Дуальность времени: Метатрон. Том2

Глава 2. Мертвец

Ирен проснулась от звонка телефона. Голова была очень тяжелой. Ей было трудно открыть глаза. Но телефонный звонок не прекращался. Наконец Ирен взяла себя в руки, все-таки открыла глаза и попыталась осознать, где находится. Когда память начала проясняться, она посмотрела на мужчину, лежащего на полу в двух метрах от нее, и зажала себе рот, чтобы не закричать. На этот раз она услышала, как кто-то стучит в дверь. Девушка как-то поднялась, хотя и с трудом. Ее голова сильно кружилась.

Она подошла к двери и спросила «кто там?», ее голос был очень хриплым.

«Это я», – ответил голос Тристана.

Ирен тут же открыла дверь, схватила его за руку и втащила внутрь. Когда Тристан увидел, что Ирен смертельно бледна и её глаза неестественно выпучены, то сразу убедился, что что-то не так.

«Сколько раз я тебе звонил, почему ты не отвечаешь?» – тихим голосом спросил он, сердито глядя на нее.

Тушь с глаз Ирен стекала на щеки тонкими струйками.

«Случилось что-то ужасное», – сказала Ирен, трясясь и паникуя.

«Что? – спросил Тристан, все больше и больше беспокоясь, глядя в сторону гостиной, – Где Аркадий?»

«Здесь», – ответила она, проходя через зал к бару и указывая на лежащего на полу мужчину. Тристан замер, увидев на полу истекающего кровью Аркадия. Затем, словно его ударило током, он выругался, побежал и наклонился, чтобы проверить пульс. В этот момент на его лице отразились гнев, страх, отчаяние.

«Он мертв? Он умер?» – повторяла Ирен, плача от ужаса.

«Ты проломила ему башку! Сама как думаешь?»

«Я не знаю! Этот ублюдок поменял бокалы. Он пытался меня изнасиловать. Я действовала в порядке самообороны!» – Ирен вздрогнула.

«Да, именно это ты и скажешь его братьям – мафиози. Они скажут, что это была самооборона, и простят тебя! Тупица!»

«Это ты во всем виноват, – сказала Ирен, ударяя Тристана в грудь, – ты втянул меня в это. И где ты был? Я не могла до тебя дозвониться! Я говорила тебе не делать этого, я говорила тебе, что этот хитрый лис всё поймет!»

Тристан схватил ее за руки, остановил со словами: «Он не хитрый лис, это ты рукажоп! Я не говорил тебе самой пить вино с наркотиками, а велел ему подложить».

«Я не знала, что он заменил их!»

Вдруг кто-то схватил за ногу Тристана, и тот, запаниковав, рефлекторно пнул ногой в голову Аркадию, который лежал на полу.

Они с Ирен потрясенно смотрели на Аркадия.

«Он не был мертв, – тихо сказала Ирен, а потом посмотрела на Тристана и сказала громче: Он не умер! Он ещё был жив!»

«Теперь он действительно мертв! Черт!». И он начал пинаться.

Ирен бросила взгляд на Аркадия, у которого в момент смерти на лице застыло изумленное выражение. Его ледяные голубые глаза стали еще холоднее и устремились в никуда. Ее тело охватил страх и жуть, которых она никогда раньше не испытывала. От вида мертвеца и запаха крови ее замутило. Она схватилась за живот. Еда, которую они съели вечером, просилась обратно. Зажав рот, она побежала в туалет, нагнулась над унитазом, и ее тошнило до тех пор, пока желудок полностью не опустел. Вымыв руки и лицо, она понемногу начала успокаиваться. Голова все еще кружилась под действием наркотиков. Девушка сняла сапоги на высоком каблуке и отложила их в сторону, потому что при ходьбе ноги путались. Босиком она вошла в гостиную к Тристану. Краем глаза она мельком увидела Аркадия, который все еще лежал на полу, и сказала: «Ради Бога, накрой его чем-нибудь. Мне плохо, от его вида».

