Невероятная история миссис Индия в Гоа

Роковое сватовство

Мне исполнилось семнадцать. Моя красота взошла в зенит, прятать и охранять ее от безумных фанатов отцу становилось все труднее. Дошло до того, что на мне помешался известный в Карнатаке киноактер, выходец из одного со мной района. Увидев однажды нас с мамой идущими из магазина, он преследовал нас на машине до дома, а затем стал приезжать каждый вечер. Актер останавливал машину под окнами и ждал моего появления.

Такое поведение для известного актера в Индии аномально, потому что обычно все происходит ровно наоборот, девушки сами караулят звезду у подъезда, готовые к любым приключениям. Интерес киноактера ко мне в значительной мере подогревала моя недоступность. Вероятно, он принимал ее за твердость благородного воспитания, и от этого ценил меня еще больше. Он и не подозревал, что мое сердце совершенно к нему равнодушно, в нем живет голубоглазый блондин Джек из «Титаника».

Однажды мне устроили смотрины. К нам домой приехали родственники, в семье которых подрос двадцатилетний сын. По окончании встречи, родители сообщили мне, что это были смотрины, а молодой человек – мой будущий жених. Я испытала шок.

Представленный кандидат был моим двоюродным братом, сыном одной из многочисленных сестер мамы. Всего у моей бабушки было восемь детей и двадцать восемь внуков и внучек. Бабушка, которая имеет двадцать восемь внуков и внучек, – это норма для Индии. Не нормально другое.

Индийские семьи на протяжении тысячелетий стремятся не впускать в свой род чужую кровь. Создавать семьи принято с ближайшим окружением, самый распространенный вариант – это женитьба двоюродных братьев и сестер. Но не редки и случаи, когда родители женят родных брата и сестру. Именно поэтому Индия находится в числе мировых лидеров по уровню генетических заболеваний.

Выходить замуж за двоюродного брата я совершенно не хотела. Более того, кандидат вызывал у меня почти рвотное отвращение, я вообще не желала выходить замуж за индийца и прямо сообщила об этом родителям. В доме разразился скандал, отец в очередной раз избил меня. Отец пообещал либо сломать меня и подчинить своей воле, либо убить. Но я осталась непреклонной.

На протяжении пяти лет моего отрочества и юности я подвергалась регулярным избиениям не только со стороны отца, но и от двух ненавистных теток по линии матери. Эти страшные ведьмы, лишенные каких-либо проблесков души, ума, теплоты и совести, выбрасывали на меня всю свою ненависть, тупость, убогость и злость от собственных уродливых судеб.

С молодой девушкой они обращались со мной хуже, чем с собакой. Я жила, как в тюрьме, в постоянном давлении и страхе избиений. В изуверствах надо мной отец и тетки не знали предела. Иногда меня привязывали веревкой к трубе в углу комнаты и оставляли привязанной на двое суток. Мне ставили немного воды и раз в сутки приносили скудную еду, но я к ней не прикасалась. Для справления нужд возле меня ставили горшок. Я спала на каменном полу, с тугой веревкой на ноге.

Со стороны всех мальчиков и мужчин я получала восхищение красотой. Я ощущала себя принцессой. Со стороны родни я ощущала тотальное насилие, агрессию и побои, которыми они пытались уничтожить мою индивидуальность, сделать меня покорной, загнанной овцой. Но они не понимали, с кем имеют дело. Меня не сломить.

Через несколько дней в дверь квартиры постучался водитель «Амбассадора» и сообщил, что я не вышла из колледжа. Родители кинулись в колледж на поиски. Ошеломленные учителя сказали, что видели меня только на первом уроке. Я не появилась ни вечером, ни ночью, ни на следующее утро.

В бегах

Я подготовилась к побегу обстоятельно. В Индии одинокая путешествующая женщина – это нонсенс, такого почти не бывает. Большинство женщин в Индии до сих пор не имеют паспортов и уже хотя бы поэтому путешествовать для них затруднительно. Даже в магазин женщины ходят в сопровождении кого-то из родни.

