Период полураспада. В ядерном аду

Они очутились в обширном зале с голым бетонным полом и бревенчатыми стенами. Под потолком болтались большие керосиновые лампы. Половина из которых сейчас, ввиду раннего часа и отсутствия посетителей, не горела. Все внутреннее пространство занимали длинные деревянные стойки с оружием. Они тянулись через весь зал тремя рядами. Здесь было множество самых разнообразных моделей автомата Калашникова. Начиная от АК-47 и заканчивая АК-103. Судя по внешнему виду, эти автоматы сменили не одного владельца – деревянные и пластиковые цевья и приклады были сильно поцарапаны. Стволы и крышки ствольных коробок потеряли остатки воронения. Навскидку Пашка определил количество – получилось почти полтысячи. Довольно солидно! Примерно как арсенал его родного клана.

У дальней стены громоздилась стойка помассивнее. На ней стояли ручные пулеметы и снайперские винтовки. В основном ПК и СВД. Хотя наметанный глаз Скорострела сразу вычленил в общем ряду парочку интересных образцов, вроде сильно тюнингованной «мосинки» и навороченной СВ-98.

Прилавок размещался в торце зала. На нем были живописно разложены два десятка пистолетов. Впрочем, разнообразия не было и здесь – покупателям предлагались штук пятнадцать ПМ и пяток АПС. Все в разной степени потертости. Некоторые вытерты до белизны.

За возвышавшейся над прилавком небольшой конторкой сидел худой лысый мужичок, одетый в видавшую виды камуфляжную куртку. Он что-то увлеченно читал и не обратил на зашедших бредунов никакого внимания.

– Это сам хозяин магазина! Толик Пичугин, позывной Зеленый Великан, – шепнул Пашке Вратарь. – Повезло нам – он редко в торговый зал спускается.

– А чего так? – тоже шепотом спросил Паша.

– Так ведь тяжело ему – ног нет! – удивленно, словно Пашка спросил известную всем вещь, ответил Юрий. – Он раньше знатно мародерил – лихой был парень. Всю Москву излазил, дозу хорошую хватанул, облысел, на хрен, весь, но как-то выкрутился у костлявой из рук. А потом по пьяни упал в сугроб, заснул и отморозил ноги. Что обидно – в мирной обстановке, в торговом городке где-то на юге, возле Курска.

– Так а чего нам-то повезло? – уточнил Паша.

– Как это чего? – усмехнулся Вратарь. – Великан мужик кристально честный, сейчас такие редкость. Нормальную цену за твое барахло даст. Так что не торгуйся – тут все по чесноку!

Они прошли через зал к конторке хозяина. Пашка осторожно положил на прилавок сверток с оружием. Только сейчас Великан перевел свой взгляд на стоящих перед ним людей.

– Здорово, Толик! – радостно улыбнулся Юрий. – Как жизнь половая?

– И тебе не болеть, Вратарь! – вежливо откликнулся Пичугин. – Давненько не заходил, я уж думал, ты кони двинул, старый волк!

– Только твоими молитвами и спасаюсь, Великанище! – рассмеялся Юрий. – Чего ты там изучаешь, если не секрет?

– Книжку одну читаю… – внезапно смутился Пичугин.

– Я понял, что не порножурнал, – хихикнул Вратарь. – Интересное что-то, раз так увлекся?

– Да как сказать… – Великан даже покраснел, но затем поднял книгу обложкой к гостям. – Интересно пишет мужик, почти про нас, про бредунов… – На обложке книги проглядывало полустертое название: «Эпицентр Тьмы». – Ладно, старый гусь, говори, с чем пожаловал! – Убрав книгу под прилавок, Великан постарался прогнать с лица следы смущения. – И кто это с тобой? Новый напарник?

– Просто добрый знакомый! Пашкой кличут, позывной Скорострел! Пришли стволы лишние тебе толкнуть, – ответил Вратарь.

– Это не он вчера с Семой Моряком приехал и вечерком в «Пятом колесе» Бузу пристрелил? – широко улыбнулся Пичугин, лукаво поглядывая на парня.

– Я! – подал голос Пашка.

– Силен, бродяга! – похвалил Великан, протягивая через прилавок руку. – Ну, будем знакомы!

