- -
- 100%
- +
© Шапи Магомедович Казиев, 2019
ISBN 978-5-4496-1545-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Чудесным летним утром к загородному особняку подкатил длинный белый лимузин. На подобных авто обычно возят невест, создавая сладкую иллюзию семейной жизни. Но потом лимузины уезжают, прихватив с собою грезы наивных девушек. Еще на них передвигаются неожиданно разбогатевшие нувориши. К обычному дому на таких авто-чудовищах не подъедешь, так что их хозяевам приходится воздвигать виллы.
Ворота открылись, лимузин подкатил к помпезному дому. Привратник открыл дверцу, и из машины появилась энергичная дама неопределенного возраста.
– Где этот бездельник? – спросила дама.
– Как всегда, – привратник указал в сторону парка с экзотическими растениями и огромными кактусами в кадках.
Тот, кем интересовалась дама, отыскался быстро. В гамаке между двумя пальмами дремал загорелый худощавый субъект лет сорока. Рядом висела надраенная до блеска рында – корабельный колокол, а вокруг валялись пустые пивные банки.
Дама взялась за язычок колокола и отбила пару склянок.
– Уже завтракал, – пробормотал человек в гамаке и повернулся на другой бок.
Настойчивая дама повторила сигнал. Человек вывалился из гамака и сонно взглянул на гостью:
– А, это вы? Добро пожаловать на борт.
– Пора отчаливать, капитан!
Лимузин мчался к городу. Тот, кого назвали капитаном, перемещался по салону как бильярдный шар между лузами. И в каждой понемногу преображался. Им деловито занимался целый штат ассистентов. Его стригли, пудрили и переодевали.
По ходу трансформации дама инструктировала клиента:
– Это – паспорт моряка. Это – чеки. Первый обналичить в Панаме. Второй – в Дарвине, Австралия. Документы на яхту – в сейфе на борту. Остальное – в записке.
Она сложила все в конверт и сунула в карман новых бриджей Андрея.
– Я уже проснулся, или еще нет? – вопрошал изумленный капитан.
– Советую больше улыбаться и меньше болтать, – и дама улыбнулась так, что стало ясно – не будь у нее ничего, кроме этой улыбки, карьера была бы обеспечена.
Жителей этого приморского города, избалованного наивными отпускниками и щедрыми мафиози, было трудно чем-нибудь удивить. Однако невероятные новости выгнали их из прохлады кондиционеров, заставив отложить курортную бухгалтерию, заключавшуюся в подсчете прибылей от сданных отдыхающим коек и убытков от взяток чиновникам. Да и сами чиновники дружно явились в порт, влекомые чрезвычайными известиями.
Их город видел всякое: от закрытия подпольных борделей до их официального открытия, от нашествия медуз до возведения аквапарков, от одиноких дам с собачками до бесчисленных гаремов ударников капиталистического труда на ниве нефтяных залежей.
Главный причал порта был украшен флагами пивной компании «Парус». На опутанной гирляндами воздушных шаров трибуне красовался сам владелец компании в тельняшке под пиджаком от Версаче.
