Укроти свою строптивость (часть 2)

Начало романа "Укроти свою строптивость" читайте на сайте бесплатно!

Пролог

Она не читает текст. Он ей неинтересен. Она смотрит на фотографию: вот она и Серж. Они целуются. Фотограф хорошо подобрал ракурс. Он его приблизил максимально возможно. Они стоят в обнимку, его рука у неё на затылке, глаза прикрыты. Под фотографией подпись «Поцелуй». Следующая фотография: она уходя, остановилась, обернулась, подняла руку для прощания. Он стоит лицом к ней, его рука тоже поднята. Фотограф снял Сержа со спины. Зато фигура Анжелики получилась в солнечном ореоле. Фотография очень красивая, она показывает, насколько им тяжело расстаться. Это было «Прощание». Последняя фотография – Анжелика и сигарета в тонких пальцах. Это почти портрет: дым, задумчивость в глазах... «Переживание». Экран погас, поднялся вверх. Тишина. Кажется, что сейчас слышно каждый шорох, такая стоит тишина. Старейшины переводят взгляд с Анжелики на Сержа.

Ей хочется вскочить и убежать, но на плечах лежат руки Лаура. Он слегка пальцами поглаживает её, как прежде. Это значит: «Спокойно, девочка, спокойно». А ей хочется закричать: «Неужели вы никогда не любили?»

–Господин Трегир, четыре года назад вы обратились в королевский совет на изменение брачного контракта с целью взять под полный контроль принцессу. И что мы видим? Или вы знали, что у принцессы есть любовник и не приняли для предотвращения этого меры?

31. Брачный контракт

«Утро вечера мудренее, – подумала Анжелика перед тем, как лечь спать. Но сон не шёл. – Что ж, дорогой мой, ты ещё пожалеешь о том, что отозвал своё ходатайство. Ты хочешь стать моим мужем? Но я-то не горю желанием выходить за тебя замуж, а это значит, добро пожаловать в ад!»

За ночь Анжелика окончательно пришла в себя и теперь была настроена решительно. Утром первое, что она сделала, – предупредила принца, чтобы он выписал пропуск для юриста, которого она сама себе выбрала.

Генри и Трегир уже успели позаботиться об адвокате для принцессы. Они заключили договор с одним из самых лучших юристов королевства, но девушка решила по-своему. И теперь у Анжелики было сразу два личных адвоката: нанятый принцем и герцогом и найденный ею.

Анжелика потребовала, чтобы в её рабочий кабинет доставили все необходимые ей для работы сборники законов, указов, постановлений и положений. Всю неделю принцесса и её юристы работали в поте лица. Они спорили, обсуждали, смотрели судебную практику, читали источники и даже залезли в уложение о семье и браке в Анастасе от 1706 года.

Настал день подписания брачного контракта.

Для участия в этом знаменательном событии прибыли все причастные лица: королева и принц Генри со стороны принцессы и великие герцоги со стороны Трегира, юристы обоих сторон и главный королевский нотариус.

Трегир вошёл в рабочий кабинет в сопровождении своего адвоката. Великий герцог улыбался. Анжелика подумала, что она не знает улыбки Трегира. Обычно их общение сопровождалось насмешками. Сейчас же на его лице была самая обыкновенная добродушная улыбка.

Он занял место напротив команды Анжелики, взял в руки поданный ему исправленный вариант брачного контракта. Открыл его и почему-то вдруг разразился смехом. Смеялся он долго, до слез. Просмеявшись, он сказал:

–Я, конечно, ожидал, что ты что-нибудь такое отмочишь, но чтобы так... Поистине не перестаю тебе удивляться. Ладно, оставим поэзию, перейдём к прозе жизни. Чтобы не было недомолвок, и ты потом не говорила, что не знала, я хочу попросить кого-нибудь из адвокатов озвучить положение замужней женщины в Анастасе.

Все три адвоката, тихо посовещавшись между собой, дали слово самому молодому своему коллеге, именно тому, которого неизвестно в какой консультации откопала Анжелика. Почти ещё юноша, он встал, поправил галстук. И, открыв кодекс о семье и опекунстве, начал давать пояснения:

–В Анастасе при заключении брака в обязательном порядке заключается брачный контракт. По сложившейся практике супруг должен быть минимум на пять лет старше невесты и иметь средства к содержанию семьи.

