Общество сороки. Две – к радости

1

Айви

Кровь стекает из порезов на руке, еще свежих после того, как зеркало едва не разбилось о мою голову. Порезы сильные, они оставляют красные пятна на бумаге, которую я держу. Одри подходит ближе и читает через мое плечо. Обхватывает себя руками, дрожа то ли от страха, то ли от холода, я не знаю.

«Дорогая Кловер,

Приглашаем вас стать членом „ОБЩЕСТВА СОРОКИ“.

Согласны ли вы поддерживать ценности школы, защищать ее от коррупции и поддерживать безопасность ее и ее студентов, чего бы это ни стоило?

Если да, поставьте тут свою подпись… и ждите дальнейших инструкций».

– Тут нет подписи. Она не подписала! – Я переворачиваю бумажку, но на другой стороне нет никаких пометок. Исследую лист, читаю снова и снова, пытаясь найти хоть какой-то намек на того, кто оставил записку.

Одно можно сказать наверняка: «Общество сороки» реально. Это не какая-то реликвия Иллюмен Холла. Оно активно, и они – кем бы они ни были – хотели видеть Кловер среди них.

Я едва не завидую.

Одри – напротив, сходит с ума.

– Что это значит? Она вообще видела это? Она бы, конечно, подписала, – лепечет она, едва дыша.

– Это значит, что с ней что-то случилось.

– Или она выбралане подписывать, а теперь расплачивается?

– Не знаю, – говорю я. – Ничего не знаю. – Сворачиваю письмо и запихиваю его под лямку бюстгальтера, стараясь не разорвать платье Одри еще сильнее. Посылаю сообщение Тедди.

«Скажи миссис Эббот, чтобы как можно скорее пришла в комнату Кловер в Полярисе. Убедись, что она придет одна».

Вздрагиваю, когда, засовывая телефон в сумку, цепляюсь рукой за застежку. На порезах ладони засыхает кровь.

– Осторожно! Надо осмотреть твои руки, нет ли там осколков. Сходить за медсестрой?

Одри исследует мои ладони, от этого они болят только сильней. Я отдергиваю их.

– Нет, я в порядке. У кастелянши в Гелиосе есть аптечка первой помощи. Но сейчас это волнует меня меньше всего. Кловер пропала!

– Когда приедут копы? – Одри меряет шагами комнату, переступая через мусор.

– Не знаю. Надеюсь, миссис Эббот будет тут с минуты на минуту. Она должна это увидеть.

Осматриваюсь. Тревожно думать о том, как Кловер борется с кем-то тут. Мысленно возвращаюсь к вечеринке и флешмобу сорок. Во всем этом хаосе кто-то так просто проскользнул в ворота школы и дальше, в здание. И люди в костюмах сорок тоже не были студентами Иллюмен Холла. Потенциальные угрозы были повсюду.

– Она с ума сойдет, когда увидит записку. Думаешь, полиция будет разбираться с «Обществом сороки»?

– Ну… Мы знаем, что Кловер считала, что она в опасности… Она ведь предупреждала нас в открытке о том, что что-то должно произойти? «Один из вас – следующий». Она просто не осознавала, что жертвой станет она.

– Боже, – говорит Одри. Она похожа на попавшего в силки кролика, который и хотел бы убежать, но не знает как. Записка прижата к моей груди. Мои мысли проносятся со скоростью тысяча миль в час.

Я резко выдыхаю.

– Давай пока забудем о записке «Общества сороки». Она только отвлечет полицию.

– Я не знаю, Айви. Мне кажется, они должны знать все. – Одри покусывает кончик ногтя. Если она не прекратит, кровь будет не только на моих руках. – Я не хочу скрывать от копов улики. Что, если… Что, если это потенциально дело об убийстве?

– Это не убийство, Одри. Кловер пропала.

Она обводит рукой беспорядок.

– Ты не знаешь, что случилось! Кровь, ее сотовый, эта безумная запись, которую она оставила? Ну же, это плохо!

Я беру ее за руки, глядя в глаза.

– Одри, мы должны прийти к согласию. Если им рассказать, это лишь все усложнит. Мы хотим, чтобы полиция сосредоточилась на поисках Кловер, а не какого-то тайного общества, верно? Если она все же не объявится…Тогда мы им расскажем.

