Дуальность времени: Метатрон. Том2
- -
- 100%
- +
Ирен от неожиданности вдруг обернулась так быстро, что, не удержавшись, уронила банку с крекерами. Они рассыпались по полу, а стеклянные осколки разбились на яркие огоньки, отражая свет. Ривера, вытянул руки, поймав ее за плечи прежде, чем она успела упасть. Их взгляды встретились, и в воздухе заискрилась искра – напряжение, которое не имело названия, но чувствовалось обеими.
Ирен быстро оттолкнула его.
«Извините», – произнесла она, пытаясь скрыть ужас и смущение. Она бросилась к осколкам стекла на полу, ей нужно было стать снова невидимой.
«Осторожно. Можете порезаться. Лучше веником. – сказал Ривера, и не желая задерживаться, взял кружку и наполнил её кофе. – Я не хотел вас напугать. Просто увидел, как вы ищете, чем перекусить. Хотел предложить торт в холодильнике»
«Это не ваша вина, – ответила она, выпрямляясь и доставая веник. Голос её дрожал, – я была так поглощена своими мыслями, что не услышала, как вы подошли».
«Что вас так беспокоит? Что-то случилось?»
«Ничего, – быстро ответила Ирен, – Я плохо спала. Бывает».
«Хм, – протянул Ривера, а потом добавил: – понял, вы можете закончить работу и уйти пораньше».
Руки Ирен, трясущиеся от напряжения, едва провели веником по полу, когда он потянулся за своей кружкой кофе и ушёл, оставив её одной наедине с кошмаром и реальностью.
Ирен, прикусила губу, глядя в след ему, чувствуя, как ее грудь сжимается от смятения. Магнус, собака Риверы, зашла в комнату, и, поймав ее взгляд, подошла ближе. Ирен, вздыхая, опустилась на корточки, провела рукой по мягкой шерсти настраиваясь на ее спокойствие. Это было единственное, что могло хоть немного успокоить ее душу в этот момент.
«Привет, Магнус! Как дела, красавица? Не понимаю почему твой хозяин дал тебе мужское имя» – спросила Ирен, поглаживая ее по голове.
«Магнус – это имя предыдущей собаки Гаспара, которая умерла» – произнес женский голос со спины. Ирен, обернулась, и увидела стоящую позади нее Барбару. «Он назвал эту собаку Магнусом в честь него. Такой уж Гаспар человек, умеет красиво любить» – продолжила она, подходя к ним. Она выглядела, как всегда, красиво и изысканно.
«Теперь все ясно», – сказала Ирен, кивая.
«Я советую тебе не слишком близко подходить к ней. Эта проказница может укусить незнакомца»
«Я не совсем чужая. Она знает меня, потому что я ухаживала за ней, когда она болела»
Барбара слегка наклонила голову и улыбнулась: «Да? О-у, точно, ты ведь обожаешь собак. Ночь пожертвований – по-прежнему главная тема в городе»
Хотя Барбара была приветлива и улыбчива, Ирен не могла проникнуться теплом к этой женщине. В ней было что-то такое, чему она не могла дать названия, что заставляло ее беспокоиться. Было непонятно, шутит она или язвит. Хотя ее слова были малоприятны, этого было недостаточно, чтобы утверждать, что они грубые.
«Мистер Ривера скоро выйдет на обед. Я дам ему знать, что вы пришли», – сказала Ирен чтобы как можно скорее закончить разговор с ней.
«Нет необходимости, мы будем обедать вместе. Мы уже договорились» – остановила её та затем, внимательно посмотрев на нее, сказала искренним тоном: «Кстати, поздравляю с новой работой».
«Спасибо» – ответила Ирен с самой искренней улыбкой, какую только смогла изобразить. И после некоторого раздумья она спросила: «Могу я задать вам личный вопрос?»
«Вот сейчас я заинтригована», – сказала Барбара и хихикнула.
