Заходите за хорошим настроением!

От аффтара

А кто я есть? Простая русская баба! Ко мне намедни пятьдесят девять лет подкрались незаметно – и наше вам здрасьте!

Кому интересно, что из себя представляет пишущий реликт моих лет, – прошу.

Тетка я немолодая и ленивая. В целом очень миролюбивая. Пока кто-нибудь меня не выбесит. Не советую!

На одни грабли я дважды не наступаю. Мне надо минимум пять раз, чтоб уж точно дошло. Мудрости у меня тоже не отнять – мне ее никогда и не заносили.

Живу в Риге, владею английским, немецким и латышским. Почти тридцать лет отработала учителем, теперь тружусь, где попало. В основном на скромных должностях в больших международных компаниях.

По молодости часто и неудачно выходила замуж. Но после третьей попытки поняла, что жизнь «во грехе» гораздо лучше. Отличный вариант, всем рекомендую! У меня есть приходящий муж, дроля – мужик-каменная-стена. Всем хорош, но в одном подкачал: мои байки принципиально не читает!

А еще у меня двое детей: сын и племянница, оба мои. Мы странная семья. Несмотря на это, дети выросли адекватные и все равно нас за что-то любят. Я их тоже люблю, и вдобавок они-то мои байки читают! За что им отдельное спасибо.

Из знаменитостей лично встречала Славу Сэ, Ланового, Леонтьева и пару-тройку латвийских президентов.

Славу я видела ближе всех, и оба раза он подписывал книги. Спросил, как меня зовут, и написал: «Любе от Славы. Обнимаю!» И головы не поднял, и не обнял. А сразу протянул руку за книгой следующего страждущего. Эх, знать бы тогда, что Славы вскоре не станет! Я бы его сама обняла.

Ланового и Леонтьева я видела на их творческих встречах со зрителем. Нас там тысяч пять в зале было, не меньше. Но я не сомневаюсь, что встреча со мной стала знаковой в их творческой биографии.

Про президентов Латвии и говорить не стоит: Латвия – страна маленькая, у нас президента встретить несложно. Очень надеюсь, что наши встречи с президентами не отразились на управлении страной. Если что, я не виновата!

Об остальных выдающихся фактах моей биографии вы сможете прочитать в Википедии, когда про меня там напишут. Пока не написали.

Положи меня под выхлопную трубу

Ох! Повез меня намедни дроля в зоопарк экзотических животных. А я люблю дролю и не сказала ему, что животных я, конечно, люблю, но не очень. Экзотических в том числе. Я неэкзотических собак предпочитаю. Все.

Приобщение меня к радостям сельской жизни никогда еще не заканчивалось добром. Но, видит бог, я старалась!

Приключения начались сразу же. Потому что поперек входа в зоопарк стоял серо-синий бык. Мы сперва подумали, что это скульптура. Но он оказался очень даже бык. Хозяйка сказала, что сдвинуть его с места шансов нет. Придется идти либо мимо быка, либо никак.

«Как это, ты боишься пройти мимо быка? Ты же из сельской местности!» – удивленно спросил дроля. Для рижан сельская местность – это все, что не Рига. Они свято верят, что все добрые селяне обожают огороды и быков, используют вилы вместо расчески, а вместо маникюра втирают в ногти чернозем.

Ну как объяснить рижанину, что я жила хоть и в маленьком, но городе? Ходила по асфальту, жила в комфорте, а отсутствие горячей воды воспринимаю как личную трагедию. Что в настоящей бане я была от силы три раза в жизни. А коров и лошадей видела только на картинках. Они у нас по улицам не бродили. Как и медведи.

Зато в этом зоопарке бродят на воле альпаки, ламы, верблюды, утки и много другого милого экзотического зверья. Их весело гладят и кормят приезжие дети и их родители.

Мне навстречу сразу кинулась грязноватая лама. Ламы любят вкусняшки и не любят людей, с криком отпрыгивающих от них прямо в лужу, которая оказалась не совсем лужей, а внутренним миром соседа ламы – козла. Козел и лама не одобрили моего поведения. Я им не понравилась. Они мне тоже.

Потом мы зашли в хлев, где в добром соседстве живут ослик, зебра, козы и овцы. От запаха у меня сперло дыхание и заслезились глаза. Мне тут же сильно поплохело. Хождение меня во хлев обычно этим и заканчивалось. Все три раза.