После долгой паузы она кивает.

– Ладно. Я с тобой.

Облегченно выдыхаю.

– По крайней мере, мистер Уиллис уехал, – бормочет она.

– Он был бы идиотом, если б показался тут снова теперь, когда мы знаем, что за отношения были у него с Лолой. Чертов извращенец.

– Но ты сожгла фото… – Одри старается не смотреть на меня.

– Да, – тихо отвечаю я. – У него были с ней отношения, но у него алиби, он ее не убивал. Это тоже все усложнило бы.

– Но если это был не он, то ктона самом деле убил Лолу? Тот же, кто напал на Кловер? Я чувствую, что прямо сейчас мы – легкая добыча. Что, если тот, кто это сделал, вернется?

Паника Одри нарастает, и она шагает к выходу. Когда она оказывается у двери, лицом к лицу сталкивается с миссис Эббот.

У директрисы перехватывает дыхание, когда она в ужасе окидывает взглядом комнату. На цыпочках пробираясь мимо куч мусора, она в конце концов добирается до письменного стола.

– Мы позвонили девять один один, – говорю я. – Полиция едет.

Миссис Эббот стоит к нам спиной, так что я не вижу выражения ее лица. Но плечи ее под пиджаком напрягаются.

– Прошу, спуститесь и встретьте офицеров, а затем проведите их в мой кабинет. Я уверена, прежде всего они захотят поговорить с вами. Я позабочусь о том, чтобы вам никто не мешал. Теперь это – место преступления, мы не должны тут ничего трогать. – Она снова поворачивается к нам. – Вы что-нибудь трогали?

– Ну, мы… – начинает Одри.

Я прерываю:

– Нет. Мы ничего не трогали. Просто сидели на постели.

Одри удивленно приподнимает бровь.

– Ладно, спасибо, девочки. Сочувствую… вы, должно быть, так беспокоитесь о подруге. – Она хмурится, глядя на меня. – Айви, ты ранена?

– Я в порядке. Нам лучше пойти посмотреть, не приехала ли полиция. Они могут подъехать в любую минуту. – Хватаю Одри за руку, и мы идем по коридору прочь от комнаты Кловер.

Голова у меня начинает пульсировать. Я чувствую слабость, вспоминая о том, как на вечеринке меня едва не раздавило падающим зеркалом и протащило по осколкам на полу. Должно быть, это хорошо заметно, потому что Одри хватает меня за руку и останавливает.

– Ты как? Ты, должно быть, без сил. Ручаюсь, ты все еще в шоке.

Прикладываю ладонь ко лбу, и она поглаживает меня по руке.

– Голова болит, и руки горят. Я буду в порядке, честно. – Улыбаюсь, но чувствую, как дрожат губы. Я знаю, что не убедила Одри.

Как и себя. Платье вдруг становится слишком тесным, кровь засыхает коркой, отчего по коже бегут мурашки. Думаю, это не лучший вид, чтобы приветствовать полицию: вся в крови, пусть даже в собственной.

– На самом деле, не будешь против, если я догоню тебя внизу через пару минут? Я хочу просто снять это и закинуться парой болеутоляющих. – Разворачиваюсь к коридору, ведущему в нашу комнату. Одри медлит.

– Пойти с тобой?

– Нет, я быстро. Полиция приедет с минуты на минуту. Не стоит заставлять их ждать. Иди вперед, я догоню. – На этот раз я улыбаюсь намного убедительней. Она кивает и сбегает на еще один пролет.

Пока иду, рассматриваю красивое черное кружевное платье Одри, теперь порванное и грязное. Чувствую себя ужасно. Я могу лишь догадываться, сколько оно стоило, и теперь оно полностью уничтожено. Ни один портной не сможет привести его в порядок. Выдергиваю маленькое фиолетовое перо из порванного кружева у моих ключиц. Должно быть, оно осталось от флешмоба.

Жду не дождусь, когда сниму платье и избавлюсь от событий этого дня. Все прошло совсем не так, как планировалось. Пока одна иду в нашу комнату по темному коридору, слышу смех, крики и пение остальных студентов Иллюмен Холла, продолжающих праздновать Самайн[1] на территории школы. Большинство из них уже забыло, что случилось со мной на вечеринке, некоторым – все равно, и никто из них понятия не имеет, что Кловер пропала, а полиция – уже на пути сюда. Я кручу перышко между большим и указательным пальцами.