Обменявшись рукопожатием, бредуны приступили к делу. Скорострел развернул брезент и аккуратно разложил в ряд свои стволы.

– Хлам… Хлам… Еще послужит… Хлам… – бегло осматривая каждый автомат, резюмировал Пичугин. – Трофеи?

– Ага, – кивнул Пашка.

– За все на круг полтораста «семерки». Или сто семьдесят «пятерки», – предложил Великан.

– Годится, беру семеркой, – не стал торговаться Пашка.

Пичугин тут же скинул стволы под прилавок и достал ящик с «семеркой». Патроны явно были из «разменного» фонда – царапанные, со стертым лаком.

– Э-э-э, Великан… – начал было Пашка, но Пичугин все понял с полуслова.

– А, так тебе для работы? – уточнил Великан. Пашка молча кивнул.

Толик сноровисто убрал ящик с битыми патронами и достал другой. В этом «семерка» была явно нетронутая – гильзы без единой царапинки, поблескивают смазкой. Отсчитав полтораста штук, Пичугин внезапно добавил к кучке еще десяток.

– Это тебе за Бузу! – хитро подмигнув, объяснил он. – Братец мой вчера в том кабаке был, где ты его завалил, ставку на тебя сделал и хороший куш сорвал.

Паша благодарно улыбнулся и начал заворачивать патроны в тот же кусок брезента, с которым пришел. Пичугин внимательно следил за его руками, словно впервые видел такие манипуляции. Терпеливо дождавшись окончания процесса, Великан сказал:

– Ты знаешь, а ведь у меня к тебе предложение есть! Это хорошо, что ты ко мне зашел – я уже было хотел послать за тобой кого-нибудь из ребят. Вчера, когда вы приехали, я увидел на твоем пикапе ДШК…

– Он не продается! – быстро сказал Пашка.

– Ты не понял! – усмехнулся Пичугин. – У меня глаз наметанный, я сразу увидел, что это дрова, а не пулемет. Но вот привести его в божеский вид – это для меня своеобразный вызов. Ясное дело, что не за так!

– А сколько возьмешь? – заинтересовался Пашка.

– Смотреть надо! – покачал головой Великан. – От объема работ зависит. Притаскивай его сюда. Снять с треноги сможешь?

– Не знаю, – задумался Пашка. – Ну, в смысле, как снимать-то, я знаю, но там все приржавело насмерть.

– Что, настолько все плохо? – поджал губы Пичугин.

– Ну, да… – огорченно вздохнул Паша. – Да и патронов у меня к нему нет.

– Вот как раз патроны у меня есть. Десяток штук – как раз испытания провести, – обрадовал Великан. – Так как же нам быть? Может, я своих помощников пришлю для демонтажа? Заодно и станок разберут – его ведь тоже чинить надо?

– Давай присылай. Хочешь, прямо сейчас?

– Нет, сейчас не выйдет! Ребятишки мои заняты… э-э-э… делом, – усмехнулся Толик. – Давай завтра с утра. Вы вообще здесь надолго?

– Может, так выйдет, что надолго! – осторожно ответил Пашка.

– Вот и славно! Может, тебе что-нибудь из стволов нужно?

– Пожалуй, нет… – подумав, ответил Паша. – Может, несколько магазинов под «семерку»? Новые есть?

– Нет, – сразу, не задумываясь, ответил Пичугин. – Только старье битое-перебитое. Пластика вообще нет. Жестянка старая, ту, что сразу после Войны с мобскладов достали.

– Жаль, – без огорчения сказал Пашка. Имевшиеся в его собственности магазины его вполне устраивали. – Но если вдруг появятся новые – ты мне свистни!

– Заметано! – ответил Великан, и они пожали друг другу руки.

– Ну что, теперь-то по бабам? – спросил Вратарь, когда они вышли из магазина.

– Теперь пожрать! – уверенно ответил Паша, поудобнее перехватывая сверток с патронами. – Есть здесь место, где хорошая жратва? Я угощаю!

– Есть, конечно, как не быть! – понимающе усмехнулся Юра. – Пойдем покажу!