После заключения контракта невеста полностью попадает под власть и опеку жениха или доверенных лиц, если он укажет таковых. В соответствии с действующими обычаями страны, сразу после заключения брака супруг предоставляет жене одну из свобод.

В Анастасе на сегодня существует три вида свободы либо её отсутствие.

Отсутствие свободы означает, что муж несёт полную ответственность за все действия и поступки супруги, она не вправе принимать ни одно решение самостоятельно, а также лишена права управления имуществом. Супруга не несет никаких обязательств кроме как перед супругом. По сложившейся практике личной свободы лишается невеста с момента подписания брачного контракта и до окончания первого года супружеской жизни.

– Люди, вы это серьёзно? – Анжелика нахмурилась. Она, конечно, читала про все эти виды, но не придала им значение. – Это даже не средневековье.

Трегир не ответил, а дал знак юристу продолжать.

– Первым видом свободы является ограниченная личная свобода. Супруге предоставляется право на минимальное распоряжение финансами, а также принятие ряда обязательств, но с согласия супруга. По сложившейся практике такая свобода предоставляется на второй и третий год брака.

– Так, это уже ближе к цивилизации. – хмыкнула принцесса.

– Второй вид свободы – это урезанная свобода. – продолжал юрист. – В данном случае расширена зона использования финансов, а также принятия обязательств без согласия супруга, но с обязательным уведомлением. Обычно она предоставляется в последующие годы брака. Третий и последний вид – это полная свобода, то есть супруги в равной мере управляют имуществом и принимают решение. В данном случае ответственность несёт тот супруг, который принял решение. Чаще такая свобода предоставляется женщинам, прожившим в браке более пяти лет, или после достижения двадцати одного года. Брачный контракт, составленный господином Трегиром, предусматривает в различных областях свободы первого и второго порядка, хотя официально указано, что принцессе предоставлено ограничение свободы.

Юрист сел.

Трегир взял в руки экземпляр брачного контракта, который ему в самом начале передала команда принцессы:

–Основное положение: определение статуса. Нет, дорогая, – Трегир оторвался от листов и посмотрел на Анжелику, – я не могу тебе предоставить полную свободу. Я и так тебе предоставил ограниченную и урезанную свободу в зависимости от сферы влияния. Но при этом я оставляю право лишить тебя свободы при нарушении хотя бы одного пункта брачного контракта, если это может повлечь серьёзные проблемы как для супругов, так и для детей, в том числе планируемых. Поэтому на эту поправку я не согласен.

Слово взяли юристы принцессы. Они пытались доказать, что обратный ход будет означать ухудшение её положения и поставит под удар в том числе и его репутацию.

–Господа юристы, я согласен, что при изменении брачного контракта в обратную сторону я должен буду получить согласие королевского совета и поставить вас об этом в известность. Что же касается причины изменения, то она будет афиширована только самой принцессе. Если она пожелает с вами поделиться, это будет её выбор. Я очень надеюсь, что до этого дело не дойдёт.

Место проживания – тут у тебя нет выбора – Анастас, по месту жительства супруга, то есть меня... Поехали дальше: распоряжение финансами. Нет, я не могу тебе предоставить полное распоряжение финансами, потому что тебе принадлежат четыре поместья, не считая двух заводов, а также трёх банков. Что со всем этим делать, ты пока что не знаешь. Но я согласен на включение пункта, что имущество постепенно будет передаваться в твоё управление при условии, что ты будешь способна им управлять. А пока что у тебя урезанная свобода в данном вопросе: той суммой, которая тебе выделяется ежемесячно, ты можешь распоряжаться по своему усмотрению, не уведомляя меня о её использовании.

Так, что у нас следующее: образование и работа. Тут я согласен предоставить тебе полную свободу – поступаешь по своему выбору.

Здоровье... Прости, но это очень важно не только для тебя или меня, но и для будущих детей, поэтому по всем вопросам ты обращаешься к нашему лечащему врачу. На сегодня это доктор Смит. Уведомлять меня о контактах с врачом не обязательно, за исключением, когда это может также касаться меня или наших детей. Анжелика, не надо корчить рожицы, – улыбнулся он, видя как она морщит нос и машет головой из стороны в сторону. – Поехали дальше. Имей ввиду, что на враче лежит обязанность донести до меня важную информацию. В любом случае он обязан тебя предупредить, какая информация будет мне передана, а какая нет. То же самое и со мной: тебе будет сообщаться необходимая информация про меня… Не гримасничай. Это правда, – Анжелика и в самом деле скривила лицо, показывая, что этому она точно не верит. – Так, дальше. Исполнение супружеских обязанностей.

