Толкование книг Нового Завета. 2 Коринфянам

© Перевод на русский язык. «Библия для всех», 2008

Предисловие

Для меня проповедь и толкование Нового Завета – награда и божественное общение. Моей целью всегда было глубокое общение с Господом посредством понимания Его Слова и объяснение этого Слова Его народу. Выражаясь словами Неем. 8:8, я стараюсь говорить «внятно», чтобы люди могли услышать истинные слова Божии и ответить Ему.

Очевидно, что Божьему народу необходимо понимать Бога, а это требует знания Его Слова истины (2 Тим. 2:15) и обильного пребывания Слова в нас (Кол. 3:16). Поэтому главное направление моего служения – помочь открыть Божие живое Слово Его народу. Это увлекательное занятие.

Данные комментарии книг Нового Завета как раз и отражают эту задачу: толкование и разъяснение практического смысла Писания. Некоторые носят преимущественно лингвистический характер, другие – богословский, а третьи посвящены гомилетике. Эта книга в основном посвящена разъяснению. В ней нет лингвистических изысканий, хотя вопросы лингвистики затрагиваются, когда дело касается более точного истолкования текста. Книга не слишком теологизирована, но в ней обращается внимание на главные доктрины, содержащиеся в тексте, а также на их связь со всем Священным Писанием. Учебный комментарий – тоже не главная цель книги, хотя каждая законченная мысль составляет, как правило, тему одной главы, имеющей четкую структуру и логику. Большинство истин раскрывается при помощи других мест Священного Писания и соотносится с ними. Установив значение библейского текста, я стремился как можно точнее следовать мысли и доводам автора.

Я молюсь, чтобы каждый читатель полностью осмыслил то, о чем говорит Святой Дух в этой части Божьего Слова, чтобы Его откровение обогатило умы верующих и принесло им истинное послушание и верность во славу нашего великого Бога.

Введение к 2 Коринфянам

Из всех посланий Павла Второе послание к коринфянам лучше всего раскрывает личность автора. В то же время оно, пожалуй, остается наименее изученным из всех богодухновенных писаний, на которые часто не обращают должного внимания как отдельные верующие, так и проповедники. Тем не менее недостаточное внимание к этому посланию оборачивается большой потерей для церкви, поскольку оно может дать очень многое. И каждый, кто трудится на ниве служения, должен знать о тех богатствах, которые таят в себе удивительные мысли послания. Церковь просто не вправе благословлять служителей, не прочитавших ни самого послания, ни комментариев к нему.

Во 2 Коринфянам благочестивый характер Павла проявляется в том, как он строит отношения с самыми трудными членами возглавляемых им церквей. Во всех тринадцати главах мы читаем о его смирении; он называл себя глиняным сосудом (2 Кор. 4:7), подчеркивал свою чисто человеческую слабость и немощь (2 Кор. 3:5; 11:30; 12:5,9-10), не торопился защищаться, когда терпел нападки со стороны других людей (2 Кор. 11:1,16–17,21; 12:11). Второе послание к коринфянам показывает нам также бескорыстную заботу Павла о своей пастве, о ее духовном росте (2 Кор. 3:18; 7:1), духовной безопасности (2 Кор. 11:2–4,29). Его слова «Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы – рабы ваши для Иисуса» (2 Кор. 4:5) служат прекрасным обобщением такой его заботы.

Благословенный Богом, приносящий много плода служитель должен быть поистине духовным человеком, каким был Павел. Он был не таким, «как многие», которые «повреждали слово Божие», но проповедовал «искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе» (2 Кор. 2:17). Этот апостол нес служение, «не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия» (2 Кор. 4:2).

Верные, не идущие на компромисс служители истины должны быть готовы к враждебной реакции со стороны этого мира, который будет ненавидеть их так же, как ненавидел Иисуса (Ин. 7:7; 15:19). Но ни один проповедник за всю историю церкви не сталкивался с такими жестокими гонениями, какие выпали на долю Павла, и в этом послании он говорит, как можно справиться со страданиями в процессе служения (2 Кор. 1:4-10; 4:7-12; 6:4-10; 11:23–33).