Я прекрасно понимала, что одинокая молодая девушка не может путешествовать по Индии самостоятельно, она обязательно привлечет к себе внимание полиции, ей не продадут билеты на поезд и откажут в остановке в отеле. Поэтому я подговорила к побегу двух друзей, которые были старше, боготворили меня и готовы были исполнить любую просьбу.

Бежать без денег тоже бессмысленно. Поэтому я заранее вытащила у матери ключ от сейфа, ночью тихо забрала из него все сбережения и драгоценности, среди которых было много золота и бриллиантов, стоящих по нынешним ценам многие десятки, а то и сотни тысяч долларов. Вот так, прихватив в помощники двух друзей и семейную казну, я сбежала из дома.

Такой поступок вообще исключителен для девушек, а для девушки в Индии – граничит с безумием. Тут уже стало совсем не до игр, на карту была поставлена жизнь и свобода. Отец заявил о пропаже в полицию, после чего мою фотографию регулярно показывали по местному телевидению.

Мы с друзьями были напуганы собственной храбростью, нам казалось, что полиция преследует по пятам. Мы мчались по всей Индии, включая горный Ладак, не задерживаясь в одном месте долее трех дней. По дороге мы заходили в ювелирные лавки и распродавали мои семейные драгоценности, отдавая их порой даже не за десятую, а за сотую долю от реальной стоимости.

Тогда, в 2000 году я впервые побывала в Гоа, останавливалась на сутки в Панаджи, в Анджуне, в пустынном тогда Арамболе, но распробовать гоанский рай не успела, потому что стремительно убегала дальше.

О друзьях следует сказать особо. На самом деле, в Индии много прекрасных мужчин, способных на настоящую дружбу. И два беглеца доказали мне это в трудные дни, они оберегали и сопровождали меня в рискованном путешествии, получая взамен лишь присутствие рядом девушки их мечты.

Индийцам вообще не свойственно добиваться девушек с излишним напором или с агрессией. Порой им достаточно возможности поговорить с предметом обожания, они готовы ждать благосклонности годами. Ухаживание выражается в томных взглядах и исповедях о глубоких чувствах восхищения. Многие юноши довольствуются только дружбой избранниц и при этом готовы исполнять любую прихоть возлюбленной. Впрочем, все это длится только до той поры, пока мужчина не добьется от женщины сексуальной близости. Потом вся романтика сходит на нет.

В Индии пары редко вступают в добрачную связь, большинство романов чисто платонические, такие отношения могут длиться годами. Вступление в половую жизнь происходит гораздо позже западного мира, обычно не ранее 18 лет для девушек и 23 лет для юношей, но чаще – только после свадьбы. Среди тех, кто не женился, а таких в Индии предостаточно, очень много вообще не имевших сексуального опыта.

Птичка в клетке

В бегах прошло полгода. Мотаться по городам нам с друзьями надоело, и мы вернулись в родной Бангалор. Мы поселилась в отеле, недалеко от моего района. Деньги подходили к концу. Мы проводили время в одном из клубов Бангалора, когда-то кто-то из знакомых отца заметил меня и сообщил в полицию.

Через полчаса все выходы из клуба были перекрыты полицией, а посетители положены лицом на пол. Вместе с полицейскими приехал отец, переживший за это время сердечный приступ и потерявший почти весь бизнес. Нас с друзьями арестовали и отвезли в полицейский участок. Туда же приехал и папа.

После допроса меня привели к отцу. Отец требовал полного публичного покаяния. Я отказалась с ним разговаривать. Тогда отец поставил перед выбором: либо я попрошу прощения, вернусь домой и буду делать все, что велят родители, либо останусь в тюрьме за воровство, где проведу последующие годы. Я выбрала тюрьму.

В камере я познакомилась с людьми, которых в прежней своей обеспеченной и защищенной жизни не встречала: с воровками, убийцами, бомжами. В принципе оказалось, что они тоже люди, причем многие из них совсем не плохие. В камере меня не обижали. Но провела я там не долго, через несколько дней отец забрал заявление о краже из полиции, и меня отпустили домой.

Друзьям повезло гораздо меньше, они отсидели в тюрьме по два года. К моменту их выхода на свободу я уже давно переместилась в другую реальность, далекую от прежнего мира и старых друзей. Об их дальнейшей судьбе мне ничего не известно.

