Идеалы Джаэль

Только бедолаге Макарычу было не до внешних данных незнакомки. Он растерянно смотрел в пол, и, видимо, представлял кошмарное продолжение вечера.

– Кто это? – спросил его Саро.

Макарыч не понял сразу, о ком идет речь, его мысли ушли уже далеко вперед, но он все же сообразил:

– Эта дикарка?! Да тренерша чеканутая, совсем уже разучилась с людьми общаться, с утра до ночи с железками тягается.

– Хорош, хорош! – Саро решил остановить недовольную тираду, подумал, что его напарники тоже воспользуются информацией, если Макарыч много будет болтать. А сам он услышал достаточно и сможет найти девушку, исходя из этих скудных данных.

– Мы тоже пойдем.

Макарыч изумленно посмотрел на него, как и все остальные, собравшиеся в комнате.

– Тебе и так неплохо досталось от … дикарки. Нам будет скучно с тобой «работать» после такого. И реально – будь хорошим мальчиком!

Хотя в глазах многих парней читалось разочарование от несостоявшихся побоев, все послушно пошли на выход.

***

– Как же повезло, что сегодня выходной! – промелькнула мысль перед самым пробуждением. Самым сильным желанием Джаэль было не побить брата, а хорошенько поесть. Она поняла, что вчера после легкого обеда в спортзале вообще ничего не ела и не пила.

Ара еще спал, она приблизилась к нему, выглядел он хорошо, насколько это возможно, цвет лица был здоровым.

Убедившись, что все более-менее нормально, она буквально побежала на кухню.

Как же хочется сладкого! Ара слопал все конфеты, чуть не плача, констатировала она. Так, дома точно должен быть мед. Да, вот он! На верхней полке кухонного гарнитура. А сливочное масло? Класс, тоже есть! Джаэль не считала масло врагом фигуры, и употребляла его хоть и в умеренном количестве, но постоянно.

Хлеб! Боже, есть ли хлеб дома?! О, да, нашла! Видимо, конфеты были единственной пищей Ары за весь вчерашний день. Холодильник был не тронут, как она поняла, открыв его. Хоть один плюс – хлеб сейчас есть дома, не нужно бежать в магазин. Так, кофе сегодня будет растворимый, обязательно со сливками и ложкой сахара. И никаких угрызений совести – дала Джаэль распоряжение самой себе.

Это не срыв и точка.

Чайник вскипел, она налила кипяток в кружку, в которой уже были по ложке кофе и сахарного песка, оставила место, чтобы долить сливки, кои тоже всегда имелись в холодильнике.

Она казалась себе голодным диким зверем, готовым наброситься на любую жертву и мигом ее проглотить. Налив сливки в кофе, девушка щедро намазала толстый ломтик батона сливочным маслом и медом, сразу откусила этот сладкий бутерброд и сделала глоток кофе. Как вкусно!

В последний раз у нее был такой завтрак, когда родители были живы. Ничего себе, почти пять лет назад! Время летит с невероятной скоростью.

– Ой, а кто тут грешит?

Джаэль подняла глаза и увидела очень даже бодрого Ару, который продолжал:

– Белый хлеб, масло, ммм…

– Тяга к запрещенке – у нас теперь семейное, – невозмутимо ответила девушка и допила кофе.

Взгляд Ары поник. Хотя чувствовал он себя хорошо, но осознание своей вины обжигало его изнутри.

– Я вообще ничего не помню, – сказал Ара, присев на другой край кухонного уголка.

– Даже пришельцев? – съязвила Джаэль.

– Кого? – брови парня вопросительно поднялись вверх. – Что за бред?

– Значит, не помнишь. А как звонил вашей пампушке Алене и кричал, что умираешь от любви к ней, тоже не помнишь?

Ара поморщился от отвращения, и, в первую очередь, к самому себе. При галлюцинации, он знал, что можно видеть разных существ, но чтобы признаваться в любви этой бронетехнике в лосинах, – нет, это исключено!

