Битва за Грозный. Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

Составитель Муслим Махмедгириевич Мурдалов

Набор текста, корректура Джабраил Мурдалов

Набор текста Микаил Мурдалов

ISBN 978-5-0056-4050-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Посвящается

Апти Ароновичу Алаудинову – Герою Российской Федерации, герою Луганской Республики, Кавалеру ордена А. А. Кадырова, Боевому генералу МВД РФ

Вступительное слово

В наступившем 2022 году в Российской Федерации намечается ряд памятных мероприятий посвященных 80-летию освобождения от фашистского ига Кавказа. Эта книга приурочена также к этому важному событию изгнанию фашистов из Кавказа для того чтобы это случилось полегли десятки тысяч сыновей и дочерей Советского Союза. В этой книге мы постараемся собрать только тех, кто погиб на ближних подступах к г. Грозный, в течение нескольких месяцев мы отбирали фамилии и имена людей, и которые захоронены на чеченской земле, в основном в г. Грозный. Нефтяной центр Северного Кавказа – г. Грозный – являлся для Гитлера важнейшей целью, захват Грозного способствовал бы фашистам продолжить его кровавое дело до другого нефтяного центра более крупного – Баку.

Основная цель публикации – дань благодарности сложившим головы молодым юношам и девушкам на чеченской земле, и эта земля стала им последним пристанищем. Каждый из этих людей заслуживает памятник, но сегодня нет возможности отыскать все могилы и захоронения на территории Чечни. Пусть эта книга послужит им памятником.

В этой книге также вы узнаете много интересных деталей о ходе Великой Отечественной Войны на территории Чечено-Ингушской АССР, это не единственная наша публикация и статья, мы популяризируем максимально людей, внесших вклад в уничтожение гитлеровского фашизма. Огромный вклад внесли нефтяники, нефтепереработчики, рабочие промышленных предприятий, заводов и фабрик, колхозов и совхозов, да и просто неравнодушные жители Чечни. Если вы не читали, перечислим наши публикации: «Чечня – Фронту»; «ЧИАССР – в борьбе с фашизмом»; «Чеченцы в борьбе с фашизмом». В конце книги будет приведена неожиданная находка в Свердловском архиве – дневник участника выселения Чечено-Ингушского народа в селениях Чир-Юрт, Дачу-Барзой, Дуба-Юрт, Новые Атаги, Старые Атаги. Луканин Борис Константинович в строках своего дневника передает живую картину разрушенного Грозного, таким образом, оказывает неоценимую помощь в восстановлении истории столицы ЧИАССР. Описываемые им события основываются по прошествии одного года после безуспешных попыток гитлеровцев захватить Грозный.Эта книга является только лишь прологом к большой работе по изучению военного периода и планов захвата фашистским командованием и подвигом жителей оборонявших город Грозный.

Благодарим за оказываемое содействие:

Ахмадов Чингис Явусович – Генеральный директор Чеченской Государственной Телерадиокомпании «Грозный».

Шамсудинов Бувайсар Шамилевич – главный редактор республиканской общественно-политической газеты «Даймохк» на чеченском языке.

Исмаилов Ильяс Абуевич – главный редактор общественно-политическая газета «Вести Республики».

Гучигов Сайпуддин Баудинович – общественный деятель, член Союза Журналистов РФ, секретарь Гражданского Комитета России по национальной политике, автор военно-патриотических проектов «Наш дом – Грозный», Всероссийской патриотической акции «Я вернулся, Мама…», «Чечня из глубины веков», проект «Покаяние».

Уздарбиев Абдулхамид Кутурбеевич – ветеран Афганистана, руководитель Чеченского отделения Общероссийской Общественной Организации военных инвалидов «ВоИн», член Общественной Палаты ЧР.

Дунаев Муса Салаудиевич – председатель Национального Совета общественных молодежных и детских объединений, руководитель чеченского отделения Гражданского Комитета России.

