Встреча с русалкой. Детективы

Глава 1

Вам приходилось встречаться с русалками? Нет? Мне раньше – то же. Но моя развеселая судьба иногда преподносит такие неожиданности, которые могут вытряхнуть меня из обыденности жизни и заставить значительно увеличивать дозу присутствия адреналина в крови.

Так было и в тот раз. С большим удовольствием поплескавшись в речной воде, достигшей к концу дня температуры парного молока, и, растерев слегка уставшее от плавания тело пушистым полотенцем, я накинул рубашку и удобно расположился за баранкой своей старушки «Нэксии». Негромкое всхлипывание за спиной обозначило, что в машине я совсем не один. От неожиданности, кажется, даже вздрогнул. Затем сделал, как это позволяло сиденье, резкий поворот в сторону возникшего звука, готовый ко всяким неожиданностям. Хотя неожиданностей вообще не ждут, но эту и представить себе ранее было бы невозможно. На заднем сидении, прямо за моей спиной сидела он – русалка. Длинные светлые волосы, на которых в закатных лучах блестели капельки воды, липкой массой обрамляли ее лицо и плечи. Как минимум, половину оставшейся неприкрытой части лица занимали широко раскрытые голубые глаза, которые со страхом и надеждой одновременно смотрели на меня. Другого платья, кроме описанных выше волос, на ней не было. Одно только проигрывало в этом видении – я бы не смог отнести его к категории юных русалок. Нет. Она могла быть скорее старшей сестрой любой из тех, кого довелось мне встречать на разных картинках, или мамой совсем юных.

– Кто Вы? – Сдержав всхлипывания и сжавшись в комок в расчете сразу скрыть от моего взора все свои прелести, обратилась незнакомка.

– Мадам, Вы присвоили себе право на мой вопрос! Вам не показалось, что вы попали без дозволения в мою машину?

– Простите…

– И еще! Это усвойте сразу! Мне совсем не нравятся женщины, выскакивающие, как лягушки, мокрыми из воды и влезающими в салон моего авто.

– Я же извинилась. Вместо того, чтобы читать мне мораль, дайте что-нибудь накинуть. Иначе Ваши любознательные глаза вылезут из орбит.

– Не переоценивайте себя, мадам! – Я скинул рубашку и передал ее этому мокрому чуду. – Наденьте пока это! Я не успел приготовиться к Вашему визиту. А я отойду в сторонку. Тоже, знаете ли, не люблю натягивать брюки в присутствии случайных женщин.

Когда я возвратился, она совсем преобразилась. Слегка просушенные волосы были закручены на макушке в мое полотенце, изобразив какое-то подобие чалмы.

– Вы уже спокойно пользуетесь моими вещами?

– У меня нет другой возможности. А вообще-то нам лучшей скорее покинуть не только это место, но и даже сам участок нашего пребывания. У Вас могут возникнуть совсем не лучшие в Вашей жизни контакты с людьми. Давайте уж трогать отсюда!

– Куда?

– Куда угодно, где Вы сможете добыть мне одежду и дать кров на какое-то время. Кстати. У Вас, надеюсь, есть с собой телефон?

Я протянул ей свой «сотовый».

– Николай! Я рада, что застала тебя! У меня же другого телефона, кроме твоего офисного нет. Да уж, случилось! Все потом. При встрече. Мне тут один человек помочь пообещал. Хороший. Потом позвоню, где встретимся. – Она оторвала трубку от уха и зажала микрофон ладонью. – Быстренько свое имя! Громов. Борис. Номер авто? Пожалуйста!

Я догадался быстро сообщить данные номерного знака моей машины.

– До встречи дорогой! – Женщина протянула мне телефон. – Все в порядке. Нам помогут. Куда мы теперь?

– Думаю, ко мне домой. Жена поможет чем-нибудь.

– Вы уверены? Тогда, трогайте и побыстрее!

Это речное чудо еще и позволяло командовать в чужом авто!

– Я что, состою у Вас на службе, мадам?

– Еще нет, но возможно…

Со скоростью. Которую позволяли себе выбрать я и мой автомобиль, мы добрались до дачного поселка, в котором я временно оставил свою дорогую половинку, в домике ее доброй тетушки.