– Подожди, а откуда ты знаешь про Алену? – он с недоумением посмотрел на сестру.

– Я всех знаю из вашей группы, даже тех, кого нет в социальных сетях, – с усмешкой произнесла Джаэль.

– Для чего тебе это?

– Хотела уберечь тебя от плохой компании. Но, как видишь, это не помогло.

Глаза Джаэль налились слезами.

– Ну, Джаэль, хватит, это было в первый и последний раз, обещаю! Я даже не смог все использовать все содержимое пакетика. Ты же видела!

– Ладно, ладно. Очень надеюсь, потому что иначе меня лишат права опеки, а тебя заберут в детский дом.

Оба замолчали, задумавшись о самом страшном развитии событий, и обоим стало совсем тошно.

– Я пошутила на счет Алены. Хотела отомстить тебе.

– А я понервничал, если честно. Твоя месть удалась. Хотя… я скажу Алене, чтобы записалась к тебе на занятия, и что ты сделаешь ей скидку.

– Скажи, скажи. В такую конфетку ее превращу, что ты в нее влюбишься. А потом я ей скажу, что ты ее называл бронетехникой.

– Какая ты коварная и … злопамятная.

– Даже спорить не буду.

Этот разговор поднял Джаэль настроение, она сварила им с Арой по чашечке молотого кофе. Они, включив развлекательную телепередачу, молча выпили его, и как будто все снова стало хорошо.

Однако Джаэль была в раздумьях. Получается, если Ара не врет, и его шалость была разовой акцией, то именно ее выходка может повлечь непоправимые последствия для их семьи.

События вчерашнего вечера прокручивались в голове: она вбежала в квартиру этого проклятого очкарика, пронесла его по полу, трясла пакетиком с травкой. А куда же потом она дела эту дрянь? С собой обратно точно не забрала, утром она бы увидела этот злосчастный пакетик. Наверное, он выпал из рук, когда она увидела эту стаю потрошителей в зале Макарыча.

Джаэль почувствовала мелкую противную дрожь по телу.

Господи, ну почему все так вышло? Пусть ничего плохого не случится, эти люди не станут ее искать и причинять зло ей и Аре!

Джаэль себя успокаивала, но воображение рисовало их с братом побег из города с одними рюкзаками, в которых лежали самые ценные вещи.

Еще раз воззвав к Богу, Джаэль помолилась, в конце смиренно прошептала, что все в руках Всевышнего. Затем занялась домашними делами. В этот день она не стала выходить из дома, попросту боялась это сделать. Лучше не светиться на улице, мало ли мимо будет проходить один из участников вчерашней сцены. Она чувствовала свою беспомощность, потому что она не сможет никого их них узнать, а они, наоборот, увидели ее во всей красе. Еще раз отругав себя за импульсивность и безрассудство, Джаэль принялась за пылесос.

Страх выйти из дома посещал ее не впервые. Такое было уже, когда ее родители погибли в аварии: их сбил ночью на пешеходном переходе пьяный водитель. Как назло, именно в ту ночь не было место для парковок для папиного автомобиля, и он отъехал подальше, чтобы не парковаться на газоне.

Им с мамой нужно было всего лишь перейти дорогу, но этому не суждено было случиться. Их сбили прямо на пешеходном пешеходе. Именно на этом участке дороги было плохое освещение (сейчас там уже стоят фонари), любой водитель мог бы не заметить людей, одетых в темную одежду без световых значков, а пьяный – тем более…

Смерть обоих была мгновенной. Кто-то из сотрудников скорой помощи взял телефон мамы, достав его из сумки, когда Джаэль звонила матери. Девушка чувствовала, что произошло нечто страшное, ведь родители никогда не задерживались в гостях. Находиться дома после 22.00 – было негласным правилом для всех членов семьи. Голос в трубке отвечал, что женщину и мужчину забрали после дорожно-транспортного происшествия и везут в морг. Их не удалось спасти. В глазах Джаэль помутнело, она спросила:

– В какой морг?

