Мы пришли навсегда. Историческое фэнтези

Глава 4

– Вижу теперь, что не одними словами сильны вы. – Произнес, подведя итоги состязанию, Задон. – Вижу, что можете постоять за землю свою с такими умельцами. Мы же к лесам не привычны. Мы – дети степей. Передай тем, кто послал вас сюда, Шим, что не шли мы с дурной мыслью. Сами опасались в вас врагов встретить. Видел вас дозор наш, как прознавали вы про нас тайком, за кустами прячась. Для того и не тронули, чтоб беды не навлечь. Беды у нас и без того больно много накопилось. Передай, коли не получим слова противного, станем навсегда там, где ваш предводитель определит. Скажи, готовы слиться с родом Рыси и общими сделать все те блага, коими ныне обладаем. Скажи, готов я встретиться с предводителем, коли добро на то получу.

– Все передам, как мне сказано! – Пообещал Шим. – Недалеко вы от нашего поселения стали. Быстро гонец прибежит, коли согласие наладится.

– Ступайте тогда спешно! – Порекомендовал Задон. – До вашего гонца к нам еще отставшие люди наши подтянутся. Там в основном женщины, дети, да охрана из пяти воинов. Больше у нас никого не осталось… – После этих слов Задон тяжко вздохнул. – Идите!

Солнце коснулось уже нижним краем своим верхушек сосен, когда, призванные посланным Улом гонцом, прибыли в поселение рода Рыси Задон, Урина и еще один бородатый мужчина в странном головном уборе из накрученных на голове рядов черной ткани. Встречали гостей у порога землянки, в которой жила ведунья, сама Ольха и Ул. Остальные жители в большинстве своем столпились в ту пору на свободном пот заселения месте поляны, чтобы поначалу видеть гостей, а потом и услышать то, что скажут им предводитель с ведуньей.

Когда гости входили в ее жилище, Ольха остановила бородатого.

– Ты кому служишь? Отчего-то бог мой, Дар, упреждает меня держаться от тебя стороной. Зачем он так схотел? На его земле ты ныне, а потому говори открыто! – Потребовала Ольха.

– Знахарь это мой. – Попытался ответить за бородатого Задон. – Много грамотен. Потому советами его пользуюсь зачастую.

– Советами? Не по его ли советам ныне тут очутился? Не по его ли советам край родной кинуть пришлось? Пусть говорит! – Настаивала Ольха.

– Отвяжись, женщина! – Грозно произнес бородатый, извлекая из-за пазухи какой-то предмет и пытаясь разжать направленную в сторону Ольхи ладонь, в которой тот предмет был зажат.

Только не успел бородатый разжать свою ладонь. Бор, с непривычной для себя ловкостью, оказался промеж ними. Он зажал ладонь бородатого в своем кулаке. Да так сжал кулак, что бородатый завопил от боли.

– Говори, что сотворить хотел, пока пальцы твои целы еще! – Грозно повелел бородатому Бор.

– Все скажу! – Завопил о страшной боли бородатый. – Все! В кулаке моем зажат сейчас данный мне моим учителем камень чудес. Коли камень тот на ладонь положить и слово нужное сказать, то любой человек или иное существо живое послушные становятся и волю хозяина камня исполнят без оговорок. Хотел я и сейчас тому камню волю дать. Чтоб разговор весь в нашу пользу шел. Только женщина эта каким-то чутьем меня разгадала. И она не проста, как на первый взгляд рисуется. Почуял то. А ты, парень, – он глянул в глаза Бору, – тоже кем-то силой чудесной наделен, коли руку, чудесный камень держащую, в такой захват взял. Не могло быть того! А вот, случилось. Выходит, силы твоей побольше, чем у камня сила. Сказывал мне учитель мой, что случится такое может. Только не верил ему… Еще он велел, когда победит меня кто, то тому этим камнем и владеть. Забирай его себе.

