- -
- 100%
- +

Глава 1. Осознание себя, как человека.
Вроде бы мы все сами определяем за себя кто мы, чего хотим, кем являемся и прочее. Но что, если в нашей голове кто-то живет и шепчет что-то на ухо, отчего у нас появляются навязчивые мысли? Что, если кто-то сидит на нашем плече и диктует что-то злое, пошлое, лицемерное? Что, если кто-то сам делает всю работу за нас? Люди редко задумываются над тем, что они просто чьи-то игрушки и иногда совершают те или иные действия под влиянием людей, а не своего разума. Если он вообще у них есть.
Об этом не задумывалась и Элен, которая часто слышала голоса в голове, скидывая это на паранойю от усталости и чужих взглядов. Однако, уже давно в ее волосах жил так называемый «паразит». И нет, это был не внутренний голос, побуждающий на преступления, извращения и прочее. Это было отдельное существо, просто сидевшее в ее волосах. Даже не в голове.
Зато у подруги Элен, Сидни, «паразит» сидел в голове. И этот паразит был внутренним голосом, презиравшим всех и все. Он говорил что-то о «нигилизме», но что именно, непонятно. Сидни никогда не задумывалась об этом. Просто навязчивая мысль приходила в голову, когда она видела, как агроном кидает окурок не потухшей сигареты в свое же только что выращенное растение. Или как правительство передает по телевизору о новых санкциях и запретах.
Что же объединяло Элен и Сидни? Да ничего их и не объединяло. Просто у двух были беды с головой, только проявлялись по-разному. «Паразит» Элен управлял ее волосами, а «паразит» Сидни (то есть она сама) мешала Элен жить своим вечным нытьем и размышлением над неважными проблемами этого мира, например, такими как поскользнувшийся на льду щенок.
Несмотря на противоположность двух девушек, они отлично ладили друг с другом. Часто ходили гулять, в кино, парки, выставки, театры. Разные виды «паразитизма» так же не мешали им и в общении с противоположным полом. Только, если Элен могла спокойно уживаться с мальчиком, находясь один на один, то Сидни бы этого не смогла. Она отрицала любовь, симпатию. Скорее, не верила в нее. Особенно в подростковую. Так что, попытки мальчиков познакомиться с ней навряд ли бы увенчались бы успехом. Однако, свою подругу она никогда не обделяла вниманием и лаской.
Но разве эта история про двух девочек, испытывающих необъяснимые чувства друг к другу? Конечно нет. Эта история о «паразите», обитающем в каждом из нас, и не всегда он есть снаружи. Иногда стоит копаться достаточно глубоко в себе, чтобы понять, что «паразитом» можем быть и мы сами. Это заразное существо есть в каждом из нас, оно и делает нас теми, кем мы являемся. О нем и будет эта долгая история.
Глава 2. Картины.
В один из прекрасных дней девушки как обычно проводили время вместе, расхаживая по музею имени В. В. Маяковского. Что в нем такого? Да ничего особенного, но Сидни очень нравился постмодерн. А Элен не могла отказать своей подруге в посещении музея. С этого и начнется наша история…
— Слушай, тебе не надоело рассматривать каракули художника-неудачника?, — язвительно спросила Элен, подталкивая Сидни, чтоб та прошла дальше.
— Ты ничего не понимаешь. Этот художник-неудачник стал одним из главных… Как его?
— Как его?
— Я не помню! — вдруг вскрикнула Сидни, хмуро глядя на подругу, — Какое тебе вообще дело до его абстракции?
— Мне просто интересно, чем тебя так заинтересовали эти каракули.
Элен подошла к небольшой картине, где был изображен красный человек, замахивающийся кувалдой на непонятный объект, лежащий на наковальне. Она не оценила простоты этого произведения и лишь тихо вздохнула, украдкой глядя, как Сидни восхищается «калякой-малякой». Так Элен называла «абстракцию» Маяковского.
Сидни подошла к подруге и посмотрела на картину.
— О, эту он нарисовал для РОСТА.
— Роста… чего?
— Ну, это агентство такое, — Сидни взглянула на подругу, — Российское телеграфное агентство.
— Ясно. Много он заработал на этом?
