- -
- 100%
- +
Последние слова он выплюнул почти с ненавистью, а глаза его горели злостью.
Жак стоял, едва сдерживая себя. Он чувствовал, как напряглись плечи, как стиснулись зубы. Руки сами собой сжались в кулаки. Всё его существо рвалось вперёд – одним ударом снести эту самодовольную ухмылку с лица губернатора.
В комнате не шелохнулась ни одна душа.
Начальник полиции Уильямсон нервно поёрзал на месте. Он слишком хорошо знал Бенколина и видел по его лицу, что тот стоит на краю.
Шеф поймал взгляд Жака, отчаянно умоляя его глазами: «Не поддавайся».
Жак выдержал ещё мгновение, а затем, тяжело выдохнув через нос, выпрямился. Его голос был ровным, почти ледяным:
«Господин губернатор, я не говорил, что у нас ничего нет. Это ваша личная интерпретация. Сегодня я выяснил кое-что важное о Палаче».
Губернатор скривился в ядовитой улыбке:
«Эврика!»
Он развёл руками в театральном жесте, как будто встречал героя, вернувшегося с великими вестями. Улыбка его тут же сползла, и лицо вновь застыло в ожидании.
«Пожалуйста, продолжайте, Детектив-Лейтенант. Мы все тут просто умираем от любопытства», – процедил он с фальшивой вежливостью.
Жак ни на секунду не отвёл взгляда. Он заговорил, твёрдо, как гвоздь в дерево:
«Как вы только что подчеркнули, я охочусь за этим серийным убийцей уже три года и знаю его достаточно хорошо», – спокойно сказал Бенколин, игнорируя сарказм, скользящий в голосе губернатора. – «Побег Кэндис Маккензи задел его гордость. Он скоро снова проявит себя. Ему нужно будет утолить своё эго».
Он сделал небольшую паузу, чтобы все могли понять, что он имеет в виду. Он не мог прямо назвать имя Саманты Мерфи. Ведь тогда ему пришлось бы рассказать об изобретении Дэниела Льюиса, а этого он делать не мог. Поэтому ему пришлось придумать ложь.
«Исходя из анализа, я составил список девушек, которым в следующие семь дней исполнится восемнадцать лет. Все они соответствуют типажу убийцы. Я выделю по два офицера на каждую из восьми девушек», – сказал он ровным голосом, как будто зачитывал дорожную сводку.
В зале воцарилась тишина.
Ройтман скривил губы в кислой ухмылке, словно Бенколин только что заявил, что Земля на самом деле стоит на трёх китах. Он прищурился и бросил, растягивая слова:
«Вы хотите оторвать шестнадцать полицейских от работы… из-за одной лишь догадки? Это абсурд. Где ваши доказательства, лейтенант? Не домыслы, а факты!»
Бенколин заметил снисходительную складку в уголках глаз губернатора. Заметил – и проглотил гнев. Его пальцы дернулись, но он сцепил их за спиной и ответил без дрожи в голосе:
«Господин губернатор, в нашей работе интуиция иногда важнее доказательств. Чтобы поймать убийцу, нужно думать, как он. Убийца снова похитит девушку при первой же возможности, чтобы доказать свое совершенство. Наш профайлер, Гвендолин Майерс, согласна со мной».
Несколько мгновений губернатор молча смотрел на него, обдумывая слова. По его лицу, строгому, с резко очерченным подбородком, скользили тени мыслей. Наконец он кивнул.
«Я хочу взглянуть на список», – сказал он, уже без прежнего пренебрежения.
Бенколин подошёл ближе. Шеф полиции Уильямсон рефлекторно шагнул ближе, напрягшись, словно ожидая, что лейтенант вдруг нападет на губернатора.
Теперь, стоя лицом к лицу, их разница была особенно заметна: Бенколин возвышался над Ройтманом как утёс над скалой, а плечи его казались вдвое шире. Однако, судя по его уверенности и выдержке, было ясно, что для Ричарда Ройтмана звание губернатора имеет гораздо больший вес, чем физическое телосложение детектива.