Они пересекли площадь и поднялись на крыльцо нарядного одноэтажного дома под свежепокрашенной жестяной крышей. Столбики и перила крыльца были покрыты красивой резьбой. Широкая и высокая дверь украшена декоративными медными полосами с массивными заклепками. А посередине красовалась деревянная табличка затейливой формы. Надпись на ней гласила: «Таверна «Красная площадь».

– Я так понимаю, что это тоже заведение первого класса? – вполголоса спросил Паша, когда они, переступив порог, оглядывали помещение.

Обстановка внушала уважение – просторный светлый зал был заполнен не грубой самопальной мебелью, а изящными столами и стульями фабричной довоенной выделки. На отполированных дощатых стенах висели какие-то картинки в рамах. В углах стояли кусты (так показалось неискушенному в декоре Павлу) в кадках.

– Высшего класса! – довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся Вратарь. – Здесь сам наш князюшко Борис не брезгует откушать! Правда, сегодня ты его не увидишь – в отъезде сердечный, все трудится, аки пчелка, чтобы нам, мудакам, жилось лучше!

Зал был пуст, только у самой дальней от входа стены сидела компания из четырех человек. Да торчал за небольшой барной стойкой высокий худой мужичок неопределенного возраста с огромными ушами, напоминающими крылья летучей мыши. Бредуны с энтузиазмом уплетали нечто аппетитное с больших тарелок (аромат жаркого доносился даже до противоположного конца зала), а бармен меланхолично протирал стакан. Однако, увидев вошедших, бармен мгновенно напрягся. Его уши, казалось, оттопырились еще больше, а глаза напряженно вперились в лица гостей.

«Что это с ним?» – мельком подумал Паша.

Пашка с Юрием неторопливо выбрали столик в «тени» раскидистого рододендрона. К удивлению Скорострела, стол был покрыт чистой (!) белой скатертью, украшенной вышивкой с простым рисунком – петухи, олени (или это такие худые коровы?), лошади. Заинтересовавшись, Паша поднес край скатерти с вышивкой поближе к глазам.

– Танюшкина работа, – пояснил Юра, увидев интерес своего знакомого.

– Кого? – переспросил Скорострел.

– Танюшка, говорю, вышивала! – с какой-то теплотой в голосе повторил Вратарь. – Есть тут девчонка одна, она у Бритвы… Эх, об этом лучше не сейчас…

Не успели они сесть, как к ним подошла дородная тетка средних лет со следами былой красоты на лице, одетая в чистое новое серое платье и белый передничек с кружавчиками.

– Что будете заказывать, господа? – прогудела тетка низким голосом, радушно улыбаясь. – Привет, Вратарь, давненько не виделись!

– Привет, Петровна, привет! – добродушно ответил Юрий. – Давай-ка тащи весь сегодняшний улов! Мы гуляем!

– Поняла! – подмигнула Пашке Петровна и, плавно развернувшись, двинулась на кухню, получив в качестве «предварительной ласки» шлепок по обширной заднице от Вратаря. Дежурно-заученно взвизгнув, дама ускорила ход.

– Слушай, Вратарь, а что это бармен так на меня вылупился? – спросил Паша, мельком бросив взгляд на лопоухого мужика за стойкой. Тот, делая вид, что протирает столешницу, буквально сверлил глазами Скорострела.

– Это Суслик, что ли? А, забей! – лениво отмахнулся Вратарь. – Этот мелкий гаденыш так встречает всех новичков. Он явно до того, как сюда попал, косяков напорол. Вот и считает, что каждый появившийся в поле зрения новичок приехал сюда, чтобы отомстить. Я не удивлюсь, если однажды кто-нибудь из вновь прибывших действительно проделает в нем пару лишних дырок.

– Он опасен? – уточнил Паша.

– Суслик, сука, личность… – усмехнувшись, непонятно сказал Вратарь, но сразу посерьезнел и, задумчиво почесав небритый подбородок, ответил: – Пожалуй, нет… Не опасен. Еще не было случая, чтобы он сам напал на кого-то. Он только наблюдает исподтишка, пока не убеждается, что его не собираются трогать. Вообще-то он не просто бармен, а владелец этого заведения. И на паях с Бритвой торгует спиртом. А Сусликом мы его прозвали за постоянную стойку на задних лапках с настороженными ушками.