— Не знаю…
Сидни отошла от подруги и направилась к другой картине. Элен посмотрела ей вслед и вернула взгляд на красного человека. Она приподняла бровь, стараясь разглядеть в нем то, что разглядела подруга. Но в голову не шли никакие мысли. Она лишь вздохнула и пошла за подругой.
— Вот, смотри. Это, например, плакат о… м…
— О чем? — спросила Элен, явно не желая слушать о чем же этот плакат.
— О чем-то!
— Сидни, ты вообще читала о картинах Маяковского, когда тащила меня сюда?
— Конечно читала!
— Про РОСТА?
— И про него тоже…
Прошло еще около двух часов, когда Сидни наконец-то налюбовалась живописью и вытащила подругу из музея. Они шли молча по аллее в сторону метро. Между ними была гнетущая тишина. Лишь волосы Элен иногда давали о себе вспомнить, а именно «паразит» в них. Вдруг девчонка с короткими синими волосами заговорила.
— Слушай, а как тебе вообще живется с паразитом в голове?
— Паразит в голове у тебя, глупое ты создание, — раздраженно ответила Элен, уставшая после двухчасовой ходьбы по огромным залам музея, но тут же виновато скорчила рожу, увидев чуть ли не плачущее лицо подруги, — все… в порядке. Паразит живет на моей голове, а не в ней. Иногда, конечно, бывают сложности. Но на публике он стеснительный, поэтому и молчит почти всегда.
Сидни подняла глаза на шевелюру подруги, оценивая ее. Волосы, словно змеи, трепались на ветру. На затылке блестели две заколки-бабочки — глаза «паразита». А на макушке был небольшой ободок из острых клыков — рот этого создания. Сидни вздрогнула, смотря на это. Она всегда побаивалась прически подруги больше, чем чего-либо на свете. А особенно, боялась ее «паразита» больше, чем своего.
— Сидни, ты уверена, что определилась с тем, кем являешься? — резко спросила Элен, наблюдая за искренним испугом подруги.
— Ну, да, а что такое?
— По твоему детскому испугу и восторгу от какой-то абстракции для РОСТА не скажешь, что ты нигилистка. Ты уверена, что ты относишься к этой сфере философии, а не просто отрицаешь любовь из-за зависти, а все живое и неживое — из-за обиды?
— Тебе-то откуда знать что такое нигилизм?
— Я просто интересуюсь. Обычно нигилисты…
Не успела Элен продолжить, как Сидни тут же перебила ее.
— Да-да, я помню: «Обычно нигилисты пытаются найти границы „хорошего“ и „плохого“ и разницу между добром и злом. Но сам нигилизм заключается в эгоизме и разрушении».
Видимо, Сидни уже не раз слышала эту фразу от подруги и знала ее наизусть. Элен вздохнула и не стала возражать. Она пожала плечами. Но где-то глубоко внутри девушки появлялась широкая искренняя улыбка, когда подруга повторяла ее слова о нигилизме.
— Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
— Это заразно.
— Ты так думаешь?
Элен указала пальцем на белок, кормящих друг друга орехами, украденными у другой белки. Затем повернула голову в другую сторону, где сидела молодая неординарная пара, кормящая друг друга бутербродами. Видимо, тоже украли их у какого-нибудь одинокого человека.
— Заразно… Любовь — это паразит. Ты не замечаешь, как он поглощает тебя. А когда начнется бытовуха, то он разделяется на две противоположные друг другу половинки и ссорит людей.
— Это… звучит довольно глупо, знаешь ли, — хихикнула Элен на мысль подруги, — но, в любом случае, это правда.
— Ты серьезно так думаешь?
— Конечно нет.
— Почему тогда сказала, что это правда?
— Просто ты так долго думала, что мне стало жалко не соглашаться с тобой.
— Ненавижу тебя.
— Я тебя тоже.
— Вот! Паразитизм!
— Тебе кажется.
Элен обняла подругу за плечо и скрыла ее и себя под зонтиком. Они продолжили идти по дороге, оглядываясь по сторонам на влюбленных друг в друга парочек и воркующих голубей. Иногда перешептываясь о том, как это противно выглядит, а иногда о том, как Сидни не хватает этого. И каждый раз, когда об этой нехватке заходила речь, Элен тут же напоминала подруге о ее юношеском выводе о том, что она нигилистка, на что Сидни лишь хмыкала и толкала Элен в плечо, выходя из-под зонтика.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



