- -
- 100%
- +
Уве Майснер
Берлин - Владивосток
на велосипеде по
постсоветскому пространству
глазами немца
Impressum
© 2019 by ANTHEA VERLAG
Hubertusstraße 14, 10365 Berlin
Tel: (030) 993 9316
Fax: (030) 994 01 888
eMail: info@anthea-verlag.de
Verlagsleitung: Detlef W. Stein
www.anthea-verlag.de
Ein Verlag in der ANTHEA VERLAGSGRUPPE
www.anthea-verlagsgruppe.de
Umschlagsgestaltung: Thomas Seidel
Übersetzung: Uwe Meißner, Pjotr Bitsch, Olga Sawtschenko, Denis Listvin
Satz: Paul Richter
Fotonachweis: Uwe Meißner
E-Book-Herstellung: Zeilenwert GmbH 2019
ISBN 978-3-89999-318-0
Всем людям, которые помогали мне в осуществлении моей мечты, в особенности, в русскоязычной части этого мира
Обложка
первая полоса
импре́ссум
Подготовка
1-й этап
Германия и Польша (16.04. – 27.04.2013)
2-й этап
Украинa - Чернигов (28.04. – 04.05.2013)
3-й этап
Чернигов - Москвa (05.05. – 13.05.2013)
4-й этап
Москвa - Казань (14.05. – 26.05.2013)
5-й этап
Казань - Уфa (27.05. – 12.06.2013)
6-й этап
Уфa - Курган (13.06. – 25.06.2013)
7-й этап
Курган - Омск (26.06. – 08.07.2013)
8-й этап
Омск - Новосибирск (09.07. – 18.07.2013)
9-й этап
Новосибирск - Красноярск (19.07. – 30.07.2013)
10-й этап
Красноярск - Иркутск (31.07. – 13.08.2013)
11-й этап
Иркутск - Читa (14.08. – 29.08.2013)
12-й этап
Читa - Хабаровск (30.08. – 26.09.2013)
13-й этап
Хабаровск - Владивосток (27.09. – 15.10.2013)
Возвращение (16.10. – 26.10.2013)
Короткая биография Уве Майснера
Из нашей текущей программы публикаций
Подготовка
Мы сидели на террасе кафе в парке замка Klink (Клинк), расположенного на берегу озера Müritz (Мюриц), и смотрели на мелкую рябь воды, едва колеблемую тихим ветром. Купол космически синего неба придавал моим словам больший вес:
- Я хочу проехать на велосипеде от Берлина до Владивостока, время настало.
Моя мать вздохнула - она меня знала. Мой брат потерял дар речи, как будто я нарушил какой-то неписаный закон, мой отец улыбнулся. Я понял, никто не сомневался в моих словах, но сейчас подобное заявление стало полной неожиданностью. Разговор проходил в санатории, мне как раз удалили простату. Вокруг нас - пациенты, которые едва могли ходить, а я помышлял о таком большом деле.
- Надо только дождаться, когда внутри все хорошо срастется.
Тогда я не знал, что выздоровление будет не быстрым.
Был март. Первые ясные весенние дни соблазняли меня к купанию в близлежащем озере Kölpin (Кельпин). Об этом я с гордостью сообщил медсестрам… И они отказались делать мне массаж.
- Если вы уже так здоровы…
По мнению врача, полное выздоровление должно было наступить через полгода. Если стартовать в конце лета, то за Урал я бы выбрался как раз к сибирской зиме. Это было слишком опасно. Поэтому в 2012 году поездку пришлось отложить. Не только потому, что в августе было бы уже слишком поздно начинать путешествие на велосипеде длиною в 11 тысяч километров, но и потому, что требовалась большая подготовка.
Кто планирует велотур через Россию, должен рассчитывать на многотысячный бюджет. Без «друзей» и знания языка это становится дороже, если ночевать только в палатке - дешевле.