Сороки побеждают.

Открываю комнату электронным ключом, но не переодеваюсь сразу же, а иду к окну. «Кловер, где ты?» – думаю я, оглядывая территорию школы. Мне кажется, будто краем глаза я замечаю движение… но там ничего нет.

Нет, что-то есть. Это сорока. Подношу два пальца ко лбу и салютую.

И в этот момент я понимаю, что теперь ничто не будет прежним.

2

Одри

Смотрю, как Айви уходит к Дому Гелиос и нашей общей спальне, жду, пока она не скроется из виду. Резко выдыхаю. В груди тяжесть, которая уже не уйдет… Но я точно знаю ее причину. Я не слишком хорошо знала Кловер, но слышала запись на ее телефоне:«Прочь от меня… Нет… стой… помогите!»Я чувствовала ее ужас. Надеюсь, мы быстро ее найдем.

«Умоляю, будь в порядке».

Я не могу думать о крови в ее комнате или о предупреждении, которое Кловер оставила нам в своем подкасте. Мне хочется ударить себя за то, что я ее не слушала.

Может быть, тогда Айви не сожгла бы фото мистера Уиллиса и Лолы. Надеюсь, он убежал далеко-далеко отсюда и мы никогда его больше не увидим. И все же два вопроса все еще крутятся в голове.

«Если мистер Уиллис не убийца, тогда кто убил Лолу Рэдклифф?

Кто еще замешан в этом?»

Я заставляю себя встряхнуться. Сейчас приедут копы. Это они должны во всем разобраться. Мне всегда казалось неправильным не пойти к властям и не позволить им разобраться с мистером Уиллисом. Особенно после того, что случилось со мной дома…

Я не хочу вновь скрывать что-то от закона. Наше участие в этом окончено. Мы с Айви можем вновь сосредоточиться на том, чтобы просто быть самими собой, а не заговорщиками-детективами. На мгновение я позволяю себе подумать о том, какой могла бы быть наша дружба без «Общества сороки». Она могла бы быть действительно впечатляющей.

Ноги несут меня на автопилоте, пока я сбегаю по извилистым лестницам к вестибюлю. Пару раз ловлю себя на том, что оглядываюсь: хотя теперь я знаю школу намного лучше, спальня Кловер в той части здания, которую я не успела хорошенько обследовать. Мне хотелось бы остаться с Айви. После того, как увидела ее настолько испуганной, я сама перепугалась еще сильнее.

Жутко, когда никого нет в коридорах. Всякий раз, проходя мимо окна, я посматриваю на задний двор школы. Вечеринка в честь Самайна продолжается, мои сокурсники толпятся вокруг огромного костра. О чем они все думают? Если ли у них собственные теории насчет флешмоба? Полагаю, когда копы подъедут ко входу, начнут разбегаться слухи.

Меня бесит то, как коридоры, кажется, сдвигаются и меняются, так что даже не сразу понимаю, что оказываюсь в знакомом месте – на главной лестнице. Вздыхаю с облегчением.

Мчусь вниз мимо украшений: тыкв и осенних венков. Теперь, при ярко горящем свете, все это кажется неуместным, атмосфера теряется.

– Одри!

Резко разворачиваюсь на полпути к парадному входу через выложенный плиткой вестибюль, мои каблуки гремят по камню. С обеспокоенным выражением лица ко мне подлетает Тедди.

– Миссис Эббот нашла вас?

– Да, нашла. В комнате Кловер. Я спустилась ждать копов. – Кажется, я не могу заставить свои руки не дрожать.

Он бледнеет.

– Полиция? Почему?

Бросаю обеспокоенный взгляд вокруг, но вестибюль пуст… если не считать странных скульптур из тыкв и снопов сена, расставленных по углам. У меня вдруг перехватывает дыхание, когда связки сухой травы, кажется, колышутся, как будто в них кто-то есть. Но, пока я смотрю, они полностью замирают. Я просто придумываю. У Одри паранойя.

– Ты в порядке? – Тедди тянется и берет меня за руку, возвращая в реальность. Я моргаю.