Сайдаев Ислам – писатель, политолог, журналист.

«Битва за Кавказ». Гречко А. А.

Архив МО СССР, ф. 15, оп. 11600, д. 1286, л. 23.

Стр. 98 …14 сентября 1942 г. газета «Герой Родины» опубликовала письмо бойцов и командиров одного из полков ко всем бойцам и командирам, защитникам Кавказа. В нем, в частности, говорилось:

«…Подлый враг подошел к советской жемчужине – Кавказу. Враг бросил сюда не только свою собственную военную машину, но также силы и резервы своих вассальных «союзников». Фашистские разбойники стремятся захватить грозненскую и бакинскую нефть, чтобы пополнить свои иссякшие запасы и осуществить свои дальнейшие разбойничьи планы. Враг спешит, напрягает свои силы, чтобы до зимы покончить с Кавказом.

Не видать гитлеровским мерзавцам Советского Кавказа никогда. Мы умрем, но не отступим дальше ни на шаг!».

В то тяжелое время в сердцах наших воинов пробудилось еще большая ответственность за судьбу Родины. В эти грозные дни многие солдаты и офицеры обращались в партийные организации с просьбой принять их в ряды Коммунистической партии и ленинского комсомола. За период напряженных августовских боев партийные и комсомольские организации Северо-Кавказского и Закавказского фронтов выросли на 30—40 процентов. К концу сентября в войсках Закавказского фронта в ряды членов и кандидатов партии было принято 13756 человек, а комсомольские организации в сентябре приняли в свои ряды 9702 молодых воина.

Командиры, политорганы и партийные организации широко и умело использовали в своей работе патриотический подъем всех народов Кавказа. В войска приходили письма от трудящихся Грузии, Армении, Азербайджана и других республик и областей. В них выражалась горячая любовь народа к защитникам Родины, вера в несокрушимую мощь Красной Армии, готовность всеми силами помочь ей остановить и уничтожить заклятого врага. В газете «Герой Родины» было опубликовано обращение старейших представителей кабардино-балкарского и чечено-ингушского народов ко всем народам Кавказа. В нем говорилось:

«Братья кавказцы, кабардинцы и балкарцы, чеченцы и ингуши, черкесы и адыгейцы, карачаевцы и калмыки, осетины и трудящиеся многонационального Дагестана! К вам обращаемся мы, старейшие представители кабардино-балкарского и чечено-ингушского народов, своими глазами видевшие ужасы, которые несет коварный Гитлер в наши родные горы.

Мы спрашиваем вас, можем ли мы допустить, чтобы немецкие разбойники грабили селения, убивали стариков и детей, насиловали наших женщин, поработили наши свободолюбивые народы? Как горные реки не потекут вспять, как прекрасное солнце не перестанет светить над нашей землей, так и черные тучи фашизма никогда не покроют наши Кавказские горы. Не бывать собаке Гитлеру хозяином над нашим Кавказом, над нашей Советской страной. Слушайте нас, своих стариков, свободолюбивые горцы. Поднимайтесь все, как один, мужчины и женщины, старики и дети! Берите любое оружие, бейте, уничтожайте черных свиней Гитлера, которые не знают, что такое человеческая совесть. Храбрые джигиты Кавказа! На гитлеровских бандитах кровь наших людей. Кровью отомстим им за эту кровь!

…Мы, народы Северного Кавказа, знаем, что наша сила в неразрывной дружбе между собой и братской помощи нам со стороны великого русского народа. Так поднимаемся же все, как один, без различия возраста и национальности, на священную войну с гитлеровскими убийцами и насильниками. Добудем желанную победу в смертельной схватке с ненавистным врагом».

Огромная работа проводилась среди населения Северного Кавказа и Закавказья. Во многих городах проходили митинги под лозунгом: «Все для фронта, все для победы!».