«Вы ведь знаете, кто он такой? Я имею в виду… чем он занимается?» – нерешительно сказала Ирен имея в виду Риверу.
«Вы говорите о том, что он – главарь мафии. Да, я знаю».
«Он убийца. И все же вы с ним. Разве вам не страшно?»
Барбара посмотрела в сторону, будто вспомнила старую мелодию, а потом – прямо на неё.
«Он не тронет того, кто не переходит черту. У него есть кодекс. А то, чем он зарабатывает, – не моё дело. Он заботлив, внимателен, предан. Он… умеет любить. И да – он страстный, щедрый и, черт возьми, очень горячий».
Она подмигнув хихикнула.
«Он мужчина мечты. Умный, красивый, сильный. Чего ещё желать?»
Ирен предпочла бы не слышать таких подробностей и опустила глаза. Последний вопрос звучал почти тихо:
«Вы его не ревнуете?»
«Нет. Вокруг него всегда красивые женщины. Но он – мой. Он ненавидит предательство. А я даю ему всё, что ему нужно. Уверена – он даже не смотрит на других».
Она провела рукой по волосам и улыбнулась. Но Ирен почувствовала: та врёт. Может, даже сама себе. Барбара не была спокойна. Она была вежливо насторожена.
«Разве то, что вы перекрасились в брюнетку, не говорит о страхе, что он не примет вас такой, какая вы есть?» – вдруг спросила Ирен.
Барбара на секунду удивлённо взглянула на неё, но почти сразу взгляд стал мягким, даже обволакивающим:
«Милая, я вообще-то натуральная брюнетка».
Ирен слегка приподняла брови. Как дочь парикмахера, она знала: это неправда. Цвет волос, оттенок бровей – всё было искусственным. Она уже хотела что-то сказать, но послышались шаги…
Ривера вышел из своей комнаты и подошел к Барбаре:
«Привет, моя красавица» и приложил к ее губам легкий поцелуй.
Ирен тут же отвернулась. Ей было неприятно видеть их вместе. Она не ревновала Риверу, но Барбара ей не нравилась. Ее слегка раздражало, что Ривера уделяет столько внимания этой женщине только из-за ее красоты.
«Ты закончил работу?»
«Прости, Барбара, я знаю, что обещал, но кое-что случилось. Аркадий пропал»
Ирен от волнения чуть не выронила кофейную чашку из рук. Пока никто ничего не понял, она быстро взяла себя в руки и достала из холодильника торт.
«Что значит пропал?» – удивилась Барбара.
«Утром он должен был вернутся в Россию, но он не сел в самолет», – сказал он, а затем обратился к Ирен: «Мисс Кальдерон»
У той екнуло сердце. Она должна была вести себя настолько естественно, насколько умела в данный момент, иначе знала что Ривера поймет, что она в этом замешана. Поэтому она спокойно ответила: «Сэр».
«Аркадий должен был взять вашего брата с собой. У вас есть какая-нибудь информация?»
«Нет. Я попрощалась с ним утром и даже отвезла его в аэропорт. Могу позвонить и спросить». Ирен достала телефон, позвонила Матео. После того как она закончила разговор Ривера пристально посмотрел на нее и спросил: «Что он сказал?»
«Он ждал в аэропорту, позвонил Аркадию, когда тот не появился, подождал немного, а потом вернулся», – ответила она. Как они репетировали дома. Все должно было быть реалистично, чтобы Ривера ничего не заподозрил.
«Интересно. Он никогда бы так не поступил», – задумчиво произнес Ривера.
Ей было не по себе. Вопрос Риверы вывел её из задумчивости.
«Мисс Кальдерон, вчера Аркадий сказал, что будет ужинать с вами».
Ирен на мгновение потеряла дар речи, но быстро пришла в себя и ответила:
«Да. Мы встретились здесь, в ресторане, поужинали, а потом поднялись в его номер и выпили по бокалу вина. Было уже одиннадцать часов, а на следующий день мне предстояло идти на работу, поэтому я отправилась домой».