От мысли о спонсорстве я быстро отказался. Новичок в мире экстремального спорта должен сначала заслужить свое имя. Или выступить с необычной идеей, которая, к тому же, надо еще уметь хорошо представить. Несмотря на то, что велотуры наподобные дистанции не проходят ежедневно, они больше не являются чем-то исключительным. Да и планирование такого проекта не означает его автоматического осуществления.
- При ежедневных 100 километрах и двух днях пребывания в крупных городах я должен прибыть во Владивосток в конце сентября.
Было ли все так просто? Меня всегда удивляли местные масс-медиа, готовые сообщать о запланированном проекте, но игнорирующие успешно состоявшиеся. Неужели анонсы продаются дороже, чем достижения?
Российские дороги доброй славой не имеют, как и водители, которые не привыкли к велосипедистам на «своих» дорогах. Ночью я мог бы быть сбитым пьяными. Также надо было учесть естественные преграды: ветер, горные цепи, степи и увеличивающиеся дистанции между населенными пунктами во второй половине путешествия.
- Вернитесь сначала живым и здоровым, - сказал мне менеджер берлинского зала «Урания», когда я заранее хотел забронировать выступление-рассказ о моем путешествии. И это было большей правдой, чем все предыдущее бахвальство.
Тем не менее, я был рад, когда «Русская Германия», крупнейшая русскоязычная еженедельная газета в Германии, предложила передать мне список контактов людей, у которых можно было переночевать во время моего велотура.
- Это не сложно найти заинтересованных в российских городах, - сообщил мне главный редактор и пригласил волонтера Ольгу, заданием которой стало позаботиться о моих интересах.
- Твой пресс-менеджер, - подмигнул мне он.
Вместе с редактором «Русской Германии» и Ольгой мы разработали медиа-план моей предстоящей поездки: моя задача - после каждого этапа, то есть каждые десять дней, отправлять в редакцию тексты для рубрики «Дорога на восток», написанные на двух языках.
Меня приятно успокаивала уверенность иметь контакты людей, у которых можно остановиться на ночевку, ведь жилье в больших городах могло стоить совсем не дешево. Также радовало то, что мой русский главный редактор, который также курировал мой велотур, согласился выдать «рекомендательные письма», в которых он просил городских начальников, председателей колхозов и прочих влиятельных лиц помогать мне в любой возможной форме. Или, по крайней мере, не мешать. В прежние времена такие письма ценились на вес золота, поскольку вдали от столицы часто распоряжались на свой манер, а напоминание о «царе-батюшке» в Москве могло сотворить чудо. Да и в наше время такое еще случается.
В Германии я прошел необходимую проверку здоровья, привился от гепатита, столбняка и клещевого энцефалита. Сходил к зубному врачу. Каждый, кто знаком с Россией, знает, что оснащение в русских больницах не всегда соответствовало новейшему слову техники. Подобные размышления также сыграли свою роль при выборе велосипеда. Мог ли я в Сибири или на Дальнем Востоке расчитывать на подходящие и качественные запчасти? Нужно ли мне быть готовым в любой момент самому отремонтировать своего «коня»? Велосипед, учитывая качество дорог, должен был быть, прежде всего, прочным.
Целый месяц я ходил по берлинским мастерским, чтобы получить представление об имеющихся моделях, о том, что можно сделать и способностях того или иного мастера. Я понял, что «моего велосипеда» просто не существовало, поэтому я заказал его в мастерской. Мой выбор пал на крепкий прогулочный велосипед «Т 100» со стальной рамой, который я усилил эксцентрическим упорным подшипником с одним венцом и девятиступенчатой передачей на оси заднего колеса. Больше передач скоростей для непротяженного (около 200 километров) и невысокого (1.000 метров) плоскогорья Урала мне было и не нужно.
Вместо чувствительного гидравлического тормоза были установлены тормоза с канатиками, а для освещения - динамо-сис-темаот гоночного велосипеда. Это казалось мне лучшим решением, чем внутренняя осевая динамо-система. Но продавец покачал головой.