Бенколин медленно достал из внутреннего кармана измятый листок и протянул его. Ройтман взял бумагу худыми пальцами. Его глаза быстро пробежали по списку. Лицо оставалось таким же пустым, как мокрая дорога ночью.
Бенколин знал: ему никогда не заслужить одобрения этого человека.
Через плечо губернатора заглянул Уильямсон и, скептически хмыкнув, спросил:
«Почему вы так уверены, что убийца поймает жертву в течение недели?»
Бенколин поднял голову и ответил:
«Если бы Кэндис не сбежала, он убил бы её завтра – день, когда истекли бы две недели с момента похищения. И он снова принялся бы искать жертву. Срыв планов задел его, но не изменил сути. Он захочет доказать, что ситуация не повлияла на него».
Часть этой речи была правдой. Но только часть. Настоящие улики были добыты… другим способом. Тем, о котором никто из них знать не должен был.
Ройтман поднял глаза, в которых на миг мелькнуло нечто похожее на уважение. Он молча вернул список Бенколину.
«Надеюсь, вы не ошибётесь, детектив-лейтенант Бенколин, – произнёс он. – Потому что это ваш последний шанс. Иначе я передам дело „Фантомного Палача“ другому».
Бенколин сжал челюсти так, что скулы побелели. Забрать у него это дело – значило бы перечеркнуть три года охоты, три года боли и надежд. Он не мог этого допустить.
«Я вас понял, сэр», – ответил он, кивнув и отступив к своему месту.
Губернатор окинул взглядом зал, его тон стал громче, обволакивая всех присутствующих:
«На сегодня всё. Вы несёте ответственность за безопасность наших граждан. Не забывайте об этом. Благодарю за участие. Вы свободны».
Стулья заскрипели, когда люди начали вставать. Уильямсон поспешил сопровождать губернатора к выходу.
Йен, полицейский с вечно взъерошенными волосами и живыми глазами, подошёл к Бенколину, потирая шею.
«Приятель, что это было? Почему этот старый гад смотрит на тебя так, будто ты помочился у подножья его любимого дерева?» – спросил он.
Бенколин только мрачно усмехнулся, но за него ответил другой офицер, пожимая плечами:
«Всё просто. Ройтман хочет пристроить своего племянника. И чтобы расчистить дорогу, ему нужно, чтобы Бенколин провалился».
Они обменялись быстрым взглядом, полным молчаливого согласия.
«Через мой труп», – процедил Бенколин сквозь зубы. Его глаза метали молнии, когда он резко развернулся на каблуках и направился к выходу.
Йен догнал его, ухватил за рукав:
«Эй, куда понёсся? Не хочешь объяснить, что сегодня произошло? И… откуда вообще взялся этот список?»
Бенколин устало провёл ладонью по лицу, словно стирая напряжение.
«Пошли. Выпьем кофе. Я всё расскажу», – сказал он.
И, не оборачиваясь, направился к тёмному коридору.
Глава 7. Сделка с дьяволом
Подземный паркинг «Вавилона» был похож на бетонный лабиринт. Фары автомобиля выхватили из темноты колонны, сточные решетки и следы шин на цементном полу. Двигатель заглох, и звук эхом отлетел от стен.
Тристан вышел первым. Лицо его было расцарапано, губы вздуты. Рубашка порвана, будто он продирался через заросли терновника. Он открыл заднюю дверь и грубо вытащил Ирен – схватил за плечо, другой рукой зажал ей рот. Её глаза метались, дыхание было рваным, как у пойманного зверя.
«В лифт», – бросил он сквозь зубы.
Она упиралась, извивалась, била его локтями, ногами, но всё напрасно. Он был сильнее. Кожа на её запястьях побелела от напряжения, а на щеках дрожали мышцы – Ирен сдерживала крик. Лифт скользнул вниз, сквозь уровни, словно спускаясь в самое сердце ада.