Животворный советский патриотизм, горячая любовь к своей социалистический Родине и беззаветная преданность делу великой Коммунистической партии были ярко выражены на антифашистском митинге народов Северного Кавказа, созванном по инициативе Центрального Комитета партии 13 августа 1942 г. в г. Орджоникидзе у братской могилы солдат революции. На митинге присутствовало более 3 тыс. человек, представлявших народы Дона, Кубани, Ставрополья, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Чечено-Ингушетии и Дагестана. Участники антифашистского митинга, выразившие волю народов Северного Кавказа, поклялись отдать все свои силы на разгром коварного врага. В обращении «Ко всем народам Северного Кавказа» говорилось словами Косты Хетагурова, что «лучше умереть народом свободным, чем кровавым потом рабами деспоту служить…».

На митинге молодежи в Грозном принимали участие представители молодежи Дона, Кубани, Осетии, Кабардино-Балкарии, Чечено-Ингушетии и Дагестана. В своем обращении участники митинга от имени молодежи Северного Кавказа дали клятву остановить врага и очистить Кавказ от гитлеровских оккупантов.

Бой у села Знаменское

30—31 августа 1942 года

Газета «Коммунизман некъ» («Путь коммунизма»), №16 (5085) от 5 февраля 1983 года.

Река Терек стала несокрушимым рубежом, который преградил путь германскому вермахту к Грозному. Самой юго-восточной точкой, на которую вышли захватчики и где они потерпели поражение, оказалось чеченское село Мундар-Юрт. О том, как в августе 1942 года бойцы 389-й дивизии не дали немцам форсировать Терек у Мундар-Юрта (ныне – село Знаменское, административный центр Надтеречного района ЧР), рассказывает бывший политработник этой дивизии С. И. Емельянов.

Моторизованные части немцев, двигаясь по северному берегу реки Терек от Моздока на восток, к 29 августа 1942 года вышли к станции Терек. Однако это их не удовлетворило. Цель их была на пески Прикаспия. Они искали путь на Грозный.

Для достижения намеченного им нужно было где-то повернуть на юг, прорвать наш оборонительный рубеж. Но где? Было предположение, что враг это сделает в направлении Моздок – Малгобек. Однако 30 августа ход событий резко изменился.

В ночь с 29-го на 30 августа в полосе обороны 389-й стрелковой дивизии, проходившей по южному берегу реки Терек от Бено-Юрта до Аду-Юрта, было затишье. Думали, что фашисты прошли по противоположному берегу на восток и оставили нашу оборону в покое.

Но не доверял этой тишине командир 1279-го стрелкового полка майор С. Г. Жулихин. Он чувствовал, что берега дышат, слушают друг друга. Особенно его беспокоил участок обороны в излучине реки Терек севернее Мундар-Юрта. Подходы к реке там прикрыты лесом, в излучине тоже лес, где вполне можно было укрыться после переправы.

У Жулихина там стояло только боевое охранение. Усилить его было некем. Позиции второго батальона на основной линии были ближе к Мундар-Юрту, третьего – у Бено-Юрта, первого в сторону Верхнего Наура. Была, правда, еще рота автоматчиков, но это был его резерв. Пришлось ограничиться тем, что послать саперов поопутывать берег колючкой.

Всю ночь младший лейтенант М. П. Кипарисов с десятью саперами устанавливал в излучины мины и навешивал колючую проволоку. Там его и застал рассвет, начавшийся обстрелом нашего берега из артиллерии и пулеметов. Скомандовав: «Ложись!», Кипарисов сам воткнулся в ближайший окопчик, решив переждать обстрел. Но канонада не утихла. Больше того, над мглистой поверхностью реки повисла дымовая завеса, и в ней стали смутно просматриваться темные предметы, которые двигались к нашему берегу. На середине реки движение их замедлилось. Видимо, лодки сели на мель. Гитлеровцы, взмахивая руками, прыгали в воду, отчаянно галдя. Тут и заговорил наш берег.