Трегир отложил в сторону контракт. Он смотрел на Анжелику, которая постепенно заливалась пунцовой краской:

– Господа, я понимаю внесённые замечания. Да, я внёс пункт, что отлынивание от супружеских обязанностей приравнивается к серьёзному нарушению контракта. А также, что исполнение их должно быть регулярным, не реже раза в неделю. К сожалению, принцесса воспитывалась в очень пуританской среде. В дальнейшем этот пункт можно будет отменить. Но на первое время, считаю, его стоит отставить. – проговорил он скороговоркой, словно хотел побыстрее уже закончить. – Так, что у нас: планирование детей – по обоюдной договорённости, за исключением первенца.

Трегир положил контракт на столешницу. Сцепил кисти рук в замок. Немного помолчал. Он понимал, что эту деликатную тему лучше всё же обсудить вдвоём, но, увы, этот вопрос просто необходим в брачном контракте.

– В соответствии с законами Анастаса, – он остановился, взял стакан с водой, сделал глоток, – первенец должен появиться или хотя бы зачат в первые полтора года. Ответственность за контрацепцию несёт супруг. Мальчику переходит мой титул, и он является моим основным наследником. Ты передаёшь дочери. При наличии большего количества детей… – Трегир засмеялся, глядя на Анжелику. – Откуда я знаю, может, у тебе и появится такое чувство материнства, что ты десятерых захочешь. В общем, двое детей будут иметь большую долю наследства как основные титулоносители, между остальными наследство делится в равных пропорциях. Так, по этому вопросу у тебя возражений не было, – Трегир пролистнул несколько страниц, которые, по-видимому, Анжелика не исправляла. Наконец он остановился на предпоследней: – Ага, вот он наш камень преткновения. Поездки за рубеж . Анжелика, это нереально – ездить в Россию четыре раза в год без ограничения времени нахождения. Каждая поездка будет обсуждаться отдельно доп соглашениями, которые будут прилагаться к данному контракту. Здесь не только от меня зависит. – и он снова посмотрел на Анжелику, которая сейчас изучала свои коленки. Ему казалось, что он понимает её состояние. И была бы его воля, он хоть сейчас отпустил бы её. – Первая поездка запланирована летом сроком на две недели при условии, что к моменту поездки ты не забеременеешь. Если же такое произойдёт, то всё будет зависеть от твоего самочувствия и разрешения врача и королевского совета.

– Здрасьте, приехали, а совет при каких кренделях? – голос девушки задрожал.

– Спешу тебе напомнить, что выезд за пределы Анастаса членам королевской семьи может быть разрешён только с согласия королевского совета. Я из этого – исключение. – Трегир собрался продолжить, как был перебит Анжеликой:

– Раз ты исключение, то и я тоже. Муж и жена – одна Сатана, а то как-то нечестно получается. Давай заканчивай. Всё равно ты против моих поправок. – она хмыкнула и демонстративно посмотрела в окно.

Трегир вздохнул и продолжил, как ни в чём не бывало:

– Про монастырь ты зря всё вычеркнула. Зря! Тебе да с твоим необузданным норовом. На месяц, и гадать не надо, точно умудришься съездить на экскурсию. Я согласен с твоими поправками: на первый раз не буду менять положение о твоей личной свободе. Второй раз в монастырь помещаю сроком до трёх месяцев и начинаю закручивать гайки, в третий раз – до полугода, потом – до года, до трёх лет, до пяти. После пяти – на ПМЖ. Очень хочется верить, что ты не будешь покидать этот суетный мир надолго. Он этого не заслужил. Если это все, то контракт можно подписать, – Трегир поставил подпись и печать. Подождал, пока все участники сделают то же самое. –Анжелика, подойди ко мне...

–Господин Трегир... – в голосе королевы прозвучала мольба.

Трегир повернул голову на голос:

– Ваше Высочество, я помню наш с вами разговор и, поверьте, я знаю, что делаю… Анжелика, я жду.

Девушка вздрогнула. Ей было неуютно под обращёнными на неё взглядами. «Что ему надо? Что такое, чего я не знаю?» – она потёрла виски, словно болела голова.

