Контрудар из будущего. Время, вперед!

Глава 1

Пока Горыныч возился с аппаратурой, я обзвонил всех друзей и, кратко рассказав о возможном изменении текущего статус-кво[1], пригласил на брифинг в свой коттедж. Новость быстро сбила сон, и вскоре в холле перед экраном телевизора собрались Влад, Антон, Андрей и Катя. За пару минут объяснив товарищам суть и метод проведенного эксперимента, включаю запись.

Как только на экране пошли первые кадры с панорамой неизвестного города и бухты, Косарев воскликнул:

– Это же наш Николаев!

Крюков согласно кивнул, впившись глазами в изображение.

– А что это за катамараны? – не преминул поинтересоваться Горыныч.

– Плавучие отели, – ответил Антон, – я сам пару недель провел на «Василии Соловьеве». Отдыхал во время отпуска, пять лет назад.

В кадр вплыла табличка с надписью «Проспект адмирала Шарыгина». Тут уже не удержался я:

– Что-то я такого флотоводца не припомню! Чем он прославился?

– Адмирал Шарыгин командовал авиацией Черноморского флота во время Второго Джихада. Мой бывший начальник, – ответил Крюков, – погиб в бою над Суэцем. Я тогда командовал эскадрильей с авианосца «Суворов». Мы прикрывали высадку десанта на Порт-Саид.

– Точно, – подтвердил Косарев, – как раз я со своими казаками и высаживался. Жаркое было дело. Треть сотни в песках полегла, но город мы взяли.

Досмотрев до конца, Косарев нетерпеливо вскочил.

– Сергей, ты «окно» закрыл или свернул?

– Свернул, естественно!

– Антошка! Ты хоть понимаешь, что это значит?! – воскликнул Влад. Я никогда еще не видел есаула в таком возбуждении.

– Чего непонятного! Мы можем вернуться домой! – ответил Крюков. – Причем в любой момент!

– Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать послезавтра, – одариваю друзей перлом псевдонародной мудрости. – Давайте, сходите на разведку сами. А казакам пока ничего не говорите! Есть небольшая вероятность того, что эта реальность просто очень похожа на вашу. Так что проверьте там все досконально! И только когда окончательно удостоверитесь в подлинности, оповещайте бойцов!

Мы развернули «окно», и офицеры осторожно ступили на белый пенобетон тротуара.

– Ну, как? – не преминул поинтересоваться Горыныч.

– Очень похоже! – втянув ноздрями воздух, словно проверяя мир на запах, ответил Косарев. – С чего начнем проверку, друзья?

– Пойдем в штаб гарнизона! – немедленно отреагировал Крюков.

– Ладно, идем! – согласился Косарев. – Катюша, ты с нами? – Катя кивнула и присоединилась к офицерам. А Косарев продолжил, обращаясь к нам, оставшимся: – Если этот мир не наш, то сразу все и выяснится! Я сворачиваю «окно», до встречи, ребята!

Изображение внутри рамки исчезло и через мгновение появилось вновь. У меня натурально отпала челюсть. Видимо, офицеры провели в своей реальности не один день – все они были в новенькой, с иголочки, парадной форме. Косарев в ярко-синем, чесучовом кителе, каракулевой кубанке с синим шлыком, синих бриджах с черными лампасами и блестящих хромовых сапогах, а Крюков в белом флотском кителе, с кортиком у бедра. На груди у обоих сверкали впечатляющие иконостасы, белые и красные крестики орденов Святого Георгия и Святого Владимира. Умом-то я всегда понимал, что они боевые офицеры, а вот подсознательно реагировал на них, как на обычных парней, рассказывающих про свой мир занимательные сказки. И вот теперь сказка становится явью!

– Ну, как вы тут? Не успели соскучиться? – выглядел Косарев донельзя довольным. – Мы наконец-то обрели дом! Это абсолютно точно наш мир! Проходите сюда. Мы долго были вашими гостями, и вот теперь ваша очередь.

Испытывая непонятное смущение, неловко протискиваемся в «окно». В нескольких шагах, как раз под табличкой с номером дома, стоят два офицера в такой же, как у Косарева, униформе казаков-атаманцев. Оба невысокого роста и примерно одинаковой комплекции, только один – пожилой, седой, лет за пятьдесят, с золотыми беспросветными погонами генерала. Второй, довольно молодой мужчина, имел явные восточные черты лица и являлся обладателем редких по цвету глаз – почти изумрудных. Увидев нас, офицеры синхронно, отточенным движением отдали честь.