Ривера пристально смотрел на нее, словно пытаясь осознать истинность ее слов. Девушка чувствовала себя очень неуютно под этим взглядом. Наконец он сказал: «Вы поднялись в номер Аркадия, выпили бокал вина, и на этом все закончилось? Между вами ничего не было?»
«На что вы намекаете? Это было деловой ужин. У меня есть парень. Я согласилась на этот ужин, чтобы поговорить о Матео».
«Так почему же ты согласилась подняться с ним в его номер?» – недоверчиво спросила Барбара.
Ирен раздражало, что эта девушка вмешивается в их дела, но она постаралась скрыть это и сказала спокойным тоном: «Сначала я вежливо отказалась, но когда Аркадий настоял, чтобы я посмотрела картину с раненым слоном в его комнате, я не смогла отказаться. Я не хотела его сильно расстраивать, понимаете?»
«Я хорошо знаю Аркадия. Не думаю, что он довольствовался бы одним ужином с вами».
Хотя Ирен чувствовала себя так, словно ее допрашивают, психологически она была готова ко всему этому. Тристан предупреждал ее. Поэтому она сохранила самообладание и ответила: «Да, Он предложил провести с ним ночь в обмен на то, чтобы не брать моего брата в Россию. Но, как видите, утром я отвезла Матео в аэропорт».
«Значит, в итоге ты все же смогла отказать ему, рискуя расстроить его», – сказала Барбара, улыбаясь в той же саркастической манере.
«Да. Но я не могу сказать, что он был расстроен. Скажем так, он был скорее разочарован».
«И он просто позволил вам уйти?» – спросил Ривера
«Он немного перебрал. Он предложил мне хотя бы составить ему компанию в беседе и пойти с ним на берег озера и дождаться восхода солнца, но, как я уже сказала, я вежливо отказалась, поскольку утром мне предстояло идти на работу и, по правде говоря, я не желала больше проводить с ним время. Если вы закончили с допросом, могу я вернуться к работе?»
«Не закончил! – Ривера приблизился к ней. – Я знаю, как вы преданы своей семье и как упрямы. Почему вы так быстро сдались и оставили брата на произвол судьбы?»
«Простите, в чем вы меня обвиняете?» – спросила она, не отрывая взгляда от серых глаз, которые смотрели на нее с подозрением.
«Никаких обвинений нет. Просто вы были слишком спокойны для человека, который думает, что его брат уехал в Россию с кем-то вроде Аркадия. Я пытаюсь выяснить, почему».
«Простите, я не могла переспать с таким человеком, как Аркадий, даже ради Матео. Я пришла к вам, вы сказали, что ничем не можете мне помочь. Что еще я могла сделать? С тех пор как я встретила вас, у меня появился иммунитет ко всем проблемам. Я утешаю себя тем, что неприятности, которые тебя не убивают, делают тебя сильнее».
«Отлично. Я понимаю», – сказал Ривера и отступил назад. По выражению его лица Ирен не могла понять, поверил он ее словам или нет.
«Возвращайтесь к работе», – сухо добавил он, и та поспешила в офис.
Ривера повернулся к Барбаре: «Мне нужно найти его как можно скорее. Его братья беспокоятся, потому что не могут с ним связаться. Когда я найду его, обещаю, что отведу тебя на ужин в очень хорошее место», – и он поцеловал ее в щеку.
«Конечно, милый. Через два часа мне нужно быть в аэропорту. Пожалуйста, позвони, если я или мой отец сможем тебе чем-то помочь», – сказала она понимающим тоном
«Спасибо. Я ценю твою поддержку».
«Что тебе привезти из Лондона?» – вежливо спросила девушка.
«Ничего, моя дорогая. Просто возвращайся в целости и сохранности. Позаботься о себе. Надеюсь, это будет удачный деловой ужин для тебя». Они поцеловались и попрощались. После ухода Барбары Ривера позвонил Тристану и сказал: «Тристан, прекрати свои дела и немедленно приезжай в офис. Аркадий пропал. Где бы он ни был, мы должны его найти».