–Что ж, будем надеяться, – вздохнула королева.

В кабинете повисла тишина, которую прервал нотариус:

– Ваше высочество, вам следует подойти к господину Великому герцогу младшему. Если вы этого не сделаете, вас доставят к нему.

– Доставят? – Анжелика приподняла одну бровь. – Вы это сейчас серьёзно? Доставят невесту к жениху, как преступника на казнь?

Великая герцогиня отодвинула стул, встала и подошла к девушке. Она подала руку и позвала за собой. Анжелика выдохнула и со словами: «Что ж, пошли, коли так надо. Может, он сейчас объявит о разводе».

В тот день, когда Трегир отозвал своё ходатайство и назвал дату предстоящей свадьбы, королева пригласила его в свой кабинет сразу после королевского совета.

–Господин Трегир, – сказала она волнуясь. Елена Венгерская ходила по кабинету, нервничала. Было видно, что ей трудно и неудобно было говорить. – Я, как и принцесса, выросла в другой действительности… – королева остановилась, сделала глоток воды. Трегир догадывался, о чём пойдёт речь, но пока воздерживался от того, чтобы перебить Её Высочество. – И некоторые анастасийские обычаи и традиции очень сложно принять и понять тем, кто с ними не вырос, – опять остановка, опять глоток воды. – Я хочу поговорить о процедуре подчинения, – снова остановка. Снова глоток воды. – От имени моей дочери я бы хотела вас попросить не делать этого. Это сложно для тех, кто не привык к этому. Сложно психологически смирить свою гордыню. Ну или без свидетелей...

–Ваше высочество, я вас услышал. Не надо продолжать. Я подумаю... Не надо принцессу к этому заранее готовить. Мне важно подписать брачный контракт. Я боюсь, что она сорвёт подписание, если узнает о второй части. Но… Я постараюсь помягче.

– Согласно анастасийскому обычаю, после официального подписания брачного контракта девушка должна показать свою покорность и подчинение своему господину, – пожилой юрист Трегира поднялся. Поправил галстук. Одёрнул пиджак. – Никто не должен знать, что может попросить будущий муж. Невеста должна исполнить всё, что ей будет поручено. Я буду комментировать по ходу при необходимости. По окончанию процедуры подчинения следует обязательный постриг.

Мужчина знаком руки показал, что можно приступать. Снова воцарилась тишина.

Принцесса смотрела, как Трегир расстилает на столе салфетку, кладет ножницы, мешочек. В глазах девушки застыло недоумение. Она силилась, но не могла понять, ЧТО сейчас произойдёт.

–Анжелика, я тебя прошу отнестись спокойно к тому, что я тебе сейчас тебя попрошу. – он взял её руку и потянул на себя. Девушка сделала пару шажков. Стало жарко и страшно.

Она оглянулась. За спиной стоял Генри. Она не заметила, когда будущую свекровь заменил брат. Значит, они чего-то опасаются: сейчас может произойти то, что ей придётся не по нраву.

–Ты меня слышишь? – Трегир говорил тихо по-русски, глядя ей в глаза. Ему нужен был полный контроль. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Поэтому сначала выслушай. Ты должна мне подчиниться. – у неё заходили желваки на скулах . Одно слово «подчинение» вызывало у неё панику. Он не выпускал её руку из своей, поглаживая пальцами по ладошке, как бы говоря: «Всё хорошо». – Выслушай меня до конца, – Трегир вовремя среагировал на движение. Он резко развернул её и посадил себе на колени, прижал. – Я просил тебя выслушать. Анжелика, я не сделаю тебе ничего плохого. Я тебя ещё ни разу не обманывал. Мне нужна всего-навсего прядь твоих волос. Только постриг и ничего более. Сейчас ты сама возьмёшь ножницы и срежешь волосы из косы. Хорошо?

– Нет, не хорошо. У себя стреги, – она попыталась вырваться из его сильных рук, но он только крепче прижимал её к себе.

У него не было выбора. Он обязан был её подчинить себе. И дело было не его желании или желании её семьи. Королевский нотариус вёл протокол церемонии. Трегиру успели передать, что в противном случае процедуру проведут при малом королевском совете. И тогда будет не только постриг.

– Анжелика, услышь меня. Всего-навсего срезать несколько волосков. Вот скажи мне, что в этом такого?