В этом городе он был легендарной личностью. Любой пацан, делавший первые шаги в мелком бизнесе, знал его славную биографию. В свое время папа определил его на комсомольскую работу. Памятуя, как первые комсомольцы реквизировали пивное заведение его деда, приносившее в портовом городе немалый доход, папа надеялся, что сынок сумеет вернуть утраченное. Наследник погубленного пивного дела начал со сбора членских взносов, которыми распоряжался по своему усмотрению. Он их не крал, а пускал на удовлетворение жизненных потребностей своих начальников. Смышленого парня быстро продвинули по служебной лестнице, но затем попридержали. Слишком уж явно он присматривался к главному креслу, которое, как правило, катапультировало своих хозяев в столичные эшелоны власти. Парня наградили грамотой и направили укреплять таможенную службу. И он укрепил ее так основательно, что государство стало получать незапланированный доход от пошлин и штрафов. Борьбу с контрабандой в виде излишне качественной западной продукции он возвел в ранг классовой. Теперь контрабанду изымали целыми фурами. Взяток наследник пивного дела не брал, он был кристально чист перед законом. Но его наследственный нюх на наживу не дремал. Конфискованные товары отправлялись в особые магазины, продавались за бесценок исключительно родственникам ретивого таможенного начальника, а затем перепродавались на черном рынке за бешеные деньги. При тогдашнем дефиците это было золотым дном. Служебное рвение бывшего комсомольца начало раздражать начальство, которому перепадало все меньше и меньше. Но к тому времени, когда терпение таможенного руководства достигло предела и готово было выплеснуться через край, как правильно налитое пиво, произошло небольшое событие, сильно повлиявшее на судьбу будущего олигарха. Среди конфискованных товаров оказалось несколько коробок австралийского пива. Он не стал его продавать, а решил угостить друзей. На пикнике кто-то рассказал, что местный пивной заводик дышит на ладан и почти разорился. И не худо бы его прикупить, тем более что там поставили новое оборудование, а зарплату платить нечем. Наследник пивного дела почувствовал, что пробил его час. Заводик был куплен за бесценок и вскоре начал выпускать пиво, которое наследник назвал «Парус» – как называлась пивная его прадеда. Дела быстро пошли в гору. Особенно много пива потребовалось когда государство открестилось от коммунизма и бросилось в рыночную стихию. В порт зачастили иностранные суда, и сходившие на берег матросы первым делом требовали пива.
Из таможни он ушел сам. И это никого не удивило. Состояние пивного короля росло как на пивных дрожжах. Удивляло другое – как это он еще не мэр? Или, по крайней мере, не депутат? Кандидатура вполне подходящая – пусть ростом не вышел и лысоват, зато, если выборы, пива для народа не пожалеет.
Любимец публики улыбался с трибуны, смущенно постукивал пальчиком по дорогим часам и пожимал плечами, демонстрируя свою непричастность к тому, что главный виновник торжества слегка задерживается. Впрочем, публику это не особенно беспокоило, потому что бесплатное пиво текло рекой, вернее – расползалось по рядам вереницами банок.
– А правда, что ваша компания на грани?.. – дерзко вопрошал молодой журналист.
– Не на грани, а на гребне успеха! – перебил его босс.
– А почему в вашем, так сказать, пиве обнаружен переизбыток… – другой журналист, явный наймит конкурентов, попытался испортить праздник, но босс не дал договорить и ему.
– Потому что наш продукт – больше, чем просто пиво! И народу оно нравится! А? – обратился босс к публике. – Нравится?
– Нравится! – орала толпа. – Еще давай!
Но настырный журналист не унимался:
– А я выяснил…
Охранники босса решительно пресекли провокацию, и журналисты исчезли в толпе, будто их и вовсе не было.
Рядом с причалом покачивалась дорогая яхта – предмет зависти конкурентов и неоспоримый символ успеха. Называлась она «Dream», то есть «Мечта», и вполне оправдывала свое название. Яхта была так хороша, что перед ней блекла даже красота моря, которому оставалось только отражать очертания гордой красавицы.
Наконец, к причалу подкатил белый лимузин. Водитель галантно открыл дверцу и к публике вышла дама – секретарша босса. Она обворожительно улыбалась и хлопала в ладоши, приглашая публику последовать ее примеру.
– А вот и он! – объявил сияющий хозяин торжества.
Дама приглашающе кивнула, и из лимузина появился капитан. Он выглядел сногсшибательно, что подтвердил протяжный вдох прекрасной половины публики. Если бы кто-то видел капитана час назад, то вряд ли бы узнал его в этом гламурном господине в дорогих кроссовках, бриджах, спортивной рубашке и капитанской фуражке а ля «олигарх на морской прогулке».
Секретарша возвела его на трибуну и снова одарила публику своей лучезарной улыбкой.
– Мы присутствуем при историческом событии! – объявил пивной король. – Сегодня наш земляк Андрей Соколов отправляется в кругосветное плавание!
– Куда? – не понял Андрей.
– На этой прекрасной яхте он обогнет земной шар и прославит наше пиво, а с ним и наш любимый город на всех широтах!
– Мы так не договаривались, – тихо протестовал Андрей.
– Договоримся, – так же тихо ответил босс и продолжал уже во всеуслышание. – Но это будет не просто кругосветное плавание! Наш герой решил установить уникальный рекорд – ничего кроме пива!