– У Вас, Боря, еще есть время все осмыслить. Присутствие любой опаски приму, как естественную реакцию. Я окажусь у Вашего семейного очага и может наступить момент, когда Вы уже не вправе будете делать выбор. – Она произнесла это так, словно всю жизнь командовала, как минимум, батальоном. – Кто еще может оказаться в избушке, которую мы посетим?

– Только жена и сын.

– Сын?!

– Успокойтесь. Ему всего два года. У нас поздний ребенок…

Валентина, на удивление, довольно спокойно выслушала мой, похожий на детскую сказку, рассказ и тут же, захватив из шкафа свой любимый летний халатик, выбежала во двор. Спустя минуту они вошли вдвоем с незнакомкой.

– Пошел бы ты, милый друг, погулял! Вижу, что Надежда произвела на тебя неизгладимое впечатление, но – всего в меру. Иди, успокой свою разгоряченную глупыми мыслями душу и приведи в порядок глаза, чтобы не получить косоглазие.

– Будет исполнено, радость моя! А когда вы успели познакомиться?

– Ты еще здесь?! Простите, Надя, я запрещаю ему смотреть по телику сцены с обнажениями. Потому, видать, и одичал. А на ощупь он не пробовал? От дикарей все ожидать можно. – Оби весело расхохотались, выпихивая меня за дверь.

Их разговор я слышать не мог, поскольку был выдворен во двор и приглашен к чаю не мене чем через полчаса.

– Тут такое дело, милый. Надя все продумала. Я с ней согласна. Теперь выслушай наше предложение о дальнейших действиях – и в бой! Наше дело правое… но всяко может получиться!

– Уже ваши предложения? – Я отчетливо подчеркнул слово «ваши».

– Наши, наши! Мы тут все, что смогли на первый случай, обмозговали. Готовы выслушать твои уточнения и предложения. Правда, Надя?

– Точно, Валюша!

И они начали излагать свой тактический план.

«Нотариусы». Эта вывеска над входом в одну из квартир первого этажа вновь выстроенного дома указывала на возможность того, что нотариусы могут жить под одной крышей с конкурентами, деля по-братски клиентов. Чего только не бывает!

– Борис Владимирович? Да, я Вас поджидаю. Все, как сейчас увидите, уже готово к нашей встрече. Конечно, если бы Надежда Васильевна не была столь известной личностью, а Ваш покорный слуга не имел бы счастья ранее числиться в ее одноклассниках и даже в числе ее юных поклонников, а общий наш друг, руководящий местной милицией, не гарантировал отсутствие в будущем неприятностей, я бы ни за что…

– А она и не предполагала, что «ни за что». Я должен знать сумму востребованного гонорара и определить вписывается ли его объем в ту, которая некоторое время оттягивает внутренний карман пиджака. В связи с некоторой конспиративностью действий, что является делом необычным, Надежда Васильевна решила увеличить сумму, обычно выплачиваемую Вам в полтора раза? Вас это не обидит.

– Что Вы! Что Вы! – Нотариус так ловко выхватил у меня из рук пакет и швырнул его за рядок книг на книжной полке кабинетного шкафа, что осталось впечатление о длительности его подготовки к данной процедуре и немалого числа проведенных приемов. Затем он, с неожиданной легкостью, не взирая на признаки кулинарного пристрастия на его дородном теле, переметнулся в кресло за столом и начал орудовать печатями и штампами.

– Все готово, уважаемый Борис Владимирович! – Теперь и я стал для него уважаемым. – Если будут какие вопросы – рад видеть. У меня хорошая память. Только прошу Вас… Сохраните тайну нашего мероприятия.

Оказывается балансирование на грани того, что определяется словом «законопослушность» и его запредельем, теперь называется – мероприятие. Надо усвоить!

– В данной ситуации молчанье – лучший союзник. Не беспокойтесь!

– Всего Вам доброго! И – привет Надежде Васильевне! Передайте, что я всегда на ее стороне!

По дороге на дачу я прихватил с собой в киоске свежий номер «Городских известий». Как и ожидалось, сообщение об исчезновении и возможной трагической гибели Надежды Васильевны занимало достаточно много места своими подробностями. Тут же была помещена ее фотография. Из напечатанного получалось так: несколько дней назад, проездом через наш городок, нас ненадолго посетила известная бизнес-леди, имеющая долю бизнеса и на нашей скромной территории. Из-за необычной жары, она решила искупаться в безлюдном месте на реке. Место было выбрано из опаски того, что знаменитости просто не дадут отдохнуть узнавшие ее жители, которые обязательно бы пожелали с ней пообщаться. Она пошла купаться и… бесследно исчезла, оставив в своем авто все вещи и крупную сумму наличных денег. То, что все оставленное в машине не тронуто, со слов ее мужа, говорит о несчастном случае во время купания. Обстоятельства расследуются районным управлением внутренних дел. Супруг пропавшей, прибывший на следующий день на место исчезновения, от каких-либо общений с представителями прессы отказался.