– Не нужно нам чужого! – Строго ответила за Бора Ольха. – Камень свой отдай Задону. Ему сгодится. А ще, прежде чем за стол для разговору сядем, скажи Задону, зачем к нему приставлен был врагами его. Про то промолчал пока.

– Откуда знаешь?! – Завопил бородатый, пытаясь вырваться из рук Бора.

– Сорока на хвосте ту весть принесла! – Злобно молвила Ольха.

– Ведунья она. – Произнес молчавший до того Ул. – Нет тайн от нее на земле этой.

– Не до него ныне, хозяйка. – Обратился к Ольхе Задон. – Пусть Бор свяжет его хорошенько да поохраняет, пока мы свои дела порешим на совете. Потом и им займемся. Чую, большая вина за ним перед моим народом. Камень теперь у меня. Перед нами отвечать будет. Правды теперь не утаит. С собой в обрат возьмем. От Урины, дочки моей, еще никому сбежать не сладилось.

– Хорошо. – Согласилась Ольха.

– Проходите в жилище, гости! – Пригласил Ул.

*****

По возвращении, собрал Задон людей своих в круг, чтоб известить их о результатах переговоров и рассказать про своего советника, который скрывал от всех долго свою истинную личину.

– Сородичи! – Начал он в свете костра, когда люди встали подле него. – Боги не оставили нас! Только-только возвратились мы с Уриной из рода Рыси. Говорили там с теми, кто ведет этот род за собой во всех делах его. Доброй для нас оказалась выбранная нами дорога, хотя Клин и отговаривал меня вести вас по ней. Люди рода Рыси согласны стать для нас добрыми соседями. А, если дружба наша укрепится желанием людей наших создавать совместные семьи, то перечить тому не должен никто. Тогда может зародиться большое будущее у людей, которые помогут друг другу в том, что знают и умеют лучше других. Мы, как то и было ранее, будем пасти скотину и пахать землю. Кузнецы наши будут ковать, как делали это и прежде. Наши новые соседи будут заниматься охотой и сбором меда да ягод лесных с грибами. Но, воедино с тем каждый род обучит своих соседей тому, что умеет лучше творить. А за одно, и воинов обучать станем. Мало ли какая еще беда откуда-то наскочит. А теперь про подлого Клина. Я его в наш род пустил. Советы его мне больно нравились да то, как умел он людей убеждать в правоте дел. А, как стало теперь ясно, не убеждал он никого. Просто носил за пазухой вот этот камень! – Задон воздел руку с камнем вверх, чтобы всем видно было. – У колдуна в роду старшего брата моего отца науку прошел через камень волю свою, в тайне от всех, навязывать. От того и меня таким послушным сделал. Оттого я и назвал на нас беду тяжкую, за которую себя больше не прощу никогда. Под колдовским дурманом вызвал я большую ссору с дядей, у которого и сил было наших больше гораздо, и пособничество Клина гораздо беду творило. От того и изгнан я из земель родных с теми, кто пошел за мной невесть куда. От того и стою ныне пред вами с вопросами: как со злыднем Клином поступить, да как вы со мной поступите. Может обоих отправите за все пережитое туда, где ждут нас наши деды…

– Не говори ерунды всякой Задон! – Выступила из-за спин молчавших мужчин женщина в длинном полотняном платье цвета небесной лазури. – Что худого совершил ты по воле своей? В трудную минуту, наперекор всему, вывел нас из места, которое гибели всех ждало. Даже Клин с колдовской хитростью своей не смог тебе в том спротивиться. Видать, любовь к людям своим никакому колдовству не подвластна. Как был нашим головой, так ей и останешься. Верим тебе! Верно говорю, люди?

– Верно! Верно! – Отозвались те, кто стоял тут. – Не нужно менеять голову рода нашего! Верим ему!

– Слышал, Задон? Так сполняй то, чего народ твой хочет! А Клину сам суд верши. Тебя такой долей по укладу наделили когда-то. Твори суд над изменниеокм! – Продолжила женщина.