– Как это? – все больше изумлялся Андрей, продолжая, тем не менее, кивать и улыбаться.
– Он берет с собой только отличное, исключительно питательное пиво «Парус»! И больше никакой пищи. И никаких денег! Разумеется, в экстремальных условиях кругосветного плавания, ему понадобится что-то еще. Но все остальное он сможет получить в обмен на пиво «Парус»!
– Пиво «Парус» – лучшее в мире! – заревела массовка.
– Пора удивить человечество новым отечественным продуктом! – призывал босс. – А то все балет, водка да Калашников. Пора кончать с мрачным наследием прошлого!
– Пиво «Парус» – напиток будущего! – соглашалась массовка.
– Пожелаем же отважному мореплавателю счастливого пути! То есть семь фунтов стерлингов под килем!
– Футов, – поправил Андрей. – Морских.
– Вот именно! Никаких денег и много пива!
Андрей хотел возразить еще что-то, уже в микрофон, но ликующая массовка сняла его с трибуны и перенесла на борт яхты.
Босс тоже взбежал по трапу, чтобы пожать руку мореплавателю перед фотообъективами и телекамерами.
– Вы это серьезно? – не верил Андрей.
– Еще как, – продолжал трясти его руку босс. – Конкуренты достают. Нужна громкая рекламная акция.
– Кругосветка – это не по бухте с девочками болтаться.
– Справишься – яхта твоя, – пообещал босс.
Андрей не нашелся, что ответить и продолжал трясти рукой, которую босс давно отпустил.
– Ну, герой, с богом!
– Яхта же прогулочная, – объяснял Андрей, все еще надеясь, что его разыгрывают. – На таких в кругосветки не ходят.
– Яхта за лимон долларов должна ходить даже посуху. Давай, командуй!
– Отдать концы! – машинально выкрикнул Андрей.
– Какие концы? – зашипел босс. – Ты мне живой нужен!
Но на причале Андрея поняли правильно. Сняли с чугунной «кошки» швартовый канат и перекинули на палубу, как только ее покинул босс.
Оркестр грянул «Прощание славянки. Но боссу показалось, что эта мелодия недостаточно поднимает боевой дух мореплавателя, и он велел играть «Врагу не сдается…». И даже запел, прощально помахивая флажком своей фирмы:
– Врагу не сдается наш гордый Варя-я-яг!..
– Пощады никто не желает! – подхватила массовка.
Буксир подцепил яхту и торжественно повел ее из порта. Танкеры провожали мореплавателя протяжными гудками.
Андрей еще не успел придти в себя от столь внезапной причуды судьбы, но ветер уже расправлял паруса, будто проверяя их на прочность. И Андрею ничего не оставалось, как встать за штурвал.
Танкеры заревели с новой силой. Расчувствовавшийся босс смахивал слезы батистовым платочком.
– Это несправедливо, – печалился босс. – Я всю жизнь хотел в кругосветку, а ушел другой. Причем, на моей яхте!..
– Пивка бы подкинул! – требовали с буксира. – А то ватерлиния утонула!
Яхта действительно была перегружена. Коробками с пивом стояли даже на палубе. Андрей перекинул одну коробку на буксир.
– Теперь в самый раз!
Буксир отцепил яхту, рявкнул и пошел к берегу.
– Когда ждать? – донеслось уже издали. – За год управишься?
– Да раньше! – бодро пообещал Андрей. – Не в первой!
– Попутного ветра!
Андрей смотрел на родной город, не веря, что и в самом деле его покидает. Но постепенно краски южного курорта поблекли, музыка стихла, город превратился в серую полоску у подножья зеленых покатистых гор, и осталось одно море с чайками, которые висели над яхтой, требуя угощения.
Наконец, город совсем исчез, но ожидание подвига от мореплавателя Андрея осталось. И разве мог бы кто-то предположить, что подвиг этот невозможен? И не по причине опасностей, ждущих мореплавателей в подобных авантюрах, а по причине более прозаической – Андрей море не любил.