В этот момент Петровна принесла первую перемену блюд. Стол украсился графинчиком с водкой, кувшином с компотом, корзинкой со свежевыпеченным хлебом, вазочкой с зеленью, мисочкой со сливочным маслом, а перед каждым едоком появилась большая фаянсовая тарелка с чем-то, названным Юрием «салатом оливье». Пашка видел такое кушанье впервые и попробовал не без некоторого опасения.

– Вкусно! – пробурчал он с набитым ртом через полминуты.

– А то! – небрежно подтвердил Вратарь, лениво ковыряя вилкой в своей тарелке. С таким видом, будто каждый день жрет этот салат и изрядно от него устал. – Давай по рюмашке, а то что-то аппетита нет?

У Пашки летело и без всякого аппетита – он уже очистил тарелку и теперь намазывал нежнейшее сливочное масло на ломоть ароматного мягкого белого хлеба с румяной корочкой, но выпить водки согласился. Чисто для поддержания компании.

– Водку? С утра? Теплую? Из мыльниц? Хорошо-о-о-о-о! – опять сказал что-то непонятное Вратарь и лихо выпил. Пашка осторожно пригубил (он никогда не пил с утра, если только не похмелялся), но водка оказалась именно водкой – раствором зернового спирта с водой, а не вонючим картофельным самогоном, к тому же холодной и пахнущей анисом, и потому пролетела по пищеводу, как лихой водила по узкой дорожке – с ухарским гиканьем.

– Да, хорошо! – подтвердил Пашка, закусывая восхитительно пахнущим бутербродом. Масло мгновенно растаяло во рту и покатилось вслед за водкой теплой ласковой волной. – Здесь очень даже неплохо!

– Это ты еще горячее не пробовал! – гордо сказал Вратарь, словно сам, вместо Суслика, являлся владельцем этого заведения. – Петровна! Что там у вас так здорово пахнет?

– Говядина в горшочках. С картошечкой и травками, – охотно пояснила Петровна. – Нести уже? Ты вроде салатик еще не докушал?

– Неси! – решительно махнул рукой Вратарь. – Мой молодой друг уже весь слюной изошел. И сметану захвати!

Через минуту, когда Пашка доел уже второй бутерброд с маслом, Петровна поставила перед ним «горшочек» – пузатую посудину из коричневой керамики, размером с походный чайник. На порциях здесь не экономили. Ловким движением подавальщица сняла с горшка крышку, и на полметра вверх ударила струя ароматного пара. Паша аж застонал от предвкушения. Юрий посоветовал приправить блюдо сметаной и зеленью. А пока жаркое слегка остывает, предложил выпить еще по рюмочке. На этот раз Паша махнул стопарь с энтузиазмом и, схватив ложку, набросился на горшок. Следующие десять минуть было слышно только чавканье и довольное урчание. Ничего подобного по вкусноте до сих пор Скорострелу кушать не доводилось.

Вратарь, изредка прихлебывая компот, смотрел на молодого бредуна с отеческой лаской во взоре. Наконец Пашка наелся и, сыто рыгнув, откинулся на спинку стула.

– Тут еще и десерты очень вкусные делают! – с улыбкой сказал Юрий.

– На фиг, на фиг! – с трудом откликнулся Пашка, ослабляя пояс. – Я и так уже обожрался, как щенок на помойке.

Тут в кабак вошли три человека, и благодушие моментально слетело с Вратаря. Он напрягся, как перед дракой. Увидев его состояние, Пашка тоже подтянулся и сел так, чтобы контролировать эту троицу и весь зал. Но вошедшие посетители, не проявляя внешне никакой агрессии, спокойно прошли по залу и заняли свободный столик у барной стойки. Принимать заказ к ним вышел сам Суслик.

– Кто это, Вратарь? – вполголоса спросил Паша.

– Тот, который повыше и с мушкетерской бородкой – Коля Черниченко по кличке Арамис, – с ненавистью в голосе, ответил Вратарь. – Людолов и работорговец. И вообще жуткая гнида. Второй, с дыркой вместо правого уха и висячими усами, – Сергей Кислый, правая рука Бритвы. Можно сказать, заместитель. Тоже та еще тварь. А вот третий – главарь соседней банды Колун.