Тристан поднял на нее злые глаза и прошипел: «Говоришь тебе плохо? Тебе будет еще хуже, когда его братья приедут к тебе из России за его убийцей! Тупая, бездарная сука!»

«Успокойся! Мы должны подумать, что делать. Давай, ты получишь данные из ноутбука. Если у нас будут доказательства….»

«Глаза разуй! Человек мертв. Что толку от доказательств? Главаря мафии нельзя убить, что бы он ни делал. Особенно за пределами своей страны. Мы ничем не отличаемся от него. Мы оба мертвы. Ты понимаешь?»

Ирен зашагала взад-вперед. Подумав немного, она сказала: «Нет тела – нет преступления, верно?»

«Что ты имеешь в виду? Как долго мы будем его прятать? Его братья еще более сумасшедшие, чем он. Они не успокоятся, пока не найдут его. Как я это скажу мистеру Ривере?»

«Нельзя. Он сам передаст нас им. Ты наемный убийца. Мы найдем выход из положения. Но сначала это должен быть наш с тобой секрет».

«О чем ты говоришь? Как я могу скрыть что-то подобное от Гаспара?»

«Тристан, если ты ему это скажешь, он не погладит тебя по головке. Он будет в ярости и никогда тебя не простит. Можешь позволить себе потерять его навсегда?»

Тристан обхватил голову обеими руками и попытался подумать. Ситуация, в которой он оказался, была очень сложной. То, что произошло сегодня в лесу, плюс Аркадий все вместе обрушились на него, выбили его из колеи. Он не хотел злить и разочаровывать Гаспара. Поэтому он глубоко вздохнул.

Ирен продолжила уговаривать его: «Давай придумаем что-нибудь вместе. Мы наведем здесь порядок. Никто лучше тебя не знает, как избавиться от трупа».

Тристан сделал небольшую паузу задумчиво и сказал: «Ривера знает, что ты сегодня встречаешься с Аркадием. На выходе установлены камеры. Он увидит, когда ты приехала и когда уехала. Кроме того, машина Аркадия стоит в гараже, а его телохранитель остановился в этом отеле».

«Тогда мне нужно как можно скорее покинуть это здание».

«Именно, – поддержал Тристан, – садись в свою машину и езжай прямо домой. Потому что Ривера проследит за тобой из камеры до конечной точки машины. Что бы ни случилось, не звони мне и не пиши. Потом бери брата, садись в такси и приезжай сюда», – сказал он, достал из кармана карточку и протянул ее Ирен. – «Ты помнишь, откуда мы вошли в здание в первый день, когда привезли тебя сюда?»

«Ты имеешь в виду тот день, когда насильно привел меня сюда. Увы, я помню,» – выдавила она.

«Возьми эту карточку. С ее помощью автоматически откроете ту же дверь и войдете через нее. Там нет камер. Эта карточка также открывает грузовой лифт. В другом лифте есть камеры, а в грузовом – нет».

«Понятно, – сказала Ирен, внимательно посмотрев на карточку в своей руке, – мы можем не вмешивать Маттео?»

«Нет, не можем! – огрызнулся Тристан, – кто-то должен выдавать себя за Аркадия и покинуть это здание на его машине. Мой цвет кожи не подходит для этой работы. Ты вляпалась в это из-за него, он должен тебе помочь».

«Ты хочешь, чтобы это сделал Маттео? На камере будет видно, что это не Аркадий».

«Они похожи по росту и весу. Если он наденет шубу Аркадия, ушанку на голову, очки на глаза и будет ходить, как он, ничего не будет заметно».

«Черт побери! – сказала Ирен и принялась грызть ногти – Не думаю, что сейчас можно придумать лучший план, чем этот», – добавила она.

«Я попробую оттереть кровь с этого паркета. Если она засохнет, то уже не сойдет. Но сначала мы с тобой отнесем его в ванную».

«А потом что?»

