Дуальность времени. Том 1. Фантомный Палач

«Думаю, наш Шерлок скоро соберёт здесь всё полицейское управление», – проворчал Логан, наматывая на локоть пучок проводов и глядя на Гермеса.

«Логан, – тихо отрезала Гвендолин. – Доктор Марио продаёт на улицах яд».

«Вам неприятно мое присутствие?» – резко бросил Гермес, не обращаясь ни к кому конкретно.

Логан сказал «да», Гвендолин – «нет» – одновременно.

Они переглянулись. Воздух между ними зазвенел.

«Дэниел построил эту лабораторию, чтобы помогать людям, – вмешалась Ирен, голос её был мягче, но в нём чувствовалась твёрдость. – Не обращай внимания на Логана. Он просто бурчит. В глубине души – золотой парень».

«Мамасита, ты снова за моей спиной сплетничаешь?» – фыркнул Логан, прикалывая волосы заколкой.

Ирен игриво сжала его щёки: «Ни слова дурного».

Их связывали годы дружбы. Они жили по соседству ещё со школы, и Ирен доверяла ему многое. Но не всё. Ради его безопасности она скрывала, в какой беде оказались она и её брат.

Она была очень расстроена тем, что ей придется рассказать Ривере о том, что Бенколин разыскивает доктора Марио, и хотя она чувствовала себя предательницей, у нее не было выбора.

Николь протянула Гермесу кофе. Чёрный, без сахара.

Он кивнул с благодарностью, сделал глоток и бросил взгляд по комнате: Бенколин с Гвендолин о чём-то вполголоса беседовали в углу. Логан, нахмурившись, боролся с проводами. Здесь все жили этой работой. Как будто это была не лаборатория, а семейное гнездо.

Гермес подошёл к Логану:

«Сколько вы знаете Бенколина?»

«Сегодня утром познакомились. Благодаря Гвендолин».

Гермес задумчиво покачал головой.

«Между ними что-то есть?»

Логан прищурился, заметив тень в глазах Гермеса.

«А вам-то что?» – спросил он.

«Просто спрашиваю».

«Тогда спросите их сами, Сержант Дракула, – ухмыльнулся Логан. – Или не спрашивайте. Когда между ними вспыхнет любовь, просто поздравьте. И пожелайте счастья».

Он ушёл, оставив Гермеса наедине с чашкой и своей одинокой тенью.

«Он правда назвал меня Сержантом Дракулой?»

Не отрываясь от экрана компьютера, Рут сказала: «Вы, наверное, напомнили ему вампира, потому что одеты во все черное. Обычно он не называет никого по имени, а дает прозвища. Со временем вы к этому привыкнете».

Пожалуй.

Он склонился к экрану, наблюдая за её действиями.

«Подключаешься к телефону Натана прямо отсюда?»

«Именно».

«А если доктор Марио поймёт?»

«Не поймёт», – уверенно отбила она, стуча по клавишам.

«Трудно поспевать за технологиями», – с улыбкой подошла Гвендолин.

Гермес спросил, указывая на стоящую перед ним машину: «Я довольно сильно отстаю в этой области. Например, действительно ли с помощью этой машины можно просмотреть воспоминания живого существа?»

«Да. Ирен и Николь видят все своими глазами».

«И чем же они отличаются от нас?»

«Их нейроны мозга гораздо активнее, чем у обычных людей. Мы называем таких людей экстрасенсами или шаманами. Например, Николь может совершать астральные путешествия. У нее гены шамана. У Ирен также есть гены ее предков – целителей. Она может готовить особые зелья», – объяснила Гвендолин, затем улыбнулась, увидев, как Гермес озадаченно посмотрел на нее и спросил «Прости, я запутала тебя еще больше?».

«Наоборот. Ты объясняешь… красочно. Очень… живо… Шаманы, астральные путешествия и так далее – это очень интересно. Я бы хотел узнать больше. Если у тебя… бывает свободное время. Конечно, не суть что, ты захочешь проводить это свободное время со мной … – Он запнулся. Щёки налились жаром. – Забудь. Я не то хотел сказать».

