Идеалы Джаэль

Глава первая

Ярости костры

Нам не потушить.

Гордости искра,

Пламя до небес.

Из песни С. Ханагяна «Шаман»

Джаэль, словно боевой конь, рвалась в битву с никому не известным концом. Ее сжатую в кулаке ладонь обжигал маленький прозрачный пакетик с чем-то, напоминающим почерневшую траву.

Пронеслась мысль: «Надо спрятать в карман этот чертов пакет». Но скорость движений не позволяла ей лишних действий. Девушка вызывала интерес прохожих: невысокая эффектная брюнетка бежит из-за всех сил в сторону многоэтажки…

А утро этого дня было вполне привычным: Джаэль проснулась по будильнику в 06:20. После утренних процедур она выпила стакан воды, съела на завтрак заранее приготовленные гречку и кусок индейки, дополнив их свежими овощами с оливковым маслом. Затем сварила кофе и выпила его горячим. Мысленно перечислив список планов на день, Джаэль проверила, все ли вещи она положила в спортивную сумку. Все было на месте. Можно выходить.

Ровно в семь она чуть не разбудила своего младшего брата Ару. Был конец мая, скоро должны начаться выпускные экзамены. Пары пропускать нельзя! Однако она вспомнила, как вечером Ара ее предупредил, что в колледже отменили первую пару.

«Ладно, пусть поспит еще, надеюсь, будильник поставил, не маленький уже!» – решила она и, прихватив сумку и ключи от мотоцикла, вышла из квартиры.

В их небольшом городе Гитанове Джаэль Лавари была топ-тренером в самом крупном фитнес-клубе «Рельеф». Уже более пяти лет амбициозная и способная Джаэль творила чудеса с горожанами, страдающими перееданием. Хотя она была строга и не давала своим подопечным ни малейшей слабины во время тренировок, многие клиенты Джаэль были постоянными. Они, как ни странно, считали ее душкой.

В девушке привлекала не только природная красота, вежливость и остроумие, но и способность указать на недостатки собеседника, не обижая его. А это очень ценилось на ее поприще. Ведь часто за внушительной оболочкой новоиспеченных посетителей спортзала скрывалась истерзанная душа. У каждого человека была своя история, которая привела его к персональному тренеру. Знакомство с Джаэль Лавари для многих было первым шагом к чудесной гармонии души и тела. Рядом с ней становилось необъяснимо спокойно и надёжно, будто она излучала тепло, греющее всех вокруг.

Сама топ-тренер однажды пришла в тренажерный зал не только сбросить груз двух десятков килограммов, но и доказать самой себе, что она способна на нечто большее, чем зазубривание школьных учебников.

С детства Джаэль была пухленьким ребенком, и если сначала это умиляло окружающих, то в подростковом возрасте эти же самые люди легко могли назвать ее поросенком. И в лицо, и за спиной. В ее семье не привыкли церемониться, родственники и друзья родителей при встрече непринужденно выдавали: «Джаэль! Ты стала еще жирнее!» Что касается папы и мамы, то они тоже часто указывали девочке на лишний вес, но сами при этом не были образцом здоровой худобы. Джаэль росла с чувством стыда и постоянной вины за свое обжорство. И лишь с возрастом она поняла, что глупо требовать от ребенка стройности, при этом готовить на завтрак яичницу на топленом масле, на обед – наваристый мясной суп, а на ужин – жареный картофель. Но предъявить свое открытие ей было уже некому. Родителей давно не стало, а с родственниками и друзьями семьи они с братом общались крайне редко.

Со временем осознав, что в спортзал ее привела больше детская травма, чем желание похудеть, Джаэль пыталась сделать свой опыт полезным для других, похожих на нее прежнюю, толстячков. И это ей удавалось блестяще.

Войдя в зал, Джаэль увидела своего первого за день клиента.

– Здравствуйте, Николай Иванович! Вы опять пришли раньше всех.

– Здравствуй, моя Джаэль! Ты же знаешь про примету: если я вижу с утра твою очаровательную улыбку, то весь день пройдет удачно!

– Обожаю, когда мне льстят! – широко улыбнувшись, сказала девушка.

– Это не лесть, а чистейшей воды правда!

– Кстати, по поводу воды! – уже с ноткой серьезности произнесла она, – Как у Вас дела с водным балансом?

– Уже гораздо лучше! Я же обещал тебе пить восемь стаканов воды в день!