– И сотворю! Отрубите ему руку, которая камень колдовской держала при кознях его да язык его поганый вырвите, чтобы больше не мог колдовских слов говорить. А после того, как залечится, дайте ему хлеба и воды да отведите туда, откуда путь наш в эти края начался. Тайно отведите. Коли колдовской учитель его так силен, то пусть сыщет его и вернет ему все то, что мы у него отнимем. Так я решил! – Объявил Задон. – Тебе Урина волю мою исполнить с теми, кого выберешь сама!

Глава 5

Годы летят так, словно попутный ветер гонит их в спину, не давая никакой задержки. Вот уже три года минуло с той поры, как по обоим берегам Донки плотным соседством стали жить два рода. Род Рыси, который пришел сюда первым, и род Рыжей Лисы, остатки которого привел сюда Задон. Большая дружба проросла от первых семян, которые были брошены в поле общего для родов существования. Теперь уж и представить не могут, как жили до того без соседей таких.

На обоих берегах стали ровными рядами рубленные из бревен дома с печами внутри и точащими через мазаные глиной крыши трубами. Так строили всегда те, кто пришел сюда через долгую степь, с берегов быстрой Стрели. Те, кого привел за собой Задон. Теперь все так строят. Кузнечное дело, которое ранее людям Рыси неведомо было, теперь процветает. Все, что для нужд надобно, куют четверо умелых кузнецов с полутора десятком помощников. Отдельно свой стан поставили. Там и работают, где живут.

Еще стали люди Рыси вместе с соседями делам воинским обучаться, а заодно и боевым оружием обзаводиться. А как же? Степь вокруг большая. Задон своих людей с миром привел невесть откуда. А, коли какой злодей, захочет зла натворить? Отпор давать надо бы.

А в новом доме Бора старший сын его, Олес, уже носит на руках младшую сестру свою, Иву.

Мирная жизнь зиждется на спокойствии и уверенности в завтрашнем дне. Каждая новость в радость: там дом срубили, там скот приплод принес, там кто-то впервые удачно верхом на коне удержался и даже проскакал на нем какое-то время. Радовались похвалам сотников, избранных из воинов рода Рыжей Лисы, потому, как люди Рыси к военному делу вообще никаких навыков никогда не имели. Радовались новым парам молодых, шагнувших за черту своего детства. Вместе праздновали праздники. Уже и детишки от смешанных браков пошли по обоим берегам Донки.

В этот раз сговорились Задон с Улом собрать общий сход. У обоих уж накипело в душе от желания дать единый общий дом обоим родам. Потому собрали народ на поляне, где уже тесновато становилось для сходов таких. Потому на поляне, что первенство уважительно за родом Рыси держалось. Его люди тут начало всему положили. По той же причине и слово первое Ольхе дали. Она сюда первых людей привела. Да и кто объединит мысли двух родов лучше, чем ведунья, которая с одним из богов прямой разговор вести может. А те сами промеж собой совет держали. С одной стороны Дар за род Рыси, с другой стороны богиня рода Рыжей Лисы – Гора.

– Сказать я должна вам, люди! – Обратилась к затихшему сходу Ольха. – Нашли боги наши согласие промеж собой к тому, чтобы и мы едины стали. В одно племя объединиться надобно, чтобы один старейшина в голову стал. А родоначальники при нем в совет входили с думами и чаяниями своими. Потому нынче должны мы дать имя новому племени и поставить над ним старейшину, который смог бы все дела общие ладить на пользу. Смекается мне, что, коль на берегу Донки единство свое строили, то Придонцами и должны прозваться. Как мыслите, люди?

Люди обоих родов единодушно поддержали это предложение.