«Я не возражаю», – тихо сказала она и вдруг улыбнулась.

Он просиял. Но сдержанно. Как мужчина, который редко улыбается.

«Тогда договорились. Только… у меня нет твоего номера».

Она продиктовала. Он записал.

Тусклый свет лампы отбрасывал на стены длинные тени. Экран монитора отражался в стеклах очков Рут, которая склонилась над клавиатурой, будто хирург над вскрытым телом. Пальцы её метались по клавишам – быстрые, нервные. В углу экрана загорелось: СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО.

«Готово…» – прошептала она, как будто боялась, что кто-то услышит.

Приложение заработало. Теперь каждый входящий сигнал на телефон Натана тут же отражался на экране её компьютера.

Бенколин, стоя у двери, поправил лацкан пиджака.

«Давай, Гарсия. Если ты готов – идём». – Его голос был спокоен.

Втроем они попрощались и вышли. В городе уже наступил вечер. Воздух стал прохладным, в нём витал запах мокрой травы и бензина.

Парк был пустынен. Натан сел на скамейку и оперся локтями о колени, уставившись в экран. На его лице отражалась тусклая синева телефона – словно привидение подземного мира. Он нажал пару кнопок, и заказ был оформлен.

Через пять минут телефон завибрировал.

Местоположение: у южного входа. Время: 18:47. Сумма: 500.

Рут прищурилась, всматриваясь в экран.

«Сейчас… Сейчас попробуем… – пробормотала она и принялась лихорадочно стучать по клавиатуре. Лоб её блестел от напряжения. – Поддельный, мать его… – выругалась она, откидываясь на спинку кресла. – IP не настоящий. Он маскируется».

Гермес сказал Натану, чтобы тот прибыл на место немного позже. Гермес с Жаком прибыли раньше Натана. Машина Гермеса стояла чуть в стороне, окна опущены. Он жевал жвачку, наблюдая за улицей, сжимая пистолет в кобуре под курткой. Жак Бенколин забрался на крышу соседнего здания. Бинокль холодил руки. С крыши открывался мрачный вид на пустынный участок парка, где в полумраке уже сгущались тени.

В объективе Жак увидел мужчину. Тот подошёл к дереву, оглянулся и что-то спрятал у его основания. Потом быстро исчез в глубине аллеи.

Через несколько минут появился Натан. Он шёл осторожно, как будто чувствовал, что за ним наблюдают. Жак прищурился: тот самый мужчина теперь стоял за мусорным баком в двухстах метрах. В руках – телефон. Он ждал.

Рут сняла очки и нервно потерла глаза. Найти IP – адрес казалось невозможным. Девушка раздумывала, что еще можно придумать в этой ситуации, как вдруг «Камера!» – взволнованно сказала она, и, быстро надев очки, нажала на клавиатуру, чтобы найти и включить камеры видеонаблюдения в этом районе.

«Что?» – Гвендолин дернулась от неожиданности.

«Доктор Марио. Он должен следить за всем дистанционно. Проверяет, как прошла сделка. Уверена он использует камеры наблюдения».

«Как это нам поможет?»

«Я подключаюсь к ним, – пальцы вновь забегали по клавишам. – Вот три камеры, прямо в этом районе… И… Бинго!»

«Он смотрит?»

«Да. – Глаза Рут блестели. – Если повезёт, он не отключится в ближайшие пять минут, и тогда – его IP наш».

Гвендолин тут же связалась с Гермесом.

«Гарсия. Пять минут. Он не должен переставать наблюдать».

Натан стоял у дерева, приподнял камень у основания, достал маленький свёрток, завернутый в фольгу. Осмотрелся и положил его в карман. Почти сразу экран телефона мигнул: Товар получен. Следом – требование сделать фото и отправить. Он послушно снял снимок, отправил… и все сообщения исчезли.

Он обернулся – и застыл.

Перед ним стоял Гермес, пистолет в руках.

«Полиция! Подними руки!»

Натан вскинул руки. Глаза расширились, зрачки дрожали.

«Что происходит?!»

«Медленно. Очень медленно достань посылку и передай мне».