Ей назвали адрес. Девушка отключила телефон и села на пол. Она и раньше страдала паническими атаками, но они чаще всего были беспочвенны. А когда наступил реальный случай для отчаяния, Джаэль сидела и смотрела в одну точку, не плача, не шевелясь, почти не дыша.

– Может, это все-таки не они, а кто-то другой? – прокралась в душу надежда, но больше кольнуло сердце, чем хоть немного обнадежила.

Она уже смутно помнит, как рассказала все Аре, как они вместе поехали по адресу, который назвал врач скорой помощи, и самое страшное, – как опознали тела родителей. Как будто это все происходило не с ними, они просто были свидетелями происходящего кошмара. Ара держался на удивление спокойно для мальчика двенадцати лет. Он обожал родителей, но не впал в истерику, вел себя достойно, тихо вытирал слезы мужским носовым платком. В морг подъехали родственники мамы и друзья семьи, вот тут начались визги и рев. Особенно тетя Элла и мамины подруги не могли себя сдержать, и вместе с плачем сыпали проклятья на голову водителя. И тут Джаэль услышала:

– Что же будет с детьми?!

Точно, она и не подумала еще об этом. Ара еще маленький, а ей уже исполнилось восемнадцать лет. Но эти вопросы отошли в сторону, так как их все-таки накрыло горе, когда они с братом вернулись домой и поняли, что родители больше никогда туда зайдут. С ними также поехала мамина сестра. Точнее, она и привезла «бедных сирот» домой. В дороге все были очень подавлены, им всем постоянно кто-то звонил, но никто не брал трубки. А как только вошли домой, тетя сразу принялась обзванивать всех знакомых и сообщать страшную новость. Джаэль ее тон показался более энергичным, чем требовалось. А когда тетя Элла вышла из комнаты родителей, в которой обзвонила всех, кого нужно и не нужно, она осмотрелась по сторонам.

Что-то за зацепило Джаэль в этом взгляде, но что именно она поняла не сразу, а через пару секунд. Тетя оценивающе осмотрелась, будто собирается здесь жить. Ах вот оно что?! Ну конечно! Элла самый близкий из родственников. Все папины родственники остались в Румынии, он не поддерживал с ними связь. Мамина сестра по всем канонам родственных связей примет на себя обязанность воспитывать и содержать детей погибшей сестры. Только Джаэль знала, что тетина семья еле сводит концы с концами, ютится в съемной квартирке. Джаэль также знала, что мама всегда помогала сестре деньгами и один раз даже спросила, почему мать разрешает себя использовать, когда ее сестра ни дня не работала и не желает начинать. На что получила привычный ответ в не менее привычной грубой форме:

– Твое какое дело?!

Знала бы мама, как ее сестричка в день ее кончины чуть ли не хозяйским взглядом окидывает их квартиру.

Джаэль не собиралась молчать, и то, что происходило сейчас, точно было ее делом! Но она не знала, как подойти к волнующий ее теме, как тетя сама, не удержавшись, начала разговор.

– Дорогие, не бойтесь, мы вас не оставим. Мы же семья, вы не почувствуете отсутствие родителей.

– Спасибо, тетя Элла. Я уверена, что вы поможете мне, когда я буду оформлять опеку над Арой.

Глаза тети тут же расширились, а если бы зрачки у людей были хрустальные, то был бы слышен звон разбившего стекла.

Джаэль поняла, что мыслила в правильном направлении и продолжила.

– Мне уже есть восемнадцать, я могу быть опекуном Ары.

– А кто же будет работать, чтобы вас содержать?

– Татьяна Элл, я уже год работаю тренером в спортзале, у меня официальное трудоустройство. Проблем не должно возникнуть, не переживай.

– Ты? В спортзале? Как тебе папа это разрешил? – Элла теперь не знала, из-за каких слов племянницы больше возмущаться.

– Да, а что такого? Я не хотела сидеть у родителей на шее (в отличие от других родственничков – хотела добавить она, но не стала). А папу я убедила, что это приличное место, и меня там уважают.