Притягиваю его руку ближе, и он заключает меня в объятия, его сильные руки обхватывают мои плечи. Я на грани нервного срыва, потому что именно так нынешняя Одри реагирует на травму. Когда-то она была сильной, но теперь она не может сдержать эмоций.Да пошла она. Я должна быть сильнее. Мне все же удается отвести свои эмоции от края обрыва, обретя контроль над собой. Копы ни за что не воспримут всерьез всхлипывающую девчонку.

Первое лицо, которое вспыхивает у меня в голове, это лицо Айви: сильное и серьезное, всегда готовое к действию. Если я потеряю выдержку, я ее подведу. Так что я собираюсь с силами и отстраняюсь от Тедди.

– Это Кловер, – говорю я. – Она пропала.

– Ты серьезно? – Глаза у Тедди широко распахнуты. Волосы прилипли ко лбу: он явно бежал, пытаясь стать посредником между нами и миссис Эббот. – Я ждал, когда вы вернетесь на вечеринку. Как Айви?

– Она… напугана. Но на вечеринку мы не вернемся. Я должна встретить полицию тут и проводить их в кабинет миссис Эббот.

– Я подожду с тобой.

– Ты не должен. Можешь вернуться…

Он фыркает.

– Ни за что. Я беспокоюсь. – Он откидывает волосы с моего лица. Ручаюсь, я выгляжу как абсолютная катастрофа.

– Пойдем, проверим снаружи, посмотрим, не там ли копы.

Он кивает, берет меня за руку и толкает двойные двери.

Снаружи холодно: студеный осенний воздух пробирает до костей. Я обхватываю себя руками. Тедди снимает свою куртку и набрасывает ее мне на плечи. Я едва не смеюсь над тем, насколько это шаблонно… но я не против некоторой доли джентльменского отношения. Фасад школы погружен во мрак, дорога перед нами уходит в непроглядную тьму. Вдалеке, на другом конце поля, слышны смех и музыка, в небо поднимается дым. Кто-то раздает бенгальские огни.

– Как думаешь, что случилось с Кловер? – спрашивает Тедди.

В голове у меня – полный сумбур.

– Понятия не имею.

– Да ладно… Ты должна что-то знать. Иначе зачем бы вы пошли в ее комнату?

Я плотно зажмуриваюсь. Это самое худшее. Мы пошли туда, чтобы выступить против нее. Тогда как все это время она была в опасности.

– Мы думаем… Мы думаем, она вычислила убийцу Лолы, и, кто бы это ни был, он угрожал ей. Напал на нее. – Я всхлипываю. – Я так боюсь за нее… Она, должно быть, в ужасе. Ты ведь тоже слышал ее последний подкаст.

Тедди молчит мгновение.

– Возможно, все не так плохо, как ты думаешь…

Меня удивляет его прохладный тон.

– Тебе не страшно за нее?

Он хватает мою руку.

– Нет, вовсе нет. Просто Кловер уже делала так раньше. В прошлом году она исчезла дня на три. Оказалось, она уехала в Манчестер, чтобы участвовать в протестах, и просто никому ничего не сказала. Это в ее духе. Ее родители даже не подали заявление о пропаже.

Теперь моя очередь помолчать. Особенно после того, как в конце длинной подъездной аллеи появляются фары темного седана. Не видно мигающих красно-синих огней… но, опять же, на дороге нет никого, кому они могли бы сигналить. Желудок у меня переворачивается, алкоголь выбивает из колеи, заставляя дрожать. Айви должна была знать о склонности Кловер к таким исчезновениям. Этот случай был совершенно иным.

На этот раз там была кровь.

Я делаю шаг вперед, Тедди остается на месте. Машина притормаживает, и двое в костюмах выходят из нее: мужчина и женщина.

– Вы копы? То есть… полиция? – спрашиваю я.

– Да. Я – инспектор уголовной полиции Шинг, а это констебль Коупленд, – говорит женщина. – Мы получили звонок о беспорядках и о возможной пропаже человека.

На имя мужчины я обращаю особое внимание. Это тот, у кого Кловер брала интервью для подкаста. Затем я киваю.

– Прошу, следуйте за мной.

– Стойте! – кричат из темноты у меня за спиной. Бонни бежит к нам, скользя по траве. В своем ярко-красном платье и туфлях на каблуках она выглядит невменяемой. – Что происходит? Зачем тут полиция? Это из-за подкаста?