В коринфской церкви Павел в первую очередь страдал от жестоких нападок, инициаторами которых были лжеапостолы. Эти шарлатаны обманули часть верующих, сумев убедить их, что Павел – злой, бездарный человек и ненастоящий апостол. Главной темой Второго послания к коринфянам является выступление Павла в защиту своей честности и истинности апостольского служения, а также опровержение таких нападок (2 Кор. 1:12–13; 2:17; 3:5; 4:2,5; 5:9-10; 6:3–4,11; 7:2; 8:20–21; 10:7; 11:5–6,30; 12:11–12; 13:5–6).

Несмотря на то, что 2 Коринфянам раскрывает личные качества Павла, в нем содержатся и богатые богословские идеи. Новый Завет здесь, помимо послания к евреям, раскрыт наиболее полно (2 Кор. 3:6-18). Во 2 Кор. 5:1-11 Павел представляет нам важное учение о том, что происходит с верующими, когда они умирают. В стихах 2 Кор. 5:14–21 мы видим учение о примирении, кульминацией которого являются пятнадцать греческих слов стиха 2 Кор. 5:21. Они дают нам самое краткое и в то же время глубокое обобщение заместительной жертвы Иисуса Христа из всех, какие только можно найти в Писании. Подобным образом стих 2 Кор. 8:9 является прекрасным обобщением учения о Христе, значение которого трудно переоценить.

Второе послание к коринфянам содержит также огромный материал, касающийся практических аспектов христианской жизни. В отрывке 2 Кор. 6:14 – 7:1 Павел говорит о принципе отделения от неверующих. Главы 8 и 9 представляют собой самое подробное во всем Новом Завете учение о пожертвовании; глава 11 разъясняет, как отличить истинных служителей Бога от лжеучителей (2 Кор. 11:7-15,20), а глава 12 раскрывает, как Бог трудится через страдания в жизни Его детей (2 Кор. 12:5-10). Завершается послание взглядом на некоторые важные элементы процесса освящения (2 Кор. 12:20–13:14).

Мало какой из городов древнего мира мог сравниться с Коринфом по выгодности своего географического положения. Город располагался на стратегически важном узком перешейке, соединяющем материковую Грецию с Пелопоннесом, огромным полуостровом в форме древесного листа, образующим южную часть Греции. (После того как в конце девятнадцатого века через перешеек прорыли канал, Пелопоннес фактически превратился в остров.) Таким образом, Коринф контролировал торговый путь между северной и южной частями Греции. Кроме того, путешественники, которые направлялись в Италию и из Италии через северную Грецию и Малую Азию, грузили и разгружали свои корабли в портах Коринфа, Кенхреях на юго-восточной оконечности перешейка и Лехайоне на северо-западной. Поскольку перешеек был узким (в самом узком месте менее семи километров; путь, соединяющий Кенхреи и Лехайон, составлял примерно полтора десятка километров), многие капитаны предпочитали разгружать свои корабли в одном из этих портов и перевозить грузы и сами корабли (если только они не были слишком большими) через перешеек в другой город, после чего суда снова загружались и отправлялись дальше в море. Так они избегали длинного и небезопасного пути вокруг южного побережья Пелопоннеса.

Коринф во времена Павла был огромным торговым центром, одним из самых значительных городов Греции. Своим процветанием он был обязан не только торговым путям, проходившим через него, но и некоторым другим факторам. Раз в два года в Коринфе проходили специальные игры, собиравшие огромное количество народа. Кроме того, город обладал статусом римской колонии и был столицей римской провинции Ахаия (вот почему местные неверующие иудеи могли привести Павла к римскому проконсулу Галлиону – Деян. 18:12–17). Коринфские изделия из меди и керамики славились по всей Римской империи.

Но Коринф был известен и своими неприглядными сторонами. Огромный процент его населения составляли рабы – он был центром работорговли. Коринф слыл настолько безнравственным городом, что глагол «коринфировать» означал причастность к половой распущенности, а выражение «коринфская девушка» означало не что иное как проститутка.

