Закон джунглей. Книга 14

Стоило мне это произнести, как на меня накатило очередное озарение. Тот, кто ведёт Небо… Это же не просто надпись, взятая с потолка. Эта фраза означает ровно то, что в ней написано! Мы действительно ведём Небо. Но не то, что является высшей силой и определяет, кому стоит установить блок возвышения, а кого можно помиловать, нет! Мы те, кто определяет закон, по которому живёт общество! Понятия не имею, каким образом это работает и как наши действия перекладываются в законы, но прямо сейчас я в этом не сомневался.

– Сколько золотых листов было создано мной и Вилеей? – прямо спросил я у Докравита. Первый после императора какое-то время молчал, но потом махнул рукой, и перед ним сформировалась весьма приличная стопка указов. Как минимум листов тридцать-сорок там точно было! Точно так же по мановению руки листы исчезли. Что-либо пояснять Докравит не собирался.

– Моя семья заслуживает право на жизнь и возвышение, даже несмотря на наших наставников. – Я подвёл черту. – Если есть сомнения – выдайте им пластины. Или проверьте те, что уже есть у Герлона, Эльды или Кармина. Мы те, кто мы есть, нравится вам это или нет. Так решило Небо. Оно привело нас всех в одну точку в одно время, связав семейными узами. Так, может, прекратим вспоминать прошлое и подумаем о будущем? Демоны уже сейчас выпустили на востоке империи бесчисленное количество низших демонов. Вскоре явятся высшие, причём во главе с князьями. Империи нужны трое божественных сущностей, что способны перетянуть чашу весов на сторону даосов, но вместо того, чтобы работать в этом направлении, вы думаете о том, как нас прикончить. Только из-за того, что девять тысяч лет назад наши наставники едва всех не уничтожили. Предлагаю следующую последовательность действий: вы даёте гарантии, что не станете лично уничтожать мою семью, пока мы ведём Небо, и через два часа доставляете трёх бронзовых богов в Бристон. Там я займусь их возвращением.

– Лично? – Мне не понравился взгляд Докравита. – То есть я могу уничтожить твою семью с помощью кого-то другого?

– После того как мы пройдём обучение, возможность уничтожить нас останется только у вас.

– Слишком дерзкое заключение, – нехорошо ухмыльнулся Докравит. – Полагаю, глава клана Феникса с ним будет не согласна.

– Да, ещё один момент, который я хочу сразу озвучить: кроме гарантий ненападения с вашей стороны, вы дадите гарантии того, что не станете вмешиваться в моё противостояние с Дилайлой. Мне даже безразлично, почему вы в упор не замечаете того факта, что она является богом секты Бохао. Видимо, это выгодно империи. Регулирование численности обычных крестьян непростая задача, пусть с ней справляются сектанты. Вот только я, как искатель, не могу принять такой логики. Между мной и Дилайлой состоится бой. Сейчас или потом – неважно. Важно то, что даоса, именуемого Докравитом, в нём быть не должно. Ни с моей, ни с её стороны. Таковы мои условия. Только так я согласен вернуть разум трём бронзовым богам.

– Ты бронзовый зародыш бога. Она бронзовый бог, – напомнил первый после императора. – Бой между вами невозможен. Ты находишься под защитой империи.

– Значит, стоит убрать защиту империи с меня и моей жены и перевести её на клан Панд в целом, – без сомнений ответил я. – Сектантам, даже выгодным империи, нет места в этом мире.

– Я проинформирую главу клана Феникса о том, что отныне у неё развязаны руки, – раздалась фраза, разом пояснившая мне всё, что творится в нашей империи. Докравит прекрасно знает о том, кто такая Дилайла и что она творит. Вот только этот имперский чиновник старательно отводит глаза в сторону, делая вид, что происходящее его не касается. Известное зло куда приятней зла непонятного и скрытого. К тому же Дилайла может использоваться как цепной пёс, выполняющий не самые законные задачи. Не самому же Докравиту этим заниматься, верно? В том, что он точно вздумал навредить нашей семье, я уже не сомневался. Даже хорошо, что это вскрылось сейчас, а не через какое-то время. Тогда удар стал бы для нас полной неожиданностью. Сейчас же я знаю, чего ждать от империи и её сильнейшего представителя. И это знание мне совершенно не нравится. Небо с ним!

– Следуй за мной! – приказал Докравит и в мгновение ока оказался возле портала. Первый после императора не сомневался в моих способностях, поэтому действовал максимально эффективно. Я появился перед ним практически мгновенно. Такими прыжками меня не удивить.

– Открой портал в Бристон, – потребовал Докравит у смотрителя, после чего повернулся ко мне. – Я прибуду с тремя пострадавшими через пять минут. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, искатель! Потому что любая оплошность будет дорого тебе стоить. Тебе и твоей семье.

– Я так и не услышал главного, – напомнил я. – Гарантии. Они мне нужны до того, как я увижу пострадавших.

– Они у тебя есть. Слово!

– В письменном виде, на золотом листе, с обязательной регистрацией в артефакте. – Если уж отстаивать собственные интересы, то до конца. – В нашем непростом мире на слово можно верить только искателям. Вы же не один из нас?