– Командир лейб-гвардии Атаманского полка генерал-лейтенант Абрамов Валентин Сергеевич. Командир особой сотни того же полка есаул князь Эйвазов, мой преемник на этом посту, – назвал своих спутников Влад, потом начал представлять нас: – Госпожа Иванова, воеводы Иванов, Тюрин, Суворов, тысяцкий Шевчук[2].

– Я думал, что вы старше по возрасту, – вежливо сказал генерал. – Насколько я помню из рассказа уважаемого есаула, звание воеводы приравнено к генеральскому. Удивительно, вы такие молодые и уже в таких чинах.

– Валентин Сергеевич, помните, я вам говорил: они в одиночку провели несколько блестящих операций, некоторые из которых можно приравнять к фронтовым, – пояснил Абрамову Косарев и повернулся к нам: – Для начала я хочу вызвать сюда хорунжего Зюлина с его полусотней.

– Я займусь! – вызвался Шевчук, делая шаг в рамку «окна». Мне показалось, что в нашу реальность он вернулся со вздохом облегчения. Видимо, здесь он чувствовал себя не в своей тарелке.

– Хорошо! Спасибо, Андрей! – в спину уходящему Шевчуку сказал Влад. – Есаул останется здесь, возле рамки, чтобы дождаться своих бойцов, а мы поедем в штаб. У нас будет длинный разговор! Прошу вас, садитесь в авто, друзья!

– Э-э… А «окно»? – сообразил я. – Мы же его развернутым не оставим? Мало ли что…

– Я все время буду здесь, пока не выйдет моя полусотня! – решительно сказал есаул. – После их прохода я сверну «окно» и привезу брелок вам. Конечно, после того, как посажу своих ребят на турболет до Питера. Не волнуйтесь – это не займет много времени. До аэродрома нас довезет автобус – он здесь неподалеку.

– Хорошо, будь по-вашему! – Я махнул рукой, понимая, что спорить бесполезно – они все продумали.

Мы с комфортом разместились всей компанией в приземистом обтекаемом микроавтобусе, похожем на самолет со снятыми крыльями. Через несколько минут езды, или, по ощущениям, полета на малой высоте, по городу машина остановилась перед большим красивым зданием со сверкающими зеркальными окнами. Ярко-белые стены уходили вверх на высоту двадцати этажей. В целом здание напоминало пятизвездочный отель.

– Штаб гарнизона, – огорошил нас Абрамов. – Мне тут «по знакомству» кабинетик выделили. Если вы не возражаете, проведем беседу там.

Мы прошли внутрь через огромные двери. Часовые на входе вытянулись в струнку при виде нашей процессии. Миновав огромный холл, зашли в лифт и поднялись на десятый этаж. Выделенный генералу «кабинетик» мог смело поспорить размерами с теннисным кортом. Стены отделаны роскошными панелями из карельской березы. Мебель из того же дерева. Скромная такая обстановочка… Нас пригласили рассаживаться за длинный стол. Стройный, молодцеватый адъютант тут же принес кофе в крохотных чашечках.

– Ничего, если я закурю? – развязным тоном поинтересовался Горыныч. Это у него сработала защитная реакция на помпезность.

Генерал удивленно покосился на Игоря, но молча кивнул. Адъютант моментально поставил перед Гариком массивную пепельницу, тихо постоял несколько секунд в ожидании дальнейших распоряжений, прямо как давешний официант, и, не дождавшись, чинно удалился.

– Прежде всего, господа, я должен сердечно поблагодарить вас за участие в судьбе наших офицеров и казаков, волей провидения заброшенных в чужой для них мир, – начал Абрамов. – Если бы не ваша бескорыстная помощь, то, вероятно, их ждала грустная участь. Если честно, по есаулу Косареву и кавторангу Крюкову, пропавшим без вести в прошлом году при выполнении специальных миссий, мы с прискорбием уже отслужили панихиды. А вот полусотню хорунжего Зюлина искали до последнего времени, продолжая надеяться на чудо.

– Ну, если вы их похоронили, то ребята будут долго жить, – улыбнувшись, ответил я. – В принципе, наш поступок не стоит благодарности, мы просто выполняли свой человеческий долг.