Ну что сказать? Ламы, альпаки и верблюды, несомненно, душки. Но фотографий с ними у меня нет. Потому что главная модель побледнела, зажала рот и резко рванула к выходу.

И нет, я не брезгливая. Я выдирала клещей и вымывала какахи из под хвоста своего пса. Но нюхать чужих зверей не хочу, сорри!

Апофигей испытаний ждал меня у ворот. Их по-прежнему перегораживал синий бык, а к нему подтянулся еще и страус со взглядом маньяка. Так что единственный выход маячил меж рогами и ногами дикого скота.

Видимо, мое зеленое лицо говорило лучше всяких слов. Хозяйка сразу все поняла, но сдвинуть быка ей было не под силу. Она двумя руками отпихала в сторону страуса. Поэтому никто не пострадал.

И мы ушли под радостный крик ребятни, которую с детства приучают любить экзотических животных, и комментарий хозяйки, что это мне доза адреналина на сегодня.

Дроля допер меня до машины, где я долго плевалась и вытирала ноги о траву. Потом запила мерзкий привкус во рту фантой и упала на сиденье. «Чем тебе помочь?» – поинтересовался дроля. «Просто положи меня под выхлопную трубу», – тихо попросила я.

Жизнь гуманитария

Есть очень умные люди, есть просто умные – и есть я. Ну и что? Гуманитарий как форма жизни тоже имеет право на существование. Это не последняя точка отсчета. Бывает значительно хуже.

Гуманитарии, как хомяки: существа безобидные и к насилию не склонные. Просто не надо переступать границ нашего терпения.

Мы сразу впадаем в ярость, если кто-то путает «-ться» и «-тся». А от «не» с глаголами у нас просто судороги делаются. Тогда мы сверкаем метафорой, плюемся эпитетами и жжем сердца оппонентов глаголом. А если кто неправильно произносит слово conscientiousness, можем и укусить. Неглубоко, но болюче. Как бешеный хомяк.

Вид мы в целом редкий, но полное вымирание нам не грозит. Популяция большая и регулярно возобновляется. Однако технари и математики в нашу гуманитарью жизнеспособность все равно не верят.

Дроля, например, твердо уверен, что я существо глупенькое и уязвимое. Ой, ды ладна! Ну не надела я защиту, ну свалилась со скутера. Ну еще чего, бывает, отчебучу. Так это ж не от отсутствия логики, а по живости характера! Это ж понимать надо.

Гуманитариям логика вообще не нужна. И математика не нужна. Мы и без них прекрасно обходимся!

Дроля всегда работает по уровню. И даже если стены кривые, он подрежет – и вуаля! – все идеально входит и выходит.

Фэ! Я на такие мелочи на размениваюсь. Для меня погрешность меньше сантиметра вообще погрешностью не считается. Поэтому мои косые увечные коробки радуют глаз своими пропорциями. А все мои подруги-гуманитарии говорят: «Ну прелесть что такое! Все коробки по месту, и все одинаковые!»

А для того, чтобы поклеить обои, вовсе необязательно высчитывать площадь комнаты и квадратуру круга, как это делает дроля. Минус окна-двери, плюс изгиб поверхности земли, и еще кусочек над дверью добавить.

Да и считать я не умею, просто беру рулон и тупо прикладываю его к стене нужное количество раз. Потому что, как ни считай, а полрулона тебе все равно никто не отрежет. Так зачем же зазря напрягаться?

Вот как мыслит гуманитарий. И живет себе беспечно, как птица, и в ус не дует.

И пофиг ему, что у птицы нет усов.

Я – чума на оба наши дома!

Считается, что все женщины любят сады и огороды. А что, блин, если нет?!

Пару лет назад дроля объявил, что нам нужна дача. Я в ответ цинично предложила развод. Чтобы он успел обрести свое счастье с хозяйственной женщиной. На даче.

Мама пинала меня под столом и говорила, что иметь свой кусочек земли всегда хорошо. Дроля невозмутимо предлагал поехать и посмотреть. Огород, мол, нам на фиг не нужен, а домик мы расширим и утеплим. Будем жарить шашлыки и играть в крокет на газоне. Так я и поверила!

Наша дача – три сотки грядок за упадочным забором. Плюс две огромные теплицы и двадцатиметровая будка. Типа дом. Типа с верандой. Я заценила красоту и поняла, что дачей это будет лет через тридцать, да и то не факт. Слава богу, не доживу. Надо брать.