В течение своей долгой истории Коринф считался одним из самых влиятельных греческих городов-государств, временами соперничавшим по своей важности с Афинами. Но главный поворот произошел в 146 г. до Р.Х., когда римляне уничтожили город, а всех его жителей либо истребили, либо продали в рабство. Примерно около столетия город лежал в развалинах, пока Юлий Цезарь не восстановил его снова и населил преимущественно получившими свободу рабами со всей Римской империи. Многие культурные греки пришли от этого в ужас и относились к новым обитателям с нескрываемым презрением. Поскольку город был оживленным портом, а его экономика стремительно росла, множилось и число иммигрантов, способствовавших еще большей пестроте и разнообразию населения. Временный характер проживания большинства горожан стал одной из главных причин упадка нравственности. Пфайффер и Фос отмечают, что «значительная часть населения была мобильной (матросы, торговцы, правительственные чиновники и т. д.) и поэтому оторвана от сдерживающих факторов, характерных для стабильного общества» (The Wycliffe Historical Geography of Bible Lands [Chicago: Moody, 1967], 481).

Именно в этот процветающий, пестрый, важный и безнравственный город апостол Павел и совершил свое второе путешествие.

Прибыв в Коринф из Афин (Деян. 18:1), Павел встретился с Акилой и Прискиллой, мужем и женой, которые стали его самыми близкими друзьями (Деян. 18:18; Рим. 16:3; 1 Кор. 16:19; 2 Тим. 4:19). Те незадолго до этой встречи оставили Рим, поскольку император Клавдий приказал всем иудеям покинуть столицу империи (Деян. 18:2). Поскольку супруги, как и Павел, были делателями палаток, они жили и трудились вместе (Деян. 18:3).

Как всегда, апостол начал свое проповедническое служение в Коринфе с городской иудейской синагоги. В этом труде ему помогали недавно пришедшие из Македонии Сила и Тимофей (Деян. 18:5). Как и следовало ожидать, большинство иудеев отвергло Благую Весть и настроилось открыто враждебно, вынудив Павла оставить синагогу и пойти «к некоторому чтущему Бога [то есть язычнику, который проявлял интерес к Богу Израиля], именем Иусту» (Деян. 18:7). Противоборство неверующих иудеев усилилось, когда «Крисп, начальник синагоги, уверовал в Господа со всем домом своим», а с ним и многие другие (Деян. 18:8). Надеясь воспользоваться неопытностью нового проконсула Галлиона, иудеи привели к нему Павла, обвиняя его в том, что апостол поклоняется Богу не по иудейскому закону (Деян. 18:12–13). Галлион, однако, не стал вмешиваться в то, что счел внутренними проблемами иудаизма, поэтому отказался разбирать обвинения против Павла (Деян. 18:14–16). «Пробыв еще довольно дней» (Деян. 18:18), Павел покинул Коринф.

Спустя какое-то время после того, как Павел оставил Коринф, до него дошли нерадостные вести о проблемах, возникших в коринфской церкви. В связи с этим он написал неканоническое послание (не сохранилось), в котором говорил об этих проблемах (1 Кор. 5:9). Неся служение в Ефесе во время своего третьего путешествия, Павел услышал о других проблемах в Коринфе (1 Кор. 1:11; 16:17). Кроме того, коринфяне написали ему послание, в котором просили пояснить некоторые вопросы (1 Кор. 7:1). В ответ Павел отправил им послание, которое вошло в историю как 1 Коринфянам. Поскольку Павел не мог оставить служение в Ефесе (1 Кор. 16:8), он послал в Коринф Тимофея, который, вероятно, и доставил послание по адресу.

В то время как 1 Коринфянам, судя по всему, помогло разрешить некоторые проблемы в коринфской церкви, там вскоре возникла новая и потенциально гораздо более опасная проблема. Лжеучителя, называвшие себя апостолами, прибыли туда из иерусалимской церкви и вскоре смогли совратить некоторых из членов поместной церкви с пути верности как Павлу, так и истине. (Смотрите дискуссию об их приверженности истине в 26-й главе данной книги.) Услышав об этой угрозе (вероятно, от Тимофея), Павел покинул Ефес и отправился в Коринф.