Так, на рассвете 30 августа по Мундар-Юртом немцы предприняли попытку форсировать Терек. Сообщение об этой попытке было тотчас же отправлено в штаб командующего Северной группы генерал-лейтенанту И. И. Масленникову и командующему 9-й Армией генералу К. А. Коротееву. Естественно, у них вопрос: «Что это? Разведка боем или больше?» И почему здесь, а сосредоточено две танковые и две пехотные дивизии? Именно там немцы намечали форсировать Терек. Однако почему они предприняли эту попытку у Мундар-Юрта? Здесь, на пути к Грозному, им надо преодолеть Терский хребет. Для танков это не лучший путь. А без них они не пойдут. Следовательно, под Мундар-Юртом это только отвлекающий удар. Хотят заставить нас распылить силы, оголить фронт под Моздоком.

И все же попытка немцев форсировать Терек у Мундар-Юрта – опасность немалая. Надо было срочно принимать меры, не дать фашистам захватить плацдарм на южном берегу. На помощь 1279-му полку была брошена 417-я стрелковая дивизия полковника С. И. Старожилова. В 16 часов 30 августа Старожилов поднял по тревоге свои части и выступил к Мундар-Юрту, где уже десятый час сдерживали натиск врага части 1279-го полка. Ротные командиры И. И. Иванов, П. П. Калушин, А. Г. Гайдуков, Г. Шоков, Д. М. Дергачев и их солдаты знали, что пустить врага на южный берег нельзя, бились до последней возможности.

В бой была введена 7-я рота. Ее солдаты Х. Сибгатуллин, Д. Шайхмухамедов, Т. Курбанов, А. Сапаев метким огнем отражали натиск врага, не давая ему приблизиться к берегу. Однако перевес был на стороне фашистов. Из-за Терека подходило подкрепление. А наши ряды редели. Вот уже смертью храбрых пали рядовые Рустам Расулов, Сабир Джураев, Е. В. Подпалатов, Муса Мусульманов, сержант Нигмат Саипов.

Оборона слабеет. Все ждали прибытия 417-й стрелковой дивизии. Но, как выяснилось, она была задержана в пути бомбежкой. На исходный рубеж дивизия прибыла только к вечеру. Следующий день начался артподготовкой. Перед рощей в районе переправы, за ней в сторону станции Ищерской затанцевали всполохи разрывов, сметая все на своем пути. За огневым валом пошли вперед наши солдаты. По правой наши солдаты. По правой и левой стороне дороги в сторону реки вели своих солдат командиры подразделений 417-й. Огибая открытое поле слева, цепью шли к излучине реки солдаты третьего батальона 1279-го полка. Их вели Н. Ф. Карнаухов, Х. М. Урманов. Чуть правее двигалась цепь бойцов пятой роты во главе с Г. И. Кадушиным. А еще правее, вдоль берега в излучину ворвалась вторая рота этого же потока под командованием командиров П. В. Соколова, М. Д. Проэктора, А. И. Панфилова. Когда углубились в лес, стало совсем светло. Бой принял характер очаговых схваток с просочившимися гитлеровцами.

А между тем артиллерия и минометы делали свое дело. Расчеты били по переправе, по тому берегу, где сосредоточивался враг, не давая ему подойти к воде. Чтобы достигнуть наибольшей точности огня, разведчики третьей батареи первого дивизиона 950-го артполка Ф. Г. Макарьев, А. Ф. Дымченко, Ф. П. Хихлона на соседнем спокойном участке скрытно перебрались к месту переправы. Укрывшись на холмике, откуда просматривался вражеский берег, они по рации наводили огонь батарей по целям.

Командарма Коротеева беспокоило в это время отсутствие комдива 389-й. Временно его обязанности были возложены на заместителя. В сложившейся обстановке необходим был командир. И выбор пал на начальника штаба корпуса Л. А. Колобова. Вызвали Колобова. Коротеев ему с порога: «Принимай дивизию. Идет бой, дивизии нужен хозяин».