Натан заколебался, но потом догадался, что это часть операции, и сделал то, что ему сказали.

Гермес наклонился и забрал свёрток. Тихо прошептал:

«Нам нужно выиграть время. Не пались».

Потом, уже вслух, грубо:

«Где ты взял это? Кто дал тебе товар?»

«Две минуты, – прошептала Рут, грызя ноготь. – Держись…»

Гвендолин сжала ладони у подбородка, как будто молилась.

«Господи, не дай ему догадаться…»

«Он не отключился. Всё идёт как надо. – Рут даже не моргнула. – Ещё немного…»

На экране промелькнуло: СИСТЕМА ВЗЛОМАНА.

«Да! Мы сделали это! – Рут вскочила, оттолкнув стул. – Он в Сан-Вриго!»

«Правда?» – Гвендолин прищурилась, недоверчиво.

«Да. Смотри!»

После задержания Гермес усадил Натана в машину и снял с него наручники.

«Спасибо, Натан. Ты был хорош».

Поздно вечером, у Гермеса дома, они вдвоём сидели в комнате, наполненной тусклым светом. На экране – лицо молодого мужчины: кожа светлая, волосы выкрашены в блонд, бородка острая, ухмылка неприятная. Пара зубов позолочена. Выглядел он как парень с обочины жизни.

«Это Квентин Флорес, – сказал Бенколин. – Сын богача. Алкоголь, бои, наркотики, гонки. Работает в эскорте. Весь набор».

Гермес фыркнул.

«Да ну. Этот придурок не доктор Марио. Он срал бы бизнес через два дня».

«Возможно. Но доступ к камере наблюдения осуществлялся с его клуба. IP – оттуда. Может, он работает на него».

«Никто не видел лицо доктора Марио. Ни разу. Ни фото, ни голоса. Ты думаешь, этот кретин знает, кто он?» – спросил Гермес, потирая ногти.

Бенколин погладил бороду на подбородке и сказал: «Под кайфом человек может проболтаться о чем угодно. Я бы не стал доверять такую информацию дураку вроде Квентина», – сказал он и повернул голову, чтобы посмотреть на Гермеса.

«Мы будем следить за ним. Его отец связан с Гаспаром Риверой. Возможно, это ниточка».

Бенколин окинул Гермеса оценивающим взглядом, а затем спросил: «Какая именно проблема у тебя с Риверой? Почему ты так сильно хочешь его поймать?».

«Почему? – спросил он, подчеркивая глупость вопроса, – он главарь мафии. Ему место в тюрьме».

«Хорошо, но неужели ты думаешь, что он единственный плохой человек в округе? Я имею в виду, что есть и другие, но ты как будто клялся уничтожить именно его. Думаю, для этого есть особая причина. Вот что мне интересно: Чем Ривера заслужил твой гнев?»

Гермес, казалось, погрузился в раздумья, и Бенколин даже подумал на мгновение, что тот собирается все ему рассказать, но наконец то тот ответил: «Да так, без особых причин. Благодарю тебя за помощь. По крайней мере, мы нашли Квентина, а дальше я сам разберусь», – сказал он, меняя тему.

Глава 9. Логан Скотт.

Логан Скотт шагал по заросшей тропке через покосившийся сад, когда-то ухоженный, а теперь заросший сорняками и пыльными тенями прошлого. Дом стоял, как забытая шкатулка с драгоценностями – старый, облупленный, но по-своему уютный. Где-то внутри гремел телевизор, из динамиков раздавался визг комментатора, за ним – хриплый, раздражённый голос его отца.

«Да пасуй же, идиот! Слева же свободно!» – кричал Хьюберт Скотт, как будто игрок мог его услышать.

А следом – знакомый женский окрик:

«Хью, ты можешь хоть один матч посмотреть спокойно?!»

Звук роняемой ложки. Вечные придирки, как дождь по крыше. Всё по-старому. Всё невыносимо привычно.

Логан тяжело вздохнул, вставил ключ в замок и толкнул дверь. За дверью пахло жареным луком, пивом и чем-то ещё… горьким.