Окно в свободу

Вернувшись домой, я обнаружила удивительную перемену. Отец сильно постарел. Он больше не пытался давить на меня, заставлять делать то, что хочет, бить и вообще как-либо наказывать. Пережитое потрясение от исчезновения дочери и сердечный приступ сделали некогда грозного папу мягким и добрым, каким я помнила его в детстве. В семье наступил мир.

Родители приняли меня такой, какая есть, и больше не пытались навязать свою волю. Я торжествовала полную победу, отныне я была свободна делать то, что хочу. Но чего может хотеть девушка в восемнадцать лет? Я хотела веселиться на полную катушку! К этому времени я уже обожала клубы.

В центре Бангалора расположен район, в котором сосредоточены основные клубы города. В них собирается вся примечательная публика мегаполиса: бизнесмены, актеры, политики, знатные персоны, сотрудники иностранных консульств и представители иностранных компаний.

Отныне каждую субботу вечером я отправлялась по клубам. Суббота стала для меня главным днем недели, я ждала ее, как важнейшего события. Еще накануне на меня нападала предпраздничная лихорадка, а с утра субботы я уже вела активные приготовления к грядущему вечеру.

Бангалор – это инновационный центр Индии, еще в семидесятые годы прошлого века в Бангалоре был создан наукоград для развития национальной индустрии. В него за большие деньги были приглашены лучшие специалиста со всего света. Вскоре Индия обзавелась самой развитой и большой фармакологической промышленностью, страна стала самостоятельно производить машины, станки, высокотехнологичное оборудование, компьютеры и даже самолеты. Сегодня Индия является ведущим поставщиком компьютерного обеспечения по всему миру, а ее экономика растет самыми быстрыми темпами, опережая даже Китай.

Таким образом, Бангалор стал центром жизни иностранцев в Индии. Сюда приезжали специалисты из Англии, США, Германии, Франции и других стран. Вскоре в Бангалоре были открыты высшие учебные заведения для иностранцев, по аналогии с институтом им. Патриса Лумумбы в Москве. Наибольшую популярность они получили у молодежи из стран арабского мира, которые охотно ехали учиться в Индию. Среди них было много студентов из Саудовской Аравии, Арабских Эмиратов, Ирана, Ирака, Йемена и даже Африки.

Весь этот интернационал собирался в лучших клубах Бангалора. С ними я чувствовала себя вольной гражданкой мира. Я ненавидела закрытую жизнь индийской общины, огороженную от любого проникновения извне, закатанную в строгие рамки и жесткие табу. В клубах я наслаждалась свободой, легкостью и радостью общения.

При слове «клубы» у россиян возникают четкие ассоциации с алкоголем, сигаретами, белым порошком, веселящими таблетками и доступными девицами. Но в Бангалоре начала XXI века клубная жизнь означала совсем другое, сказывалась духовная и эмоциональная чистота Индии. Заходя в клуб, вы не оказывались в облаках табачного дыма, никто не раскатывал по зеркальцам белые дорожки, не сворачивал в трубочку долларовые купюры и не совокуплялся в туалетных кабинках, всей этой грязи не было. Клуб был местом встреч и общения.

С рождения я воспитывалась в набожной семье вегетарианцев. В свои восемнадцать я все еще не пробовала вкуса мяса, алкоголя, табака, не употребляла никаких дурманящих веществ. Сводя с ума сотни мужчин, я оставалась целомудренной. В клубах я веселилась на полную катушку, наслаждаясь при этом чистыми удовольствиями, без примеси эмоциональных и физических отрав.

Крах иллюзий

Среди студентов из арабских стран было много детей миллионеров, ведь, как известно, нефть сделала некоторые арабские страны самыми многочисленными по количеству долларовых миллионеров в отношении к числу жителей. На первый взгляд, сложно понять, почему дети нефтяных шейхов приезжали учиться в бедную Индию, а не в Париж, Лондон или Нью-Йорк. Ответ кроется в Болливуде.

Индийские фильмы популярны вовсе не только в Индии, их с удовольствием смотрят во многих странах Азии. К примеру, в Индонезии, в Саудовской Аравии и даже в Марокко продукция Болливуда гораздо популярнее национальных фильмов и фильмов из каких-либо иных стран. Жителям Азии нравится смотреть красивые киномиражи из Индии – простые, незамысловатые, но громкие, яркие, с песнями и плясками.