И Леонид Александрович мастерски стал дописывать последнюю страницу двухдневного боя. К вечеру второго дня немцы обессилили. Наша артиллерия не пропускала к ним подкрепление. Враг стал оттягивать свои силы. К 24 часам все было окончено. Последние очереди из автоматов в сторону врага бойцов роты капитана А. Л. Хуторянского прозвучали заключительным аккордом. Подразделения 1279-го стрелкового полка заняли свои прежние окопы.

Подвиг советских воинов был отмечен правительственными наградами. Свои первые ордена и медали получили за бои под Мундар-Юртом командир второй батареи лейтенант Г. Ф. Рябых, сержанты Салихов, Викулин, боец Сорокин, инструктор политотдела М. Д. Ташмухамедов, работник дивизионной газеты В. А. Николайчук.

За боевые дела тех же дней командование отметило благодарностями командиров и рядовых А. И. Уткина, И. Е. Королева, Д. Байматова, А. И. Глахомова, А. Н. Штода, Л. Ф. Вытнова, Ф. Б. Золова, И. П. Волосова, А. И. Гордиенко, А. Г. Великодного, Е. М. Дорога, М. П. Кипарисова, Е. П. Фролова, С. Ф. Пододелова, Н. А. Колганова, А. Ф. Катринова, В. Н. Купцова, А. Л. Хуторянского, Г. И. Половцева, Е. Зарубина, С. Шаруфудинова, М. Мусина, Э. А. Блюмкина, М. С. Щипачева, А. И. Лягина, А. А. Дядик, А. Н. Лущина, А. М. Ромникова, А. Д. Шевелева, В. С. Тищенко, И. Ф. Москитина, К. Р. Лысенко, П. К. Мямикова, Х. З. Бахтиярова. Не все герои боя под Мундар-Юртом в том бою Харитон Аронович Канельский, Михаил Дупленский, Сергей Швец и многие, многие другие. Похоронили их в братской могиле в Мундар-Юрте.

(С. Емельянов, майор в отставке, политработник 389-й СД).

Бой Наур – Капустин

Герои и подвиги. (Газета «Труд» 9 мая 1978 год.)