«Капитааааан!» – радостный голос раздался с кухни, и шестилетняя девочка с чернильными волосами, растрёпанными и сверкающими на свету, рванула к нему.

Логан подхватил её на руки и закружил, прижимая к себе с неожиданной нежностью.

«Куда мы летим, самолётик?» – спросил он, поворачивая девочку то в одну сторону, то в другую.

Дороти, сияя, раскинула руки и прокричала: «Я хочу летать над облаками!»

Он засмеялся – как будто выдохнул пыль из сердца.

Прошлое наползло, как утренний туман. Мать, бледная и хрупкая, уходящая с каждым вдохом. Рак лёгких забрал её, когда Логану было пятнадцать. Отец начал пить, как будто мог запить пустоту. Потерял работу. Логан подрабатывал вечерами, учился днём. Выживал.

А потом – знакомство отца с Лорен. В пабе. С его подругой. Хьюберт вдруг ожил, отрастил щетину, начал шутить, завёл новую работу. Лорен, младше его на семнадцать лет, всё-таки увидела в нём нечто большее, чем разбитого пьяницу. Медсестра, с прямым взглядом и упрямым сердцем. Благодаря ей Хьюберт вернулся к жизни. Потом свадьба. Потом – Дороти.

Логан, вернувшись из Афганистана, увидел сестрёнку уже трёхлетней. А потом – всё снова покатилось под откос. Отец сорвался, опять пил, одна работа сменяла другую, и ни на одной не держался. Лорен уставала до боли в ногах, но тянула дом. Всё держалось на ней и Логане. И на детском смехе, который, как свет сквозь щели, пробивался в этот тёмный мир.

«Ты уронишь её, Логан! Ой! И не наводи беспорядок, я только что убралась! – воскликнула Лорен, вытирая мокрую тарелку, с укором бросая на него взгляд поверх плеча. Её голос дрожал» – усталость, раздражение, возможно, капля ревности. Всё перемешалось.

«Приготовься к посадке! – скомандовал Логан, аккуратно опуская Дороти на пол. – Как там мой самолётик? Чем занималась, пока меня не было??»

Но прежде чем девочка успела открыть рот, голос Лорен разрезал воздух, как нож:

«Наконец-то вспомнил, что у тебя есть сестра! Где ты был?»

Логан вздохнул, взгляд стал твёрже:

«Я не в том положении, чтобы отчитываться».

«Ты живёшь в этом доме. Это не гостиница!» – она бросила тряпку в раковину.

«Конечно. Я же всегда первый, кто приходит на ум, когда нужны деньги».

«А кто ещё? Посмотри на своего отца!» – она резко кивнула в сторону дивана.

Хьюберт сидел, будто слипся с обивкой, в старой майке и полосатой пижаме, с пустыми глазами и бутылкой в руке. Живой призрак.

«Он либо спит, либо пьёт. Я с одной ночной на другую, я выгораю! Кто позаботится о ребёнке?»

Логан сдёрнул куртку и швырнул её на стул.

«Я всё знаю, Лорен, хватит повторять это каждый день».

Она, недовольно поджав губы, аккуратно сняла куртку и повесила на вешалку у двери.

Он давно понял, что не может склеить трещины этого дома. Большую часть времени он предпочитал оставаться в лаборатории Дэниела, потому что, приходя домой, не мог обрести тишину и покой. Возвращался ради Дороти. Только ради неё. Он приносил деньги, готовил ужин, укладывал сестру, и снова уходил.

На этот раз он остался, потому что должен был отвести Дороти в школу. Лорен уходила в раннюю смену. Уложив сестру, он вышел работать в пабе и вернулся под утро.

Скрип старой входной двери – еле слышный, как шепот ветра, – прорезал тишину. Логан, уставший до дрожи в коленях, снял куртку, повесил её на спинку стула и пошёл на кухню, хромая от усталости. Он едва держался на ногах. Паб вымотал его – драка, крики, шум – всё перемешалось в голове, как в пивной воронке. Он налил себе воды, сделал несколько больших глотков и почувствовал, как холодная влага оживляет, но совсем чуть-чуть.

Из-за угла донёсся лёгкий топот босых ног.