– Не скромничайте, воевода, – продолжил генерал. – Вы поступили как благородные люди. Я думаю закончить с представительской частью и перейти непосредственно к делу. А суть дела такова – по данным агентурной разведки, некоторое время назад в армию и спецподразделения Халифата стали поступать автоматические штурмовые винтовки. Они напоминали автоматы, снятые с вооружения русской армии пятнадцать лет назад, и поэтому мы сначала заподозрили утечку технологий. Маршруты поставок оружия начинались на Североамериканском континенте. Чтобы выяснить источник поступлений, в Нью-Йорк был послан есаул Косарев. Для его внедрения тогда была разработана целая операция прикрытия. Разыграли скандал из-за женщины и дуэль с членом императорской фамилии. Но за два года, проведенных в САСШ, есаулу не удалось выйти на след торговцев оружием. Потом с ним случился известный вам казус. И только увидев в руках ваших чернокожих оппонентов точно такие же образцы и узнав про способности, с помощью которых эти люди могут совершенно свободно перемещаться по мирам, Косарев понял, кто был тем таинственным поставщиком оружия в халифатскую армию. О чем есаул и доложил после возвращения.

– Понятно, – сказал я, – ребята Робертсона уже и в вашей реальности успели отметиться! Шустрые!

– Да, – кивнул Абрамов, – а сообщение есаула об имеющихся в вашей реальности боеприпасах страшной поражающей силы и о нахождении такого же устройства у негров, признаться, повергло нас в некоторый шок. Скажу сразу: мы не гуманисты, и возможность производства подобных боеприпасов в России обсуждалась на самом высоком уровне. Но после всесторонних обсуждений командование пришло к выводу, что ядерный боеприпас нам не нужен. Ведь, по рассказам есаула, в вашей реальности ядерные заряды в боевых действиях не применяются, а служат средством сдерживания в противостоянии держав. Нам, к счастью, такое не требуется.

– Да, про боевое применения ядерного оружия есаул сказал вам чистую правду – это не оружие войны, а оружие самоубийства, причем мирового масштаба.

– Между тем в государстве так называемого Чаки оно есть, – продолжил Абрамов, – и это не может не беспокоить нас. Ведь если они снабжают халифатцев автоматами, то вполне могут вручить им ядерный фугас. Конечно, со средствами доставки у халифатцев слабовато и до коренной России им не добраться. Но вот на Средиземноморском ТВД или в Закавказье они вполне могут просто на руках притащить взрывное устройство в нужное место. О последствиях взрыва вы наверняка знаете гораздо лучше нас, ведь вы живете с этой угрозой уже полвека.

Валентин Сергеевич сделал паузу, отхлебнул остывшего кофе.

– В связи с этой угрозой командование поручило мне сделать вам предложение, – продолжил генерал. – Вы обладаете технологиями, сути которых не поняли даже наши лучшие специалисты. При помощи вашей установки возможно провести ударный отряд в самое сердце этой африканской империи зла.

– Вы вполне можете забрать себе пленного офицера-пенетратора, – сказал я, – он приведет вас к Великому Чаке гораздо быстрее.

– Возможно, это действительно так, – согласился Абрамов, – но основная проблема заключается в том, что в нашей реальности экваториальная Африка принадлежит Халифату. И десантирование туда достаточно крупного отряда неминуемо приведет к полномасштабной войне. Мы и так недавно нанесли халифатцам хлесткую пощечину, уничтожив их исследовательский центр и убив при этом генерала Аль-Бакара. По последним данным разведки, в Халифате начался призыв в армию первой очереди резервистов. А с вашей помощью можно провести операцию совершенно незаметно для противника. Насколько я понял, реальность, в которой вы пребываете сейчас, находится в семнадцатом веке. И пролет десантной армады на большой высоте вообще останется незамеченным.

– Мы, в принципе, не возражаем! – Я переглянулся с друзьями, они утвердительно кивнули. – А как вы представляете себе эту операцию чисто технически? Мы, конечно, можем развернуть «окно» побольше, есть у нас рамки больших размеров. Десантный турболет проходит свободно. Это мы проверили, когда затаскивали «Филин» хорунжего Зюлина. Но вам же наверняка придется проводить авианосцы, корабли сопровождения, путь-то неблизкий!