Это путешествие, которое прошло «с огорчением» (2 Кор. 2:1), оказалось неудачным и достигло своего наихудшего момента, когда кто-то (скорее всего, один из лжеучителей) повел себя с Павлом вызывающе и открыто оскорбил его (2 Кор. 2:5–8,10; 7:12). К искренней печали Павла, никто из коринфян не выступил против обидчика. Павел вернулся в Ефес и написал весьма выразительное послание (которое тоже не сохранилось), известное как «строгое послание» (см. 2 Кор. 2:4), которое отправил в Коринф через Тита (2 Кор. 7:5-16).

Оставив Ефес, Павел отправился в Троаду, где надеялся встретиться с Титом. И хотя в том городе ему открыты были все двери для служения, мысли о положении дел в коринфской церкви не давали апостолу покоя и оказались сильнее перспектив успешного служения (2 Кор. 2:12–13). Не находя себе покоя и не в силах больше ждать Тита, Павел отправился в Македонию, где в конце концов встретился с ним. Доставленные Титом вести о том, что большая часть верующих Коринфа покаялась и вновь подтвердила свою верность Павлу, принесли тому огромную радость и облегчение.

Но даже после таких драматических перемен к лучшему апостол прекрасно понимал, что церковь еще не избавилась от опасности. Лжеапостолы оставались в городе, а небольшая часть верующих все же либо пребывала в растерянности, либо продолжала хранить им верность. Готовясь к третьему путешествию в Коринф (2 Кор. 12:14; 13:1), Павел написал 2 Коринфянам из Македонии (возможно, из Филипп, как о том свидетельствуют некоторые древние рукописи). В нем он вдохновенно защищал свое апостольское служение от нападок лжеучителей, давал наставления относительно сбора пожертвований для бедных верующих Иерусалима и выступал против лжеапостолов и их последователей.

Факт, что это послание написано Павлом, о чем дважды упоминается в самом тексте (2 Кор. 1:1; 10:1), практически не вызывает сомнений даже в среде самых критически настроенных исследователей, которые отрицают авторство Павла относительно других книг Нового Завета. Но невозможно представить себе, чтобы кто-то другой мог написать такое эмоциональное и глубоко личное послание. Стиль Павла, его сходство с 1 Коринфянам и его сравнение с данными из Книги Деяний также доказывают, что автором послания является Павел.

В пользу того что автором послания является Павел, говорят и некоторые косвенные свидетельства. В начале второго столетия отец церкви Поликарп часто цитировал это послание, а позднее в этом веке послание было включено в Канон Муратори. Климент Александрийский, Ириней и Тертуллиан также часто цитировали 2 Коринфянам.

Если авторство 2 Коринфянам особым сомнениям не подвергалось, единство послания долгое время оставалось предметом жарких споров. И в первую очередь здесь можно привести пример некоторых исследователей, которые без особых на то оснований, если не считать огульного стремления дискредитировать последовательность Писания, отрицают единство этой книги. Обращая внимание на резкую перемену в тоне между главами 1–9 и 10–13, они утверждают, что первоначально это были два разных послания, которые каким-то образом слились воедино, и теперь известны как 2 Коринфянам.

Прежде всего нужно отметить, что подобного рода теории носят чисто субъективный характер и основаны лишь на предположениях, исходящих из характера самой книги. Р. Ч. Ленски пишет:

Относительно Второго послания к коринфянам с самого начала необходимо подчеркнуть один факт: весь, в буквальном смысле весь текст доказывает, что послание едино. Не было найдено ни одного сокращения, которое могло бы вызвать сомнения на этот счет, и ничто в тексте не свидетельствует, что в нем есть пропуск или пропуски. Уже только этого факта достаточно, чтобы навсегда отвергнуть всяческую гипотезу, утверждающую обратное. (The Interpretation of Saint Paul's First end Second Epistles to the Corinthians [Minneapolis: Augsburg, 1963], 795.)

