня в голове.

— Не твоё дело. По работе, — зачем-то добавляю я.

Она быстро подскакивает с постели и натягивает одежду.

— Я не… — она снова попыталась возразить, но я уже повернулся к двери.

— И да, — бросил я через плечо, — если вдруг ещё раз придётся притворяться, что мы занимаемся сексом… хотя бы не кусай губы. Это не романтический фильм.

Лика скрипнула зубами, но промолчала.

Отлично. Значит, ещё не совсем безнадёжна.

— Бляха, совсем забыл, — пробормотал, возвращаясь в спальню.

Подошёл к кровати, наклонился, схватил изображающую там пыль рыжую за запястье и выдернул из-под кровати. Она вскрикнула, но я тут же прижал её к стене, зажав рот ладонью.

— Ты ничего не видела, не слышала и не понимаешь, о чём я, — мой голос низкий, ровный, без эмоций, но ей хватило, судя по её реакции. — Если заикнёшься хоть словом — твои кости будут искать в мусоросжигателе. Ясно?

Глаза у неё округлились, кивок был резким, почти истеричным. Отпустил. Она тут же шмыгнула к двери, даже не оглянувшись.

Лика стояла посреди номера, всё ещё дрожа, губы сжаты, брови сведены.

— Ты... Ты действительно собираешься меня убить? — прошипела она.

Я фыркнул, достал из-под подушки «Глок» и сунул за пояс.

— Если бы собирался, не стал бы тратить на тебя патрон. Тебе хватить чуть посильнее сжать горло.

Потом схватил её за руку и потянул к стене. Она попыталась вырваться, но моя хватка была, очевидно, сильнее. Странно, да?

О чём вот они думают, такие стрекозы, когда всерьёз трепыхаются, пытаясь вырваться из захвата здорового мужика?

— Куда?!

— В ад, если не заткнёшься и не будешь делать, как говорю.

Я отодвинул потертый гобелен, нажал на незаметную панель — стена отошла, открыв узкий проход, и девчонка ахнула.

— Это...

— Чёрный ход. Я сам его проектировал, когда казино ещё было моим.

Пахло сыростью и пылью. Темно. Лика споткнулась, но я не дал ей упасть, просто подхватил под локоть и потащил за собой.

— Ты... Ты бывший владелец «Вердиго»?

— Бывший много чего.

Шаги эхом отдавались в узком коридоре. Где-то впереди мерцал тусклый свет — выход.

— Почему ты мне помогаешь? — её голос дрогнул.

И что вот мне ей на это ответить? Я закатил глаза:

— Потому что я не люблю когда трогают моё. Хоть и одноразовое.

Мы дошли до выхода и я резко толкнул дверь плечом. Свежий ночной воздух, гул города. Машина ждала в переулке — старая, без номеров. Сюд я на такой и езжу, нефига светить свои перемещения. Привычка.

— Садись.

Она не двигалась.

— Я... Я не поеду с тобой.

Я вздохнул, достал сигарету, прикурил.

— Лика, у тебя три варианта. Первый — идёшь со мной и выживаешь. Второй — возвращаешься в казино, и через пять минут тебя найдут в мусорном баке без лица. Третий... — я выдохнул дым ей в лицо, — я тебя сейчас пристрелю сам. Выбирай.

Она сглотнула. Потом резко открыла дверь и залезла в машину.

Я усмехнулся.

Ну что ж, поехали.

Глава 3

Двигатель урчал, как разъяренный зверь, а я сидела, вжавшись в сиденье, и пыталась не смотреть на этого… Этого… Кого вообще?

Мужик за рулём курил, одной рукой крутил баранку, другой — достал телефон и что-то напечатал. Без эмоций. Как будто это не он только что трахнул меня в вип-номере казино, а потом заявил, что «не любит, когда трогают его одноразовое».

Одноразовая.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была кстати — она не давала мне разрыдаться.

— Ты… — голос предательски дрогнул. — Ты вообще кто?

Он даже не повернулся.

— Водитель.

— Очень смешно.

— А ты весёлая.

— Меня чуть не убили!

— Но не убили же, — пожал безразлично плечами, не отрываясь от созерцания дороги.

А в романах вот пишут что «Он ехал, втапливая педаль газа в пол, и преданно смотрел ей в глаза»!

Ну да, там про любимых пишут, а я ведь… Одноразовая.

Я скрипнула зубами.

— Скажи хотя бы, как тебя зовут.

Он наконец бросил на меня взгляд — холодный, оценивающий.

— Зови меня… Санта-Клаус.

— Что?!

— Ну ты же хочешь подарок? Вот я и Санта.

— В каком смысле я хочу подарок? С чего ты решил?