О, какое же это замечательное чувство, когда между лопатками вонзается раскалённый прут. Нет, я не мазохист, мне такое не нравится, но само чувство говорит о том, что я всё делаю правильно! Потому что Докравит действительно собирался оставить наши договорённости без какой-либо фиксации! Нет, такое мы уже проходили: веры имперским чиновникам, даже если им десять тысяч лет, нет никакой!

– Пять минут, искатель! – Холодный голос Докравита был отличной наградой. – Ты получишь свои гарантии. Где его портал?! Почему мне приходится контролировать каждый свой приказ?!

Отношения между Докравитом и смотрителями меня не интересовали. Едва появилась мерцающая пелена, я окунулся в неё с головой, оказываясь в Бристоне. Одного взгляда на город хватило, чтобы определиться с местом, где буду работать – рядом с осколком Первородной Души. Любое другое место являлось альтернативой. Библиотекарь, несмотря на наш недавний разговор, продолжал спокойно сидеть в читальном зале и даже не думал собирать книги. Либо этот процесс был полностью автоматизирован, либо карлик собирался мне что-то предложить, либо он просто не верил, что я приведу свои угрозы в исполнение. Ладно, пусть сидит – это его выбор. Свой я уже сделал.

Мне едва хватило времени, чтобы поведать семье о нашем разговоре с Докравитом, как прямо передо мной появился золотой лист. Первый после императора оказался дотошным и тщательно выписал все условия, при соблюдении которых он не будет уничтожать мою семью. При этом имелся отдельный пункт о том, что клан Феникса получает право взаимодействовать с кланом Панд на общих условиях. То есть нападать, уничтожать и захватывать по мере своих сил. Я лишь ухмыльнулся – на золотом листе рядом с подписью Докравита уже стояла размашистая подпись Дилайлы. Даже несмотря на медитацию перед Первородной Душой, она не поленилась изучить и сразу же подписать появившийся золотой лист. Что говорило о том, что никакой медитацией там и не пахнет! Бронзовый бог делает вид, что пытается покорить силу Первородной Души, а на самом деле лишь отбывает время, чтобы ни у кого вопросов не возникло, каким образом она стала серебряным богом. В том, что Дилайла метит именно туда, сомнений у меня уже не было. Целеустремлённость этой женщины пугала.

Едва я подписал кровью золотой лист, как пространство рядом со мной замерцало, оформляясь в портал. Из него повеяло такой силой, что я даже забыл, как дышать. Ещё никогда в своей жизни мне не приходилось пересекаться с императором, поэтому я оказался банально не готов к его силе. Аура, которой давили на меня король или королева, была лишь мелким отголоском по сравнению с тем, чем обладал император. При этом, как я правильно понимал, он ещё и сдерживался, чтобы не уничтожить ни меня, ни тех, за кем присматривал. Портал замерцал, и из него вышел Докравит, удерживающий техниками три погружённых в стазис тела. Одного из них я уже видел – бывший глава клана Дракона, что управлял северным сектором. Двое других были мне неизвестны, но отца Леога я сразу узнал. Тяжело не узнать того, кто идёт путём зверя! Очутившись рядом с осколком Первородной Души, пострадавшие встрепенулись. Они всё ещё находились в стазисе, но пытались с ним бороться, чтобы добраться до желанной цели и уничтожить её.

– Действуй! – приказал Докравит, и портал исчез. Но не исчез сам Докравит, оставшийся контролировать состояние пострадавших. На мгновение закрыв глаза, я окунулся в состояние гармонии, вытаскивая перед собой зелёную поляну, но у меня не получилось. Поляна появляться не желала. Я очутился на небольшом треугольном островке, окружённым тремя гранями. За ними бушевал бескрайний океан безумства бронзовых богов. Причём бушевал он с такой силой, что волны с лёгкостью поднимались в небеса, чтобы обрушиться обратно с чудовищным грохотом. Чёрные тучи, безумный ветер, мириады смерчей и молний дополняли картину, но самое неприятное заключалось в том, что островов с сохранившимся сознанием даосов в такой жути я не видел. Если сравнивать то, что произошло с князем, и текущее состояние глав кланов, разница была на уровне кандидата и зародыша бога. С таким чудовищным буйством стихий, причём сразу всех без исключения, сталкиваться мне ещё не приходилось.

Вот только и отступать я не собирался!