– То есть, – изображая удивление, воскликнула девушка, – вы это делаете ради меня?

– Джаэль, дорогая, я все делаю ради тебя!

Джаэль засмеялась, обнажив ровные белые зубы. Она знала, что мужчина – примерный семьянин, а его комплименты – просто манера общения с хорошенькими девушками.

– Николай Иванович, я тоже признаюсь в таком случае: ваши шутки очень бодрят с утра! Но сейчас я вынуждена включить строгого тренера и потребовать, чтобы вы немедленно направились к беговой дорожке на разминку.

Мужчина радостно и энергично зашагал к тренажеру. Тренировка, как всегда, прошла продуктивно, Николай Иванович вышел из спортзала с полной готовностью сворачивать горы, естественно, ради Джаэль!

Другие клиенты были такими же приятными и исполнительными. Они тренировались с Джаэль не первый раз, поэтому не было вопросов типа: «Что означает ваше имя?», «Где вы родились?», «Почему стали тренером?».

Позднее Джаэль размышляла о том, что будь начало этого дня напряженным и изматывающим, у нее не хватило бы сил на активные и жесткие действия вечером.

После того, как Джаэль попрощалась с последней в этот рабочий день клиенткой, милой многодетной матерью семейства Людмилой, она решила сама позаниматься на тренажере, а потом, как и планировала, пойти домой и посвятить вечер семье, то есть себе и брату.

Вдруг зазвонил телефон, на экране высветилось «Максим Востриков». Лучший друг Ары.

«На тренировку что ли хочет записаться?» – подумала она и ответила на звонок:

–Ало!

– Привет, Джаэль, что с Арой? – взволнованно спросил Максим.

– Привет! В смысле?! Нормально все с ним, должен быть в колледже сейчас.

– Нет, его целый день не было здесь. Я звоню ему с утра, а телефон недоступен.

– Максим, он точно был дома и спал, когда я утром уходила на работу. – Она говорила спокойно, но уже начала волноваться, – Я сейчас же поеду домой и узнаю, почему Ара не почтил колледж своим присутствием.

– Ладно, позвони мне, плиз, как узнаешь! Пока.

Джаэль посмотрела на часы, шел шестой час вечера.

Неужели он до сих пор не встал с постели? Выключил будильник, потом уснул, а телефон разрядился? Или заболел и не пошел на пары?

Она тоже позвонила брату, но телефон, как и говорил Максим, был отключен.

Джаэль пулей выскочила из зала в спортивной форме, прихватив только сумку из раздевалки, завела мотоцикл и уже через минут пятнадцать оказалась у дверей квартиры. В другое время она старалась не гонять, боялась разбудить ревем мотора какого-нибудь сладко спящего малыша, но в этот раз накатывающие волны панической атаки диктовали свои условия.

У порога она дрожащими руками достала ключ, открыла дверь и побежала прямиком в комнату Ары. Дверь его комнаты была не заперта. Уже хорошо! Свет был выключен, шторы затянуты. Но стало ясно, что Ара лежит в своей кровати и сопит во сне. Она сразу включила свет, но это не разбудило парня.

– Ара-а-а. – прикрикнула она. Он только зашевелился и что-то пробормотал. Джаэль подошла к нему, чтобы хорошенько его осмотреть.

Живой, слава Богу! Джаэль выдохнула. Он не выглядел больным, но что-то в его состоянии было неестественным. Она приложила ладонь ему на лоб, температуры не было. Тут она заметила рядом с кроватью чуть ли не целую гору фанатиков от шоколадных конфет.

Хотя Джаэль была приверженцем здорового питания, но дома всегда держала вазу с хорошими шоколадными конфетами. Эта привычка родителей передалась и ей: мало ли гости придут, а кофе без шоколада – крах гостеприимству.

Но зачем столько конфет понадобилось Аре? Ведь готовая еда была в холодильнике, ему оставалось просто разогреть ее. Она начала внимательно оглядываться вокруг и обнаружила на кровати ручку, точнее корпус от ручки, без пасты. Тут Джаэль поняла, что запах в комнате стоит далеко не ароматный: смесь гари и чего-то тухлого. Видимо, что-то уже успело погаснуть, но запах не успел раствориться в воздухе.

Страшная мысль пронзила ее. Неужели это то самое?! Джаэль знала, что тяга к сладкому и неадекватное состояние – это признаки употребления запрещенных веществ. А корпус ручки – приспособление для курения.