- Осевая динамо-система не ломается, - сказал он. - Только ее надо после каждых 5 тысяч километров смазывать.
- А если у меня не будет возможности ее смазать?
На это продавец не смог ответить.
Людям сложно было представить, что в такой стране как Россия надо надеяться, прежде всего, только на себя. Не потому, что там нельзя рассчитывать на помощь. Проблема в технической оснащенности, в отсутствии стандартов. Я был уверен, что за Уралом мне не найти веломастерской на многих сотнях километров, даже на тысячи. А даже если бы и нашел, то была бы там подходящая деталь?
Я рассчитывал на 30 килограмм багажа, поэтому спереди и сзади вмонтировал особо прочные, полые тубусные багажники.
Полые ободы с неизнашивающимися шинами должны были обеспечитьлегкое движение. Подножку для велосипеда я выбрал фирмы Pletscher. Обязательной деталью для велосипеда стало зеркальце заднего вида. Вовремя свернуть с дороги - в свете историй об искусстве вождения российских автомобилистов - казалось мне очень важным. Сигнальный жилет и фосфоресцирующий ремень для дождливой погоды должны были охранять меня дополнительно.
В завершении я попросил мастера заменить красный звонок на черный.
- Почему? - спросил продавец.
- Не хочу издалека выделяться, когда я буду искать место установки палатки.
- Что-нибудь еще?
Я заметил, что продавец чувствуют себя неуютно. Но моя настойчивость оправдала себя. Я заплатил меньше тысячи евро за «велосипед для путешествия вокруг света». Если бы я купил готовый велосипед, он стоил бы в два раза больше.
При выборе своего «лесного убежища» я остановился на камуфляжной Tatoonka-Narvik-2, просторной и удобной двухместной палатке со шнурами сигнального цвета:в конце дня, после утомительной дистанции можно было бы без особых раздумий быстро собрать палатку, побросать вещи внутрь и упасть без сил.
- Но почему у палатки цвета хаки шнуры такого неоново-оранжевого цвета, - спросил я продавца.
- Чтобы пьяные не запинались о них.
В книжном магазине я купил новейшие карты местности. Это были нервущиеся и непромокаемые, напечатанные на обеих сторонах листа карты, на которых был отмечен каждый поселок. Даже в далекой Сибири! Даже если он и не был мне нужен! В Сибири и так было все просто: один маршрут, одна дорога, которая ведет к цели: с запада на восток. Каждое отступление от этого маршрута требовало времени и содержало в себе ненужный риск - вело вглубь тайги.
Вернувшись домой, я сразу разложил 4 карты (плюс одну по Польше) на полу и окончательно определился с маршрутом.
Я собирался проехать Польшу (около 1000 километров) и выехать из нее на границе с Украиной. Это добавляло лишние 500 километров, но облегчало планирование - кроме визы белорусы требовали точного указания, где и когда я буду находиться. Невозможная вещь для любого велосипедиста, отправляющегося в дальний путь. Заранее сложно знать точно, какое расстояние будет проделано за день.
Далее я наметил путь через столицу Украины Киев, чтобы потом сделать резкий поворот на север. Мне не хотелось пропустить Москву, которая с диаметров в 100 километров причисляется к крупнейшим городам мира. Столица, которая осуществляет свои политику на расстоянии 10.000 километров, должна содержать в себе что-то особенное. Именно это «особенное» я и хотел прочувствовать, въезжая в Москву на велосипеде.
В обеих столицах меня должны были ждать друзья моих друзей - наследие давних связей и хорошая возможность переночевать и отдохнуть. Через Чебоксары (Чувашия) и Казань (Татарстан), азиатские столицы России, мой путьшел в Уфу, башкирскую столицу Урала. Горы начинались после Уфы.