Передо мной появилась проекция осколка Первородной Души, куда я планировал стаскивать всю лишнюю энергию. Однако стоило связать три грани и осколок, как последний принялся неприятно вибрировать. Так, словно входящая в него энергия была слишком высокого уровня, и с ней не мог справиться осколок. Неприятно, конечно, но с чем-то подобным я и предполагал столкнуться. В голове всё ещё был свеж разговор с библиотекарем, когда он сказал, что в городе невозможно установить только один осколок Первородной Души. Для того чтобы система оставалась стабильной, осколков всегда должно быть два. Один со стороны мира людей, другой со стороны мира демонов. В одну сторону он не работает. Отключив нити от граней, я сформировал ещё одну проекцию. Теперь уже перевёрнутую. Второй осколок появился в моей гармонии без проблем, но стоило попытаться объединить их, чтобы сформировать нечто цельное, возникли трудности. Объединяться они не желали. Как я ни напрягался, как ни старался, приблизить проекции не получалось. Они словно отталкивали друг друга, уподобляясь мощным магнитам. Бушующий океан за гранями почувствовал мою слабость и усилил нажим. Раньше такого не было, так что для меня стало неприятным сюрпризом, что мой остров начал уменьшаться. Давление со стороны безумства глав кланов оказалось так велико, что незыблемые границы безопасности начали трещать по швам и уменьшаться. Просто из-за того, что мне не удавалось объединить две проекции кристаллов.

«Мы называем это дающий силу кристалл, никак иначе», – всплыли слова Докравита. Но ведь это лукавство! Первородная Душа, с какой стороны на этот кристалл ни смотри, являлась всего лишь телом существа изнанки, прибывшего в наш мир десять тысяч лет тому назад. Это не дар Неба, не великое сокровище, это просто тело… Которое по какой-то причине не желает становиться единым. Но ведь так не бывает, верно? Если что-то когда-то было единым, значит, есть способ его объединить вновь? Почему тогда у меня не получается? Может, потому что я делаю всё неправильно? Ведь в текущем уравнении нет ещё одной переменной! Есть тело со стороны мира людей. Есть тело со стороны мира демонов. Чего здесь нет? Правильно, разума! Нет того, кто может связать эти два объекта! Нет библиотекаря!

Часть моего сознания вернулась в реальность. Докравит превратился в статую, контролируя состояние трёх даосов. На меня он не обращал внимания. Даже если произойдёт катастрофа, из всего Бристона выживет только первый после императора. Ему всё будет нипочём. Небо, о чём я думаю, сейчас не до него! Духовное зрение подсветило нужный объект, и, заблокировав его на всякий случай, чтобы не дёргался, я начал тащить объект к себе. Библиотекарь, а объектом был несомненно карлик, появился рядом со мной через пару секунд. Я вновь вернулся на небольшой остров, что продолжал уменьшаться, и силой воли добавил сюда ещё и проекцию карлика со всей его энергетической структурой.

Итак! Есть два осколка, есть связующая их сущность. Каким образом всё связывать? Самым простым! Никакой сложности! А что у нас самое простое? Меридианы и ядра, которыми я мог управлять без всяких проблем!

Медленно, невзирая на творящееся вокруг меня безумие и предстоящую катастрофу, я начал связывать концы меридианов библиотекаря с осколками Первородной Души. Таким образом каждый узел, кроме крайних, был объединён сразу с двумя осколками, но мне казалось это нормальным. Главное, что в меридианах была разница. Закончив с первым контуром, я обратил внимание на ядра. В третьем поясе библиотекарь являлся владыкой, так что обладал всеми тремя дополнительными контурами энергии. Они тоже пошли в дело. Когда я закончил объединять всё связующими нитями, картина получилась жуткой. Словно кто-то разобрал карлика на мелкие части и насовал в него дополнительных ниточек, за которые затем будет дёргать. Вот только меня не смущала картина – мне требовался результат. Присоединив нити к граням, что уменьшили мой остров до размеров небольшой комнаты, я повторил процесс выкачки энергии. Нельзя продавить безумие. Нельзя его сломать силой. Безумие можно только забрать. И у меня это получилось!

Пространство наполнилось чудовищным криком боли – орал дёргающийся карлик. Сила, попадающая в один осколок, проходила через энергетическую структуру библиотекаря и терялась во втором осколке без остатка. На этот раз кристаллы дрожать не стали – вместо них дрожал библиотекарь. Но к нему у меня претензий не было – пусть дрожит. Раз орёт – значит, живёт. Остальное вторично. Грани замедлились, пока окончательно не остановились. Прошла, кажется, вечность, прежде чем они пошли в противоположную сторону, но, как только я выиграл первый миллиметр, на моё лицо наползла довольная ухмылка. Я победил! Пусть мне потребуется всё время этого мира, но трое божественных сущностей будут возвращены в наш непростой мир! Осталось дело за малым – следить, чтобы карлик не подох от боли. Ибо он является центральным элементом моей системы. Не станет его – не станет никого. Уверен, как только грани поймут, что напряжение ушло, они меня раздавят. Поэтому оставалось только одно…

Положив руку на грудь библиотекаря, я едва не задохнулся от переполняющей меня энергии. Тряска карлика закончилась – я забрал боль. Вот только до меня сразу дошло: победа радости мне не доставит. Сильно не доставит… Небо обожает, когда кто-то страдает, а если слово «кто-то» заменить словом «искатель», то обожает вдвойне. Но права оставить библиотекаря одного у меня не было. Потому что, демоны меня раздери, я искатель, а не палач! Это мой бой, значит, и страдать мне! Оставалось надеяться только на одно, что моя фраза о «всём времени мира» были лишь красивой аллегорией, а не указанием к действию. Ибо невозможно терпеть раздирающую меня боль вечность.