От такой догадки в животе появился сильный спазм, она начала трясти спящего Ару и заорала:

– Что это? Что с тобой?

Брат с трудом открыл глаза и посмотрел на нее туманным взглядом.

– Дзаэль, ты сто кличишь?

Он произнес эти слова так, как будто ему в рот положили большой шарик мороженного. Ранее дефектов речи у Ары не наблюдалось. Это привело девушку в ярость, она начала шлепать его лицу.

– Эй, пелэстань! – завопил он.

Но она не могла остановиться и продолжала приводить его в чувства.

– Кто-то приходил к тебе сегодня?

– Да, – сказал Ара и после паузы добавил, – инопланетяне…

Джаэль поняла, что дело совсем плохо. Она еще раз внимательно посмотрела по сторонам и у подушки Ары увидела пакетик с чем-то темным внутри. Она взяла его в руки, пристально вгляделась. Когда ее мозг дал команду окончательно осознать, что она держит именно то, о чем подумала, Джаэль издала оглушительный крик.

– Ты с ума сосла сто-ли? Сто кличись?

– Кто тебе дал этот пакет? – Джаэль начала снова трясти его с еще большей силой.  – Быстро говори!

– Не сказу, конесно!

– Тогда я сейчас отвезу тебя прямо в наркологию. Там любят рассказы про инопланетян.

Девушка начала поднимать его, и тут Ара заговорил:

– Да у Макалыча купили сегодня с Темой.

– Какой еще Макарыч?

– Музик из подъезда наплотив, вечно на скамейке у магазина плодуктов сидит.

– В какой квартире он живет?

– В 301, казется, я не помню. Отстань от меня!

Ара отвернулся и заснул. Гнев Джаэль достиг высшего градуса кипения. Брат навсегда перевернул их спокойную жизнь, которую она налаживала с таким трудом, и внаглую уснул. Накрыла волна негодования, и она, схватив пакетик с ядовитой травой, побежала в подъезд напротив.

"А как я войду в подъезд?" – задала она себе вопрос, оставив его без ответа.

Джаэль начала нервничать, как нужная дверь открылась, кто-то выходил, и она побежала из последних сил, чтобы успеть удержать ее.

Житель подъезда недоуменно посмотрел на нее, и девушка, не сбавляя темпа, выкрикнула:

– Время ужина.

Девушка преодолела первое препятствие, попав в подъезд, теперь оставалось надеяться, что Ара назвал правильный номер квартиры. Так, если 301 квартира, то это, скорее всего, третий этаж. Джаэль не стала ждать лифт, а побежала по лестнице. Приближаясь к третьему этажу, она уже начала чувствовать усталость и покалывание в левом боку. Никогда не любила бегать! Но внимание ее быстро отвлек вопрос о расположении квартир. Свернуть сначала вправо или налево? Ориентируясь по строению своего собственного подъезда, Джаэль пошла в правое крыло этажа.

310, 309, 308. Да, она в верном направлении. Дойдя, наконец-то до 301 квартиры, она хотела сразу позвонить в звонок, но что-то ей подсказало, что не стоит спешить. Она примкнула ухом к двери и прислушалась. Внутри явно кто-то был, доносились слова, но разобрать их смысл не получилось. Джаэль представила, что этот урод снова впаривает кому-то свою отраву, и новая вспышка гнева охватила ее. Она начала истерично нажимать на звонок. Прошло довольно много времени, но никто не открывал дверь. Она начала биться об нее руками. Опять тишина.

Джаэль не выдержала и прокричала:

– Открой дверь, скотина, я знаю, что ты здесь!

Никто не подошел.

– Нет, я не могу просто так уйти. – заныла Джаэль. – Открывай сейчас же, иначе я подожгу дверь и вызову пожарных!

Послышались какие-то шорохи, и дверь наконец-то открылась.

***

Ему давно не было так страшно, или… вообще никогда. Глеб Макарович Наумов не боялся рисковать, риск был увлечением всей его жизни. Еще в детстве он на спор переходил голыми ногами ручейки или вытворял что-то подобное. Дети его круга часто спорили на сладости. Глеб Макарович не помнил, чтоб он проиграл хоть раз, но зато прекрасно помнил, что ни с кем не делился выигрышем. Неудивительно, ведь в его детстве конфеты и печенье он мог получить только таким способом.