Слабохарактерность и конформизм опять меня сгубили. Дачу, конечно, купили. Я стала владельцем заводов, дач, пароходов! Но с условием, что я на эту дачу ни ногой. Копать землю – точно не мое. Я буду путешествовать, а дроля пусть ходит по соседям и раздает свои кабачки. Без обид.

И два года все шло хорошо. Выяснилось, что домик совсем прогнил – гип-гип, ура! Но сад-огород почему-то все не умирает. Дроля и мама радостно заготовили укроп, щавель и смородиновые листья.

В июне дролечка, пряча глаза, сообщил, что нарос ревень, и его теперь некуда девать. Я согласилась приютить шесть стеблей и снова предложила развод. Дроля сдался и раздал урожай на работе. Из шести стеблей мама сварила несъедобное варенье.

А в сентябре нас настигли сливы. Мама заготовила еще пять литров варенья, но ей показалось мало! Я хладнокровно сообщила, что холодильник не резиновый, а сливы нонче дешевы. И снова отправила весь урожай дроле на работу.

Как и ожидалось, память у моих дачников отшибло начисто. Они что верили, что я с визгом брошусь закатывать их урожай в баночки? А зря!

Я девушка талантливая, но мои интересы точно лежат не в сфере сельского хозяйства. Теперь с нетерпением жду урожая поздних яблок.

Волка ноги кормят, а учителя – голова

Учителя люди особенные. Героические. Подруги у меня все училки, хоть некоторые и бывшие.

Дело было в пятницу, настроение лирическое. Сидим в чате и друг другу всякую фигню пересылаем. Ну и между прочим видео из Тик-Тока со всякими полезностями. Типа, как серединку из яблока штопором вырезать или омлет прямо на сковородке взбить.

А в одном видео молодая девуля и говорит: «Я знаю, как проверить, пришла к тебе старость или нет. Если ты все еще можешь помыть ногу в раковине, значит, старость летит на небо! За звездочкой!» И ногу одним махом в раковину – раз!

Ну, мы полезности пообсуждали и дружно решили, что это фейк. Но я все же попыталась яблоко штопором почистить. Серединка, конечно, штопором не вырезалась. «Фейк это, – пишу я в чат. – Не верьте, девушки, тиктокерам этим, все врут. И остальное там такая же туфта».

И тут одной из училок в голову и стукнуло. «Погодь, – говорит, – а про старость тоже фейк? Это точно, что мы уже такие старые, что и ногу в раковину не закинем? Пойду, – говорит, – проверю».

А через некоторое время фото приходит. Учительская нога в раковине. И подпись: «Вы там как хотите – а я еще не старая!» Ну тут уж и мы не стерпели и тоже пошли ноги в раковину закидывать. Говорю же, настроение лирическое было.

Я для чистоты эксперимента геройствовала не только в ванной, но и на кухне. Что, я хуже людей, что ли? Правда, толчковую ногу слегка потянула – болит теперь. Но это уже непринципиально.

Сошлись обратно через пять минут. И у всех ноги в раковине сфотографированы! А у молодой коллеги еще и обе одновременно. «Я, – говорит, – мужа попросила, чтоб он меня подержал. Типа левитирую».

Творческая натура завсегда себя проявит. А учителя – люди творческие. Кто, на одной ноге стоя, другую в раковине не фотографировал, тому нас не понять!

Вывод: лучшее украшение женщины – это ее ноги. Лучшие подруги учителя – это другие учителя. Лучшее развлечение для учителя – это ногу в раковину закинуть.

Хотя кого я обманываю? Это наша гражданская позиция.

Мужчина – такая форма жизни

которая оттенков не различает. И если у кого от этого проблемы, то сама и дура.

Предложил мне повелитель поехать на рыбалку, а я, наивная, и согласилась. Думала, вот поплывем мы на лодочке: тишина, окушки́ в реке, и повсюду гламур в воздухе рассеян.

А тут телефон звонит в полчетвертого утра! Любимая, вставай встречать рассвет.

Мой эмоциональный отклик поверг дролю в пучину скорби. Он-то до этого думал, что я леди. А я филолог. Особенно рано поутру. Вы когда-нибудь пробовали будить филолога в 3:30?

От убийства дролечку спасло только расстояние: ему до меня полчаса пилить. Через полчаса явился – вот и жив до сих пор!

Ехали долго в ночной тишине: я злобно ныла, повелитель вяло отбивался. Но после колбасы «карри» и кофе на заправке я ему все простила. Дроля хоть иногда и неадекватный, но все же хороший. В общем, все как всегда: променяла принципы на еду.