Более того, в ранних переводах Библии, а также в письменных трудах отцов церкви нет ни одного свидетельства, что 2 Коринфянам когда-то существовало как два разных послания. Нигде нет и свидетельств, указывающих на того, кто соединил эти два гипотетических послания во 2 Коринфянам; когда это было сделано, зачем – все это не более чем предположения некоторых критиков. Остается также неясным, что могло произойти с окончанием первого послания и началом второго, чтобы оба они соединились в одно. Дональд Гатри отмечает: «Просто трудно поверить, что какие-то два фрагмента непонятным образом соединились или кто-то настолько искусно сделал из них одно послание, что даже относительно внешнего вида до восемнадцатого века ни у кого на этот счет не возникало никаких подозрений» (New Testament Introduction [Revised Ed.; Downer Grove, Ill.: InterVarsity, 1990], 451). Критики часто упускают из вида обстоятельство, что древние свитки, на которых писались послания, редактировать было очень трудно, если вообще возможно (чтобы обсудить этот вопрос, смотрите книгу David E. Garland, 2 Corinthians, The New American Commentary [Nashville: Broadman & Holman, 1999], 38–39).

Есть предположения, что главы 10–13 представляют собой то самое «строгое послание», о котором говорится в стихе 2 Кор. 2:4, и которое, следовательно, появилось еще до того, как были написаны главы 1–9. Эта теория, однако, наталкивается на еще большие трудности в добавление к тем, что связаны с отсутствием уже упомянутых текстуальных свидетельств.

Во-первых, если допустить, что коринфяне уже получили послание в том виде, в каком оно изложено в главах 10–13, тогда непонятно отсутствие всяких ссылок на лжеапостолов в главах 1–9. Даже если бы они отвергли лжеапостолов еще до получения им послания в том виде, в каком оно представлено в главах 1–9, Павел наверняка призвал бы их сделать это. В то же время мы в этих главах нигде не видим упоминаний о конфликте между Павлом и лжеучителями, если не считать отдельного лица, которое вело себя с ним вызывающе (2 Кор. 2:5-11; 7:12).

Во-вторых, в главах 10–13 ничего не говорится об этом человеке. В то же время «строгое послание» было написано в связи с нежеланием коринфян наказать его (2 Кор. 2:4–9). Если главы 10–13 представляют собой это «строгое послание», почему тогда в них совсем не говорится о той обиде, которая стала причиной его написания?

В-третьих, Павел сказал, что «строгое послание» было написано «от великой скорби и стесненного сердца… со многими слезами» (2 Кор. 2:4). Такое описание явно не соответствует содержанию глав 10–13, в которых видны острая ирония Павла и его строгие упреки в адрес лжеучителей и их последователей. Зачем бы он тогда жалел (2 Кор. 7:8) о своем стремлении отстаивать апостольское служение или о собственной чисто человеческой слабости, которая только лишний раз доказала, что силы для служения ему дает Бог?

В-четвертых, в стихе 2 Кор. 12:18 Павел говорил о путешествии Тита в Коринф в связи со сбором пожертвований (2 Кор. 8:6,12–14), что уже имело место. Поскольку, как сказано выше, вместе с Титом Павел отправил в Коринф и «строгое послание», главы 10–13 таковыми оказаться не могли: доставка этого послания в них описывалась уже как свершившийся факт.

И, наконец, Павел отправил «строгое послание», чтобы не прибывать в Коринф самому (2 Кор. 2:1–4), однако в главах 10–13 он говорит о своей готовности прибыть в этот город (2 Кор. 12:14; 13:1).

Некоторые признают эти аргументы, но утверждают, что главы 10–13 представляют собой отдельное послание, которое было написано после первых девяти. Еще раз необходимо отметить, что нигде нет никаких данных о том, что текст глав 10–13 каким-либо образом фигурировал отдельно от текста глав 1–9. Есть, однако, исследователи, которые полагают, что, еще до того, как отправить послание в том виде, в котором оно представлено в главах 1–9, Павел получил известия о других бедах в коринфской церкви. И тогда он дописал текст, представленный в главах 10–13, после чего уже отправил послание в том виде, в котором оно нам и известно. Павел вел жизнь очень занятого человека: ему приходилось нести служение, путешествовать, трудиться, чтобы прокормить себя, поэтому вполне возможно – ему трудно было написать 2 Коринфянам за один раз. Но и здесь отметим, что в главах 10–13 нигде нет упоминания, что он получил из Коринфа дополнительные вести.