По фильмам Болливуда у неискушенных зрителей создается впечатление, что жизнь в Индии – это рай, в котором все богаты, улицы чисты, здания современны, женщины очаровательны и игривы. Все противоположно действительности. Вера в иллюзию Болливуда сыграла злую шутку со многими иностранцами, приехавшими в Индию на заработки или учебу, они слишком поверили телевизионной картинке.

Такое случилось и со студентом Башаром из Саудовской Аравии. Молодому человеку было скучно, он хотел перемен и красивой, яркой, насыщенной жизни. Насмотревшись индийских фильмов по телевизору, Башар сообщил родителям, что хочет продолжить учебу в Индии. Родители не стали возражать, но напомнили, что сын несет полную ответственность за свое решение. Башар с легким сердцем отправился в новую жизнь.

Первой точкой знакомства с Индией для Башара стал аэропорт Бомбея. Вокруг аэропорта расположены нищие поселки из картонных коробок, в которых до сих пор живут несметные полчища нищих, зрелище не для слабонервных. Жуткие, зловонные трущобы занимали в ту пору примерно восемдесят процентов территория Бомбея – финансовой столицы гигантской Индии.

Башар ехал на такси по Бомбею, состояние его можно было описать одним словом – шок. Где же все эти прекрасные здания из фильмов Болливуда? Почему кругом грязь и зловоние? Почему не видно ни одной красивой женщины? Почему кругом столько нищеты? Где же этот прекрасный мир из индийских фильмов? Башар ехал все дальше и дальше, надеясь, что где-то там, за поворотом нищета и уродство закончатся и откроется, наконец, настоящая прекрасная Индия из фильмов. Но этого так и не произошло.

Первым желанием Башара было немедленно развернуть такси, приехать в аэропорт и улететь обратно в Саудовскую Аравию. Но перед мысленным взором возникло суровое лицо отца, Башар почувствовал стыд от идеи бегства домой. Он взял себя в руки и решил поискать счастья в новой стране. В скором времени он перебрался в Бангалор, где стал студентом университета.

В Бангалоре настроение Башара сразу улучшилось. Он снял апартаменты в престижном районе города. В университете Башар обнаружил множество соотечественников и студентов из других стран. Вместе им было весело проводить время. Вскоре в Бангалор переехала сестра и другие родственники Башара.

Первый

Каждую субботу двадцатишестилетний Башар с друзьями отправлялся по клубам, где их ждало много встреч и развлечений. Здесь он со мной и познакомился.

Стоило мне зайти в любой клуб, как все внимание посетителей переключалось на меня. Каждый вечер со мной пытались знакомиться десятки новых мужчин. Почти все они были в той или иной мере успешны. Многие из них влюблялись в меня с первого взгляда и призывали к серьезным отношениям. Но я находилась в том возрасте, когда девушке не нужны серьезные отношения, ей нравится играть. Я играла с удовольствием, при этом никого не подпуская к себе слишком близко.

Однажды передо мной возник Башар. К этому времени образ Леонардо ДиКаприо из «Титаника» был мной уже основательно забыт. Поначалу Башар ничем не отличался для меня от других поклонников. Но он проявил недюжинное упорство и талант к ухаживанию. Он стал моей тенью, сопровождая меня по всем клубам и магазинам, провожая домой и на вечеринки. Башар вел себя исключительно галантно. Каждое утро посыльный доставлял от него в мою квартиру букет свежих роз.

Прошло много месяцев, прежде чем я стала отвечать взаимностью на ухаживания Башара. Его старания тронули меня. Башар предложил мне руку и сердце. Мне так много было совершенно не нужно, к замужеству я была еще не готова. В то же время предложение Башара переехать к нему в апартаменты мне очень нравилось, потому что вести клубную жизнь, оставаясь при этом в квартире родителей, было сложно, то и дело возникали конфликты. Я мечтала уехать не только от родителей, но и вообще покинуть район, в котором выросла и в котором постоянно находилась под пристальным наблюдением родни и общины.