Еще до того, как я успел бы добраться до Западно-Сибирской равнины, мне надо было бы выехать из страны. По визовым правилам, я не мог находится в России дольшетрех месяцев. После истечения срока в 90 дней, я должен покинуть страну и сделать паузу в 90 дней прежде, чем я мог бы вернуться обратно.
- Невозможно совершить такую поездку за три месяца, - пожаловался я в российском консульстве. - Я не могу ждать 90 дней, чтобы обратно въехать в Россию.
- Ваша проблема!
Я метался некоторое время по городу, пока на самом востоке Берлина в туристическом бюро не встретил «знающих». Они успокоили меня и сказали, типично по-русски, что из любой ситуации есть выход.
- Будет, будет, не переживай… Тебе надо будет только на несколько часов покинуть страну и получить печать о выезде. При повторном въезде в Россию ты получишь вторую, а, тем самым, и возможность оставаться еще на три месяца.
Когда я неверующим взглядом посмотрел на Ирину, сотрудницу туристического бюро, она добавила: - Они все равно особенно не проверяют. Но лучше всего, если ты через несколько часов выедешь еще раз из страны и получишь третью печать.
Я поверил Ирине. Наверное, тогда я был в таком отчаянии, что хватался за любую соломинку.
Поэтому я получил обыкновенную полугодичную российскую визу, транзитную казахскую, которая была действительна в течение трех дней, а также для обратного пути, который я собирался совершить на поезде, еще и белорусскую транзитную. За три дня мне нужно было проехать 200 километров по Казахстану. По моим оценкам, времени вполне должно было хватить. Главное - не попасть ни в какие переделки.
Омск, Новосибирск и Красноярск - три больших сибирских города, расположенных на расстоянии 500 - 1000 километров друг от друга. Эти города отлично подходили для моего поэтапного плана отправки текстов в «Русскую Германию», а также должны были стать заслуженным отдыхом от монотонного накручивания километров. Ведь я планировал не бездушный пробег через страну, я хотел узнать Россию и людей. Пообщаться, посмотреть города. Для фото- и видеозаписи я взял с собой две камеры.
Иркутск и озеро Байкал - следующие запланированные остановки. Далее я должен был направиться в Улан-Удэ - столицу Бурятии. Чита на Дальнем Востоке была бы последним «бастионом» перед двух тысячекилометровым броском. Ни одного большого города на расстоянии 2000 километров! Этого этапа я боялся больше всего. К тому же, многие говорили, что этот отрезок пути может быть «ненадежным», а для иностранцев и вовсе опасным. В 90-е годы здесь происходило много нападений.
Даже между маленькими поселками расстояние могло доходить до 200 километров. Это ставило на первый план вопрос питания. Но об этом я позаботился заранее. Кроме двух с половиной литров воды, которые я должен был везти в бутылках, я собирался взять с собой большую канистру. С ней и с бензиновой горелкой я рассчитывал увеличить свои шансы на выживание в дальневосточной тайге.
Этот отрезок пути мне надо было обязательно преодолеть до начала сентября, поскольку перемены погоды и тайфуны могли привести к резкому снижению температуры. Даже снегопад исключать было нельзя.
После Хабаровска трасса делала поворот в 90 градусов на юг. Далее она проходила 1000 километров вдоль границы с Китаем и заканчивалась воротами Тихого океана, Владивостоком.
Вернуться обратно я планировал по транссибирской магистрали.
После нескольких дней отдыха во Владивостоке я должен был сесть на поезд и вернуться домой не позднее конца октября.
Для отдыха после долгих и трудных дней я взял с собой несколько книг, чтобы почитать перед сном. Такое перемещение в «другой мир» казалось мне важным пунктом для регенерации. Впоследствии я понял, что взял с собой совсем не те книги. И во время остановок в больших городах я постоянно искал нужное в книжных магазинах.
Встреча с 60-летним русским, который год назад преодолел 2/3 маршрута и доехал на велосипеде до Байкала, чем теперь был очень доволен, убедила меня в том, что я на правильном пути.