«Потом я займусь им. Мы не сможем вынести его из здания одним целым, поэтому мне придется разобрать его на части».

Краска с лица Ирен исчезла, и она потрясенно поинтересовалась: «Ты собираешься его разрубить?» И прикрыла рот рукой, потому что сама мысль об этом вызвала у нее тошноту.

«У нас нет выбора! – сказал Тристан, принося из кухни мешок для мусора, – Мы должны торопиться. Прежде чем кто-нибудь нас увидит, мы должны все закончить».

Он завернул кровоточащую голову Аркадия в мусорный пакет, чтобы кровь не капала, когда они понесут его в ванную. Они с Ирен перенесли его в ванную и положили в ванну. Ирен надела пальто и спокойным шагом прошла мимо камер, спустилась в гараж, села в машину и поехала домой. Она быстро рассказала Маттео о случившемся и объяснила ему, что нужно делать. Прежде чем Маттео оправился от шока, Ирен посадила его в такси и привезла в Вавилон.

Тристан как раз закончил оттирать кровь с паркета, когда они пришли. Маттео надел длинную шубу Аркадия, ботинки, меховую шапку пилота и очки. Тристан и Ирен окинули его оценивающим взглядом и решили, что он весьма похож на Аркадия. Некоторое время он отрабатывал походку Аркадия по дому. Он был очень взволнован и напряжен. Ему все еще было трудно осознать реальность происходящего.

Тристан объяснил Маттео, куда ехать на машине. Он передал ему банковскую карту Аркадия и попросил заправить машину бензином на заправке по дороге. Затем он велел ему утопить машину в озере. Подробно объяснив все, что нужно сделать, Тристан протянул Маттео пять золотых колец: «Надень их на пальцы, и когда протянешь карточку служащему на заправке, он должен их увидеть. Следи за тем, чтобы твое лицо не отражалось в камере. Говори со служащим с русским акцентом. После того как закончишь, брось кольца в озеро».

Маттео глубоко вздохнул и вышел из номера, быстро спустился в гараж и сел в машину Аркадия, не попадаясь никому на глаза, как ему и было велено.

Тем временем Тристан и Ирен занялись проверкой ноутбука Аркадия и нашли важную информацию. Затем они подробно обсудили, что скажут Ривере, и договорились, чтобы их слова совпадали. Тристан сказал, что сам разберется с телом, и отправил Ирен обратно тем же путем, каким она пришла. По соображениям безопасности Маттео не мог им позвонить, поэтому Ирен должна была ждать его дома.

Глава 3. Ликосид

Только под утро, когда небо начало выцветать из чернильного в серое, Тристан наконец закончил работу. Он хотел поспать несколько часов, чтобы восстановить силы. Сон не шёл. Кровать казалась или ледяной, или раскалённой – в зависимости от того, куда он поворачивался. Он лежал, уставившись в потолок, пока не сдался. Принял душ, наскоро оделся и вышел на улицу, где рассвет тихо скрипел, как старая калитка.

Гараж встретил его глухим гулом вентиляции и кислым запахом химикатов. Свет горел. Курт уже был там.

Он стоял в защитном белом комбинезоне, в очках и маске, будто хирург перед началом операции. Рядом с ним в металлической ёмкости плавали банкноты – краска от них медленно сползала в мутную воду, как старая кожа.

«Ты рано», – сказал Тристан, нахмурившись. Его голос был сиплым от недосыпа.

Курт не обернулся. Только кивнул и продолжил работу.

«Доброе утро, Трис. Я не мог уснуть. Решил прийти и поработать».

«Сейчас переоденусь и помогу», – пробурчал Тристан, расстёгивая куртку. Запах кофе ударил в нос.

«Я купил тебе завтрак. Лежит на столе. Опоздал ты. Кофе уже остыл, наверное», – сказал Курт, доставая очередную купюру».

«Может, хватит уже баловать меня? – Тристан взял стакан, сделал глоток и морщинкой губ признал: – Остыл. Но всё равно вкусно».