Ирен догадалась, что Тристан был в том же состоянии, как и она сейчас. Ривера взял двух телохранителей и отправился в службу безопасности. Они просмотрели записи камер видеонаблюдения.
Глава 5. Паб Галактика
Тристан вошел в паб и не удивился, увидев в такую рань так мало людей. Только несколько человек сидели за столом и играли в карты. Они были так увлечены игрой, что даже не заметили, что кто-то вошел.
Тристан собирался подойти поближе и спросить, кто хозяин паба, но с удивлением заметил среди играющих в карты самого Эдмундо. Понаблюдав за игрой некоторое время, он подошел к нему сзади и положил обе руки ему на плечи, тот повернул голову и с удивлением воззрился на Тристана. Но он быстро опомнился и с дружелюбным лицом сказал: «Ой, ты тот, кто был вчера с Куртом!»
«Привет, Эд, мне нужна твоя помощь, – как можно спокойнее сказал Тристан. Он не хотел его спугнуть. – Поговорим? У меня есть несколько вопросов, которые я хочу задать тебе по поводу вчерашнего дня».
Эдмундо выглядел так, словно собирался убежать в самый подходящий момент. На его лице появилось выражение беспокойства, которое он старался скрыть.
«Конечно! Но мы сейчас посреди игры, было бы неправильно бросить. Не подождешь немного?»
«Это очень важно. Поиграете позже».
Здоровяк за столом бросил на Тристана сердитый взгляд и сказал: «Эй, чернозадый, мы заняты, съебись и подожди в сторонке! Не беси меня».
Тристан остался невозмутим. Эдмундо, очевидно, был так спокоен, потому что полагался на здешних мужчин. В случае драки он мог легко выскользнуть из паба. Поэтому единственным способом спасти ситуацию было обернуть ее против Эдмундо.
«Я прошу прощения, господа. Я не хотел вас прерывать, просто у меня есть очень важное дело к этому парню. По-моему, без него у вас будет больше шансов выиграть игру», – сказал Тристан и резко схватил Эдмундо за левую руку и вывернул ее назад. Когда Эдмундо застонал от боли, остальные четверо мужчин за столом вскочили на ноги и приготовились к атаке.
«Ах ты, ублюдок! Ты труп!» – прорычал здоровяк, но приостановился, увидев, как тот, словно фокусник, вытаскивает игральные карты из рукава Эдмундо. На этот раз его гневный взгляд уперся в стонущего мужчину.
«Значит, ты жульничал! Ты знаешь, что мы делаем с такими, как ты?»
«Они не мои, Билли, – защищался он, чуть не плача, – клянусь, я не жульничал!»
«Вы разберетесь с этим позже, – перебил Тристан, – а сейчас он мне нужен», – он поднял Эдмундо за руку, согнутую за спиной, и потащил его в сторону складского помещения паба. Никто им даже не попытался помешать. Люди за столом лишь недовольно ворчали и начинали новую игру.
«Рубен, помоги!» – застонал он, проходя мимо чернокожего мулата, протиравшего стаканы за стойкой бара.
Даже он не стал останавливать его и лишь спросил у него: «Надеюсь, ты не собираешься его убивать?»
«Мы просто поболтаем», – ответил Тристан и закрыл дверь.
Он прижал Эдмундо к стене, приставил нож к его горлу и спросил: «Чья ты собака?»
Когда он попытался отрицать вину, Тристан сильно ударил его в живот, на некоторое время выбив из него дух. После нескольких ударов язык Эдмундо начал развязываться, и он все рассказал.
Тогда Тристан просто отпустил его. Он был уверен, что мужчины за игровым столом позаботятся об остальном. Ему не нужно было утомлять себя. Перед тем как уйти, он подошел к столику бара и попросил у мужа сестры Эдмундо стаканчик виски.