– Ничего себе! – тихонько присвистнул Паша, исподтишка окидывая бредунов внимательным взглядом. – И Колун не боится здесь появляться?

– Он уже не в первый раз тут мелькает! – ответил Вратарь, отводя взгляд от троицы. – Явно крутит что-то с Бритвой на пару. А Арамис так и вообще почти каждую неделю с новой партией рабов сюда приходит. С-с-с-су-у-у-ука…

– Что он тебе сделал? – прямо спросил Пашка, пытаясь понять причину столь горячей ненависти. – Ты же на него чуть не бросился!

– Да лично мне – ничего, – подостыв, ответил Вратарь. – Просто я таких гадов на дух не переношу. Я сам далеко не святой, людей на тот свет несколько десятков отправил, но чтобы, как Арамис, рабами торговать? Нет, на такое я не способен. Эх, был бы я помоложе, прикончил бы гниду, тот и пикнуть бы не успел…

В общем-то объяснение старого бредуна не стало для Пашки чем-то новым или неожиданным. Он уже несколько раз в своей жизни встречал работорговцев, и почти всегда реакция на них у окружающих была похожей. Почти как на крыс. Их присутствие терпели, но и не более того. Однако сейчас в поведении Вратаря совершенно четко прослеживалось нечто особенное. Что-то, что непосредственно задело старика. И через пару минут Вратарь подтвердил Пашкино подозрение.

– Узоры на скатерти видел? – спросил Юрий.

– Ну да, ты же сам сказал, что их какая-то Танюшка…

– Так вот у этой самой Танюшки Арамис всю семью убил, а ее Суслику продал. А девчонка она просто… светлая! Вот… другого слова не подобрать. Как ангелочек какой… Это до Войны такие девочки встречались, сейчас-то уже и перевелись практически. Ей тринадцать лет сейчас, но она как цветочек… – с непривычной теплотой в голосе, сбиваясь, кое-как объяснил Юрий. Пашка и не подозревал, что в этом головорезе осталось еще что-то человеческое.

– И что с ней Суслик?.. Он ее?.. – сам уже потихоньку закипая, спросил Скорострел.

– Нет, до насилия дело не дошло, – хмуро усмехнулся Вратарь. – Суслик вообще малахольный. Не любитель женского пола. Может, скрытый пидор, а может, просто больной. Но он ее Бритве перепродал вроде как в служанки. А тот к своей жене приставил.

– У него и жена есть? – удивился Паша.

– Есть, зовут мадам Ирина, кличка – Бешеная, – кивнул Вратарь. – Стерва первостатейная. Говорят, что вертит мужем, как захочет. Еще говорят, что из проституток, но за такие слухи Бритва языки вместе с бошками отрывает. Хотя у мадамы этой излюбленное занятие типа хобби – она еще это благотворительностью называет – ходить по борделям в самое рабочее время, собирать девок и выспрашивать у них, как им работается и не обижают ли их, бедных, клиенты. Как куда ни зайдет – бордель пустеет. Причем Таню с собой таскает, дурища. В общем, там Танюшке, конечно, не сладко – и работой ее Ирка примучивает, и бьет иногда, но зато кобелей местных не подпускает. А то уже сам Кислый начал при виде Тани стойку делать, черт одноухий. Я ее иногда навещаю, просто чтобы поболтать. Жалко девчонку…

– А ты это… ну… выкупить ее не пытался? – спросил Пашка. Он плохо представлял себе нюансы рабовладения, но раз кто-то купил девочку, то и другой мог заплатить нужную сумму.

– Пытался, как не пытаться, – тяжело вздохнул Вратарь. – Так этот урод Бритва пять тысяч «семерки» за нее просит. Я, конечно, копить пытаюсь, но… Сам понимаешь!

Пашка оторопело кивнул. Он понимал. За пять тысяч патронов можно было купить сильно подержанный автомобиль или крупняк в хорошем состоянии. Или пару лет жить на всем готовом в торговом городке. И столько требуют за человека? Бритва определенно не хотел отдавать Таню Вратарю.

– А сколько в среднем стоит… человек? – поинтересовался Пашка для общего развития.