В самом деле, не действие пугало девушку, а его значение. При всех выполнить волю того, кого навязали тебе в мужья. Нет, она не готова мириться. До свадьбы ещё далеко. Кто знает, откуда может прийти помощь.

– Господин Трегир, я предлагаю прерваться и перенести заключение на другое время. – Нотариус начал складывать свои принадлежности. – Тем более, что вы ходатайствовали о сокращении обряда по надуманным причинам. Вы же видите, что принцесса нуждается в более жёстких рамках.

– Если ты сейчас не возьмёшь себя в руки, мне придётся успокоить тебя при помощи укола. – перешёл он на русский. – Генри, ампула у тебя? – спросил он у принца, не поворачивая головы. – Господин нотариус, – Трегир улыбнулся, поднял голову и посмотрел на нотариуса. – Я просто по-русски объяснил принцесса значение обряда. Я боюсь, что всё-таки её английский словарный запас далёк от совершенства. – Что, укол или… В противном случае будет всё то же самое, но на королевском совете. – снова он обратился к Анжелике, в очередной раз говоря на русском.

Анжелика посмотрела на окружающих. Одна против всех. Брат стоял совсем рядом. Ей даже показалось, что она чувствует, как острая игла касается её предплечья.

«Сам срежь...» –прошептала она, заливаясь пунцовой краской.

Трегир облегчённо выдохнул, подал ножницы Анжелике.

–Смелее. Давай уже закончим процедуру.

Она обвела всех взглядом, как бы ища поддержки. Через силу заставила себя взять косу, ножницы... Как постриг в монастырь. Смирение. Какое смирение, если гордыня против? Тишина. Все ждали. Это не могло продолжаться вечно. Трегир держал её у себя на коленях.

–Ну, давай, милая моя девочка. Так положено.

Выдохнула и над листом бумаги срезала кончик.

–Вот и умница, – Трегир не отпускал её. – Подожди, мы сейчас это упакуем… – он пересыпал в круглый медальон-амулет, где красовался герб великих герцогов. – Передадим нотариусу... А теперь попросим наших ювелиров надеть тебе браслет.

Он вовремя среагировал. Анжелика знала про браслеты, которые носили невесты, жёны, содержанки. «Хорошенькое украшение, хорошо, что не на шею ошейником, а всего лишь на руку. Я не буду это носить, никогда!» – заявила она ему после случая с Кароль. Да он и не настаивал. И вот сейчас этого требовал обычай: запаянный на руке браслет.

– Хватит вырываться, – прошипел за спиной брат. – А то припаяют прямо к коже.

Ювелир быстро справился с задачей. Тонкий браслет из переплетённых нитей белого, жёлтого и розового золота, которые соединялись мелкими цветочками с рубиновыми сердцевинами.

Раздались аплодисменты окружающих.

– Ну вот и всё, теперь ты моя законная невеста. Я не стал ставить на браслете герб и дату свадьбы, ибо ты до сих пор хочешь сохранять инкогнито. – Трегир ослабил хватку. Девушка тотчас вскочила. – А теперь поцелуй. – улыбнулся он, поднялся следом, протянул руку к лицу, чтобы убрать волосинки с лица, но она дёрнулась назад.

– Слушайте, вы пока поженитесь, полдворца покалечите, – раздался приглушённый голос Генри.

Анжелика обернулась. Брат держался одной рукой за нос:

– Что, разбила ты мне его. – сказал без злости.

– Скажи спасибо, что не другое место. Всё, надеюсь, что теперь долго не увижу ваши рожи.

Ей хотелось сбежать, спрятаться, умереть. Но отойти в сторону не дал Трегир. Он по-прежнему держал её за руку:

– Я думаю, все могут быть свободны, кроме Анжелики. До свидания, господа, спасибо за работу.

Трегир подождал, пока все выйдут и только после этого отпустил принцессу.

Она отошла на безопасное расстояние, подняла руку и с каким-то детским ужасом посмотрела на браслет.