Курт улыбнулся уголком губ, встал, отряхнул перчатки и подошёл ближе.

«Я вернулся в охотничий домик после того, как подбросил тебя вчера. Хотел проверить кое-что».

Тристан с жадностью откусил тост. Первый кусок еды за последние сутки. Проглотил его почти не жуя.

«Нашёл что-нибудь?»

«Следы. Шины, обувь. Не очень чёткие. Но, думаю, там было трое. А ты что-нибудь вспомнил?»

Тристан поставил кофе. Глаза его затуманились.

«Мне казалось… будто кто-то копался у меня в голове. Как будто кто-то маскировался под знакомого. Лицо не разобрать. Только силуэт».

«У меня было так же. Будто со мной разговаривали, но всё как сквозь воду. Помню только одну вещь отчётливо, – сказал Курт и пошёл к своему столу. Достал из кармана куртки сложенный листок бумаги. – Вот».

На бумаге была нарисована татуировка – спираль, уходящая в бесконечность, под ней слово: Ликосид.

«Я пробил в интернете. Это знак культа Метатрона. Ликосид – значит „волчий паук“. Так они называют своего лидера. И себя – „пауками“. Всё очень секретно».

Тристан нахмурился, глядя на рисунок.

«Вчера они заперли нас в морозилке, чтобы выиграть время. Напали на егеря. Значит, знали, что мы едем туда. Но откуда?»

«Кто-то был там до нас», – сказал Курт тихо.

Тристан замер. Глаза сузились.

«Эдмундо… он сказал, что разделывал тушу. Но руки у него были чистые. И одежда – как новая. Только он знал, что мы туда направляемся».

Курт покачал головой. Его голос стал глухим:

«Нет. Не может быть. Мы знакомы с ним ещё с Сицилии».

«Нападавший был похож. Фигура – один в один. Только в чёрном. У него был спутниковый телефон, он знал, когда мы приедем. Он и запер нас. Потом вернулся, переоделся. Вся эта история, что на него напали, – враньё. Чёрт! Почему я не понял это сразу?»

Курт застыл все еще не желая в это верить. Но его разум работал как машина, обдумывая все возможные варианты.

«Знаешь, где он может быть?» – спросил Тристан, глядя ему прямо в глаза. Янтарный взгляд – как острое лезвие.

Курт резко стянул капюшон и начал снимать комбинезон.

«Есть один паб. Им управляет муж сестры Эда – Робен. Если Эд получил деньги, он захочет удвоить ставку. Поиграть. Он жадный. Может, Робен что-то знает».

Они уже сидели в машине. Тристан смотрел на дорогу, пальцы нервно постукивали по рулю.

«Где этот паб?»

«Называется „Галактика“. Рыбацкая улица. Через двести метров направо…»

Тристан прервал его и сурово сказал: «Я знаю! Из нас двоих я местный».

Курт, словно не услышав, повернул обогреватель к запотевшему стеклу.

«Если свернуть у заправки, дорога короче. Идёт параллельно, так что…»

«Знаю! – огрызнулся Тристан. – Разве я просил указывать мне путь?»

Курт на секунду замолчал. Затем медленно потянулся к бардачку, начал шарить внутри.

«Я пытаюсь помочь. Почему ты злишься?»

«Мне надоело твоё вмешательство! – рявкнул Тристан, хлестнув ладонью по рулю. – И перестань копаться в моей машине, как будто это твоя собственность!»

Курт, сидящий на пассажирском сиденье, даже не вздрогнул. Он только усмехнулся, не отрываясь от рывка бардачка.

«Несмотря на перчатки, у меня кожа вся в трещинах от этих химикатов, – пробормотал он и, склонившись, продолжил шарить внутри. – У тебя, случаем, нет увлажняющего крема?»

«Нет! – рявкнул Тристан, стиснув зубы. – И он не появится только потому, что ты его ищешь!»