Это началось еще в детстве, когда он на спор поплыл со старшими друзьями до пляжного буйка, который ограничивал разрешенную зону. Раньше он так далеко не заплывал, но в тот раз решился. Друзья передохнули, уцепившись за буек, и поплыли обратно. А у него уже не было сил. Но оставаться одному на буйке было страшно, и он бросился следом за друзьями. Почти у самого берега у Андрея отнялись от усталости руки и он начал тонуть. Спас его долговязый пьяница, который жил на их улице. Потом оказалось, что Андрей до берега доплыл, но от усталости у него подкосились ноги и он тонул там, где уже мог стоять.
Чтобы преодолеть страх, Андрей записался в детский яхт-клуб, а затем поступил в мореходное училище. И все шло отлично, пока Андрей не закончил учебу и не попал в торговый флот. Одно дело – кататься на маленькой яхте, и совсем другое – будни торгового флота, со штормами, привинченными к полу койками и едой, рвущейся обратно. Единственной отрадой были стоянки в иностранных портах. Андрей чувствовал, что долго во флоте не протянет, а потому отдавался изучению чужих языков и нравов со страстью и усердием, как солист балетной труппы, ожидающий выгодного предложения от иностранного импресарио. Но предложение все не поступало, и усердие покидало Андрея, как только он поднимался на борт родного судна.
Свои сложные отношения с морской стихией Андрей улаживал при помощи пива. Оно-то и погубило его морскую карьеру. Пьяные матросы хороши только для корабельных бунтов, а если по команде «Отдать якорь!» они включают пожарную тревогу, после чего команда бросается в шлюпки, а на груз чая обрушивается водопад из автоматических брандспойтов, то такие матросы флоту ни к чему.
Матросский суд был суров, но справедлив. Андрея, едва живого, сняли с борта в Стамбуле. Домой он добрался на автобусе, и еще долго не мог смотреть на море без содрогания.
Андрей отлеживался в ветхом домике на дачном участке, доставшемся ему от родителей, когда к нему заявился его будущий босс. Новый русский, он же – старый комсомольский деятель, собирался строить виллу, и купил несколько участков по соседству с Андреем. Но для воплощения грандиозного архитектурного замысла не хватало малого, а именно участка, принадлежавшего Андрею.
Покупатель не скупился, предложив взамен квартирку в городе, а сверх того – солидную денежную компенсацию. Таким образом Андрей получил жилье и обеспечил себе пару лет роскошной жизни на приморском курорте. На него стали обращать внимание дамы, которым он представлялся капитаном в отпуске. Одна симпатичная барышня поверила в его легенду и взяла капитана в оборот. Бурный роман обернулся женитьбой. А когда деньги у Андрея неожиданно закончились, дама, обманутая в своих ожиданиях, подала на развод. Половину квартиры отписали бывшей жене, но Андрей, в котором успели прорасти аристократические наклонности капитанов дальнего плавания, благородно отказался от своей доли.
Оказавшись на мели, Андрей пошел к пивному королю. Босс денег не дал, зато взял на работу. Как раз тогда он купил яхту, как это полагалось у нормальных олигархов, но что делать с ней дальше представлял смутно. Отсутствие денег и жилья сделало Андрея красноречивым, и он поведал боссу то, что обычно рассказывал сентиментальным дамочкам в ресторанах. О своих невероятных морских приключениях, о схватках с пиратами и контрабандных алмазах, которые пришлось утопить, чтобы они не достались береговой охране Ямайки. Фантастические мемуары столь впечатлили босса, который когда-то мечтал стать пиратом, что он назначил морского волка Андрея капитаном своей новенькой яхты.
На счастье капитана, эта дорогая игрушка далеко не плавала, у нее была более важная миссия – убеждать партнеров босса в успешности его бизнеса и безграничных финансовых возможностях. Было у яхты и особое предназначение, о котором Андрей молчал, за что, в основном, и получал зарплату. Во второй, тайной жизни яхта превращалась в плавучий бордель, куда привозили понравившихся боссу девушек из пикантных заведений. В таких случаях Андрей получал оплачиваемые отгулы и море бесплатного пива. Но теперь, когда хозяину вздумалось употребить яхту по прямому назначению, Андрею остро захотелось обратно на берег. Но пути назад уже не было.
Яхта давно скрылась за горизонтом, но праздник в порту продолжался. Пива было много, и публика не спешила расходиться.