Двери отворились, и они оказались в нижнем этаже – заброшенном складе, переоборудованном под тайник. Металлические стены, обшарпанный пол, тусклая лампа, покачивающаяся под потолком и отбрасывающая зыбкие тени.
«Заходи», – рявкнул Тристан, толкая её внутрь.
«Где мы?» – её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. – Почему ты притащил меня сюда?
Она попыталась выскользнуть, но он толкнул её обратно.
«Заткнись!» – взорвался он.
«Не трогай меня, ублюдок! – закричала она, отшатываясь. – Отойди! Ты псих!»
«Это ты держись от меня подальше, – зарычал он, подходя ближе. – Не понятно кошка ты или собака! Молись, что нам приказано не убивать тебя. Или…»
«Или что? – Ирен подняла подбородок, её глаза сверкнули. – Ты будешь меня пытать? Или убьешь, как остальных? Мразь!»
«Я могу свернуть тебе шею одной рукой, – прошипел он. – Сиди тихо и не зли меня!»
«Кто твой хозяин? – спросила она, голос её стал ледяным. – Кто тебе платит? Я хочу его видеть. Вы не можете обмануть моего брата еще и взять меня в заложники!»
Он рванулся вперёд и схватил её за плечо потому что она сделала шаг назад. Вернее, она лишь повернула голову, изучая способ бегства, но ее ноги остались на месте. Но Тристан, словно прочитав ее мысли, предвидел это и другой рукой сомкнул пальцы на её горле. Мгновенно.
«Мне плевать, что ты женщина, – процедил он. – Я сдеру с тебя кожу, если понадобится. Я плохой человек. Чудовище, и ты это уже поняла».
Ирен не могла дышать. В глазах потемнело. Она замотала головой, слабо, в отчаянии, умоляя. Он отпустил. Она рухнула на колени, кашляя, жадно глотая воздух, сжимая горло дрожащими пальцами.
«Рад, что мы всё поняли», – сказал он, разворачиваясь.
Но в ту же секунду стул, стоявший у стены, взвился в воздух и с хрустом врезался ему в спину. Глухой удар, дерево треснуло. Тристана отбросило в сторону, он зашатался, но удержался на ногах.
Ирен метнулась к двери. Страх придал ей скорость. Её сердце грохотало в ушах. Она врезалась в грудь человека. Отпрянула. Подняла голову.
Перед ней стоял мужчина – высокий, собранный, в дорогом костюме. Его глаза были серыми, словно облачное небо перед бурей. Он держал её аккуратно, почти вежливо.
«Помогите! – воскликнула Ирен, указывая на Тристана, выскочившего из-за её спины. – Этот человек взял меня в заложники!»
Тристан, красный от злости, с мокрой от пота рубашкой и перекошенным ртом, вскинул руки.
«Прошу прощения, сэр, – сказал он, будто жалуясь на непослушную собаку. – Я старался быть вежливым, как вы просили. Но эта женщина… она не понимает доброты».
Мужчина перевёл взгляд на растрёпанного, взбешённого Тристана. Его лицо не дрогнуло, но уголки губ на миг приподнялись, едва уловимым движением, скорее рефлексом, чем улыбкой. Ему стало интересно, как женщина могла довести его до такого состояния.
Ирен потребовалась целая минута, чтобы понять, что тот имел в виду. И когда это случилось, ее мышцы напряглись и она попятилась назад.
«Что, черт возьми, это значит? Вы его босс?» – скептически спросила она. Стоявший перед ней человек казался очень порядочным и богатым. Он не был похож на убийцу или мошенника.
«Мисс, – сказал он, – прежде всего, давайте успокоимся. Мы все здесь цивилизованные люди»
От голоса мужчины по позвоночнику Ирен пробежали мурашки. Он напоминал рык льва, доносящийся из глубин, и хотя его голос был спокойным и мягким, каждое слово подчеркивало необходимость повиноваться его приказам.