- Если следовать своей мечте, то со временем все «двери» откроются сами, - сказал он. - Если человек преодолевает трудности, то он получает признание и уважение.
Я был с ним полностью согласен. На моем сайте ко мне обращались не только члены семьи и знакомые, о которых я годами ничего не слышал, но и совсем незнакомые люди. Все они желали мне удачи в пути и задавали вопросы. Медиа освещали поездку, газеты и журналы были готовы печатать мои отчеты. Я чувствовал большую поддержку.
Я мечтал об этом путешествии 20 лет. Но постоянно что-то вставало между мной и дорогой: то дети, которые еще не выросли, то моя партнерша, которая не «позволяла», то работа. Время шло, но тоска по языку, который я изучал, по приветливости, гостеприимству и естественности людей на Востоке оставалась.
Оказалось, что велотуры по Болгарии или Англии, которые я успел совершить в предыдущие годы, оставили свой след. Спортивный вызов, жажда приключений, дремавшая во мне, больше не подавляли. Усталость от цивилизации, ежедневные «крысиные бега», самодовольство и высокомерие нашего общества, город - все раздражало. Мне требовался тайм-аут.
1. этап: Германия и Польша (16.04. – 27.04.2013)
Во вторник, 16 апреля 2013 года, я проехал 1,5 километра от своей квартиры до Бранденбургских ворот. Там меня ждали друзья, которые хотели попрощаться со мной.
Все попытки выехать раньше потерпели крах из-за не заканчивающихся холодов. Но буквально за неделю до отъезда холодный фронт ушел на восток. Ландшафты оттаивали постепенно, разворачивая перед моим появлением все более зеленеющий ковер. Дневная температура поднялась, поэтому я мог крутить педали в сандалях, шортах и футболке спокойно до самого вечера.
При ярком солнце я выехал с площади, которая успела повидать на своем веку немало важных событий, да и до сих пор находилась в центре внимания СМИ, и уехал навстречу своей истории. За Alexanderplatz (Александерплац) я свернул направил на улицу Карла Маркса. И с этого самого момента несколько месяцев я ехал только в одном направлении, на восток, навстречу восходящему солнцу.
Вечером того же дня я доехал до первой государственной границы: с Польшей. Ветер – небеснаяблудница – благоприятствовал мне. Он подгонял меня сзади и гнал так, как будто хотел меня украсть.
В одном месте я съехал с автострады Б1, основной в этом направлении, и поехал дальше лесом. На трассе было слишком много автомобилей, да и пейзаж, утыканный ветряными мельницами, мне не нравился.
На эти сто километров, от Берлина до границы с Польшей, у меня была очень подробная карта, на которой была отмечена каждая велосипедная дорожка. Этот участок я знал и чувствовал себя на нем, как дома. Чем дальше я ехал на восток, тем мельче становился масштаб карт, велосипедные дорожки пропали совсем, проселочные дороги стали реже. В какой-то момент осталась только одна дорога, на которой встретились все путешествующие на восток.
Мне было ясно, что я пустился в приключение, в путешествие за личными открытиями… Дорога была мне «известна» только лишь в цели и в нескольких важных пунктах, там, где меня ждали. И твердой осталась только воля пройти маршрут полностью. В какой-то момент мне стало дурно, но я собрал все мужество для того, чтобы претворить свою идею в жизнь. И это подтолкнуло меня вперед.
Поздним вечером я въехал на мост через Oder (Одер), вытащил фотоаппарат и нажал спуск. По мосту из Германии я переехал в Słubice (Слюбице), польский городок. Там я хотел найти себе ночлег. За день я успел вспотеть, мне хотелось принять душ. «В палатке я еще успею переночевать», - убеждал я себя.