Глава 2

– Вот теперь я убеждена, что женщина просто должна иметь секреты! – Так отреагировала Надежда на сообщение в газете. – Даже от собственных мужей! Или – особенно от них?

– Я с тобой полностью согласна! – Валентина нарочито высокомерно глянула на меня.

– Не осваивай дурных привычек, радость моя! У нас полное доверие и абсолютное взаимопонимание. Верно? – Затем обратился к Надежде. – Вам, мадам, не мешало бы сменить место пребывания. Теперь в нашем родном городке такая бодяга заварится, что быть незаметной даже в зоне прилегания, то бишь в дачном поселке, Вам абсолютно не удастся.

– Предложение верное. Будем менять дислокацию. А сколько дней данное историческое строение нуждается в вашем присутствии? – Обратилась Надежда к Валентине.

– Через пару дней тетя обещала вернуться. Тогда мы обретем свободу. – Ответила та.

– Ответ не верный! Это ты Валюша получишь свободу через два дня. А твой драгоценный Борис обретет ее уже сегодня.

– Это почему?

– Во-первых, по причине того, что кто-то должен доставить меня в указанный мной адрес. Во-вторых, я не могу доверить это поручение никому кроме Бориса, в силу того, что он официально состоит у меня на службе и несет ответственность за мою личную безопасность.

– Это когда я успел? Не припомню. Как в той песне: «Что-то с памятью моей стало…»

– Ты еще не успел! Кстати, позвольте с вами общаться на ты. Я думаю – это надолго.

– Чувствую, ваша встреча не была случайной! – Нарочито строго произнесла моя благоверная. – Теперь вообще забрать хочешь? Совсем не отдам! Самой еще пригодится. Если на какое-то время…

– Дамы, дамы! Может быть и мне будет позволено вставить словечко?

– А, если я не приму предложение?

– Примешь. – Заверила неожиданно Валентина. – В кои-то времена ему поступает предложение дружбы с солидным человеком и должность с достойной зарплатой, а он…

– Ну, если с достойной. Тогда, милые дамы, вы меня обезоружили и превратили в безропотного исполнителя ваших желаний. Так куда мы?

– Скажу по дороге. Валентину пока этой информацией напрягать не будем. Завтра ты будешь на месте. Тебе же, Борис, необходимо решить вопрос со своим увольнением. А заодно и попутное поручение исполнишь. Потом и Валентину заберем. Антошка? Я люблю детей, хотя сама в погоне за положением в делах забыла об основной своей земной функции. Но, ведь, я еще не стара, Борис?

– Мадам, Вы молоды и божественно красивы!

– Ну, и ладно. Поехали. Ты, Валюша, прости меня за такое вторжение. Обещаю сгладить свою вину.

Мы ехали молча до самого выезда на основную трассу. Только тогда Надежда изложила мне конечную точку нашего маршрута.

– Мечтала сделать сюрприз любимому супругу. Здесь когда-то жила двоюродная сестра мамы. Никто из моего окружения этот адрес не знает. Никто. Даже человек, управлявший стройкой и приехавший на заработки из Молдавии, знает меня под другим именем. Но он свою функцию уже выполнил. Я и ездила для того, чтобы дать расчет строителям. Получилось – сама себе конспиративную квартиру обеспечила. Бывает же такое! Ты здесь тоже здорово не светись. Мало ли что. Будем держать связь по новым «симкам», известным только нам. Это просто. Я надеюсь на тебя, Борис! Ты сыграешь очень значимую роль в сложившемся спектакле жизни.

Так купание в реке обернулось для меня конкретным переломом в течении обыденной и скучной жизни мелкого клерка, живущего, как последний дурак, на низкую зарплату и считавшего себя от этого гордым и счастливым.