«В какие неприятности опять попал Эд?» – поинтересовался сорока с лишним лет чернокожий мулат, наливая виски в стакан.
«Он попал в плохую компанию», – ответил Тристан и тут заметил идущего к нему Курта. Его лицо было унылым. Его волосы были взъерошены, а сам он выглядел потрепанным словно валялся на земле. Его бровь кровоточила, а на лице было угрюмое выражение, смешанное с гневом. На лице Тристана появилась непроизвольная улыбка. Но он тут же подавил ее и вернулся к серьезному выражению лица.
Даже не взглянув на него, Курт подошел к бару и сказал: «Рубен, двойной виски».
Тристан, вертя в руках свой стакан с виски и глядя в одну точку перед собой спросил: «Насколько я вижу, ты цел и невредим»
«Да, мать твою! Спасибо, что так беспокоишься обо мне» – ответил Курт, по-прежнему не глядя на собеседника, взял стакан с виски, который Рубен поставил перед ним, и сделал глоток. Он поморщился, когда потрескавшаяся губа зашипела от алкоголя.
«Ты сам прекрасно справился, чего же ты еще хочешь?»
Курт наконец повернул свой сердитый взгляд к Тристану. «Ты просто кинул меня там, Трис! Это было подло!»
«А чего ты ожидал от меня? – сказал тот, посмотрев на него, – чтобы меня избили за то, что не имеет ко мне никакого отношения? Я был занят своим делом. Если ты заметил, я даже не спрашиваю, что за дела у тебя с ними, потому что это не мое дело».
Курт уже собирался ответить, как вдруг услышал звуки драки, доносящиеся со склада, и мрачно поинтересовался: «Что там творится?»
Тристан, только что краем глаза заметивший вошедшего на склад грузного мужчину, расслабленно отпил глоток виски и сказал: «Ничего страшного, просто из Эдмундо выкачивают дух».
Курт перевел озадаченный взгляд на него в ожидании объяснений.
Тристан допил виски одним уверенным глотком. Стекло клацнуло о деревянную столешницу, как будто ставило точку.
«Пойдём. Объясню по дороге», – бросил он, поднимаясь.
Курт молча повторил его жест, осушив свой стакан. Лёгкий хруст льда на дне, и он поспешил за ним, едва не задевая плечом рассеянного бармена.
Когда они вышли из паба, прохладный утренний ветер метнулся по улице, будто хотел напомнить, что осень в этом году не будет мягкой.
Сбоку от паба, к железному фонарному столбу, были привязаны пятеро. Мужчины – помятые, избитые, будто вытащенные из драки и забытые как ненужный реквизит. Один стонал. У другого было разбито лицо. Третий – спал или прикидывался.
Тристан остановился, глянул на них мельком, хмыкнул и бросил через плечо:
«Похоже, они нуждались в помощи больше».
Курт ничего не ответил, даже не посмотрел в ту сторону. Он прошёл мимо, быстро, с напряжённой челюстью, будто хотел отрезать эту сцену из памяти. Тристан догнал его, и они вместе сели в машину.
«Ты собираешься рассказать мне, что, чёрт возьми, произошло?» – спросил Курт, когда захлопнулась дверь и двигатель ожил.
Тристан завёл машину, руль послушно дрогнул.
«Этот идиот Эдмундо вместо того, чтобы бежать – играл в карты. Пришлось прижать его. Он рассказал, что там был некий Маршал Росс. Искал твою торпеду. Знал, что он работает на нас. Хотел вытянуть любую информацию. Обещал заплатить хорошие деньги. Эд, конечно, ни черта не знал, но взял у него номер. Обещал позвонить, если что узнает. И вчера, как ты только сообщил, что едешь – он сразу же набрал ему. Он не знает, что Росс – паук Метатрона».
Курт нахмурился.
«Мы тоже этого не знаем».
«Поэтому и едем к нему. Думаю, ты догадался, что я взял его номер, – Тристан кивнул на телефон, лежащий в подстаканнике. – Маршал Росс и его кузен Атлас владеют автосалоном „Росс Моторс“. На Вестерн-стрит. Мы направляемся туда».