Лорен появилась в дверях, зевая.

На ней была короткая атласная ночная рубашка, почти невесомая. Свет лампы выхватывал изгибы её тела, словно специально подчёркивая всё то, что Логан не хотел видеть. Он резко отвёл взгляд.

«Сейчас 4:47. Ты только что вернулся домой?» – спросила Лорен. Голос её был хрипловат от сна.

«Да. Я работаю вышибалой в пабе, – устало ответил Логан, избегая смотреть в её сторону. Он вытащил потрёпанный кожаный бумажник, достал несколько купюр и положил их на стойку. – Холодильник пуст. Корми ребенка полезной едой. А на остальное купи что-нибудь для себя и Додо».

Лорен подошла ближе, её взгляд задержался на его лице. Она смягчилась.

«Спасибо, Логан, – сказала она, но, заметив, как он по-прежнему отводит глаза, нахмурилась. – Ты в порядке?»

Логан опёрся на столешницу. Он смотрел на потолок, на стену, куда угодно – только не на неё.

«Я просто устал. Хочу поспать. И… пожалуйста, Лорен, не забывай, что я тоже живу в этом доме. Ты не должна ходить полуголой. Это… неправильно».

Он старался смотреть ей прямо в глаза, и только туда.

Лорен склонила голову.

«А почему тебя это беспокоит? Ты ведь уже видел всё, что под этим», – прошептала она, не без вызова.

Логан сжал челюсть.

«Лорен! Прошлое – это прошлое».

Она сделала шаг ближе. Глаза её блестели.

«Но судя по твоей реакции, оно никуда не делось. Признайся – я всё ещё тебя привлекаю».

Он молчал. Потому что это была правда.

Лорен была чертовски красива. Несмотря на свои тридцать шесть, она сохранила фигуру, от которой у мужчин ехала крыша: стройная, с изгибами. Ночная рубашка с глубоким вырезом на груди и спине больше скрывала, чем открывала, но от этого было только хуже. Рыжие волосы до пояса были растрёпаны, а глаза – тёмно-синие, затуманенные после сна.

Логан когда-то любил её. По-настоящему. А потом – удар в живот: она вышла за его отца. Он уехал в Афганистан, лишь бы не видеть её каждый день, не слышать её голос. Там он почти умер. И почти забыл.

Но теперь они снова под одной крышей.

«Что ты пытаешься доказать? – глухо спросил он. – Разве не тебе должно быть неловко быть рядом со мной… в этом?»

Лорен улыбнулась краешком губ, не отводя взгляда.

«Мне нравится дразнить тебя».

Она провела пальцем по его лбу, нежно, словно изучая его морщины.

«Когда ты злишься, у тебя здесь…» – её палец коснулся места между его бровями, – «…появляется эта складочка. Такая глубокая. Такая… знакомая».

Логан резко отступил, как будто её прикосновение было током.

«Возвращайся в постель, Лорен. Не дай своему мужу проснуться и обнаружить, что тебя нет рядом», – сказал он и быстро вышел из кухни.

Утро

Свет пробивался сквозь плотные шторы, рисуя бледные полосы на полу. Логан спал, как убитый, лицом вниз, с открытым ртом. Сверху на него смотрела маленькая девочка с косичками и веснушками на носу.

«Капита-а-ан! Вставай!» – крикнула Дороти, или просто Додо. – «Я опаздываю в школу! Мама ушла. Ты должен отвести меня! Ты что, забыл?»

Голос девочки пробивался сквозь толщу сна, как через воду. Логан пошевелился, но не открыл глаз.

«Ладно, маленький самолётик… ещё пять минут…» – пробормотал он, и снова провалился в сон.

«Подъём, старший брат. Я опаздываю!»

Логан открыл глаза. Встал и как солдат после трёх суток на посту, потащился в ванную. Он стоял у раковины, чистил зубы, закрыв глаза, и едва не уснул стоя. Дороти подтолкнула его локтем, чтобы не рухнул.

Когда она оделась, Логан взялся за её волосы. Додо сидела с книжкой, повторяя урок.