– Зачем? – удивился генерал. – Вполне справимся воздушными судами!

– Так ведь до цели несколько тысяч километров! – уточнил я.

– Примерно семь тысяч, на три часа полета, – пояснил Косарев. – Но это все технические детали. Я думаю, мы обсудим их позже. Проведение операции поручено Атаманскому полку. Разрабатывать детальный план будет командир полка, – Косарев кивнул на генерал-лейтенанта, – и я, поскольку вчера назначен на должность начальника оперативного отдела.

– Прими наши поздравления, Влад! – Маша первой среагировала на заявление Косарева. – Закрутил ты нас с самого прибытия! Мы даже спросить тебя не успели – как ты тут устроился? Сколько вы здесь пробыли? Где вы Катю потеряли? И когда ты успел карьеру сделать?

– Докладываю по порядку! – начал Косарев. – Катя в Питере, у моей сестры. По местному времени, прошло уже три недели. Пошли мы сразу в штаб гарнизона, как и планировали. Идем по городу и буквально кожей чувствуем – наш мир! Домой вернулись! В штабе я назвал дежурному особисту пароль, и нас сразу провели к высокому начальству. Высокое начальство разевает рот от удивления, сажает нас в турболет и отправляет в Питер, в Генштаб. Целую неделю мы там по всем кабинетам одно и то же повторяли. Пульт свертки-развертки «окна» и «мини-глазок», которые были со мной, забрали эксперты. Что-то там внутри поковыряли и выдают итог: подобные технологии нашей науке неизвестны! Ну, вот тогда Верховный главнокомандующий, Его Высочество князь Георгий Николаевич, и принял решение: исходя из полученной мной развединформации, провести операцию по уничтожению Чаки и присных.

– Что, прямо вот так сразу и принял решение? – удивился Мишка. – Без проверки, без доказательств? Их, конечно, нет и быть не может, но все же?

– У нас, Михаил, принято верить офицерам на слово! – вставил реплику Антон.

– Да, дела… – протянул Мишка. – У нас людей, рассказавших байки о параллельных мирах, сразу бы упекли в психушку! Офицеры они там или не офицеры! А тебя еще и в должности повысили!

– И не только в должности! – ответил Влад. – За выявление источника поступления оружия в Халифат и связанные с этим действия я представлен к ордену Святого Владимира второй степени, плюс к тому мне досрочно присвоено очередное звание – войскового старшины!

– Круто! – восхитился Мишка. – Это по-нашему – подполковника! Молодец, Влад!!!

– Это еще не все! – ответил Косарев. – Зюлина тоже не оставили в милостях. За участие в уничтожении исследовательского центра халифатцев он награжден орденом Святого Георгия третьей степени и представлен к званию сотника. И казачков его полусотни не забыли. Да и присутствующий здесь Валентин Сергеевич был повышен в звании – за блестящее планирование и командование операцией!

– Только мне ничего не досталось! – посетовал Крюков. – Хорошо хоть не расстреляли! Шутка! Ведь я, по сути, провалил операцию по уничтожению крейсера, потерял своего штурмана и ведомых.

– Не переживайте, Антон Андреевич! – вмешался генерал. – Эти обстоятельства от вас не зависели! Это не провал, а катастрофа, стихийное бедствие. Хорошо, что вы спаслись сами и помогли Владиславу Аскольдовичу.

– Жаль, что ему не засчитали уничтожение американского флота! – сказал я Абрамову. – У нас это вызвало сенсацию – два самолета пускают на дно ударную авианосную группу! Звание Героя России обеспечено!

– Что это за звание – Герой России? – сразу заинтересовался генерал.

– Высшая военная награда нашего государства, – объяснила Мария, – золотая медаль в форме пятиконечной звезды дается только за выдающееся деяние, подвиг. За всю семидесятилетнюю историю этой медали ее получили всего чуть больше тринадцати тысяч человек.

– Ага, это что-то вроде нашего «Георгия», – сообразил генерал.

– Нет, «Георгий» имеет четыре степени, и первую могут получить только старшие офицеры, а «Золотая Звезда Героя» выдается абсолютно любому, от простого солдата до маршала.