Курт усмехнулся и посмотрел в окно, где мелькали пустые утренние улицы. Город ещё не проснулся до конца.
«Не самое уютное место. Если надолго оставить машину, вернёшься – и не досчитаешься чего-нибудь. Колес, например».
Но Тристан его не слушал. Экран телефона загорелся, и на нём всплыло имя: Ривера.
Сердце Тристана сделало кульбит, а пальцы сами потянулись к телефону. Он потерял внимание на секунду – слишком долгую.
«Эй, смотри, куда едешь!» – выкрикнул Курт и в последний момент схватился за руль. Машина угрожающе ткнулась к бордюру, но Тристан вовремя выровнял её.
«Я должен ответить. Молчи!» – бросил он и поднёс телефон к уху.
Курт пристально следил за ним. Он знал Тристана достаточно хорошо и знал это лицо. Лицо, которое появлялось, когда случалось что-то действительно плохое.
На том конце провода голос Риверы был как пуля:
«Аркадий пропал. Возвращайся. Немедленно».
Тристан замер. Пальцы, сжимавшие руль, побелели. Он выдавил из себя:
«Хорошо. Я сейчас приеду».
Связь оборвалась. Он выглядел напряжённым.
«Ты в порядке? – тихо спросил Курт. – Что-то случилось?»
«Не твоё собачье дело, – выдохнул Тристан, сжав челюсть. – Мне нужно в Вавилон. Срочно».
«А как же работа?» – Курт повернулся к нему всем телом.
«Улажу кое-что. Сегодня, скорее всего, не вернусь. Разберись без меня».
Курт взорвался.
«Ты всегда так! Вчера тоже исчез по своим делам. Если Метатрон реально за нами охотится – мы в дерьме. Но ты ведёшь себя так, будто это только мои проблемы. Мы же вместе начали, чёрт возьми!»
Тристан повернул голову. Взгляд у него был тяжёлый, потемневший.
«Ты думаешь, я еду развлекаться? Ривера позвал меня. Что здесь непонятного?»
«Всё понятно. Катись. Не заставляй его ждать. Просто знай – я не собираюсь разгребать всё один. Если у тебя есть личные дела, у меня – тоже».
Тристан сжал руль так, что на костяшках выступили жилы. Голос его был глухой, усталый:
«Делай что хочешь. Я не могу терпеть твои капризы вдобавок ко всему остальному!»
Он резко вывернул руль вправо, и машина мягко, почти незаметно съехала к обочине. Тормоза заскрипели.
Курт огляделся. За окнами – пустая трасса, ни души, ни машины. Потом перевёл взгляд на Тристана. В его глазах было недоумение, которое быстро сменилось тревогой:
«Ты что творишь?» – насторожился он.
«Вылезай, – коротко бросил Тристан. Не смотрел на него. Говорил, уставившись в лобовое стекло, как в туннель, из которого срочно надо выбраться. – Я спешу. Мне некогда тебя подвозить».
Курт застыл. Он словно не сразу понял, что слова эти произнесены всерьёз.
«Ты прикалываешься? – он уставился на Тристана, как на чужака. – Ты не можешь быть настолько… низким, чтобы бросить меня посреди дороги, Трис!»
Тот наконец повернулся к нему. На лице не было злости – только усталость.
«Это не конец света. Возьми такси».
Курт откинулся назад. Смех сорвался сам, как защитный рефлекс. Он выкинул руку к окну, кивком указал наружу:
«Серьёзно? Оглянись. Где ты здесь видишь такси? Здесь даже ворон не летают».
«Тогда иди пешком. Полезно для здоровья».
«Двадцать километров?!»
«Ты не ребёнок, Курт. Найдёшь способ. Умен же».
Курт ещё секунду смотрел на него, потом, скрипнув зубами, отстегнул ремень.
