Яхта олигарха. Авантюрно-приключенческий роман

За туристов, устоявших перед лотереей, принимались бродячие клоуны, застывшие люди-памятники, менявшие положение, когда в их шляпу падала монета, всевозможные маги и прорицатели, уличные художники и продавцы дешевой бижутерии. Объединяло всю эту удивительную публику то, как они отвечали на простой вопрос Андрея:

– Куда подевалась ваша мафия?

Все с готовностью показывали в сторону центра города, над которым возвышался грандиозный собор. Покоренный такой отзывчивостью, Андрей не замечал, что за ним давно уже следовал некий субъект, которого весьма интересовало специфическое любопытство иностранца, выдававшего себя за богатого яхтсмена.

Направляемый выразительными жестами жизнерадостных сиракузцев, в которых Андрей подозревал подвох, как форму соблюдения одного из главных законов мафии – «омерты», обета молчания, он шел и шел по удивительному городу.

История будто вросла в Сиракузы, продолжая обильно плодоносить. На первых ролях по-прежнему был Архимед. В его честь были названы площадь, улица, кинотеатр, ресторан и даже пицца. Андрей бы не удивился, пробеги мимо и сам старина Архимед, сообщая согражданам о новом открытии, а заодно морально поддерживая нудистов.

В конце концов, Андрей добрался до площади, на которой стоял главный городской собор. Все вокруг было заполнено прихожанами, которым священник читал страстную проповедь. Закончив наставлять паству, священник перекрестил ее и удалился в храм. Вслед за тем зазвонили колокола, запел хор мальчиков, и через площадь двинулась необычная процессия. Возглавлял ее голый по пояс верзила со следами многочисленных шрамов.

– Мафия? – задал Андрей свой сакраментальный вопрос.

– Mafia! Mafia! – дружно закивали прихожане, показывая на верзилу.

Роняя искупительные слезы, раскаявшийся мафиози нес на себе огромный деревянный крест. Народ ликовал, тайно сочувствуя несчастному дону, будущее которого теперь было под вопросом. Если на том свете ему теперь было на что надеяться, то на этом свете он уже ни в чем не мог быть уверен. Когда раскаявшийся грешник проходил мимо Андрея, тот не удержался:

– Мафия?

Грешник опустил голову и горько заплакал. Его подручные не вынесли вида ужасных страданий своего дона и попытались помочь ему нести крест, но были выдворены со спасительного пути гневными пинками будущего праведника.

Наблюдавший за Андреем субъект достал мобильный телефон и что-то кому-то сообщил.

Андрей был в замешательстве. Точка опоры ускользала из рук, как капля ртути из разбившегося термометра. Мафия была налицо, но иметь с ней дело не представлялось возможным.

Неожиданно завыли полицейские сирены и крестный ход раскаявшегося мафиози перегородили машины карабинеров. Мафиози машинально перехватил крест как оружие, собираясь с честью защитить свое великое раскаяние. Но карабинеров интересовал вовсе не он. Они окружили Андрея и субъект, оказавшийся тайным агентом, потребовал у Андрея документы:

– Passaporto, signore.

– Mafia! – ахнула площадь, ожидая, наверное, что Андрей теперь попросит крест и для себя.

Но Андрей упирался, не хотел показывать паспорт и кричал:

– Адвокато! Мамма мия!

Тайный агент надел на Андрея наручники, и машины карабинеров помчались в участок со своим уловом. А раскаявшийся дон презрительно сплюнул вслед Андрею и изобразил пальцами страшное итальянское оскорбление – рогоносца.

Андрей пал жертвой своей неосведомленности. Он судил о мафии по тому, как изображало итальянскую «Коза ностру» американское кино. Но то, что происходило с мафией на Сицилии, не всегда понимали даже сами итальянцы. Сначала на преступные кланы набросилась местная полиция во главе с храбрыми прокурорами. Многие блюстители закона сложили при этом головы, но всесилию мафии был нанесен сокрушительный удар. Затем за дело взялась церковь, пытаясь искоренить мафию, как цветы греха, произрастающие на плодородной сицилийской почве. Успехи проповедников потрясли Сицилию до основания. И раскаявшийся мафиози, так обманувший ожидания Андрея, был далеко не первым. Но мафия, как известно, бессмертна, и она не сидела сложа руки. Просто теперь ее интересовали не столько крестьяне, осиротевшие без надлежащего присмотра и отданные на произвол чиновников, сколько финансовые инвестиции, торговля оружием и наркотики. А эти вопросы решались в высоких кабинетах, куда простым смертным вход был заказан.

Когда Маша устала от набегов на итальянские магазины, Андрея поблизости не оказалось. Она решила передохнуть в баре на набережной и заказала кофе. Маша устроилась за столиком у окна, чтобы держать в поле зрения причал и не пропустить Андрея, который непременно должен был сюда вернуться. Маша находилась в прекрасном расположении духа. Теперь она не прочь была покинуть гостеприимную Сицилию, даже если бы ее банально депортировали. Тем более что дома ее ждал неплохой гонорар от пивного магната и подруги, которым будет что рассказать, а главное – что показать.

Она выпила три чашки, а Андрея все не было. Она уже обсудила свои покупки с официанткой на том магазинном языке, который дамы мгновенно усваивают в любой стране, но Андрей и не думал возвращаться. Маша узнала, что неподалеку, за углом, есть еще пара магазинов и собралась было их навестить, как вдруг к причалу подкатила машина карабинеров и из нее вывели закованного в наручники Андрея.

– Russo mafioso! – уважительно сообщил официант, оказавшийся в курсе последних событий.

Когда Андрея повели по причалу к его яхте, Маша подхватила свои покупки и поспешила следом.

Андрей был в отчаянии. Вилла, лимузин, свой остров и прочие атрибуты успеха тонули теперь в гавани Сиракуз. На яхте устроили обыск, но ничего, кроме пива, не нашли. Карабинеров смутило количество выпивки, но Андрей сумел кое-как объяснить, что совершает кругосветное рекламное плавание. В доказательство он предложил сицилийцам попробовать свой замечательный напиток.

– Super! – убеждал Андрей.

Тайный агент удостоверился, что в банках действительно пиво и похвалил:

– Extra!

Однако карабинеры продолжали донимать Андрея тем, что пива слишком много. Учитывая его интерес к мафии, это вполне можно было считать контрабандой, так как по их законам провозить разрешалось не более двух бутылок горячительного. Но Андрей упирал на конвенции, по которым яхта считалась территорией государства, к которому она приписана, и обладала иммунитетом.

В конце концов, на Андрея наложили штраф за стоянку в порту без официального разрешения и пригрозили арестовать яхту, если штраф не будет оплачен. Но тут явилась Маша. Она по-хозяйски расположила на яхте свои пакеты и обворожила карабинеров такой улыбкой, что те не решились спросить «passaporto» у такой очаровательной синьоры. Сполна насладившись унижением капитана, Маша заплатила штраф, на который едва хватило оставшихся денег, после чего заявила:

– Sono mafia! Я – мафия. Арестуйте меня!