Отца своего он, как типичный обитатель бараков на окраине, не знал. А мать, будь она неладна, беспробудно пила и редко была во вменяемом состоянии. Классика!

Ситуацию спасало то, что с ними жила его бабушка, Тамара Порфирьевна. Она, за исключением периодической депрессии и стенокардии, ничем особенным не страдала. Поэтому более менее вела быт семейства. Особой любви к внуку Тамара Порфирьевна не проявляла, но и не обижала его, также и дочери не разрешала трогать мальчика.

Глеб своим детским умом все понимал, мать он вычеркнул из жизни лет в пять, когда увидел ее спящей на полу в обнимку с пустой бутылкой. Хотя они жили в одном доме, он делал вид, что не замечает ее. Если она начинала с ним разговаривать, он дерзил и называл ее плохими словами, как пацаны учили. Мать в такие моменты как будто приходила в себя, но, столкнувшись с реальностью, сбегала обратно в свой темный мир.

Бабушку Глеб больше уважал, чем любил, и обещал себе, что будет ухаживать за ней, когда вырастет. Будучи подростком, Глеб Макарович бросил детские шалости и занялся по-настоящему экстремальным делом. Когда ребята предложили ему впервые курнуть, да еще и угощали, он согласился без раздумий, сказав с ухмылкой: «Разве я могу отказаться? Это не по-джентельменски!» Парни заржали. Они редко слышали такой тонкий юмор – довольно про себя отметил Глеб.

Он не понял, что особенного есть в этой курехе. Ну настроение появляется хорошее, так оно у него и так всегда на высоте. Еще приходит расслабление, а он и не напрягается особо! Это маменькины сыночки и папенькины дочки, наверняка, занозку считают трагедией. Эффект этого курева на них и рассчитан.

Со временем Глеб Макарыч поймет, что в юности мыслил однобоко, и люди совершенно разных мастей прибегают к такому лихому способу забыться. Но в одном он был прав – человек, видевший настоящую нужду, травкой не балуется. А вот распространять ее – вполне может, за приличное вознаграждение, само собой.

В тот же первый день знакомства с травкой он применил все свои ходы и уловки, чтобы узнать у приятелей, у кого они достали заветный пакетик. Те в конце концов сдались и сказали про то место, где часто стоит торговец. Глеб на следующее утро уже нашел его, немолодого дядьку, лысого, но с длинной бородой, очень даже неплохо одетого.

– Здрасте, – начал он напористо, – я от Витьки Чумы, хочу работать на вас.

У дядьки расширились зрачки.

– Вот так сразу?!

– Готов сегодня начать! – уверенно сказал Глеб.

У торговца была чуйка на послов из милиции (в те времена полиция именно так и называлась), здесь был явно другой случай. Больше похоже на авантюру молодого пройдохи в погоне за хорошим баблишком. Как раз недавно одного из их курьеров повязали менты и его отсутствие чувствовалось.

– Считай, что тебе повезло. Если подставишь – убью!

– Не придется, – ответил Глеб.

– Как тебя звать- то?

– Г … Макарыч – по батюшке.

– Хорошо, Макарыч. Иди по этому адресу, я догоню.

Этот день можно было считать началом карьеры Макарыча. Еще никогда у него не было столько энтузиазма. Уже вечером ему доверили распространить несколько закладок.

– Не спались, как твой предшественник, – предупредили мужики.

– Обижаете!

И справился. Это оказалось не сложнее, чем перебегать оживленную трассу в час-пик. А денег получил раз в десять больше. Макарыч понял, что наконец-то вытащил счастливый билет. Ему было плевать на всех этих наркош, он не собирался работать с утра до вечера в каком-нибудь общепите, хотя учился на повара с удовольствием, и выяснилось, что у него талант кулинара. Ему нужны были деньги, чем больше, тем лучше. Он и не заметил, как пролетело тридцать лет. С годами Глеб понял, что нужно переходить из амплуа дерзкого бесстрашного парнишки к образу интеллигентного солидного мужчины. Теперь ему не нужна была суета и жизнь напоказ. Он нуждался в спокойствии и семейном очаге.

Макарыч понимал, что в его годы сноровка уже не та, и нет тех бандитов 90-х и 2000-х годов, чтобы отвлекали внимание ментов. Накоплений хватало, расти по иерархии и стать наркобароном он не хотел. Из закладчиков его давно повысили до сбытчика, работающего с постоянными клиентами. Он умудрялся еще и новых мальцов находить и сбагривать им дозы, которые не докладывал в пакетики покупателей.