Элла была не глупа, и поняла, что лучше сейчас не гнуть свою палку, а дождаться семейного совета. Возможно, там эту девчонку смогут уговорить более влиятельные представители их круга. Она в этих раздумьях и не заметила, что Джаэль принесла ей постельное белье.

– Можешь располагаться в зале на диване.

Джаэль снова заметила тень недовольства на лице тети.

– А я думала, что проведу ночь в комнате сестры, вдруг она приснится мне.

Элла говорила это с таким жалобным тоном, что Джаэль окончательно уверовала в свою правоту.

– Ты о ней так много думаешь, она приснится тебе в любом месте!

Тетя снова поняла, что спорить бесполезно.

Организацию похорон взяли на себя дядя с тетей, но Джаэль сразу заявила, что вернет им все потраченные деньги. Начались бесконечные соболезнования и предложения о помощи, но девушка всем отвечала, сто им с братом ничего не нужно. Она подала заявления об опеке над братом, также предоставила все документы, в том числе о своем официальном трудоустройстве. Как же она благодарила саму себя, что выбрала белую зарплату в спортзале, хотя она была меньше, чем при неофициальном трудоустройстве. И что ранее вообще решила стать профессиональным тренером, несмотря на страшное давление, исходящие от родителей.

А тренером она стала практически случайно. Ей исполнилось 17 лет, в спортзал девушка ходила уже для поддержания хорошей формы. А между тем нужно было усиленно готовиться к выпускным экзаменам. Родителям она давно говорила, что хочет стать юристом, они были солидарны с этим решением. Но к поступлению ее планы немного поменялись.

Администратор спортзала заметила, что к Джаэль часто подходят другие посетители, принимая ее за тренера, и просят показать, как правильно делать упражнения на тренажерах. Девушка всегда улыбалась, говорила, что она тоже просто посетитель и показывала на настоящих тренеров. Но пару раз случалось, когда ни одного из работников спортзала не было поблизости или они все одновременно были заняты. Тогда юная посетительница соглашалась показать, как правильно работать с тем или иным тренажером, но под ответственность самого просящего. И что интересно, когда она исполняла движения на каждом тренажере, никто бы не подумал, что она не является тренером. И общалась она с людьми сдержанно, но вежливо. Администратор решил, что можно предложить этой красотке работу тренером, ведь у них недавно ушли сразу две сотрудницы – строить личную жизнь. Была ни была. Джаэль удивилась такому предложению, она никогда себя не представляла ничьим тренером. Даже смешно стало от этой мысли, вспомнились позорные моменты уроков физкультуры, когда она прибегала к финишу последней. Всегда. Вот бы видеть лица одноклассников, которые ее дразнили жирной, если они узнают, что она устроилась на работу в один из самых престижных спорткомплексов города. Она согласилась.

Скандал в семействе Лавари был грандиозный. Отец кричал как одержимый, когда узнал, что Джаэль хочет поступать на заочное отделение и уже устроилась на работу в этот грязный спортзал. Мать тоже прикрикивала, но ее возгласы девушка не воспринимала. Джаэль была непоколебима. Отец орал, что она их опозорила, он выгонит ее из дома.

Уловив паузу, девушка сказала, что либо они принимают ее решение и не попрекают ее, либо она уходит из дома. При этих словах мать феерично изобразила полуобморок и сердечный приступ одновременно. Отец замолчал. Она уже обернулась и собиралась пойти собирать вещи, как отец сказал:

– Делай, что хочешь. Но потом не обвиняй нас в том, что мы тебя не остановили.

– Хорошо, – тихо, но твердо произнесла Джаэль и вышла из комнаты.

Да, получилось! Она делала ставку на то, что для отца ее уход из дома будет более страшным событием, чем поступление на заочное отделение и работа в спортзале. Родителей всегда больше всего волновало чужое мнение, и девушка решила обернуть это обстоятельство в свою сторону. Итак, основная преграда пройдена. Теперь все в ее руках.