Разнице в тоне между двумя этими разделами тоже не следует придавать слишком много значения. В первых девяти главах Павел отстаивал правоту своего служения (2 Кор. 1:17; 4:2; 5:12–13) и упрекал лжеучителей (2 Кор. 2:17); тогда как в главах 10–13 он выразил свою любовь к коринфским верующим и обеспокоенность за них (2 Кор. 11:11; 12:14–15; 13:9). Если обратить внимание на план послания, причина в перемене тона становится вполне понятной. Главы 1–9 адресованы большинству (2 Кор. 2:6), которое покаялось после «строгого послания»; главы 10–13 адресованы меньшинству членов церкви, которые не покаялись и по-прежнему шли за лжеапостолами («некоторые» в стихе 2 Кор. 10:2 – это те, которые думали о Павле так, будто он «поступал по плоти»).

Дату служения Павла в Коринфе можно определить с достаточно большой долей вероятности, если учесть, что ему довелось предстать перед римским проконсулом Галлионом. Согласно историческим источникам, Галлион вступил в эту должность скорее всего в июле 51 г. от Р.Х. Павел предстал перед ним, вероятно, вскоре после того, как Галлион стал проконсулом, ближе к концу служения апостола в Коринфе (Деян. 18:18). Покинув Коринф, Павел отправился в Палестину через Ефес (Деян. 18:21). В Ефес он вернулся во время своего третьего путешествия (Деян. 19:1) и нес там служение примерно два с половиной года (Деян. 19:8,10). 1 Коринфянам Павел написал ближе к концу своего пребывания в Ефесе (1 Кор. 16:8), вероятнее всего, в 55 г. от Р.Х. Покинуть Ефес Павел планировал после праздника Пятидесятницы (1 Кор. 16:8), скорее всего, весной 56 г. от Р.Х. Потом Павел отправился в Македонию, откуда, как уже было сказано выше, он и написал год спустя 2 Коринфянам.

I. Апостольское служение (1:1–7:16)

А. Приветствие служителя (1:1-11)

Б. Планы служителя (1:12 – 2:13)

1. Относительно путешествия (1:12 – 2:4)

2. Относительно обидчика (2:5-11)

3. Относительно Тита (2:12–13)

В. Природа служения (2:14 – 7:16)

1. Его победа (2:14–17)

2. Его хвала (3:1–5)

3. Его основа (3:6-18)

4. Его тема (4:1–7)

5. Его беды (4:8-18)

6. Его мотивация (5:1-10)

7. Его содержание (5:11–21)

8. Его путь (6:1-10)

9. Его увещевание (6:11 – 7:16)

II. Сбор средств на апостольское служение (8:1–9:15)

А. Пример пожертвования (8:1–9)

1. Пример Македонии (8:1–7)

2. Пример Господа Иисуса Христа (8:8–9)

Б. Цель пожертвования (8:10–15)

В. Процедура пожертвования (8:16 – 9:5)

Г. Обетование пожертвования (9:6-15)

III. Защита апостольского служения (10:1 – 13:14)

А. Авторитет Павла (10:1-18)

Б. Поведение Павла (11:1-15)

В. Страдание Павла (11:16–33)

Г. Право Павла на служение (12:1-13)

Д. Бескорыстие Павла (12:14–19)

Е. Увещевание Павла (12:20–13:14)

1. Утешение в скорби (2 Кор. 1:1-11)

Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат, церкви Божией, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахаии: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, Утешающий нас во всякой скорби нашей, чтоб и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! Ибо по мере, как умножаются в нас страдания Христовы, умножается Христом и утешение наше. Скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения, которое совершается перенесением тех же страданий, какие и мы терпим; и надежда наша о вас тверда. Утешаемся ли, утешаемся для вашего утешения и спасения, зная, что вы участвуете как в страданиях наших, так и в утешении. Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит, при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас (1:1-11)