Логан в это время пытался уложить ей волосы в косичку, зевая и моргая.

Вдруг девочка отложила книгу и нахмурилась. Ноздри дёрнулись.

«Брат… пахнет горелым».

Логан распахнул глаза, метнул взгляд в сторону кухни – и лицо его исказилось.

«Омлет!» – воскликнул он и рванул с места.

Когда они вбежали на кухню, сковорода уже начала загораться.

Логан схватил мокрую тряпку и быстро сбил пламя. Его лицо было покрыто копотью и чёрными пятнами.

Дороти посмотрела на сковородку, затем на брата и грустно вздохнула:

«Сегодня мы снова останемся голодными…»

«Не переживай, мой маленький самолетик. Я куплю тебе сэндвич по дороге. Пойдем, надену тебе куртку».

В этот момент из спальни, пошатываясь, вышел Хьюберт. Его волосы были растрепаны, глаза полузакрыты.

«Что за запах? Мы горим, что ли?» – пробормотал он, щурясь на клубы дыма.

«Всё нормально, пап. – Логан быстро погасил тревогу. – Почему ты на ногах? Обычно ты спишь до полудня».

«Я проснулся из-за шума».

«Папа, омлет сгорел, пока брат пытался сделать мне прическу, – объяснила Дороти. – Ты ведь уберешь на кухне до прихода мамы, да?»

Хьюберт подошел к дочке, нежно сжал её щеки.

«Конечно, милая. Не беспокойся. – сказал он, а затем, обернувшись к сыну, неуверенно добавил: – Логан… может, одолжишь мне немного денег? Сейчас не работаю, но скоро начну. Обязательно верну».

Логан знал, что это неправда. Отец уже много раз обещал. Алкоголь мешал ему держаться на любой работе.

Но он молча достал из бумажника несколько купюр и протянул.

«Вот, пап. Можешь не возвращать. Только… пожалуйста, постарайся в этот раз остаться на работе хотя бы немного. Ради Додо».

Глаза Хьюберта блеснули. Он схватил деньги с улыбкой.

«Не беспокойся. Это другое. Я встречал Майкла, помнишь его? Мы идем в рыболовный бизнес. Лодка, море, рыба – и никаких подонков, которые тебя унижают за гроши».

Логан нахмурился.

«Ты точно уверен? Не лезь туда, в чем не разбираешься».

«Это всего лишь рыбалка, сынок. Всё просто».

«Ладно… Удачи», – сказал Логан, застегивая куртку сестре.

«Пойдем скорее, брат! Мы опаздываем на автобус!»

«Мы сегодня едем на машине».

«На машине? Чьей?»

«Ирен заедет. – В этот момент у дома посигналила машина. – Вот и она».

Дороти выскочила за дверь, помахала рукой и забралась на заднее сиденье к Леону, племяннику Ирен.

«Доброе утро, Додо», – улыбнулась Ирен, глядя в зеркало.

Логан молча плюхнулся на переднее сиденье и сразу закрыл глаза.

«Спасибо, что заехала. Я… посплю чуть-чуть, ладно?..» – пробормотал он и тут же захрапел.

«Серьезно, Логан?!» – удивилась Ирен.

«Он работал допоздна… – тихо сказала Дороти. – А утром чуть не сжег дом. Он очень устает. Мне его жаль».

Ирен кивнула. Она знала, через что прошел её друг. Её сердце сжалось. Она думала о том, чтобы наконец рассказать ему, в какую неприятность они попали. Ей нужен был Логан. У него всегда было решение на все случаи жизни. Но теперь, когда она поняла, как он устал и что у него и так много забот, она решила все же ему не рассказывать.

Дети болтали на заднем сиденье. Ирен иногда шутила, чтобы рассмешить их.

А Логан спал, как убитый.

Её отвлек звук сообщения. Она достала телефон.

«Ривера ждёт тебя в офисе. Срочно»

Сердце застучало быстрее. Ирен прикусила губу. Почему он вдруг позвал её? Чего он хочет?

Она отвезла детей в школу. Потом высадила Логана у лаборатории.

И, нервно глядя на экран, свернула к нужному адресу.