Надо до поступления заработать уже на годовую оплату учебы. Джаэль не хотела брать деньги у родителей. И не потому, что они были против заочной учебы. Она знала, что они будут, как обычно, попрекать ее своими деньгами, постоянно напоминать, какие они хорошие родители, сколько денег потратили на нее и что другие дети только могут мечтать о такой семье. А в самых своих смелых планах Джаэль хотела съехать от них. Но подумать страшно, какой была бы реакция родителей. А если бы они узнали про мотоцикл, то вообще бы отреклись от нее.

В самом начале карьеры ей приходилось делать большие скидки за персональные занятия, ее урок стоил чуть ли не в два раза дешевле, чем у других тренеров. Чтобы заработать на оплату университета, она провела в спортзале весь остаток лета. Благо на «заочку» абитуриенты подавали документы в сентябре. Слава Богу, родители не требовали от нее оплаты коммунальных услуг или покупки продуктов, как это было у некоторых ее знакомых. И то спасибо! Хотя она собиралась после оплаты учебы отдавать часть зарплаты маме, но пока нужно было копить и копить. Наконец, когда она поступила без особых усилий, подписала договор и оплатила его, то смогла выдохнуть и поздравить себя с первой маленькой победой.

Еще долго она доказывала в спортзале свою состоятельность как тренера.

Но постепенно заработала так называемая рация: довольные клиенты приводили своих знакомых. Даже на таком далеком от науки поприще действовал самый знаменитый закон экономики: спрос рождает предложение. Когда Джаэль отмечала ровно год своей тренерской карьеры, гонорары за ее персональные тренировки сравнялись с гонорарами топ-тренеров. Девушка не только обучала своих подопечных, как правильно заниматься на тренажерах, но и консультировала по вопросам питания, основываясь исключительно на свежих данных доказательной диетологии. Объемы ее клиентов таяли на глазах, а их сердца наполнялись благодарностью и надеждой на гармоничную жизнь вне спортзала. Сама же Джаэль успешно сочетала работу и учебу на юридическом факультете. Несмотря на заочную форму обучения, преподаватели добросовестно проводили пары, а некоторые студенты, в числе которых была и Джаэль, активно готовились к семинарам и проявляли явную заинтересованность в новых знаниях. Не секрет, что это очень подкупает людей, любящих свое дело. Джаэль довольно быстро стала любимицей всего курса и закончила учебный год круглой отличницей.

Но родители все равно ругали ее, говорили, что она тратит все силы на тренажеры. А между тем тренировки придавали ей бодрости и, что неудивительно, уверенности в себе. Она обретала новые формы не только внешне, но и внутренне. Вместе с тем ее разум холодел, как железо на корпусе тренажеров. Она и раньше не много разговаривала, а с началом новой жизни в спортзале стала говорить еще меньше. Раньше ей и в голову бы не пришло перечить в чем-то родителям, и тем более, пойти против их воли. Дисциплинированность и сила воли, так необходимые в спортзале, сделали ее характер прямолинейным и бескомпромиссным.

Незадолго до самой страшной катастрофы в их семье она подошла к родителям и показала свою зачетку, где были одни пятерки. Мама сказала, что хотя бы ее мозги не похудели в этом спортзале, а папа улыбнулся, но практически незаметно. Это означало их одобрение. Впервые за весь прошедший год Джаэль почувствовала тепло, исходящее от родителей. Она надеялась, что вскоре их отношения станут лучше, но этому уже не суждено было сбыться.

Но как хорошо, что они с родителями помирились перед несчастным случаем, их обида и непринятие прошли и не лежали тяжелым грузом на душе у девушки.

После похорон родственники всячески пытались взять опеку над Арой, но Джаэль победила в этой нелегкой схватке и стала единственным опекуном Ары. Тетя Элла с мужем пытались обжаловать решение органа опеки, но у них ничего не вышло. Документы Джаэль и ее характеристики с места учебы и работы были безупречны, в отличие от документов, доходов и репутации заявителей.