«Знаешь что, Тристан? – проговорил он с глухой яростью. – Поцелуй меня в задницу».
Он хлопнул дверью так, что дрогнули стёкла, и остался стоять на обочине. Тристан включил передачу и рванул с места. Колёса взвизгнули по асфальту, и машина исчезла вдаль, оставив Курта одного – на ветру, на дороге, среди утренней тишины, в которой слышно было только, как где-то вдали гавкнула собака.
Глава 6. Новые шокирующие новости
6 октября 09:02
Полицейский участок еще дышал тишиной раннего утра – шелест бумаг, скрип полов, пощелкивание клавиш и кофе. Жак Бенколин был здесь с рассветом. Его кабинет утопал в сером свете, просачивающемся через жалюзи. За слегка приоткрытой дверью он увидел, как Генри заходит в свой кабинет, и молча схватил картонную коробку с пончиками со стола, глубоко вздохнул и вышел.
Дверь начальника была нараспашку. Бенколин постучал костяшками пальцев.
Генри, снимая пальто, обернулся. Лицо у него было уставшим, будто ночь он провёл в спорах с собственными демонами.
«Доброе утро Ройтман, – сказал Бенколин и, подойдя ближе, протянул коробку. – Это для тебя».
Генри посмотрел на пончики так, будто в коробке лежало не угощение, а бомба.
«Что в них? Крысиный яд?».
«Обычная начинка, – пожал плечами тот. – Шоколад, клубника и карамель».
Он наклонил коробку чуть ближе. Генри, не меняясь в лице, взял её и молча положил на стол.
Повисло тягучее молчание. Жак вытер руки о ноги раздумывая, как начать разговор, и наконец сказал:
«Я… сожалею о вчерашнем… Но ты вел себя подозрительно, понимаешь? Всё указывало на это. Итак, я хочу сказать, что…».
Он запнулся, подбор слов давался тяжело.
«В нашей работе… подобные вещи случаются»
Генри не ответил. Только прищурился и ждал. Ждал большего. Настоящего извинения. Но его не последовало. Бенколин кивнул, выдав натянутое:
«Удачного дня».
Он уже тянулся к двери, когда заметил, Йен и Гвендолин. Они стояли у стены, и наблюдали за ними. Пойманные взглядом, они тут же отвернулись и притворились, будто обсуждают отчёты.
Он прошёл мимо, ничего не сказав, и вернулся к себе.
Йен и Гвендолин вошли в комнату Генри. Коробка всё ещё стояла на столе.
«Он купил тебе пончики?» – спросил Йен, прищурившись и почесывая подбородок.
Генри открыл крышку, вдохнул аромат.
«Да. Пока я ждал, что он извинится, он лишь оправдался. Сказал: „такое бывает“ – и ушёл. Я так и не понял, сожалеет он или гордится».
Гвендолин мягко улыбнулась:
«Даже это – для него большой шаг. На языке Бенколина это как сказать „Я был не прав. Прости меня“».
Йен кивнул, прислонился к столу.
«В древности греки предлагали оливковую ветвь как знак мира. А в наши дни Жак делает это, предлагая пончик».
На губах Генри появилась слабая, но настоящая улыбка. Он протянул коробку:
«Угощайтесь».
Гвендолин вежливо отказалась, но Йен взял и с удовольствием откусил.
«Кстати, начальник… – медленно произнесла она. – Мы говорили вчера и, кажется, нашли врача для Марики. Доктор Мэтью Рэмсей. Он нейрохирург и проводит исследования в лаборатории моего друга. Не занимается абортами, но сказал, что поможет. Ему можно доверять».
Генри на мгновение замер, словно взвешивая. Затем сказал:
«Спасибо. И… да, вы можете меня осуждать за то, что я пошёл к Циммерману. Вы будете правы».
Но Гвендолин, глядя прямо в глаза, перебила:
«Вы просто хотели помочь девушке. Лично я горжусь вами».
«И я тоже, начальник», – поддержал Йен, похлопав его по плечу.