Начальник Каменецкого районного управления внутренних дел подполковник Сычев был большим любителем рыбалки. Так он, по крайней мере, считал. За весь период службы ему довелось несколько рас встретить зори и закаты на берегу реки с удочкой в руках. Хотя до мест рыбалки от его дома ходу и было минут семь-восемь, проклятая собачья служба не оставляла никакого времени для себя. Даже выпускной бал дочери в связи о окончанием школы его очень удивил, когда жена стала обсуждать с ним покрой будущего платья.

– Уже выпускной? А я-то, думал еще годок!

– Хорошо хоть думал, Коленька! Мне казалось, что ты женился на своей службе, а к нам приходишь в гости.

– Леночка! Ты опять?

– Да не умею я на тебя сердиться. А ты этим пользуешься. Не забудь, бал через три дня. Не принимаются ни какие отговорки по службе!

– Так точно! – Сычев нарочито встал по стойке «смирно» и отдал честь.

– К своей пустой голове руку не прикладывай. Попробуй на этот раз что-нибудь выкинуть!

А на этот раз, его вызвали прямо с торжественного собрания выпускников, где им вручили аттестаты и все сопровождающие грамоты и подарки. Только успели пригласить в зал, где должны были перейти к уже неофициальному общению.

– Смотри, доченька, как нам повезло! За столько времени папа впервые отсидел на школьном собрании!

– Зачем ты так Леночка? Я с первого по третий класс был даже в родительском комитете школы.

– Ладно уж, беги на службу. Там без тебя, кажется, и шагу ступить не могут.

– Могут, но не должны, в таком случае. Человек пропал. Бизнесменша из области. – Он состроил выражение удивленного внезапным докладом по телефону. – Все так неожиданно.

– А что у тебя ожиданно? Поезжай уж. Мы не в обиде!

– Вызывали? – В кабинет вошел супруг Надежды Васильевны, Геннадий Алексеевич Кузнецов.

– Приглашал. Только приглашал. – Возразил ему Сычев.

– Я к Вашим услугам. Предварительно проехал на место… – Он тяжело вздохнул. – Там моя служба безопасности с вашими работниками поиском заняты.

– Это хорошо. Помощь нам всегда нужна. Спасибо. Принимаем все меры. Как в воду… Простите. Конечно же в воду! Но так бесследно! У нас таких случаев еще и не бывало. Правда, река норовистая. Но не бывало. А что вы обо всем этом думаете?

– Не знаю, что и думать. В последнее время Наденька стала… была…

– Не волнуйтесь. Пока не будет найдено тело или мы не убедимся в невозможности его обнаружить, лучше говорить о Вашей жене в настоящем времени.

– Простите. Можно водички? Благодарю. – Он одним глотком влил в себя полстакана воды. – Простите, волнуюсь.

– Понятное дело. У меня как-то жена на сутки из отпуска опоздала, так я весь изнервничался. Молодые были. А «сотовые» тогда на перечет в городе. Это сейчас у каждого почти, а то и по два. Извините. Продолжайте, пожалуйста.

– В последнее время я стал замечать какие-то странности в ее поведении. Она просто исчезала из дому. Иногда на два-три дня. Только по телефону и общались. Понимал бы деловые поездки. Но мы заняты одним делом и все, что с ним связано – наша общая информация. А эти поездки были сугубо личного плана. Куда? Зачем? Я просил брать сопровождение, но согласия не получил. А когда свои услуги предложил начальник службы безопасности, она его так одернула, что я удивился.

– Так и ездила – абсолютно одна?

– Да.

– А куда? Хоть что-то Вам известно? Может, где в разговоре проскочило?

– Нет. Полная тайна. Дважды вызывал на откровенность, но только нарвался на заверения, что это не приносит вреда ни семейным, ни деловым отношениям. И все. Еще и обиделась за недоверие. У меня уже мысли стали возникать – а не построился у нас пресловутый треугольник. Хоть и люблю ее безмерно. Но… вы же тоже женаты. Вы поймете.

– Вы подозреваете ее в любовной связи на стороне? – Уточнил Сычев

– А вы бы что думали? А еще она стала снимать с личного счета достаточно крупные суммы и с определенной регулярностью. Не для семейных дел. Это как понимать?

– Мало ли что.

– Это мало ли что и могло стать тем обстоятельством, которое привело ее к гибели. -Утвердительно заявил Кузнецов.

– Ну, зачем Вы так? Опять о гибели. Еще не установлено. Не волнуйтесь.