После того, как Элла поняла, что им в этом деле ничего не светит, она потребовала от Джаэль отдать ей кольцо с бриллиантом и рубинами, которое передается в их семье по материнской линии.

– Ну раз кольцо передается по материнской линии, то оно должно перейти мне! – твердо заявила девушка.

Элла уже не скрывала своего раздражения. Они встретились в банке по инициативе Джаэль, которая перевела ей ту сумму денег, которую тетя потратила на организацию похорон.

– Ты хочешь сказать, что мне от сестры ничего не досталось?!

Ее голос дрожал от злости.

– Теть Элл, а разве тебе недостаточно того, что досталось тебе, когда мама была жива? Посмотри историю переводов от нее и подумай, как тебе повезло, что такой человек был в твоей жизни. Ну мне пора…работать – сказала, выдержав паузу, Джаэль.

Страшно подумать, чтобы с ними стало, если бы девушка не приняла тогда решение работать тренером. Тетка и ее муж живо обустроились бы у них в квартире, и, наверняка, еще и погнали бы их с братом оттуда. Она надеялась, что ее мать видит с небес поведение драгоценной сестренки и жалеет, что столько времени уделяла Элле и ее семье, задвинув свою собственную.

– Теперь я здесь власть! – довольно сказала сама себе Джаэль.

Вступив в права наследования, Джаэль с Арой первым делом продали машину отца и положила деньги на счет в банке. Они потом пойдут на оплату обучения Ары. Джаэль узнала, что родители завещали квартиру Аре. Это задело ее, но она гнала от себя плохие мысли о родителях. Самое главное, что родители не оставили им с братом долги. Ведь они автоматически должны были бы их заплатить, раз не отказались от наследства. Особых сбережений тоже не выявилось. Отец был главным инженером на заводе, и его зарплата уходила на обустройство быта и еду. Мать не работала и у нее не было хобби, приносящего доход. Еще остались кое-какие золотые украшения, о судьбе которых Джаэль решила пока не думать и спрятала их в тайник. Также ей как опекуну несовершеннолетнего назначили довольно приличное пособие.

Ара переехал в родительскую комнату, раньше он обитал в зале. Там сделал кое-какие перестановки и был рад, что теперь у него есть свой угол.

Ара всегда хорошо ладил с Джаэль, ну или почти всегда. Детские ссоры случались, но это было скорее нормой, чем нет. Джаэль старалась брать поменьше работы, чтобы больше времени проводить с братом. Но чтобы при этом не страдала ее зарплата, которая была на сдельной основе, ей пришлось рискнуть и повысить цену на свои тренировки. И случилось чудо – клиентов стало даже больше, некоторые записывались на недели вперед, чтобы потренироваться именно с ней.

Так они с братом тихо и мирно прожили до вчерашнего дня.

В воскресенье она ни разу не вышла из дома, но ничего сверхъестественного не случилось. Ара не послушал ее и пошел на встречу с Максом, пообещав вернуться домой до ужина, а ужин у них был в семь часов вечера, аккурат за четыре часа до сна. Поскольку тема с травкой была закрыта, девушка посчитала лишним напоминать брату об осторожности и примерном поведении. Сама она заставила себя заняться уборкой, потом посмотрела мелодраму, название которой давно уже записала в заметках телефона по чьей-то рекомендации.

Весь день пришлось отгонять тревожные мысли и сцены из вчерашнего вечера. Она то страшно корила себя, то успокаивала и утешала. Было страстное желание заказать гамбургеры и колу, но она прекрасно знала, что это голод не физический, а эмоциональный. Тем более утро она начала со сладкого, как человек, ничего не понимающий в пищевом поведении. Испытание едой она выдержала, а вот противные ощущения на счет продолжения вчерашней истории ей унять не удалось. Интуиция подсказывала, что вряд ли все завершилось ее побегом из этого притона. На всякий случай, она сложила в одно место документы и драгоценности. Боже, как глупо все вышло.