– У вас, наверное, устаревшие сведения о «Георгии», – усмехнулся Абрамов. – В восемьдесят пятом году, после Второго Джихада, в статут ордена были внесены существенные изменения. Солдатский крест был упразднен, и теперь к ордену могут представить практически любого. От рядового до маршала!

– Вот как! Очень демократично! – задумчиво сказала Мария. – Вероятно, и у нас бы произошли такие же перемены, если бы орден не был упразднен после революции!

– Вряд ли здесь подходит слово «демократичный», – снова усмехнулся генерал. – Ведь демократия – это власть народа, а у нас все-таки монархия.

– Ну, значит, сословное деление у вас не сильно выражено!

– Да, сословное деление в современном обществе – не более чем условность, дань прошлому! – подтвердил генерал. – Вот, например, я – простой казак, а дослужился до генеральского звания, командую полком лейб-гвардии.

– Таких примеров и в нашей реальности хватало, – ввернул я. – Выходец из народа, сын крепостного крестьянина еще до революции дослужился до генерал-лейтенанта и занимал должность начальника штаба Верховного главнокомандующего!

– Это Деникин, что ли? – уточнила супруга. – Не слишком удачный пример, это чуть ли не единичный случай!

– Деникин Антон Иванович? – заинтересовался генерал. Мы с Машей кивнули. Абрамов продолжил: – Великолепный военачальник, у нас он командовал экспедиционным корпусом во время Первого Джихада!

– Мой дедушка там служил, – вставил Влад. – Командиром сотни в дивизии генерала Каледина.

В этот момент в дверь постучали. Дождавшись разрешения от генерала, в кабинет вошел давешний есаул. Вроде как князь.

– Ваше высокопревосходительство, полусотня хорунжего Зюлина благополучно выведена из другой реальности, доставлена на аэродром, посажена на полковой турболет и отбыла к месту постоянной дислокации! – доложил Эйвазов, вытянувшись по стойке «смирно».

– Вольно, есаул! – скомандовал Абрамов. – Можете сесть.

Князь молча подошел ко мне и протянул пульт свертки-развертки «окна». Я машинально посмотрел на экранчик состояния – там светилась надпись «Свернуто». Благодарно кивнув Эйвазову, я убрал пульт в карман.

– Поскольку принципиальное согласие на помощь в нашей операции получено, то переходим ко второй части программы… – начал было Влад, но его тут же невежливо перебили.

– Извини, но мне все-таки хотелось бы обсудить некоторые конкретные технические вопросы предстоящей экспедиции! – заявил Гарик.

– Я себе представляю это примерно так: разворачиваем самое большое «окно», проводим людей, протаскиваем технику. Затем берем парочку черножопых и следуем в Центральную Африку. Там разбиваем промежуточный лагерь, проводим разведку, а затем действуем по обстоятельствам! – откровенно прикололся Косарев.

– Хороший план! – деланно восхитился Горыныч. – Самое главное – простой!

– Ну, я же тебе изложил краткую концепцию, – с ехидной улыбкой сказал Влад. – Потом все это оформится в боевые приказы и диспозиции, с точной росписью куда, почему и с какой целью двигаться каждому подразделению! Или ты хочешь сам взяться за составление такого плана?!

– Нет, нет! – Гарик в притворном испуге поднял руки. – Всю эту бухгалтерию я доверю профессионалам!

– Ну, то-то! – удовлетворенно хмыкнул Влад. – Сегодня гуляем, а разработку скрупулезного плана мероприятий оставим на завтра!

– В смысле – гуляем? – немедленно насторожилась Маша.

– Это и есть второй пункт программы нашего разговора! – очень серьезно сказал Косарев. Абрамов и Эйвазов синхронно улыбнулись. – Мы хотим хорошенько обмыть, по русскому обычаю, мои и Зюлькины новые погоны, ордена! Вечером летим в Питер – там в офицерском клубе должны собраться мои друзья и сослуживцы. Да и здесь нам, собственно, делать уже нечего.

– Боюсь, Влад, что в данный момент нам придется вас покинуть, – сказала Маша. – Ты забыл, что с момента вашего ухода у нас прошла всего секунда. И по моим биологическим часам сейчас глубокая ночь. Я элементарно хочу спать! Не до гуляний, ты уж прости!

– Ну вот! – огорчился Влад. – А я так рассчитывал покутить!