– А я требую, чтобы эта версия отрабатывалась! Я уже обратился с таким заявлением к Вашему областному начальству. Вам скоро окажут содействие в ее проверке. Я объявил, что готов оказать любую разумную материальную поддержку областному управлению. Если у Вас нет больше вопросов, позвольте откланяться. Дела, знаете ли.

– Не смею задерживать. Спасибо за согласие на встречу.

«А парень решил давить на ход выяснения обстоятельств! Областное начальство подключил. Прыткий. Но нас тоже не в капусте нашли!» – Сычев подошел к окну и увидел, как покинувший его Геннадий Алексеевич торжественно расположился на переднем сидении черного «мерса» и что-то небрежно сказал водителю, захлопывавшему за ним дверь авто.

Глава 3

Этого визитера не надо было приглашать. Он прибыл вместе с оперативниками из области и с ними же, без приглашения вошел в кабинет.

– Николай Алексеевич! Рад личной встрече! Много раз служебные дела пересекались в молодости, а личной встречи не получилось. Слава Богу, мир тесен! – И. видя, что Сычев удивленно смотрит на его попутчиков, вошедший решил пояснить. – По старой дружбе ребят подбросил. Заодно и сам с Вами решил пообщаться, версии случившегося обсудить.

– Вас, товарищ майор, я знаю лично. – Подчеркнуто официально обратился Сычев к старшему группы из области. – Прошу представить прибывших с Вами.

– Старший лейтенант Монин. Розыскник. – Представил майор своего сослуживца. – А это – бывший работник нашего кадрового управления, Ботин. В настоящее время уволен в запас и возглавляет службу безопасности в компании супругов Кузнецовых. Изъявил желание всемерно содействовать.

«Тогда мне все понятно. – Подумал Сычев. – Этого „специалиста“ Надежда могла легко обставить со своими поездками. Это – не личные дела периодически от пыли отряхивать, да на „полянки“ по случаю намекать. Тут стоящий опер нужен. А этот – только на совещаниях пыжиться и научился!» Но своего отношения к приезжему постарался внешне не выражать.

– Вас, уважаемый господин Ботин, я приглашу попозже. А пока позвольте нам с коллегами наедине потолковать. Субординация обязывает. – Сычев с веселой искоркой в глазах наблюдал, как Ботин нехотя приподнялся со стула, на котором уже успел вальяжно развалиться и, нарисовав мину равнодушия, указывающую на то, что ему и самому было бы скучно присутствовать при служебных разговорах, выплыл за дверь.

– Зачем так, Николай Алексеевич? Он же теперь на Вас в области ушат помоев выльет своим дружкам при удобном случает Впрочем, для этого типа все случаи удобны. – Майор махнул рукой. – Он нам всю дорогу вдалбливал главенство версии о каком-то там любовнике Надежды Васильевны. Причем изливал, как вещь установленную. У Вас уже что-то есть по этому поводу.

– Кое-что есть. Но не про его честь. Сейчас своих оперативных начальников соберу, тогда и обговорим.

– На этом месте когда-то был пионерлагерь городской службы быта. Небольшой. Один корпус для воспитателей и два – для самих пионеров. Человек на пятьдесят в смену был рассчитан. Уютный был лагерь. Мне очень нравился. Мамина сестра тут была заведующей. – Надежда знакомила меня со вновь отстроенным современным особняком, обнесенным по периметру земельного участка забором из красного кирпича. – Лет десять брошенным простоял. От строений одни руины остались. Случайно здесь оказалась, года два назад, и сердце по былому заныло. Потом выкупила этот хлам и решила поставить здесь семейное гнездышко…

– Хорошее гнездышко! В старые времена, сколько бы семей здесь птенцов вывело? – Вставил я.

– Не знаю. – Равнодушно ответила Надежда. Я понял, что мысли ее сейчас живут сами по себе, и не стал продолжать. – Сюрприз готовила. В пятом или шестом классе мама привезла мне сюда принадлежности для вышивания. Она очень хотела, чтобы я научилась красиво вышивать «болгарским крестом». А картинкой к вышиванию был вид кавказского Ласточкина Гнезда. Запало это гнездо мне в память. Вот тут, как смогла, и создала это чудо. Нравится.

– А что? Могло и не понравится? Да я как в сказке Шехерезады! Совершаю какое-то там очередное сказочное путешествие. Здорово все!