Босс был в ударе. Он вдохновенно развивал свой тезис о пользе пива, особенно того, что выпускал его завод. Он столь щедро угощал публику историческими примерами, народными традициями и заключениями неизвестно откуда взявшихся международных экспертов, что даже интеллигентным людям становилось не по себе от того, что они столько лет малодушно пили заморские напитки, подрывая устои отечественной экономики, и вообще преступно маячили на пути прогресса.
Исчезновение нахальных журналистов никак не повлияло на всеобщий энтузиазм. Народу даже прибавилось. Среди прочих в массы почитателей пива влились и сотрудники налоговой полиции, которые прибыли арестовывать имущество босса за неуплату налогов и прочие финансовые махинации. Они собирались начать с яхты, но омрачить историческое событие как-то не решились. Оставались вилла и пивной завод, которые никуда не могли уплыть, а потому налоговые полицейские сочли возможным разделить с народом праздник, а также пиво, которое текло бесплатно в последний раз.
Журналисты были найдены ближе к ночи сторожем приморского парка. Одурев от количества выпитого пива, они пытались взять интервью друг у друга.
– Ходят слухи… Компания на грани банкротства, – язвил один.
– Зато в ваших банках не пиво, а.., – пытался парировать другой.
– А ты его пробовал?
– Пробовал. И еще попробую…
– И я попробую…
И они принялись открывать банки, которых вокруг было предостаточно. Предложили и сторожу. Тот залпом опорожнил банку и позавидовал:
– Ну и работенка у вас. Сплошная дегустация.
Яхта, похожая на огромную белую бабочку, летела по морской глади. Берег уже превратился в легкую дымку над горизонтом, а солнце палило так, будто хотело прожечь дыры в парусах. И только лоснящиеся дельфины резво неслись рядом, поглядывая на Андрея с некоторой завистью, будто сожалея, что им не суждено отправиться в кругосветное плавание на яхте, набитой пивом. Однако Андрей и не думал с ними состязаться. Напротив, он ослабил паруса и сбавил ход, чтобы кое над чем поразмыслить.
В кругосветку Андрея не тянуло. Мало ли какая блажь найдет на чокнутых олигархов? Пусть сами попробуют. А отставным матросам дальние одиночные плавания и вовсе противопоказаны. Выходило, что курс неясен, пути назад нет, а перспективы… Перспективы восхитительны! Андрей был не из тех, кто способен впасть в отчаяние на борту шикарной яхты за миллион долларов. И как только он понял, что все теперь в его руках, его посетила блистательная идея. Она была свежа и долгожданна, как бодрый бриз после мертвого штиля. Она могла изменить его судьбу, а заодно избавить от безумной затеи олигарха. Эта идея была так неожиданна, что Андрей невольно оглянулся, будто не веря, что она родилась в его голове, что ее никто не шепнул ему на ухо и что никто ее больше не слышал. Потому что озарение, посетившее Андрея в открытом море, имело вид почти гамлетовского вопроса – где и кому эту яхту продать? Подороже и побыстрее.
«Олигархи не обеднеют, – убеждал себя Андрей. – А он обретет покой и обеспеченное будущее». Но вопрос о продаже яхты оказался не таким простым, и был на время вытеснен вдохновляющими предположениями о том, как он распорядится будущим богатством.
Он открыл банку пива и предался сладостным грезам. Миллион сам плыл к нему в руки, вернее, он плыл в его вожделенные объятия. Ему, наконец, улыбнулась удача. Это был тот самый великий шанс, который выпадает не всякому. И раз уж ему так повезло, то стоило основательно пошевелить мозгами, чтобы не упустить фортуну.
– Итак, – лихорадочно распределял будущее состояние Андрей, – дом, лимузин, счет в банке, женщины…
Но тут он остро почувствовал, что размышляет как изголодавшийся пролетарий, жаждущий попросту грабить награбленное. Как случайно разбогатевший плебей с примитивными инстинктами. А в очереди уже маячило быдло и прочие босяки с атрофированным воображением. Так мелко плавать Андрей не желал.
– Надо вложить деньги в дело, – прикидывал он. Но тут же начинал сомневаться. – Сначала вложишь, а потом ни минуты покоя.