Когда надули лодку, выяснилось, что неадекват у нас я, потому что на рыбалку в светлых брюках не ездят. И сидеть неудобно: вокруг спасательные жилеты, круг и спиннинги. Ну прикинь?!

Зато в ящике с наживкой красотишша и бохатство! Рыбки пестрые, полосатые и серебряные, воблер, трехлапая блестяшка и даже кубик черный с красными точками и пушистым хвостом. Вот какая рыба-извращенка позарится на черный кубик? Или это прибамбас для рыбьих гурманов, которым в жизни все надо попробовать? Гля, какой кубик прикольный – и в рот его!

Зато добытчик мой доволен. Сосредоточен. На призывы сфоткать не реагирует. Я по сторонам глазею – лепота!

Ловили долго, я чуть телефон со скуки не утопила. Мы не поймали жереха, окуня, щуку и голавля. В общем, ни хрена мы не поймали. Но я рада: я пацифистка, я рыбу не люблю и ее не ем. И ни один червяк не пострадал. А дроля рад, что я рада.

Вывод: рыбалка есть суровый мужской отдых. И такой же треш, как баня: сперва тебе так жарко, что сдохнуть хочется, а потом хорошо, потому что уже не жарко. Главное, правильно расставить приоритеты.

В детстве я была девицей авантюрной

начитанной и сопливой. Поэтому будущую профессию выбирала тщательно. С учетом своих достоинств. Я хотела стать космонавтом, продавцом мороженого и героем-подпольщиком. Или ловить утконосов. Не спрашивайте!

В фильмах того времени разброс профессий был невелик: ты либо врач, либо физик-ядерщик, либо мушкетер короля. Профессии веб-дизайнера, маркетолога и элитной проститутки были еще не на слуху. Иначе я бы тут же подписалась.

Страсть к археологии накрыла меня лет в тринадцать. Исходником послужил научпоп про подводную археологию и берестяные грамоты в Великом Новгороде.

Сюжета не помню, но главную девушку звали Заряна. И я сразу стала Заряной. Подводно-надводным археологом. Истинно славянской красавицей. А когда тебя зовут Заряна, ты в социологи не метишь. Заряны так низко не летают!

Я себе как представляла: плыву я с аквалангом по морю, а там подводная пещера, а в пещере скелет! А рядом рукопись, как в последний день Атлантиды двоим повезло. Они очень любили друг друга. Но кругом было неравенство и угнетение масс. И все утонули. А сокровища остались. Я набираю полные пригоршни, а кругом фашисты! И я кидаю бутылку в фашистский танк. Он загорается, и наши победили, ура!

Много лет спустя посмотрела Индиану Джонса и поняла, что Бил Гейтс еще тогда чипировал мне мозг. И нагло скоммуниздил мои идеи. Выкатить бы ему счет за моральный ущерб, да возиться не хочется!

А суровая проза жизни наповал убила мой энтузиазм. Оказалось, что на раскопе работают не кайлом, а кисточками. Штэ?! Живут в пустыне, собирают черепки и едят сусликов. Чиво?! А перед тем, как нырять за золотом, придется учиться, а потом поступать в университет на истфак. Да ну нах! Наука история в те времена нагоняла на меня черную тоску. Ибо была исключительно историей нашей, буэ! родной партии. Вот так и разбилась мечта. Не судьба, знать.

И тогда я снова переквалифицировалась. И решила стать учителем немецкого, сыщиком и Штирлицем. Одна из моих мечт осуществилась. Угадайте, какая?

Я поняла: это заговор

Моя семья хочет меня погубить.

Дролечка и сынуля просто спят и видят снова посадить меня за руль. Они, знаете ли, считают, что если у меня есть права, двадцать лет водительского стажа и машина, то я просто обязана на ней ездить. А я нахально пользуюсь маршруткой.

По-моему, моим мужикам просто надоело меня катать, и они тайком проводят конкурс, кто из них больше не любит маму.

В моей милой маленькой Краславе дорога редко разделяется на две полосы. И обе они всегда пустые. Перестраивайся не хочу! Я и ездила смелая и умелая. Как Шумахер.

Хотя не исключен вариант, что жители города заранее прятали с моего пути ценное имущество и детей. Возможно также, что другие водилы издалека узнавали мою машину и всегда уступали мне дорогу. Невзирая на знаки.