– Я рада такой оценке. Приблизительно так мне и думалось.

– Представляю, сколько радости могло бы быть у детишек. Но их пока нет. Почему?

– Тебе не кажется, что стал задавать нескромные вопросы? – В голосе Надежды проскользнула прохлада.

– Прости! – Я поспешил принести извинение.

– Чего уж! В мечтах о будущем и замышлялось все это. Хотелось стать обыкновенной женщиной, оставив все деловые хлопоты мужу. Стать просто хорошей мамой… И стану! – Резко заявила она, очевидно, самой себе. – Только теперь уже не так, как думалось…

Она немного помолчала.

– Все еще будет, Надежда. Все будет. – Заверил я ее.

Директора филиала «Каменецкий» я просто выкрал. Да, да! Преступил закон и похитил гражданина против его воли с вывозом в ночь в неизвестном направлении. Правда, об этом случае ни кем не было подано заявление о моем розыске и наказании, а потому я могу смело заявить об этом.

– Молодой человек! Что Вы себе позволяете?! – Пытался поднять шум господин Селиванов.

– Благодарю за комплимент, но очень прошу вести себя спокойнее. Нам обоим незачем привлекать внимание к нашей встрече. – Постарался я утихомирить директора. – Вас ожидает Надежда Васильевна.

– Какая Надежда Васильевна?

– Ваш шеф.

– Она же пропала!

– Тише, прошу Вас. Для кого-то, может, и пропала. Но, с Вами назначена встреча и я Вас туда доставлю. У нас нет времени на долгие препирательства. Предупредите жену, что задерживаетесь на службе.

– А если…

– У Вас нет выбора. Вы поедете со мной. Вот ее записка. А теперь – верните.

– Я все понял. Едемте. Я полагаюсь на Вас.

– Полагайтесь лучше на Надежду Васильевну. А я для Вас человек случайный.

– Хорошо.

– Позвоните жене. – Напомнил я директору.

– Прошу прощения за задержку. Сами понимаете, сначала дела служебные. – Встретил Сычев Ботина.

– Могли бы и не делать тайны из этого плевого розыска. Подумаешь, тело найти надо. Найдется! Куда оно денется? Где-нибудь в низовье реки всплывет, если в кустах не запутается.

– Почему тело? Пока мы ищем гражданку Кузнецову. Сведений о ее гибели нет. Следовательно, рано еще говорить только о теле. Как одна из версий…

– Я не настаиваю. Но сами факты. Столько времени. Она бы уже однозначно где-нибудь объявилась. Она давно отвыкла от дискомфорта и я сомневаюсь, что есть возможность увидеть ее бродящей босиком в костюме Евы по берегу реки. Да и кушать уже бы захотела.

– У Вас железная логика, господин Ботин. Трудно даже возразить против сказанного. Но мы еще и фактами все подтверждать должны. А их нет. Ни за, ни против. – Сычев развел руками.

– Какие факты Вам нужны, товарищ подполковник? Явно обозначившаяся связь с неизвестным лицом, которое путем вымогательства или иным каким-либо получило от Надежды Васильевны кругленькую сумму, а, чтобы скрыть следы, убрало и ее саму. Кто бы он не был: любовник, или шантажист. Желание воспользоваться чужими деньгами всегда толкало на преступление. Вспомните Достоевского.

– Убедительно. И против Достоевского не попрешь. Засмеют. А чем Вы, уважаемый бывший коллега, подкрепите данную версию? – На слове «бывший» Сычев сделал ударение.

– Я работаю начальником службы безопасности уже около года. Исчезновения Надежды Васильевны начались, как я потом узнал, еще до моего прихода. Мой предшественник смотрел на все сквозь пальцы. Потому и произошла ротация.

– Проще сказать, замена на Вас? – Уточнил Сычев.

– Именно так.

– И Вы обнаружили свидетельства порочащей связи Надежды Васильевны с третьим лицом?

– Не успел. Меры предпринимал. Но… Вы же знаете, какие специалисты на гражданке. Как детский сад. Всему учить надо. Она сопровождающих, как слепых котят, с хвоста снимала. Такое ощущение, что кто-то уводил ее от охраны. Откуда ей знать такие приемы. Еще одно подтверждение, что в деле замешано неустановленное лицо, имевшее влияние на дела Надежды Васильевны.