Курт в ответ только хмыкнул. Его глаза заискрились озорным блеском, когда он достал из бардачка упаковку с презервативом.

«А это что у нас?.. – с ленцой он открыл упаковку и, заглянув внутрь, усмехнулся. – Не хватает только одного»

В этот момент, ведомый вспышкой раздражения, Тристан вывернул руль вправо резко и яростно, с такой силой, что Курта швырнуло в сторону, и его лоб глухо стукнулся о стекло двери.

«Эй! Ты что, с ума сошел? – воскликнул он, потирая лоб. – Хотел бы я понять, что у тебя за тараканы в голове!»

«Я просил тебя не лезть в мой бардачок!» – прорычал тот, не сводя взгляда с дороги.

«Да просто глянул! Не знал, что ты такой чувствительный!»

«Ты когда ни будь слышал о личном пространстве?»

Курт пожал плечами, словно речь шла не о взбешённом напарнике, а о капризном соседе по комнате.

«В твоей жизни кто-то есть?»

Тристан посмотрел на него, как будто хотел его вышвырнуть из машины прямо на ходу.

«Мы не настолько близки, чтобы ты задавал мне такие вопросы».

«Это значит „у меня кто-то есть, но я не признаюсь“? Или „у меня никого нет, и я не хочу, чтобы ты знал“?»

«Это значит, что если ты не заткнёшься, я выбью тебе зубы. Тогда ты точно затихнешь», – с усмешкой бросил Тристан, хотя в его голосе вибрировала настоящая угроза.

Курт только рассмеялся и включил радио, переключая частоту каналов, пока не нашел хорошую музыку. Остаток пути они ехали в тишине, слушая песню.

Тристан припарковал машину у тёмного кирпичного здания. Они вышли из машины и вместе пошли к пабу. Вдоль тротуара тускло поблёскивал ларёк с бижутерией и безделушками. Когда они проходили мимо пожилая женщина с седыми волосами, будто воробей свил гнездо прямо у неё на голове, подняла глаза.

«Красивые часы, ожерелья из натуральных камней, браслеты на удачу… Не хотите взглянуть?»

Тристан прошёл мимо, не замедлив шаг. Но через пару секунд он заметил: рядом пусто. Обернулся – и увидел Курта у ларька. Тот стоял, как загипнотизированный, и с интересом рассматривал чёрные кожаные браслеты, в то время как старушка что-то оживлённо ему рассказывала.

Тристан подошёл с каменным лицом.

«Могу я узнать, что ты тут делаешь?» – тихо, но с такой сталью в голосе, что даже прохожий бы обернулся.

Курт повернул к нему голову, улыбнулся.

«Смотри, разве не красивый? Кожа, стиль, качество. Я бы сказал – идеально подойдёт к моему характеру».

«Сколько стоит?» – спросил он у женщины.

Прежде чем женщина успела ответить, Тристан выхватил браслет, бросил его обратно на прилавок и схватил Курта за руку. В его взгляде полыхнуло что-то тревожное, почти дикое.

«Ты думаешь, мы здесь в отпуске?! – прошипел он. – Ты хоть понимаешь, во что мы ввязались?»

«Понимаю, – Курт ответил спокойно, стараясь унять раздражение. – Но это не повод вести себя, как параноик. Я просто разглядывал пару украшений».

«То, что меня выводит из себя, – это твоя легкомысленность. – Тристан шагнул ближе, и их лица оказались почти вровень. – Прекрати валять дурака и начни относиться к делу серьёзно!»

«Ты ничего не перепутал? – произнёс Курт чуть жёстче, убрав улыбку. – Я не твой подчиненный! Я был бы признателен, если бы ты следил за своим поведением и речью по отношению ко мне!»

Тристан смотрел ему прямо в глаза.

«Уважение надо заслужить, Альваро!»

Он развернулся и пошёл к бару, не оборачиваясь. Курт задержался на секунду. Взглянул на старушку, она кивнула ему с лёгкой жалостью. Он догнал Тристана.