– Теперь самое важное и сложное: кого поставим над собой сверху? Два предводителя у двух родов – Ул да Задон. Которому из них почет выскажем? И Как решать справедливо станем, когда людей в роду Рыси побольше, чем в Рыжей Лисе? – Продолжала Ольха.

– А чего думать тут долго понапрасну? – Ступил вперед Задон. – Кто первый на это место народ привел? Кто спас своих людей от гибели возможной, получив на то покровительство бога своего? Ольха первая на место это ступила! Пусть и станет во главе племени Придонцев. Заслужено место то этой женщиной отважной. А нам с Улом быть при ней первыми помощниками! Какие слова к тому нашему ведуну, Рику, Гора промолвила?

– Такие же и промолвила! – Заявил седой Рик, становясь рядом с Задоном. – Согласная на то, чтобы Ольху народ Рыжей Лисы признал! Об том они с ихним Даром сговор имеют. Сами, двое равных, вместе над нами стоять будут. Нет ничего супротив того, чтобы Ольху в старейшины ставить.

– Вот и славно! – Продолжил Задон. – От того говорите общее желание: быть ли тому!

Сход без возражений поддержал Задона.

– Теперь слушайте меня, коли, сами над собой поставили! – Снова заговорила Ольха. – Племя мы теперь! А у племени должны быть общие границы обозначены. Далеко вверх и вниз по реке нет соседства с нами. Тут споров не будет. Сколько осилим сохранить да обработать, там границы и проведем. Правый берег лесом границу провел. Пока нам в лесу никто из людей не встречался. Тут граница наша. А вот, если пойти на солнцевсход, то там давно уж обжилось племя Горного орла, которое свою землю от Белых гор, как они сами те горы прозвали, ведут навстречу нам. Доброе, вроде, племя. Никаких обид, те из нас, кто ходит туда с товаром, от них не имели. Обратно, много помощи было. Но, не даром в народе сказано; всяк сверчок знай свой шесток! Поедем мы к Русту, старейшине племени Горного Орла. Пусть призовет к себе предводителей родов, которые к нам в соседи попали, чтобы с ними уточнить раздел земель наших один раз и навсегда. Поначалу гонца пошлем со своими мыслями, чтоб понапрасну не тащиться в гости.

*****

Рост согласился на предложение соседей и вскоре от Придонцев выехала в Подгорье делегация во главе с Ольхой, в состав которой вошли Задон с Улом и Шим с Клином. Еще сопровождали их Бор с Уриной.

– Вона как люди Горного Орла дома свои возводят! – Удивилась Ольха, когда подъехали они ближе к Подгорью. – Камень на камень кладут. Да ладно как! Щелей даже не видать. Не хуже, как мы свои из бревен рубим. Не думала, что так можно. Как же они о стены внутри трутся. Пораниться можно. Особенно детям малым.

– А внутри они глиной стены мажут для ровности. Заодно и прохладу камня закрывают. – Подсказал Шим. – Довелось мне во время хождения на обмен товарами, гостить у одного местного. Своими глазами все разглядел.

– Вон как! Откуда же камня столько нужного берут? Про то не узнавал? – Поинтересовалась Ольха.

– Сказывал хозяин, что у гор специальное место есть, где добывают камень тот. Его после обвалов горных в большом числе имеется. Надолго хватит. – Пояснил в ответ Шим.

– А что это за птица по дворам и улицам бегает странная? И не улетает совсем. – Поинтересовался Ул.

– Так это курицы с петухами. Говорил я вам про них. Видать, в памяти не засели. – Отвечал Шим.

– И к чему эта птица? – Снова задал вопрос Ул.

– А к тому, что с такой птицей не больно на охоту ходить надо. Тут она бегает. Поймал, спотрошил и в котел. Еще и яйца кладет. Много кладет. Большой выводок получается. Да и сами яйца есть можно. Вкусно. Пробовал я. – Пояснил Щим.

– Себе таких птиц завести, не помешало бы. – Вступила в разговор Урина. – У Рыси охота лесную птицу приносит, а в Рыжей Лисе в самый раз бы иметь.