Видел он своего босса, который даже в компании с очередной красоткой не всегда успевал снять штаны, как мобильный телефон звал его защищать бизнес от очередных происков конкурентов. А если просто положить в банк? Пусть сначала покажут ему банк, который заботится о клиентах, а не о своих барышах. Купить акции и на Мальту! Ну да, как раз там босс регулярно и расслабляется. Занятная будет картина:
– Ну, здравствуй капитан! Как кругосветка?
– Хорошо, хозяин. Но плохо.
– Какие проблемы?
– Пираты. Яхту отняли, самого чуть не убили.
– Пираты не смогли, так я уж сам, гнида!
Ни один из этих вариантов Андрея не устраивал. Свой кровный миллион он хотел пристроить надежно и без хлопот.
– Проклятые деньги, – нервничал Андрей. – Гробишься, пока заработаешь, а после не знаешь, что с ними делать. Да еще эта ненасытная инфляция. Жрет и жрет, как акула, и не подавится.
Так и не решив вопрос размещения капитала, он вновь принялся за более насущный – куда плыть и кому продать? Грузия отпала по причине опасной близости. Болгария имела свои плюсы, и у Андрея там были друзья, но у них вряд ли нашлось бы столько свободных денег. О Румынии он помнил только, что там без особых церемоний расстреляли президента, человека весьма состоятельного. Оставалась Турция. Судя по тому, сколько турецких товаров перегружали в порту его родного города, деньги там водились немалые.
Пока Андрей прикидывал уровень платежеспособности причерноморских государств, как дельфин из морской пучины, выскочил еще один занятный вопрос. А не лукавил ли босс, когда называл стоимость яхты? В рекламных журналах суда такого класса стоили куда больше.
– Миллион – так миллион! – согласился себя Андрей. – Не будем жадничать. Но ни копейкой… Ни центом меньше!
Когда был объявлен миллион, вопросы, над которыми бился Андрей, обрели столь осязаемую плоть, что даже слегка придавили капитана к штурвалу с золочеными ручками. Однако дело было не в весомых перспективах, просто шедший мимо турецкий контейнеровоз поднял большую волну, которая ударила в бок яхты. Андрей поначалу оскорбился таким бесцеремонным отношением к владельцам элитных судов, но затем принял это как знак судьбы.
– Стамбул! – окончательно решил он и, перефразировав песню, затянул:
Нужен нам берег турецкий!
И Франция тоже нужна.
Про Францию он добавил для порядка, Лазурный берег в его планы пока не входил. Хотя, кто знает? Белогвардейцы тоже бежали из Крыма в Турцию, а оказались во Франции.
Охваченный волнующими перспективами, Андрей все крепче брал судьбу в свои руки. Для начала он изучил окружающую акваторию, чтобы ненароком не попасть под караваны турецких негоциантов. Бинокль действительно обнаружил на горизонте несколько кораблей. Но до них было достаточно далеко и они пока не представляли опасности.
Переход до Стамбула, который намеревался совершить Андрей, требовал не только мореходных навыков, но и немалых сил. Чтобы немного подкрепиться перед броском к новой жизни, Андрей спустился в каюту. Камбуз этой яхты весьма отличался не только от обычной кухни, но и от камбузов вообще. Оборудование сияло чистотой и бахвалилось роскошью. Плита была так изящна, что не каждый решился бы к ней притронуться, не говоря уже о том, чтобы на ней готовить. Холодильник, отделанный, как и все вокруг, красным деревом и позолотой, имел к тому же массу приспособлений для сохранности содержимого даже при сильном крене или штормовой качке. Шкафы содержали столько дорогой посуды, что ее хватило бы на званный ужин. И каждый предмет был надежно закреплен. Все остальное было так же компактно, надежно и вызывающе дорого. И все это чудесно благоухало, как, наверное, и должен благоухать миллион долларов.
Не пахло здесь только едой. Зато вокруг было много пива. Даже холодильник был забит пивными банками. Безумные идеи босса начали обретать явь. Пиво, ничего кроме пива! Андрей не хотел в это верить, он надеялся что-нибудь найти. После шальных оргий, которые регулярно устраивались на яхте, еды оставалось столько, что чайки по нескольку дней кружили вокруг и бессовестно гадили на палубу. Но в этот раз ничего не было.