«Разрешите представиться. Гаспар Ривера. Как к вам обращаться?»
Имя срезало воздух, как лезвие. Ирен знала это имя. Владелец Вавилона. Она знала, что тот был главарем мафии, скрывавшимся под личиной бизнесмена. Человек, о котором шептали полицейские, а судьи делали вид, что не слышат.
Она видела его фотографии в журналах, но не узнала с первого взгляда, потому что не присматривалась. Теперь она лучше понимала, почему её привезли в сюда. Это было очень плохое развитие событий. Ее брат, сам того не понимая, ввязался в крупные неприятности. Ирен поняла, что даже полиция не сможет им помочь, и впала в отчаяние. Нужно было отдать им деньги, которые они требовали. Сначала она не поверила, что партнера Матео убили, думала, что их просто пытаются напугать, но теперь, увидев перед собой Риверу, поняла, что человек, в которого она только что бросила стул, был киллером главаря мафии и вполне мог убить Джей Ди.
«Ты что, оглохла? Тебе задали вопрос, отвечай!» – предупредил Тристан как и подобает верному псу.
Ирен поняла, что, несмотря ни на что, она не должна показывать свой страх, поэтому собрала все свое мужество.
Она выдавила:
«Ирен Кальдерон… Я хотела поговорить с вами, но он мне не позволил», – сказала она, указывая на Тристана.
Ривера сделал шаг вперёд. Он был слишком близко. Она явственнее почувствовала запах его дорогих духов и лосьона после бритья, которым он слегка брызгался. Несмотря на то что собеседник казался достаточно вежливым, Ирен почувствовала, как по спине ползут мурашки от такой близости, и с трудом удержалась от того, чтобы не отступить назад. Если бы она так поступила, это показало бы, страх, поэтому она решила вести себя не как загнанная в угол девочка, а как смелая женщина, которая будет отстаивать свои права, несмотря ни на что.
«Итак, мисс Кальдерон, – проговорил он, будто вел не допрос, а светскую беседу. – Ваш брат занял у нас деньги. Он не вернул их. Вчера кто-то попытался вскрыть сейф моего человека и украсть долговые расписки. Что бы вы сделали на моём месте?»
«Мой брат ничего об этом не знал, – резко сказала Ирен. Голос её дрогнул, но она удержалась. – Ваши люди ворвались в кафе, избили его, похитили меня… Это беззаконие. У нас ещё есть время по договору!»
«Вы его разрушили, когда пошли на кражу. А я не прощаю игры».
«Эти расписки – обман. Вы их заставили подписать. Подставили! Что бы вы сделали, если бы были на их месте?» – спросила она, восхищаясь собственной смелостью. Возможно, это было связано с любезным поведением человека, стоящего перед ней. Но даже так, все равно ей было не по себе. По выражению его лица невозможно было прочесть его эмоции. Ни одна черточка его лица не двигалась, когда он говорил. Поэтому даже этот напряженный разговор между ними со стороны напоминал непринужденную беседу двух друзей, случайно встретившихся во время прогулки по бульвару. Ни дрожи в голосе, ни намёка на гнев. Это пугало сильнее любых угроз.
«Я бы не попался в такую ловушку, – произнёс он. – Следовало читать, что подписывают. Это урок. Больной, но нужный».
«Послушайте, мистер Ривера, – проговорила Ирен, собирая остатки смелости в кулак, – как вы понимаете, если бы у нас было столько денег, моему брату не пришлось бы занимать у ростовщиков. И держать меня здесь – не выход. Напротив, вам следует отпустить меня, чтобы я помогла ему достать деньги».
Он смотрел. Просто смотрел, скользя по ней взглядом, как хирург по ране. Тогда вмешался Тристан, грубо:
«Да кто ты такая, чтобы учить мистера Риверу?! Знай своё место, бестактная…»
«Настоящая бестактность – перебивать разговор. Особенно, когда ума не хватает понять суть», – отрезала она позволив этим словам кипятить Тристана на медленном огне в течение нескольких секунд.