Но переехать к Башару было не просто. Такой шаг обернулся бы для меня новым противостоянием с отцом, а для родителей – новым позором перед родней и общиной. Однако выход нашелся. Башар подарил мне обручальное кольцо, мы объявили о помолвке.

Родители были счастливы таким исходом. После бегства из дома родня и община поставили на мне «черную метку», ни одна семья не хотела видеть меня в своем доме невесткой. Башар был хоть и не индуист, а мусульманин, но главное – он был из хорошей, обеспеченной семьи и, очевидно, очень любил меня. Родители не стали препятствовать моему переезду в его апартаменты.

Кастовая система в современной Индии

Многие, наверное, слышали о кастовой системе в Индии. Но не многие представляют, что система эта до сих пор жива и процветает в обществе. Касты – это родовая принадлежность к той или иной профессии, которая передается из поколения в поколение. Каст очень много, столько же, сколько профессий. Но основных кастовых категорий, которые обобщенно называются варнами, четыре.

Самая высшая кастовая категория – брамины или браманы, которых в России ошибочно называют брахманами. Это категория священнослужителей. Правда, за тысячелетия множество браминов давно перестали проводить обряды, занялись торговлей и коммерцией. Но свой браминский статус при этом они сохраняют, передавая из поколения в поколение. Дети браминов получают религиозное воспитание, изучают древние священные тексты и ритуалы, которые не нужны им в практической жизни, но отличают их от низших каст.

Вслед за браминами в индийской табели о рангах следуют кшатрии – варна военачальников и государственных управленцев. За кшатриями следуют вайшьи – торговцы, скотоводы и земледельцы. Замыкают кастовые слои шудры – слуги и разнорабочие. Но и это еще не все. Примерно двадцать процентов населения Индии, то есть триста миллионов человек не принадлежат ни к одной касте и именуются «неприкасаемыми».

Называются «неприкасаемые» так потому, что даже прикасаться к ним для кастовых сословий считалось постыдным и грязным. Неприкасаемым, к примеру, категорически запрещалось заходить в жилище человека из касты браминов. Считалось, что тем самым неприкасаемый осквернит дом приличного человека. Следование этому правилу настолько серьезно, что «пострадавший» от визита «неприкасаемого» брамин мог оставить дом и переселиться в другое жилище. Визит «неприкасаемого» для семьи брамина был хуже холеры.

Конечно, в больших городах разница между кастами постепенно стирается. Там, где играют роль большие деньги и власть, мало кто задумывается о том, к какой касте принадлежит человек. Бизнес живет по законам преумножения денег. А истинным божеством для Индии являются именно деньги и золото. Деньги не пахнут, им безразлично, к какой касте ты принадлежишь.

Перед законом все касты в современной Индии равны. Среди богатых бизнесменов и влиятельных политиков в Индии все больше становится представителей самых низших каст и даже «неприкасаемых». Старые традиции в больших городах уже не так сильны. К примеру, если миллионер или миллиардер, пробившийся к богатству из низших каст, захочет взять в жены девушку из семьи браминов, в подавляющем большинстве случаев никто ему перечить не станет. Родители будут рады выдать дочь за богача или за влиятельного политика, к какой бы касте не принадлежали его предки.

В больших городах, среди образованной части населения все меньше и меньше граждан обращают внимание на принадлежность к той или иной касте. Это считается дурным тоном. Но в сельской Индии, где по-прежнему проживает большая часть населения страны, кастовое мышление все еще живо. Для них вопрос о том, к какой касте принадлежит человек, остается значимым. В таких районах, каким бы богатым бизнесменом или влиятельным политиком не стал выходец из низших каст, его никогда не пригласят в высшее общество.

До сих пор во многих районах Индии смешение в браке с низшими кастами считается позором для рода, которое жестоко наказывается. Дети браминов должны жениться только на детях браминов или на худой конец на детях кшатриев. Даже смешение браминов с вайшьями считается страшным грехом и несмываемым позором, расплачиваться за который подчас приходится смертью.

Иногда дети из высших каст нарушают запреты, бегут из родительского дома и тайно женятся вдали от родных краев. Они могут годами жить вместе, растить детей, благоденствовать, но тень родового позора и страх наказания всегда будут их преследовать.