– И нам не помешала бы. – Возразил Бор. – Пусть бы ей дети малые угощались, коли мясо нежное. Да и самим, когда – никогда попробовать не повредило бы. Надо будет выменять у них да к себе увезти сколько-нибудь на развод.

Вдруг Рост поднял руку, призывая внимание, и остановил своего коня.

– Чую, не все гладко в нашей встрече ляжет! – Обратился он к подъехавшей Ольхе. – Каким-то злом навстречу веет. Не чуешь ли?

– И меня что-то насторожило. Не было такого, пока в город въезжать не начали. – Призналась Ольха. – Видать, поосторожней всем нам быть надо, и друг друга из вида не терять. Кому-то не совсем к сердцу то, зачем сюда приехали. И этот кто-то чарами какими-то владеет. Видно, говорит с кем-то про нас. Потому и почуяли мы с тобой, Рост, злую суть его.

– Так должно быть. – Согласился Рост. – Иначе двоим сразу чутье не подсказало бы. Верно, рядом всем нам быть надо тут. Посмотрим, как дела оборачиваться станут. Предупредим остальных.

Когда Ольха и Рост объявили остальным о своих опасениях, Бор вдруг почувствовал, что и у него на душе не спокойно. «Вот и твое время пришло!» – Тут же прозвучал в ушах голос Дардома. Что бы это значило. Кому нужно зло, когда прибыли соседи с добром? Нужно быть настороже!

Глава 6

– Рады вам! – Приветствовал гостей Рост. – Как добрались? А тут ко мне еще гости пожаловали. Сосед, справа от нас, Свидоний, царь Морсулский, сына прислал, с посланием о вступлении с ним в союз единый. Вроде, у границ его еще дальше к восходу солнца война большая зачалась. На соседа его какое-то большое войско нашло из краев дальних, а вместе с войском и весь народ тех краев на новые земли зарится. Хочет Свидоний загодя союз создать с соседями. Когда и дальше попрет захватчик, коли осилит соседа, то получит по зубам от союза целого, а не от одного войска Марсулы. Вот и подумаем вместе, как станем дело решать. Все одно, по вашему предложению, собрал я у себя предводителей родов. Большой совет и проведем.

– Не успели порог твой переступить, Рост, как ты на нас новый груз валишь. – Произнесла в ответ Ольха. – Кем народ племени нашего глядеться будет в малости своей рядом с большим числом племени Горного Орла, а, тем паче еще и царства Морсулского? Малой крохой? Сколь толку-то от нас в делах ратных? Да, прежде всего, свои грани землям положить должны, с тобою в согласии.

– Границы согласуем! То не большое дело. Уже готовы предводители родов точки, на которые опирать границы обозначить тебе. Коли не будет слова вашего против того, то на том и порешим, и завет себе и потомкам сложим. А на большой совет после того придете уже, как племя Придонцев. С равным голосом в решении дел. Совет – он и есть совет. – Успокоил соседей Рост.

Определение границ и на самом деле не заняло много времени. А потом гости были званы на большой совет в зал, где накрыты были заодно и столы к обеду.

– Одно другому не помеха. – Объявил Рост. – На сытый живот и разговор легшее идет.

– Чуешь, старейшина, откуда злом несет? – Обратился к Ольхе Рик. – Вон тот, в шапочке с пером, что возле Дания, принца Мосула, рядышком сидит и из-под лохматых бровей своих на нас взирает, словно подчинить себе хочет.

– Заметила и я его. – Ответила Ольха. – Особенно выделялся, когда разговор о общем союзе пошел. Все хотел, чтоб его царь единолично союзом правил, а не совет общий. Кабы не мы с тобой, то добился бы он воли своей над всеми в помощь царю своему. Видать, заранее было то обговорено у них. Только на нас с торбой силы его не в достатке. Не на тех натолкнулся.