Тот вскинулся, лицо пошло пятнами.
«Повтори!» – прорычал, сделав шаг к ней.
«А ты настолько туп, что не понял с первого раза?» – холодно парировала Ирен.
Он сжал кулаки. Мгновение – и он бы сорвался. Но тут Ривера бросил тихо, как приказ:
«Тристан. Оставь нас».
У того дёрнулся глаз. Он был удивлен, потому что не ожидал от него ничего подобного. Он думал Ривера предупредит и отругает Ирен, но его гордость задело то, что босс хотел послать его подальше. Но он подчинился. Уходя, бросил Ирен последний взгляд, полный яда.
Они остались вдвоём. Ривера чуть наклонился вперёд, будто хотел что-то прошептать:
«Один из вас уже мёртв. А я не хочу терять свои деньги. Так что вы с братом будете работать под моим началом чтобы вернуть долг».
Ирен нахмурилась и ответила: «Нет! Никогда!»
Он не рассердился. Просто кивнул.
«Это не предложение, мисс Кальдерон. Это решение. Пока вы будете выполнять мои поручения, ваш долг будет погашен».
Ирен будто ударили в грудь. Её дыхание сбилось. Коридор сузился, как гроб. Всё внутри кричало – бежать. Но она стояла. Зная: если уступит сейчас, конец. Не только ей – брату тоже.
Работать под началом такого человека, как Ривера, было очень опасно. Невозможно было предугадать, что он заставит их сделать. Они могли попасть в еще большие неприятности только из-за своих долгов.
Он смотрел на Ирен сверху вниз. Двадцатисантиметровая разница в росте делала его слова ещё тяжелее.
«Что именно вы хотите, чтобы мы сделали? – выдохнула Ирен, и голос её дрожал. – Я не хочу иметь проблем с полицией…»
Ривера молча подошёл. Его рука – холодная, сухая – сжала её подбородок. Пальцы впились в кожу, приподняли лицо вверх. Он склонился ближе, и в его глазах не было ни капли сочувствия. Только лед и расчёт.
«Сейчас вам стоит больше беспокоиться не о полиции, – прошипел он. – А обо мне. Пока долг не будет оплачен – ваши жизни у меня в руках. Выполните задание – живёте. Попробуете играть в героиню – будете смотреть, как ваши близкие умирают медленно. Надеюсь, я ясно выразился?»
Он отпустил её подбородок так же резко, как схватил. Ирен сделала шаг назад, держась за лицо. Рука дрожала.
«Вы работаете в лаборатории Дэниела Льюиса, верно?» – вдруг спросил он, как будто речь только началась.
Ирен заморгала. Она не понимала, откуда он знает.
«Да… Почему вы спрашиваете?»
«Потому что с этого момента – вы мои глаза и уши. Ни слова никому. Только вы и ваш брат будете знать, что работаете на меня. Первое задание – слушать. Детектив-лейтенант который приходил сегодня… мне нужно знать, если он вернется».
На несколько секунд в голове Ирен закружились мысли. Бенколин… Значит, дело вовсе не в лаборатории. Он уже знает, зачем тот туда приходил. Знает больше, чем она сама. Ее попросили стать «кротом». Она не могла так поступить с Дэниелом. Но у нее не было возможности возразить.
Она закусила губу, ногти нервно царапали ладонь. Ей становилось все более любопытно. В ее голове появилось множество вопросов, на которые, как она знала, она никогда не получит ответов.
«Это совпадение? – вдруг спросила она, и голос её предательски дрогнул. – Наш долг, ваше нападение… всё в тот день, когда он появился в лаборатории. Слишком… удачно».