– Чего ты человека обламываешь! – решительно вмешался я. – Я, конечно, уже тоже спать хочу, но ведь покинем мы наших доблестных офицеров всего на полчаса. Нам ведь только до «окна» дойти, а там… «Окошко» свернем, выспимся как следует, оденемся соответственно торжеству момента и прибудем на банкет во всеоружии! Да еще и подарки какие-нибудь прихватим! Мужики, пойдем, смотаемся в Грозный, собирайтесь!

Ребята действительно устали. Ситуация как при перемене часовых поясов. Провожать нас вызвались все четверо, во главе с генералом. Развернув «окно», мы первым делом увидели стоящего в холле коттеджа Шевчука.

– Ну как вы? – с ходу спросил он, тревожно глядя нам за спину.

– Да все в порядке, Андрей, не волнуйся! – успокоил друга Мишка. – Встреча прошла в теплой дружественной обстановке! Господа офицеры, ваше высокопревосходительство, мы не прощаемся!

– Подождите минуту, господа! – внезапно сказал генерал.

Мы одновременно оглянулись.

– Пожалуйста, возьмите с собой князя Эйвазова! – попросил Абрамов.

– Хорошо, возьмем! – быстро отреагировала Маша, но немедленно уточнила: – А зачем?

– Мы хотим попросить вас перенести «окно» ближе к нашему ППД. Это облегчит переход техники и людей в вашу реальность, – объяснил генерал.

– Ближе? Это куда? – уточнил я.

– Санкт-Петербург, Царское Село! – огорошил Абрамов.

– Но это же… От нас туда рейсовые самолеты не летают, а пешком… Полторы тысячи километров…

– Вот для этого мы и отправляем с вами князя! Он поможет вам добраться до нужного места. Ведь турболет полусотни Зюлина все еще у вас!

– Ага… – кивнул я. – Да, тогда вопрос снимается!

– Князь, проходите, прошу вас! – Маша приглашающе махнула рукой.

Эйвазов с достоинством прошел в «окно». Только сейчас я заметил у него в руках небольшой чемоданчик. Тревожный комплект? Смена белья, мыло, бритва? А ведь эти вояки подготовились заранее!

Наконец мы перешли на свою сторону, и «окно» свернулось. Маша устало опустилась в кресло и вытянула ноги.

– Уф, слишком много впечатлений для одного вечера!

– Да, по части впечатлений явный перебор! – согласился Игорь с моей женой. – Пойдем по домам, отоспимся, а наутро встречаемся здесь, у Сереги. Князь, пойдемте! Я провожу вас в коттедж Косарева.

Глава 2

На следующий день мы встали, как обычно – за час до общего подъема. Сразу после завтрака устроили гарнизону Грозного тотальную проверку, делая особый упор на деятельность старших офицеров. Хотя Маша и оставалась «на хозяйстве», нам надо было быть уверенными, что в наше отсутствие командиры разных рангов не напорют косяков. Все то время, что мы мотались по городу, за мной и Машей как привязанный ходил прикомандированный есаул. В принципе, парнем он оказался вполне нормальным, общительным, нос из-за своего княжеского титула не задирал и даже дал парочку ценных советов по службе.

Обход мы закончили к обеду, на который традиционно отправились в здание Адмиралтейства. Выпив пару рюмок, князь Эйвазов окончательно отмяк (даже попросил называть его «без чинов», просто по имени – Олег), похвалил нас за грамотное размещение военно-хозяйственных объектов, укреплений, выучку солдат и организацию службы. Обстановка за столом, бывшая поначалу из-за присутствия гостя довольно официальной, постепенно стала дружеской. Человеком есаул был прямым и искренним, интересным собеседником, большим знатоком китайской и японской культур и боевых практик. Он тоже, как и я, коллекционировал клинковое оружие, и мы минут двадцать горячо обсуждали достоинства и недостатки европейского, восточного и дальневосточного оружия. От оружия плавно перешли к методикам фехтования, подкрепляя слова демонстрацией боевых приемов. Данная тема оказалась интересной моим друзьям, в разговор быстро втянулись все, кроме Маши. Мне кажется, что пропусти мы еще пару рюмок, то стали бы показывать удары, используя настоящее оружие, благо на стенах зала висело немало сабель, шпаг и шашек.

С огромным трудом Мария сумела нас утихомирить и снова усадить за стол в ожидании десерта.