Нет, никогда не будет закрыта великая книга величайшей из войн, отгремевших на земле. Никогда не будет поставлена в ней последняя точка. И сколько бы ни прошло лет, и сколько бы ни было вписано в нее новых страниц-всегда останется что-то не дописанное, недосказанное. У этой войны есть свои священные реликвии, есть память о павших, неутихающая боль утраты. Есть безымяные высоты, воспетые в песнях. Есть могилы неизвестных солдат, к которым приходят помолиться тысячу и тысячу людей. Есть у нее и неизвестные бои-так называемые «бои местного значения», оставшиеся вне поля зрениях военных историков. Об одном из таких боев мы и расскажем сегодня. Меня всегда восхищало то терпение и упорство, с каким поседевшие ветераны войны годами ищут своих однополчан, друзей боевой молодости. Вот также в течении долгих лет вел поиск ветеран 1131-го стрелкового полка, 337-й стрелковой дивизии офицер запаса Илья Яковлевич Оркис. Одержимо, истово ищет он своих боевых соратников-немногих оставшихся в живых участников боя под хутором Капустином. Каждый рассказывает что помнит: какую-то деталь какой-то эпизод, штрих. Но из этих штрихов постепенно складывается целое. Крупица за крупицей, звено за звеном воссоздается трагическая и светлая картина неизвестного истории боя на самом краю России, в степи у Терека… Молоденький лейтенант Илья Оркис, выпускник Тбилисского конно-горного артиллерийского училища, всего несколько дней назад, назначенным командиром огненного взвода, ехал в штаб на инструктаж. Этой ночью он поведет ребят на бой. Это будет его первый бой, его боевое крещение. «Я уверен в тебе», – сказал напутствуя его, комбат С. Пиниателли… Вспоминает С. Пиниателли, бывший командир батареи 1131-го стрелкового полка 337-й стрелковой дивизии, проживающий ныне в городе Кисловодске: – Стояли жаркие сухие дни – последние дни сентября 1942 года. Время было тревожное. Фашисты рвались к грозненской дальше-к бакинской нефти. Наша 337-я стрелковая дивизия, вошедшая в состав только что сформированной 58-й армии, занимала оборону юго-восточнее станций Наурская и Терек, прикрывая прикрывая железную дорогу и находящиеся на ней переправы. Положение было напряженное до предела: если танки противника прорвутся в открытую степь, на ровную дорогу, то удержать их будет трудно, может быть, даже невозможно. С часу на час мы ждали прихода спешившего к нам на помощь 10-го гвардейского стрелкового корпуса. Все дело было в том – успеют ли полки корпуса подойти к рубежу Наурская – хутор Капустин до прорыва немецкой танковой колонны? Продержаться до их прихода – вот о чем шла речь… Краткая историческая справка: «В августе – октябре враг упорно рвался вперед на Грозный, к 25 августа войска 1-й немецкой танковой армии (генерал-полковник З. Клейст) овладели Моздоком, а 12 сентября Малгобеком». «На совещании в штабе группы армий «Юг» Гитлер заявил: «Моя основная мысль – занять область Кавказа, возможно, основательно разбив русские силы: Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен ликвидировать войну». «Для усиления Моздокской группировки противник был вынужден снять с Туапсинского направления одну из лучших своих дивизий – моторизованную дивизию СС «Викинг» – и перебросить ее в район Моздока. 24 сентября противник ввел части этой дивизии в первую линию» (А. А. Гречко. «Битва за Кавказ». В штабе лейтенанту Оркису сообщили: сформирован специальный отряд – усиленный батальон, в состав которого вошла и его батарея. Задача отряда – зайти во фланг моторизованной дивизии СС «Викинг», завязать отвлекающий бой и задержать наступление врага на 5 – 6 часов до прихода 10-го гвардейского стрелкового корпуса. Задержать любой ценой. Рассказывает И. Я. Оркис, участник боя под Капустином: – Отряд занял удобные позиции примерно в двух километрах от хутора, используя овраги, лески и густой кустарник. Наши орудия расположилось попарно на флангах стрелковых рот, чтобы создать видимость двух батарей: два орудия – у меня, два – у моего промкомвзвода, сержанта Неклюдова… Противотанковые орудия рассредоточились по всему фронту отряда, между ними окопались взводы ПТР и гранатометчиков. Все готово к бою. Первые выстрелы оказались удачными. Несколько танков совсем близко и немного подальше – были подбиты и загорелись. По всполошившийся и забегавшим фашистам ударили пулеметчики и снайперы. Меня позиции, перетаскивая на руках орудия, мы вели беглый огонь