Приехав в Ригу, я резко поумнела и поняла, что классическая обезьяна с гранатой по сравнению со мной – просто водитель асс. Да, я таки умею переключать рычаги и хорошо ругаюсь матом, а вот ездить без жертв и разрушений – не умею. О моем искусстве парковки лучше вообще промолчу. У машины сзади руль не приделан. Так что, увольте-с.

А главное, кому оно тут надо? Еду я себе в маршрутке и этим спасаю жизни людей, которые непременно погибли бы, если бы я была за рулем! Нас в Латвии и так немного осталось. Нечего тут геноцид устраивать. Ну и у меня есть теперь шанс помереть не в тюрьме, а в своей постели.

Еще плюс, что, будучи не-шоферкой, я на остановке могу писать свои тексты в телефон. Это великие писатели ваяют нетленку исключительно за столом. Мы, невеликие, пишем, где попало. И соединяем приятное с бесполезным.

А если я опять сяду за руль, так и совсем мой блог захиреет. И так-то не цветет. Впрочем, моя семья меня все-равно не читает. А если и читает, то одобрения от них фиг дождешься. Хмыкают только.

За что им от меня и ответочка: но пасаран! (Ergo, идите на хрен, мужики!) Не сяду я за руль. Будете вы меня и дальше катать, никуда не денетесь!

Мать-алкоголичка – горе в семье

Бабушка-врач, а мать-алкоголичка – тоже сочетание не айс. По себе знаю.

Была у нас в школе аккредитация: проверки, уроки показушные, все дела. Из-за этой веселухи я работала сутками, плохо спала и много орала. А вечером налью себе полбокала сухого красного, и как-то меня – раз! – и отпустит. И иду я снова работать, изобретать свежую педагогическую мысль.

А мать моя, бабушка, – старый врач. Она с осуждением наблюдала мои пьяные оргии да и высказала: «Что-то ты, голубушка, слишком много пьешь! А женский алкоголизм не лечится». И муж мой, предатель, ей поддакнул и головой кивнул горестно. Как будто это не он каждые выходные по бутылке пива глушит!

Потом оба говорили, что они совсем не это имели в виду, но кто ж им поверит?! А с чего я тогда сразу пить бросила?

Я очень внушаемая. Очень. И всегда слушаюсь маму. И мужа иногда. Я от ужаса прямо поперхнулась. И осознала степень своего морального падения. А ведь верно! Каждый вечер пью. Точно, алкоголичка я.

С того дня трезвость стала нормой моей жизни. Я решительно сказала рюмке нет. Два года не пила. Даже по праздникам, даже в компании.

И преступные помыслы меня два года терзали. Дай, думаю, выпью хоть глоточек! Ведь никто не узнает! И тут же ловила себя на мысли: «Вот до чего ты, Люба, докатилась! Только конченые алкоголики пьют втихаря и в одиночку. Только дай слабину, и ты окончишь свои дни в канаве».

Я всегда отличалась железной волей и легким слабоумием. Зря я два года мучилась. Оказалось, это мой организм так объясняет тупым, чего ему не хватает. Бывает, пива требует, а то красного вина. Иногда селедку, а иногда шоколадку. А потом и задаром не надо.

И стоят у меня теперь бутылки батареей. А пить некому. С моей семьей каши не сваришь: у мамы давление, сынулька и дроля всегда за рулем. А я в одиночку не пью. И в школе уже не работаю. Вот могла бы стать алкоголичкой, так не дали!

Зато я алкашам у магазина всегда денежку даю. Это же на опохмел. Я же понимаю. Я могла бы быть на твоем месте, бро!

Страсть к уборке, бессмысленная и беспощадная

находит на меня волнами. И тут уж спасайся, кто может! Последствия непредсказуемы. Например, война с унитазом.

В общем, это Андрей сам виноват: не надо подавать мне дурные идеи, а потом пальцем у виска оскорбительно крутить! А кто принес ведерко лимонной кислоты, когда погода – дрянь, я на карантине и времени у меня до фигища?!

Когда любовь к чистоте вновь застучала в моем сердце, я нашла себе приключения в сортире. Если наклониться очень низко, то под ободком унитаза можно увидеть ржавые дырочки, из которых тянутся рыжие потеки.

«Обычные средства здесь бессильны, гель-то вниз стекает, – подсказала мне логика. – Ergo, унитаз только выглядит чистым, но пить из него нельзя». (Логика вообще мой конек:))

В борьбе с унитазами все средства хороши! Однако, исходя из горького опыта, все они оказались малоэффективны. После трех дней боев, противник изрядно побледнел, но потеки все так же нагло ухмылялись мне из-под ободка.