Гаспар Ривера понял, что стоящая перед ним женщина умна. Именно поэтому он и сделал ей это предложение. Он был уверен, что Ирен хорошо справится со своей работой. Но он был человеком, который ни перед кем не отчитывался. Поэтому он не любил, когда ему задавали слишком много вопросов. Поэтому, чтобы с самого начала показать собеседнице свой характер, он сказал с более серьезным выражением лица:
«Мисс Кальдерон, если вы и дальше будете тратить свой ум на догадки, вместо выполнения приказов – познакомитесь с моей менее вежливой стороной. Это не пойдет вам на пользу. Вы свободны».
Ирен не стала спорить. Она просто кивнула и вышла, как из душной камеры. На улице воздух показался едким, но живым. Машины ревели, люди шли мимо, никто не обращал внимания на её пошатывающуюся походку. И, похоже, никого не волновало, что в сырой осенний день на девушке не было верхней одежды.
Матео сидел за стойкой кафе, опустив голову. Его телефон лежал перед ним, экран погас. Ни одна попытка найти помощь не увенчалась успехом. Он был загнан в угол.
Когда дверь открылась, и колокольчик звякнул, он не посмотрел – просто буркнул:
«Мы закрыты».
Но взгляд всё же поднялся – и он замер.
«Ирен…?» – голос его охрип. Он вскочил, подбежал, обнял сестру, сжав в руках так, будто боялся, что она снова исчезнет.
«Боже… ты в порядке? Они ничего с тобой не сделали?»
«Я в порядке, – резко отрезала она, отстраняясь.
«Я с ума сходил, Ирен! Как они тебя отпустили?»
«Потому что я согласилась на их сделку… то есть работать на них».
«Ты… согласилась?» – Матео побледнел.
«А как, по-твоему, я должна была выбраться? Ты занял деньги у тех, кто работает на Риверу. У тебя хоть капля мозгов осталась?!
«Я занял деньги у этого желтоголового ублюдка. Его зовут Квентин Флорес. Он управляет улицей пабов, он очень богат. Мы были в долгах. Мы думали, расплатимся быстро, потом… вернём».
«Вернём?! Ты знаешь, что они сделали с Джей Ди?! Мы следующие!»
Он сел, зажав голову в ладонях, раскачивался взад-вперёд, как ребёнок в панике.
«Мы не знали, что он работает на Ривера. Я понял это сегодня, когда увидел Тристана».
Ирен подошла и положила руку ему на плечо. Она глубоко вздохнула и рассказала брату все подробности того, что произошло в Вавилоне.
Матео расхаживал по кафе, держась за голову обеими руками и постоянно ругаясь.
«Брат, хватит! У меня голова кружится!» – сказала Ирен, подходя и хватая Матео за руку.
Он обнял сестру: «Прости, Ирен!» и начал плакать – Джей Ди сказал, что все уладит. Я говорил ему, что кража векселей из сейфа ростовщика – плохая идея, но он не послушал. Они убили его и бросили в океан, и нас они не пощадят!»
Ирен тоже обняла его и погладила по голове: «Мы должны выяснить, что задумал Ривера, и найти его слабые места, чтобы этого не случилось с нами».
Матео отстранился, вытер глаза татуированной рукой: «Не надо! Он очень хитрый психопат. Если он почувствует, что мы действуем за его спиной, он устроит нам мировую. Все знают, что Ривера – человек слова. Мы будем делать то, что он говорит, пока не выплатим долг, а потом разойдёмся навсегда».
«Тео, если он так хитер, как о нем говорят, он найдет способ сделать нас своими пленниками навечно или убьет, не нарушая своего слова. Мы не можем сидеть, как смертники, и ждать, что принесет нам судьба. Поверь мне. Я буду осторожна».
«Ирен, мы не сможем так легко найти слабое место этого человека. Он ходит по снегу и при этом не оставляет следов».
«Раз он попросил у меня информацию о Бенколине, значит, он видит в нем угрозу. Его лицо похоже на каменное скульптуру, по нему ничего не прочтешь, но у меня есть интуиция. Я чувствую, что ему неприятен Бенколин. Если я выясню причину, это может стать нашим билетом к спасению».