У него была своя квартира в хорошем районе. Макарыч перевез в нее бабушку и ухаживал за ней, как и обещал самому себе, до самой ее смерти. Мать пыталась несколько раз с ними встретиться, но он грубо пресекал эти попытки. Их более ничего не связывало с этой пьянчужкой. После смерти бабушки он осознал, что остался совсем один. А семью можно заводить только бросив его деятельность. Из-за такого упаднического настроя Макарыч допустил несколько глупых промахов в работе. Стало очевидно: чем скорее он закруглится, тем лучше и для него, и для его еще не созданной семьи.

Но неожиданно его приперли к стенке свои же. Кто-то сдал его, сказав боссу, что Макарыч отдает клиентам неполную дозу, а сэкономленные миллиграммы продает и кладет деньги в свой карман.

Этот день начался славно. Он продал утром пакетик с куревом двум пацанам, один был из соседнего подъезда, потом подготовил несколько партий для, так сказать, официального сбыта. Развезти эти пакетики нужно было в разные части города. Все прошло, как всегда, идеально. Никто не заподозрил бы, что хорошо одетый холеный мужчина в очках может быть самым обычным барыгой. Стереотипы – сильное явление, которое в данный момент было на его стороне.

Когда он вернулся домой и хотел открыть дверь, у него это не получилось. Как-будто надо было прокрутить ключ в обратном направлении. Он достал ключ, дернул за ручку двери, она оказалась открытой.

"Как я мог забыть запереть дверь?! Либо?!"

Он понял, что его могли ограбить и мигом забежал внутрь.

Однако перед ним открылась иная картина, более ужасающая, чем ограбление.

В зале Макарыча ожидали люди в масках. Он не успел посчитать, сколько там человек, как один из них ударил его кулаком по лицу. Очки отлетели на пол, он упал вслед за ними. Макарыч нащупал очки, надел их и с большим усилием встал на ноги.

Он услышал мужской голос: иди, закрой дверь. Видимо, это было обращение к гиганту, который врезал ему. Тот быстро пошел в коридор, закрыл дверь, вернулся в зал, и встал там же, где стоял до этого.

– Добрый вечер, Макарыч! – сказал один из них, по голосу вроде молодой парень. Он вальяжно расселся на его диване в центре комнаты.

Видимо, это их главный, раз приказы раздает. По бокам сидели еще двое. Один стоял справа от главаря у окна. Ну и еще один, который чуть не оглушил его, присел на подлокотник дивана.

– Добрый, добрый. Чем обязан такому… визиту вежливости?

– Тебе понравилась наша душевная встреча, да?! Но можешь не отвечать, побереги силы. Боссу нашептали, что ты не докладываешь травку. Мы послали своего человека закупиться у тебя, потом взвесили его дозу. И ведь не хватало, Макарыч! Потом мы послали другого человечка, и снова то же самое. А ты знаешь, что два и более раза – это уже система? Босс так разочарован! Он послал нас хорошенько тебя… воспитать. Такая неблагодарность не должна оставаться безнаказанной.

Макарыч почувствовал, что скоро его стошнит. Ему только что дали понять, что его будут пытать. И это несмотря на годы безупречной работы. Еще о какой-то неблагодарности трещат! Впервые вся жизнь пронеслась перед глазами, и он морально готовился с самому страшному.

Внезапно раздался звонок в дверь. Все замолчали. Главный спросил:

– Кого-то ждешь?

Макарыч помотал головой. Он никогда не принимал гостей.

Затем раздались стуки и громкие женские вопли. Когда все расслышали угрозу про поджог и пожарников, главный сказал ему:

– Иди открой дверь, только без шуток.

Смешна даже мысль, что он убежит из своей же квартиры, как вор. Нет уж, он не даст посмеяться над собой. Это хуже пыток.

Макарыч подошел к двери, медленно ее открыл и увидел девушку с разъяренным видом.

– Ты продаешь эту дрянь? – она потрясла пакетиком с травкой.

– Допустим, я. А на счет дряни – не соглашусь, товар у меня отменный!