– Пятьсот-семьсот «семерок» за рыло! – ответил Вратарь. – И это в основном здоровые мужики-крестьяне. Их Бритва у Арамиса чуть ли не оптом скупает – заселяет пустующие земли за Окой. Базис, блин, сельскохозяйственный готовит для своего княжества. Ведь такую прорву бредунов, что здесь собралась, кормить-поить нужно, не патроны же им грызть? Рейды за мародеркой, как ты знаешь, много еды не приносят. А торговцы продовольствием в нашу глушь практически не заглядывают. Вот и решил Бритва своих крестьян завести, помещик хренов.

– Как ты сказал? Сельскохозяйственный базис готовит? – переспросил Паша. – Не знаю, что такое базис, но, похоже, это Бритве удается – вы тут не бедствуете, жратвы хватает.

– Пока хватает, пока… – пожал плечами Юрий. – Но в принципе нельзя не согласиться, что действует Бритва в правильном направлении. Хоть и такими грязными методами. Княжество не княжество, но солидную банду он уже сколотил. И местность обустроил вокруг на три десятка километров. Батраков на землю посадил. Охрану всего этого обеспечил. Грамотный, мать его, сукин сын… Ты-то сам тоже надумал к нему присоединиться?

– Не знаю пока, – мотнул головой Пашка. – Мне как Моряк скажет – так и сделаю. А он еще пару дней думать будет. Ладно, Вратарь, мне к своим пора… Давай я за обед рассчитаюсь, да пойдем уже? А вечерком снова в том кабаке пересечемся?

– Вечером не выйдет – я со своими людьми на патрулирование ухожу. Если только днем в «Пятом колесе» пивка попить…

Завтрак обошелся Пашке в десять патронов, но он того стоил. Вернувшись в гостевой дом, Пашка первым делом обстоятельно доложил вернувшемуся из обхода окрестностей Моряку обо всем увиденном и услышанном в городке.

– Самое хреновое, что все, с кем я сегодня говорил, даже старые знакомцы по прежним временам, в один голос утверждают, что Бритва, конечно, гнида еще та, но платит регулярно и честно. Кидалова с его стороны нет, жрачки и развлечений хватает, поэтому народ, в принципе, всем доволен, – грустно сказал Сема. – Поднять их на бунт – дело из разряда «Mission impossible». Абрамыч, а ты чего скажешь?

– Пока не знаю, что и сказать… – почесав макушку, ответил Нахамсон. – Я тоже, как техобслуживание машин закончил, прошелся по городку, со старыми знакомыми пообщался… Два месяца назад, когда я здесь гостил, недовольных было гораздо больше. А сейчас действительно все всем довольны… Просто тишь и гладь. Отщепенцы строят свое государство… Удивительно, конечно, но факт остается фактом. Я вечером схожу еще с двумя-тремя человечками пообщаюсь. Из тех, кто здесь чуть ли не по принуждению живет. У одного Бритва семью в заложниках держал, у другого беда была – пил запоями, а Бритва его терпел. Вот как с ними поговорю – тогда и решим, что дальше делать.

– А Вратарь? – подал голос Паша.

– А что Вратарь? Так и Вратарь твой хоть и недолюбливает Бритву и его приспешников, но на конфликт с ними не пойдет! – веско сказал Моряк. – Но ты, Скорострел, контакт с ним все равно поддерживай! Мало ли как чего обернется, а лишний ствол нам в подспорье завсегда пригодится! Давайте-ка сейчас пообедаем, а потом снова по городу разбежимся.

Пашка сказался сытым и сразу ушел во двор, проверить степень убитости ДШК. Еще раз, как тогда, возле «Ашана», бегло осмотрев пулемет, Скорострел убедился – своими силами привести оружие в рабочее состояние он не сможет. Но все же начал, пользуясь спокойной обстановкой, тщательно, самым внимательным образом проверять каждый узел. Провозившись почти час, Паша понял: надо соглашаться на предложение Зеленого Великана. Вот только интересно, сколько тот возьмет за ремонт? Если судить по весьма обширному перечню необходимых работ, очень дорого. Но даже если потребует сотню-две – надо принимать такие условия. Новый (малопользованный) ДШК все равно обойдется гораздо дороже.