«Я нравлюсь Робену, он всегда заглядывает ко мне, когда бывает в Италии, – сказал он, – так что предоставь это мне. Я притворюсь, что ничего не знаю, и постараюсь выведать у него хоть что ни будь».

Трое мужчин, мывших машины перед пабом, подняли глаза, заметив чье-то приближение. Когда Курт встретился взглядом с одним из них, он тихо выругался. Тристан посмотрел на него, потом на мужчину, который бросил шланг и направился к ним.

«Кого я вижу, – сказал высокий мужчина лет тридцати, покрытый татуировками по всему телу. – Курт Альваро. Я слышал, о твоем приезде. Я так рад, что мы встретились».

«Не могу признаться, что разделяю твою радость, – спокойно ответил Курт, – я бы хотел задержаться и поболтать, но мы сейчас малость торопимся».

Он хотел было продолжить свой путь, но собеседник явно не собирался его отпускать.

Молодой человек встал перед Куртом и с местью в глазах сказал: «Когда мы виделись в последний раз, с тобой было десять человек, и ты был таким самодовольным. Посмотрим, будешь ли ты так же дерзать сейчас, когда с тобой всего один!» – и он свистнул. Сзади к нему подошли четверо мужчин, готовых к большой драке. У одного из них в руке был лом.

У Тристана не было ни сил, ни желания ввязываться в эту драку. Сделав шаг от Курта, он сказал: «Он один. Я не имею к нему никакого отношения, и, честно говоря, мне абсолютно наплевать. Это ваше дело, разбирайтесь между собой».

Курт посмотрел на Тристана так, словно тот только что вонзил ему в спину острый нож. Татуированный мужчина криво усмехнулся.

«Трис!» – тихо сказал Курт, глазами прося не оставлять его здесь наедине с ними.

«У нас нет лишнего времени!» – только и сказал тот и, не оглядываясь, направился к пабу.

«Сукин сын!» – выругался Курт и посмотрел на гиен, готовых в любой момент вонзить зубы в шею своей жертвы.

Глава 4. Аркадий пропал

7 октября четверг

Ирен проснулась позже обычного. Веки казались налитыми свинцом, тело – вяленым, как будто ночь прошла не во сне, а в бегстве от чего-то страшного. Она толком не завтракала, наскоро оделась и вышла, глотнув воздуха, который не принес облегчения.

В офисе стояла глухая тишина, такая, что казалось – стены прислушиваются.

Гаспар Ривера сидел за массивным дубовым столом, выпрямив спину и уткнувшись в кипу бумаг. Его строгий профиль был холодный, сосредоточенный, неумолимый. Иногда он поднимал взгляд и, не говоря ни слова, переводил его на Ирен.

Она же вжалась в кресло, лихорадочно вбивая цифры в отчёт. Но каждая строка расплывалась перед глазами. Каждый щелчок клавиш отдавался стуком в груди.

Аркадий… Его лицо… Кровь… Моя вина.

Время ползло. К полудню желудок скрутило. Она направилась на кухню, как автомат.

Ирен сделала кофе – его аромат обволакивал, как нежный мантия, но всё равно не мог загладить её чувство тревоги. Она стояла на кухне, прислонившись к холодной гладкой поверхности стола, нервно теребя пальцами края стола. Внутри нее бурлили чувства: дремлющий страх, чувство вины и невыносимая тяжесть, от одной лишь мысли о том, что произошло прошлой ночью. Теперь каждое слово, произнесённое Риверой, казалось ей многозначительным, как будто он знал её секрет и ждал, когда она наконец сдастся.

Она начала взволнованно рассматривать шкафы в поисках чего-то, что могло бы отвлечь ее от нарастающего стресса. Открыв дверцу шкафа, она наткнулась на банку с крекерами, и в этот момент в кухне раздался глубокий, низкий голос Риверы. – «В холодильнике есть торт» – произнес он.