«Унитаз – лицо хозяйки», – гласит народная мудрость. Мне ли спорить с народной мудростью? Посмотрите на мое лицо! Я не привыкла отступать.

Делюсь секретом. А то я уж немолода, вдруг помру ненароком, и истина будет погребена вместе со мной. А проклятые унитазы опять возликуют.

Сверните жгут из туалетной бумаги (ну вы же запаслись?) и затолкайте его под ободок. Залейте в пульверизатор убийственный раствор из четырех ложек лимонки на стакан горячей воды и пшикайте на жгут. Бумага промокнет, но никуда не сползет. Вуаля! – ядреная припарка готова. Дайте настояться – и, спустя энное количество времени, дзен и неземная белизна согреют вам душу.

Жаль только, что никто, кроме меня, эту красоту так и не увидел. Хоть информация о подвиге во имя чистоты была круто пропиарена мною в массах, массы реагировали вяло и оценить мой труд по достоинству отказались. Нет в моей семье желающих нырять в унитаз ради дзена.

Эх, нет пророка в своем отечестве! Не стать ли мне видеоблогером? Не могу я молчать о главном!

О, гугл транслейт!

Как мы жили без тебя?!

Однажды у бога случилось хорошее настроение. Он решил сделать нам подарок и изобрел переводческие программы. А у сатаны в тот день настроение было игривое, и он подсунул человечеству «Гугл транслейт».

И началась извечная борьба добра со злом.

Услышав страшное слово «гугл транслейт», переводчики и учителя покрываются мурашками размером с кулак. Черными, как их нонешняя жизнь.

«Дети, не используйте гугл», – обреченно твердят учителя. Но дети кивают и, блудливо улыбаясь, преподносят учителю опус «Женский яблоко, быстро фитнес, набор с залить, сушеные зерна бак». Что в переводе с детского означает добротное сочинение на тему «Как я провел лето».

Потом ребенок искренне недоумевает, за что получил неуд. По-английски же написано? От руки! Употел, пока с экрана переписывал! Чего придираешься, злая училка?!

Взрослые, кстати, не умнее. Звонок: «Вы не могли бы поправить нам перевод?» Я настораживаюсь. Я не занимаюсь техническим, юридическим и медицинским переводом – мне не хватает знаний. И хватает ума, чтобы это понимать. «Нет, – убеждают меня, – это рекламный текст, ничего сложного. Мы его уже перевели, надо только артикли проверить и запятые расставить».

Открываю. Ма-атерь божия!!! «Зимнее платье, по цвету для беременных, прямое палатка, набор для дисплей». Занести бы имя этого клиента в черный список! Навсегда. Но мне выбирать не приходится, и меня имеют по полной.

Звоню заказчику и, сдерживая ярость, прошу: «Пришлите оригинал, плиз, как-то очень непонятно вы перевели». «С*ки!» – добавляю про себя. И цену сдеру двойную. За потерю времени и за наглость.

«Гугл транслейт», по сути, гениальная программа. Но только для перевода на РОДНОЙ язык! Как бы объяснить дуракам, что она не предназначена для людей, которые языком не владеют?

Вот встроить бы еще в нее динамик, который бы для начала диплом просил предъявить. А потом громко орал бы: «А ну руки убрал, зараза! Гэть отсюда! Изыди, сатана!»

Жизнь в большом городе

благотворно действует на мои комплексы. Нас тут, слава Аллаху, почти миллион. Поэтому меня уже не так заботит, что про меня люди подумают.

Вот иду себе утром, солнышко светит, душа поет, маразм крепчает. А на асфальте классики мелом нарисованы. Так и манят меня, так и манят!

С одной стороны, ясен пень, негоже солидной даме по классикам прыгать. А с другой стороны, не могу я упустить такой шанс. Душа требует! Долго ли я еще смогу по классикам скакать? С моими-то способностями. Я вон на двадцать сантиметров подпрыгнула и ногу сломала. Так что, судя по всему, конец моей спортивной карьеры не за горами.

Поразмышляла я этак и решила – пофиг, пляшем! Оглянулась по сторонам – никого. Только мужик на третьем этаже на балконе курит. Но он не в счет. Ну я и пропрыгала все классики туда и обратно, как положено. И глазами прямехонько в мужика на балконе уперлась. А он на меня таращится, и челюсть у него отвисла. Ха! Знай наших!