«Ты слишком упрямая. Если приняла решение, ни я, никто-либо другой не сможет его изменить. Поэтому все, о чем я прошу, – будь осторожно».
«Не волнуйся, я буду!».
Глава 8. Доктор Марио.
17:48
Кафе было полупустым. За деревянным столиком в углу сидели двое мужчин. Один – в поношенном сером пальто, лицо резкое, с морщинами у глаз. Другой – в чёрной кожаной куртке, с коротко стриженными волосами и цепким взглядом. Жак Бенколин и Гермес Гарсия.
«Ты говорил мне про доктора Марио», – сказал Бенколин, склонившись ближе.
Гарсия, не спеша, отпил кофе. Тёмный, горький. Такой, каким был он сам.
«Да, – ответил он. – И ты хочешь что-то предложить, раз назначил встречу?»
«Сегодня я познакомился с девушкой. Думаю это судьба»
«Ясно… Раз уж мы не слишком близки, чтобы ты хвастался передо мной симпатичной девушкой, так кто она?»
«Хакерша. Умная, как чёрт. Она считает, что может отследить IP, если я передам ей одно из сообщений от Доктор Марио».
Гарсия вскинул брови. Помолчал. Потом поставил чашку обратно на блюдце с коротким цок.
«Наши уже пробовали. Но все не так просто, как кажется. Этот ублюдок – как призрак. IP-адрес прыгает по континентам, как блоха на горячей сковородке. Мы даже не знаем, в какой он стране».
«Но ведь стоит попробовать, да?» – голос Бенколина стал чуть тише, но в нём звенела решимость.
Гарсия провёл ладонью по лицу, потом облокотился на стол, уставившись в окно.
«Ладно. Чёрт с ним. Действуем по-твоему. Только скажи, что у тебя есть план».
После недолгого разговора с Даниэлем и получив от него негласное разрешение, Жак пригласил Гермеса в лабораторию – сердце всего проекта.
Когда Гермес переступил порог, его сразу окутал сухой, насыщенный воздух, пропитанный запахом пластика, паяльной смолы. Просторный зал сиял холодным электрическим светом, отражавшимся от гладких белоснежных столов, уставленных приборами и мониторными экранами.
Гермес медленно прошёл внутрь, бросая взгляд на каждого. Его плечи напряглись, глаза сузились. Он чуть приподнял брови, явно не ожидая увидеть такую оживлённую и, как ни странно, уютную атмосферу.
План был прост, почти школьный. Натан должен был сделать заказ наркотиков через приложение «Доктор Марио» с помощью криптовалюты. Условие одно: находиться в людном месте – приложение определяло локацию и отправляло координаты для передачи товара неподалёку. Тем временем Гермес и Жак должны были следить за ним из тени. Рут подключалась к телефону Натана через компьютер – всё, что происходило на его экране, она могла отслеживать в реальном времени. При удаче – находили IP-адрес дилера.
Когда они обсуждали план, Гермес с любопытством склонился к странному прибору с блестящими обручами и проводами, уходящими в монитор.
Пока он рассматривал заинтересовавшую его машину для подсознания, вошла Гвендолин. Тот повернул голову и удивился.
«Майерс – вырвалось у него. – А ты что здесь делаешь?» – спросил он и этим привлек к себе пристальный удивленный взгляд Бенколина.
«Мы часто стали сталкиваться с вами, Сержант Гарсия», – с улыбкой ответила Гвендолин. Она и заметила, что Гермес не снял пластырь.
Гермес поймал её взгляд, дотронулся до пластыря и неловко усмехнулся: «Я… не снимал его, на случай если кровь опять пойдёт. А потом забыл. Ну, в общем, как-то так…”, – робко оправдывался он. На самом деле он и сам не знал, почему не снял его. Может быть, потому что он улыбался каждый раз, когда видел смайлик. Но он не мог заставить себя снять его.