— Ну вы же все после первого секса ждёте дорогих подарков, — говорил он без тени улыбки, но почему мне кажется что он сейчас вот прям очень сильное пошутил?!

— Шутник, блин, — я старалась держаться уверенно, но меня трясло, как листочек на ветру.

— А ты жива. Пока.

Вот и весь разговор.

— Ты знаешь, кто тебя ищет? — спросил он спустя какое-то время, поворачиваясь ко мне. — Кого ты видела? Ты, вообще, видела хоть что-то внятное?

Оказывается, в реальности, это страшно. Когда машина летит по трассе, а мужчина, сидящий за рулём, смотрит не на дорогу, а не тебя.

Его глаза в темноте казались почти чёрными.

Я молчала.

— Если бы не я, тебя бы уже нашли. И не в живых.

— Почему ты мне помог?

Он усмехнулся — впервые за весь вечер.

— Может, потому что ты красиво кричишь.

Я покраснела, но тут же сжала губы.

— Я не проститутка.

— Я знаю.

— Тогда почему…

Он оставил мой вопрос без ответа.

Машина вырвалась на трассу, и я прижалась к стеклу. Город мелькал огнями, а в голове — кадры из казино. Голый труп. Кровь. Шаги за спиной. Его руки на мне…

Я сглотнула.

«Ты зря сюда заглянула», — убийца, прям, капитан очевидность. Конечно, зря! Но он же не повесил табличку: «Тут убивают. Просьба не беспокоить».

А я? Я заглянула. И теперь мне светит та же участь.

Но почему этот тип меня спасает? Или… Использует?

Первый шок начал отступать, и мысли, наконец, прорезались сквозь туман паники.

Имя.

Он назвал меня по имени.

Там, в номере, когда он смотрел в телефон… Мне показалось, что он прочитал что-то, а потом — бац! — «Лика?»

Откуда?

Кто ему прислал моё имя? Зачем?

И самое главное — почему он решил, что это я?

Значит, там была фотография.

А раз фотография…

Меня будто окатило ледяной водой.

Заказывают убить человека.

А я — свидетель.

— Имя! — вскрикнула я, вцепляясь ему в плечо.

Машина резко вильнула, он выругался сквозь зубы, одной рукой выровнял её, другой — чуть не оторвал мне пальцы.

— Матвей! — рявкнул он. — Лазарев, если тебе так интересно. Теперь отпусти, а то я тебя не в канаву выкину, а под колёса грузовика.

Я машинально разжала пальцы, но мозг уже несся вперёд, как поезд без тормозов.

— Откуда ты знаешь моё имя? — выпалила я. — Ты смотрел в телефон, да? Тебе кто-то написал? Кто? А почему ты решил, что Лика — это я? Там была фотка? Тебе её прислали? Зачем? Тебя попросили меня убить? Ты киллер?!

Он вздохнул так, будто я только что заставила его перечитать всего Достоевского вслух.

— Ты когда-нибудь пробовала дышать? — спросил он, не отрывая глаз от дороги. — Или вот так, без кислорода, сразу в утиль?

Я сглотнула.

— Я просто…

— Просто решила проверить, насколько быстро я могу тебя придушить ремнём безопасности?

Я резко замолчала и откинулась на сиденье.

Но внутри всё сжалось в комок.

Он знает моё имя. Ему прислали мою фотографию. Кто-то хочет, чтобы я исчезла.

А он…

Он пока что везёт меня не в морг.

Но это ненадолго?

Машина рванула вперёд, городские огни замелькали за окном, а я сидела, стиснув зубы, и думала только одно:

«Как долго мне будет везти»?

Я украдкой посмотрела на него.

Профиль — резкий, как топором вырубленный. Губы сжаты, брови чуть нахмурены. Руки на руле — большие, с белыми шрамами поперёк костяшек.

И вдруг… Мелькнуло, что-то такое, пока непонятное, что я всеми силами пыталась поймать в своём сознании.

Я раньше не видела его. Не могла. Но что-то в этом лице, в этих глазах, в манере держать голову слегка наклонённой вперёд — будто перед ударом, — заставляло кожу на затылке покалывать. Как будто я где-то слышала описание. Чьё-то смутное: «Он выглядит так, будто может разломать тебя взглядом».

Но где?

Мозг лихорадочно скрёбся в поисках, но цеплял только пустоту. А он тем временем резко свернул с трассы, практически в лес.

Онемев от ужаса я видела, как мы углубляемся в лес, и тут мои мысли разлетелись, как стекло от выстрела.

Палач.

Так его называли в казино.

О нём говорили шёпотом, в кулуарах, и все под страхом смертной казни. Его никто никогда не видел в лицо, но… Мне вот повезло, кажется.

И он действительно выглядел так, будто может разорвать человека голыми руками.

Но тогда… Зачем мне помогать? Или...