без передышки, непрерывно. Атака отбита, выигрыш – два часа. Я отчетливо помню ту минуту, когда кто-то крикнул: «Рама!», и мы увидели вражеский самолет, разведчик-корректировщик. Два чувства одновременно обожгли меня: гордость (нас приняли всерьез!) и страх (теперь-то фашисты поймут, что их одурачили!). Я сказывал своим ребятам: «Теперь успевай только разворачиваться, дадут они нам жару». И в самом деле: раздосадованные своей ошибкой, разъяренные из-за непредвиденной задержки, фашисты обрушили на нас ураган огня. Они уже знали: нас только горстка при нескольких орудиях. Меня вдруг обожгло и оглушило. Последнее, что помню – уходящий в степь фашистский самолет и удивление – почему он уходит? Почему не идут на нас танки И острое желание спросить который час? Ответы на эти вопросы я получил позже. Фашистской разведчик ушел, потому что увидел с высоты то, чего мы еще не могли видеть: подходивший к Капустину 10-й гвардейский стрелковый корпус. Отряд продержался больше, чем требовалось, – свыше шести часов. Вспоминает С. Дандамаев, командир взвода боепитания батареи, ныне председатель Унчукатлинского сельсовета Лакского района Дагестанской АССР. – Первыми, однако, возвратились в часть не Илья со своими девятью бойцами и одним орудием, а небольшая группа пехотинцев и пулеметчиков и с ними шестеро бойцов старшего сержанта Неклюдова с одним уцелевшим орудием. Их встречали, как героев Газета наша «Вперед за Родину!» целую страницу им посвятила… Рассказывает Б. Серман, бывший сотрудник дивизионной газеты «Вперед за Родину!», ныне писатель, проживающий в городе Симферополе: – Этот пожелтевший листок фронтовой газеты, посвященный героям боя под Капустном, хранится у меня до сих пор. Все материалы этой страницы готовил я. Есть там заметка о Неклюдове, есть и мои стихи – о девушке-санитарке Соне Монастырской. Мы с ней до сих пор переписываемся… Я очень разволновалась, когда мне сказали: «О тебе, малышка, в газете статья и стихи». Конечно же, я прочла и статью и стихи, храню их до сих пор. В статье обо мне сказано так: «Соня Монастырская с честью выдержала боевое крещение». Да, это был мой первый бой. Сколько наших ребят там полегло, скольких я вытащила на себе! Мне тогда всего семнадцать годочков было, маленькая была, худенькая – оттого меня и звали Соней-малышкой. Те, кто был со мной в том бою, навсегда стали моими братьями. Недавно в Москве встретилась я с Юрием Мерзленко, пулеметчиком. Обняла его, а сама опять плачу… Как тогда, под Капустином. Рассказывает Ю. Мерзленко, участник боя под Капустином: – Для меня бой под Капустином тоже был первым. Одно желание владело мной – быть похожим на товарищей. Они мне все казались героями. Я видел, как пулеметчик Жуков с перебитыми коленями, истекающий кровью, не выпускал из рук пулемета, как бесстрашно действовал и как мужественно принял смерть мой товарищ Пономарчук. Мой собственный пулемет раскалился настолько, что вода в нем закипела. Одним словом, тот бой сделал меня солдатом. – я родился и вырос на хуторе Капустин, здесь жил и умер мой отец. Сам я в годы войны был еще маленьким, но помню, что отец часто рассказывал нам, детям, какой страшный бой гремел здесь, под Капустином, где стояли фашисты. Мы, мальчишки, долго еще находили здесь патроны, гранаты, даже пулеметы покореженные. Рисовали себе картину боя. Отец, помню, говорил: дали наши ребята тогда жару фашистам – несколько часов держались. Каждому памятник можно поставить. Он и будет поставлен здесь – один на всех. Над эскизом памятника павшим героям Капустина и тем немногим, что вышли живыми трижды орденоносной дивизии харьковский архитектор О. Л. Яицкий Бой под хутором Капустином был 27 сентября 1942 года. Следующий день – 28 сентября – отмечен в «Истории Великой Отечественной войны» как один из основных этапов сражения в этом районе Кавказе. Но два дня перед тем – 26 и 27 сентября – принадлежат «капустинцам» – тем, кому было дан приказ завязать отвлекающий бой и задержать наступление фашистских полчищ дрогнули, не отступили – стояли насмерть. Пусть помнят потомки 27 сентября 1942 года. левый берег реки Терек. Маленькая, не отмеченная даже на картах Кавказа точка х. Капустин. Не должен, не может на фоне грандиозных сражений, в которых участвовали целые армии и соединения, быть предан забвению «отвлекающий бой местного значения», маленький, но героический эпизод войны. (Лариса Алимамедова).