– Потому и насупился. Нас почуял. Не исполнил воли царя своего. Решено все дела союза творить только с позволения общего совета. Тут же и учет взят, что племя Горного Орла и без нас покрупнее царства Морсулского будет. А с нами и тем паче. Добились вы с Ростом того что главным воеводой войска общего, коли такое соберется будет от нас ставится. Тем более, первые набеги на Свидония чужаков, о коих нам теперь сказано, не говорят о многих способностях царя и его воевод дело ратное ставить в должный ряд. – Высказал свою мысль Рик.

– Мы тоже, – продолжила его рассуждения Ольха, – не больно знаем, как ратные дела вести. О том думать надобно. Только людям Горного Орла доводилось дважды врагов с границ своих стряхивать. Но, как ныне рассказ прошел от самого Роста, больно побили врагов. При малых своих потерях. Выходит, есть тут воеводы достойные повести войско союзников на сечу. Потому и решение справедливым было. И нам понадобится своих военачальников толковых обрести. Как думаешь? – Обернулась она уже к Задону. – А не послать ли нам Бора с Уриной возле военачальников Роста чему-то подучиться? Нам ведь тоже свои военачальники понадобиться могут, коли дела тревожные затеваются.

– А почему нет? Тут их и оставим с парой-другой помощников. Поговори об том с Ростом.

– Хорошо. Решу я это дело. – Пообещала Ольха. – А тот сыч все на нас глаза пялит. Не ожидал противников себе тут сыскать. Не справил, как надо, службу перед царем своим. Думаешь, почему Бора тут оставить хочу? Не потому, как внук он мне. Потому, что чую в нем силу растущую, которая, поболе наших разрастется.

– Мне тоже, так отчего-то в пути показалось. Видел, как он встрепенулся от чего-то, нежданно, когда к городу подъехали. Все головой вертел да глазами чего-то искал. Только, то, что он найти хотел, не глазами ищут, а нутром чуют. Его сила тут ему в помощь будет. А Урина – воительница настоящая. Отец сына ждал. Да не получилось. Потому старшую дочь свою воспитал воином. Взамен сына, которого ему Гора не дала. Ведь Гора-то сама воительница. Видать, не напрасно все так свершила.

– Будем надеяться на то. – Ответила Ольха.

*****

За несколько дней конного верхового пути от Подгорья, в широкой степи, меж пологих холмов, поросших редким кустарником да кое-где помеченных каменными валунами, неведомо откуда сюда попавшими, расположился большой город, в котором перемешались каменные дворцы с глинобитными избушками и войлочными юртами. Правда, слово «перемешались» не совсем соответствует тому. Каменные дворцы действительно стояли в стороне друг от друга, выпячивая свою царственную осанку, среди скромных, а иногда и совсем нищих жилищ. Но смешиваться с ними они никак не собирались. Вокруг каждого дворца имелась своя глиняная стена-ограда с одним единственным выходом, каждый из которых, являя глазам прохожих резные деревянные ворота, упирался в расходящиеся в две стороны улочки. Одна, та, что вела к дворцу правителя Ахана, всегда была ухожена и пересыпана песком, чтобы иметь парадный вид. На эти улочки не выходили больше ничьи выходы. Вторая же вела к торговой площади и дальше за город, в степь, где белый ковыль волнами качался под дуновением легкого ветра. Каждый из обладателей дворцов владел большими стадами и табунами, что пасли в степи, принадлежавшие им, как и сам скор, рабы-пастухи. У каждого из них в степи были родовые поселения, жизнью которых управляли на местах поставленные для того родственники. А задача каждго владельца дворца в столице ханства, Изляре, состояла в том, чтобы спозаранок явиться во дворец могущественного Ахана, ханство которого простиралось в степи с востока на запад расстоянием в пять дней верховой скачки по степи. Естественно, время отведенное на ночлег, входило в общий состав затраченного.