Этот циничный тон окончательно взбесил Джаэль. Демоны в голове, которые ждали малейшей возможности проявить себя, разом выскочили наружу. Она со всей силой врезала ему локтем по лицу, от неожиданности мужчина попятился назад. Джаэль прошла вперед и ударила ногой прямо в грудь. Макарыч отлетел по коридору так, как будто его отбросило взрывной волной. Джаэль в темпе последовала в комнату, где он уже лежал, присела перед ним на одно колено, взяла за воротник и прорычала:

– Если ты еще раз будешь кому-то толкать наркотики, я найду тебя и пинцетом по крупице засуну всю эту травку в твои мелкие глазенки, понял?

Макарыч открыл глаза, посмотрел на нее и сделал кивок в сторону.

– Что? – злобно прорычала Джаэль.

Он снова кивнул направо так, будто она должна тоже туда посмотреть. Все еще держа его за воротник, девушка посмотрела в сторону и сама чуть не упала. Комната была заполнена людьми в черном, предположительно, мужского пола.

«Да здесь целая толпа! Еще и в масках, только глаза видно! Боже мой! Я пропала!» Джаэль резко отпустила воротник Макарыча и встала.

Такие ребята должны банк грабить, а не гнаться за мелкими торговцами травки. А, может, это ОМОН или как там их называют? Ее сердце бешено заколотилось.

Джаэль вдруг почувствовала на себе пристальные взгляды. Пока она молчала несколько секунд и просто продолжала смотреть на эти непонятные фигуры, девушка поняла, что удивила их не меньше, чем они ее. В их взглядах, кроме удивления, читалось еще кое-что. Интерес, настоящий мужской интерес! Особенно ей запомнились глаза человека, который сидел прямо перед ней: серые, обрамленные темными ресницами. Джаэль с ужасом осознала, что она до сих пор в спортивной одежде: коротком топе и облегающих лосинах. А ее движения и наклоны только добавили ситуации пикантности.

Поборов сильное смятение, она сказала Макарычу:

– Я вижу, тобой уже занялись … эээ … соответствующие органы.

Тот тоже успел подняться и просто стоял рядом.

– Господа, – продолжила она, – извините за вторжение. Я не хотела вам помешать. Прошу, продолжайте!

Никто не ответил ей.

Она, разворачиваясь к выходу, не могла не сказать Макарычу напоследок:

– А ты запомни мои слова и будь хорошим мальчиком. Хорошего вечера.

Она улыбнулась по привычке. Вот это сила мышечной памяти – улыбнуться при таких экстремальных обстоятельствах! Не дожидаясь ответа, Джаэль помчалась к двери и побежала еще быстрее, чем прибегала в эту квартиру.

– Вот это я встряла, черт, черт, черт! – уже не контролируя себя, говорила Джаэль вслух, спускаясь по лестницам. – Если из-за этого старикашки за меня еще и наркоторговцы возьмутся, я его точно придушу.

Хорошо, что окна его квартиры выходят не в сторону ее подъезда, не хватало еще слежки за ней. Однако в душе у нее ютилась надежда, что в комнате Макарыча собрались все-таки представители власти.

Задыхаясь, Джаэль забежала домой, крепко закрыла все замки на двери. Первым делом она проверила состояние Ары – он безмятежно спал.

– Ну завтра я тебе устрою! – подумала она, предвкушая моральную казнь брата и его последующие мольбы о прощении. Но до завтра надо еще дожить. Волнуясь за самочувствие Ары, она постелила себе на диване в его комнате и уснула гораздо быстрее, чем сама того ожидала. Но до этого Джаэль написала смс-сообщение Максиму, что Ара приболел.

***

После того, как нежданная гостья исчезла также внезапно, как и появилась, в комнате некоторое время стояло молчание. Нет, никто не испугался того, что девушка вызовет полицию. Она же ясно дала понять, что не хочет влипнуть в неприятную историю, и даже хотела, чтобы они и оказались этой самой полицией.

Саро улыбнулся скупой улыбкой. Хорошо, что под маской этого не видно. Его мало что удивляло в последнее время, но сегодняшняя сцена с этой разъяренной красавицей всколыхнула его. Какая смелость, какая сила и одновременно грация! Редко встретишь девушку с такой естественной красотой. А когда она наклонилась и можно было рассмотреть изгибы тела, ему показалось, что в комнате закончился воздух. Девушка ушла, но ее образ не мог покинуть его. А точнее – их всех. Он заметил, как парни тоже стояли и приходили в себя после такой волнующей сцены.