На следующее утро я решил проверить, работает ли моя VISA за границами Германии. Работник берлинского банка заверил меня, что карточка должна работать везде. Но разве можно быть полностью уверенным в таких вещах? От успешности моего эксперимента зависело многое. В конце концов, не мог же я все время носить с собой все наличные деньги! Несколько сотен евро в валюте той страны, где я находился, казались мне достаточным количеством наличности. Также у меня всегда был с собой конверт с тысячей долларов. Русские, пережившие во время и после перестройки экономический кризис и обесценивание государственной валюты, доверяли чужим деньгам намного больше, чем собственным… Я надеялся, что если мне и суждено попасть в какую-нибудь переделку в России, то достаточно будет просто помахать долларами… и все двери откроются передо мной. Поэтому в самом начале путешествия я не собирался тратить свой неприкосновенный запас. Тем более, что в Польше все можно было оплатить в местной валюте - в злотах.
Я подошел к банкомату польского банка и ввел пин-код. Ничего. Банкомат не выдал денег. После третьей попытки я забеспокоился, что он может просто «проглотить» мою
И вот я стоял перед банкоматом польского банка. Но ничего не получалось. Банкомат не давал денег. После третьей попытки я забеспокоился, что он может заглотить мою карту… Работник польского банка помочь мне тоже не смогла, отпустив меня с вежливым: - я сожалею.
Что-то было не так. Надо было вернуться в Германию, обратно через границу. К счастью, это было недалеко, всего два-три километра, просто по мосту через Одер. Я завел мой доверху нагруженный велосипед в главный филиал банка Sparkasse и подошел к окошечку. Служащая, увидев отчаяние на моем лице, разрешила мне позвонить со служебного телефона в Берлин.
- С вашим счетом все в порядке, - сказала работница банка на другом конце провода. Это означало одно: если я не вспомню правильный пароль, мне нужно возвращаться в Берлин. На это могло уйти несколько дней.
- Успокойтесь! Вздохните глубоко и подумайте совершенно спокойно, - добавила совсем другим тоном девушка, почувствовав напряжение в моем голосе. Ее голос звучал как голос врача, который пытался лечить пациента. Стратегия подействовала! Через несколько мгновений как будто пелена упала с глаз. Чтобы не записывать ПИН-код, я просто разделил число надвое для облегчения запоминания. Эту комбинацию знакомых мне чисел я знал наизусть.
Проблема с банковской карточкой решена - камень упал с моей души! В противном случае мне пришлось бы возвращаться в Берлин. Это было бы плохой приметой, если бы путешествие началось подобным образом.
Еще до полудня я снова стоял на мосту через Одер, где день назад сделал свое первое фото при въезде в Польшу. Я сделал еще одну фотографию, на которой я выглядел так, как будто бы провел эту ночь под мостом: помятый, но не раненый. Ну, теперь только вперед!
Как только пересекаешь польскую границу, меняется вид улиц. Все выглядит проще, менее пестро и красиво. Краска на многих домах облупилась, бордюры стоят криво, бетонные лестницы частично осыпались… Создавалось такое впечатление, что все это настроение передавалось также и местным жителям: они как будто прекратили борьбу с природой, отдались в руки судьбе. Люди выглядели более расслабленно, менее организованно. Свободно бегающие по улице домашние животные словно специально показывали мне, что вот-вот начнется что-то совершенно новое.
Я опустился на последнюю свободную (потому что она была сломанной) скамейку в парке маленького городка и начал наблюдать. Недалеко от меня, расслабленно обнявшись, сидела влюбленная парочка; две пожилые дамы ели мороженое и обсуждали тайны мира, пьяница использовал момент одиночества, пока к нему еще не подсел собутыльник, чтобы поднести бутылку ко рту; бизнесмен со следами пота на рубашке читал книгу… Везде пульсировала жизнь, не идеальная, но все равно согревающая сердце. Кажется, никтоне интересовался уставшим немцем с шикарным велосипедом, нагруженным доверху. Люди наслаждались чудесным днем и, по видимому, не беспокоились о том, что случится завтра.