– Отомри, самое страшное для тебя позади. Теперь давай займёмся более приятными вещами. – Девушка подняла на него глаза, чувствуя, как краска заливает лицо. – Я не знаю, о чём ты там сейчас фантазируешь, – Трегир засмеялся, – а я о подготовке к свадьбе. Этим ты займёшься вместе с братом и Мэри. Не понимаю, почему ты отказалась от помощи королевы. Её советы могли бы быть полезными для тебя. Она, как и ты, прошла всё это, – и он обвёл руками кабинет, словно в нём заключалось нечто важное. – Я начну заниматься твоими приглашёнными. До свадьбы ты будешь жить в королевском дворце, как мы с тобой и договаривались ранее. Я тебе предоставляю машину с Манфредом. Когда он свободен – ты можешь им распоряжаться по своему усмотрению. Если тебе захочется со мной встретиться, дай мне знать. Сам я мелькать без необходимости перед твоими глазами не буду. Я не собираюсь лишать тебя свободы, если ты пообещаешь не безобразничать. Имей ввиду, за тобой установлено ежесекундное наблюдение. Не провоцируй, и мы останемся друзьями. Договорились?

–Я не хочу выходить замуж… – повторила Анжелика упрямо.

Трегир подошёл к девушке, поднял её голову, посмотрел в глаза.

–Анжелика, мне кажется, что ты никогда не отличалась глупостью. Что с тобой случилось сейчас? Я это уже слышал. Об этом знает весь королевский совет. Ты сама лично выслушала ответ. У тебя нет выбора. Угомонись. Смири свою гордыню. Скажи, ты соглашаешься с моими условиями или нет. Если нет, то все вопросы о проведении тобою досуга будет решать твой брат.

Анжелика склонила голову, упёрлась руками в грудь Трегира, как бы отталкиваясь от него, и с лёгкой полуусмешкой произнесла:

–Значит, ты не будешь знать, куда мы будем ездить с Манфредом? Хорошо, я согласна. Но не говори мне, что я не предупреждала тебя, что жизнь со мной раем не покажется...

–Ага, а я-то наивный юноша полагал, что самое плохое уже позади. Мне кажется, с того момента, как я нашёл тебя, ты только и делаешь, что испытываешь меня на прочность. Да, я хочу, чтобы ты приучала себя к мысли, что свадьба неизбежна. Мне до сих пор не понятно, почему некогда ты внушила себе, что я никогда не привезу тебя в Анастас. Теперь ты убеждаешь себя, что никогда не станешь моей женой. И женой станешь, и жить будешь в Анастасе. И ребёнка ты мне родишь. Ещё и влюбишься в меня. У тебя нет вариантов.

32. Прогулки с Манфредом

Наступили летние месяцы, но юная принцесса не радовалась их приходу. Она столько планов возлагала на это лето, но Королевский совет даже слушать её не стал. Сказал, что пока не убедятся в её благонадёжности, пусть даже не заикается о поездке в Россию. И вообще, чего ей не живётся в Анастасе. Сильно хочется слетать в отпуск: есть всякие острова, где отдыхает народ с капиталами. На самом деле они боялись, что она просто-напросто не вернётся и им опять придётся снаряжать экспедицию на её поиски.

– Ваше высочество, – сказал спикер, когда принцесса подала ходатайство на выезд. – Вы напрасно нас за шутов держите.

– А я и не держу. Идите куда хотите, – в сердцах выдала принцесса, услышав отказ.

– Моя дорогая, я как погляжу, ты так полюбила Анастас, что даже не мыслишь покинуть его хотя бы на неделю. – ехидно проговорил Трегир после совета. – Ещё раз покажешь неуважение к совету и считай, граница для тебя будет закрыта на долгие времена.

– Слушай, без тебя тошно. – отмахнулась она, а сама задумалась, что такое устроить, чтобы они сами от неё мечтали избавиться.

– И не мечтай. – Трегир не смотрел на неё, но догадывался, о чём она думает. – Максимум, чего ты добьёшься – это препровождение тебя в моё поместье под бдительный надзор Великой герцогини. Веришь, её даже сам Великий герцог боится. Так как?

– Как, как? К верху каком, вот как, – огрызнулась она. – Если я попрошу тебя испариться с горизонта… – Анжелика вопросительно посмотрела на Трегира.

– Предлагаю оптимальный вариант. Летняя королевская резиденция. Встреча с королевой-матерью на завтраках и ужинах. Один пропуск, и ты переезжаешь на север страны к Великим герцогам. Но! – он поднял палец и лукаво посмотрел на невесту, – я тебе разрешаю рыбачить, кататься на конях, помогать в местной пекарне, косить сено… В общем, всё, что пожелает душа, разумеется под бдительным оком родимого братца, Лаура или Майкла. Идёт.