– Возвращайся на вечеринку, Бонни, – говорит Тедди.

Мужчина-полицейский переводит взгляд с меня на Бонни и обратно.

– Прошу, идемте со мной, – повторяю я. – Наша директриса, миссис Эббот, попросила меня проводить вас в ее кабинет.

Он кивает, и они направляются за мной. Бонни бежит галопом, чтобы догнать нас.

– Ты что делаешь, Одри? – шипит она. – Это обязанности Араминты. Она староста.

– Араминты это не касается. Скажи ей, чтобы пока держала всех снаружи.

– Ты не можешь мне приказывать.

– Ладно, делай что хочешь, Бонни. Но у меня есть задача… Она состоит в том, чтобы провести этих людей в кабинет миссис Эббот. Увидимся позже. – Я слегка разворачиваюсь от нее.

Бонни и в самом деле в такой ярости, что топает ногой.

Но уходит в направлении вечеринки.

– Извините, – говорю я копам.

Они не отвечают, и мрачные выражения их лиц угнетают меня. Я прибавляю шаг, ведя их через большие двойные двери вглубь Иллюмен Холла. Смотрю на портрет, который первым приветствовал меня всего пару месяцев назад. Теперь я знаю, что это – леди Пенелопа Деберт, дочь одного из директоров, стоявшего во главе школы в девятнадцатом веке, которая позаботилась о том, чтобы школу могли посещать девочки.

Резко останавливаюсь, и копы врезаются мне в спину.

– Одри? – Тедди смотрит на меня с тревогой.

Я замешкалась.

– Прошу прощения… сюда. – Но я не могу игнорировать то, что вижу. Над плечом женщины на портрете есть то, чего, клянусь, я никогда не видела раньше. Сорока.

И она смотрит прямо на меня.

3

Айви

Я натягиваю одну из своих старых толстовок, ту, в которой я прорезала в рукавах отверстия для больших пальцев и которая все еще слегка пахнет лосьоном после бритья Тедди – древесным дымом и морскими брызгами, – и надеваю пару легинсов.

Поднимаю с пола платье Одри. Оно в ужасном состоянии. Не думаю, что какая бы то ни было химчистка спасет его: оно в крови, а теперь еще и воняет мылом после моих попыток отмыть руки. Запихиваю его в пластиковый пакет и бросаю в дальний угол моего шкафа. Одри так богата, что, вероятно, не заметит, если так и не получит его обратно.

Постель выглядит невероятно соблазнительно. Я чувствую себя так, будто меня сбил грузовик. Забравшись под одеяло, я могла бы уснуть на много часов. Но мне нужно найти Одри и обязательно услышать то, что скажет полиция.

Проверяю телефон на случай, если Кловер удалось отправить послание. Но там ничего нет.

Я направляюсь в кабинет директрисы, где меня встречают бесстрастные лица двух полицейских, стоящих у двери миссис Эббот рядом с Одри. Один – довольно широкоплечий мужчина с ручкой и бумагой наготове, так старомодно, другая – женщина-офицер с лицом несколько мягче, хоть и неулыбчивым. Кабинет с его застекленным фасадом выглядит мрачно и угрюмо. Я чувствую вставший в горле ком, когда до меня доходит серьезность происходящего. То ли ком… то ли меня вот-вот вырвет.

Одри улыбается, заметив меня.

– Айви, слава богу, ты пришла. Эм… – Она бросает взгляд на двух офицеров. Она явно забыла их имена. – Это Айви Мур-Чжан. Она моя соседка по комнате. Мы вдвоем ходили в комнату Кловер.

– Значит, это вы – юная леди, позвонившая в полицию, – говорит мне мужчина.

Киваю. Меня раздражает это отеческое «юная леди».

Позади меня по каменному полу стучат каблуки миссис Эббот. Она жмет руки полицейским и открывает свой кабинет в могильном молчании. Я натягиваю рукава худи пониже на руки. Ловлю взгляд Одри, которая морщит нос, когда миссис Эббот включает свет и приглашает нас всех внутрь. Как будто Одри чует что-то плохое.

– Присаживайтесь все.

Мы с Одри садимся на сиреневый бархатный шезлонг рядом с огромным книжным шкафом миссис Эббот, а полицейские занимают стулья перед ее столом.