У горизонта событий. Том I

ГЛАВА 6 Многогранный вечер

Без малого пять лет назад. Лоретто

Юст

Фиоза, все еще не унявшая частого дыхания, приникла к нему, ее волосы выбились из удерживавших их шпилек и рассыпались по его груди.

Хотя все прошло немного… впопыхах, результатом Юст остался вполне доволен. Ему нравилось делать другим приятное, не только получать, но и дарить удовольствие. Он предпочел бы полежать немного, расслабившись, и потом, может, еще разок… Однако обстановка не располагала – мягко выражаясь. Уже изрядное время Юст ощущал присутствие кого-то постороннего поблизости, но решил понапрасну не беспокоить Фиозу и не прерывать занятия, которому они с таким упоением предавались. На самом деле, он просто наплевал, так как думал не головой, а другим местом.

Ну и ладно. Он не чувствовал ничего опасного. Сейчас посторонний, кто бы он ни был, замер тихой мышкой и дико смущался.

– Пора, – Фиоза потерлась о его щеку, испустила сожалеющий вздох и заторопилась: – А то муж еще начнет искать.

– Да, – Юст нехотя поднялся. – Давай помогу тебе одеться и застегнуть платье.

У нее был бархатистый голос с легкой хрипотцой, белая нежная кожа и весьма страстный темперамент. Да, еще разок было бы неплохо, но…

Юст по-прежнему улавливал чужое присутствие – неизвестный никуда не делся, хорошо хоть это явно не ревнивый муж. Проклятье! Юсту вовсе не нравилось чувствовать себя объектом наблюдения. Он-то думал, что они с Фиозой выбрали достаточно укромный уголок для своих занятий – рядом с товарными складами, вдали от жилой части.

Конечно, по особняку братьев Тривимов, устроивших традиционный для месяца Фестивалей бальный вечер, сейчас бродила уйма народа, а людям свойственно шататься в самых неожиданных местах. Вот кто-то и сюда мог случайно заглянуть.

Юст завязал тесемки на штанах, перенастроился на тепловое зрение и окинул взглядом неосвещенную внутреннюю галерею, расположенную этажом выше. Странная планировка… Ну вот – в дальнем углу он углядел красную, неподвижно замершую фигуру.

Надо все-таки проверить, кто это и что здесь делает. Торопливо натянув рубашку, жилет и маску, Юст проводил Фиозу к парадному залу и сразу же вернулся. Примерившись, он подпрыгнул, ухватился за основание колонны, подтянулся и залез наверх.

Незнакомца здесь уже не было. Однако в углу Юст обнаружил маленькую винтовую лестницу, которая вела вниз. Стараясь не шуметь, он протиснулся в узкий проход и спустился в складское помещение со сводчатыми перекрытиями, заваленное тюками и ящиками. В дальнем конце горел слабый, чуть подрагивавший свет – похоже, от ручной масляной лампы. Он выхватывал из темноты крепкую, обитую металлическими листами дверь.

Юст напрягся. Давешний наблюдатель был там, и, похоже, увлекся изучением двери – точнее, громоздкого засова на ней. Юст бесшумно скользнул вперед, спрятавшись за горой из положенных друг на друга тюков. Видно было плохо, но опасности он, по-прежнему, не чувствовал. Ладно, разберется, если что… Он преодолел отделявшее его от двери расстояние и, встав в колеблющееся пятно света, которое отбрасывала лампа, спросил тихо и вкрадчиво:

– И что там интересного, за этой дверью?

Незнакомка – а это была именно незнакомка, а не незнакомец – испугалась только в самый первый миг, затем на смену испугу пришло прежнее смущение.

– Коллекция древних диковинок, – послушно ответила она.

Юст удивленно вскинул бровь, хотел даже почесать переносицу, но в маске было неудобно.

– Занятно, – пробормотал он и тоже принялся изучать дверь с выгравированными миниатюрами и засов с замком.

От замка исходило слабое Излучение, вызванное, очевидно, используемыми в нем магическими стражами. Сюрприз! В Лиоренции, за подавляющем Барьером! В том диапазоне, который почти не улавливают измерители и который Барьер гасит не до конца… А эти братья Тривимы совсем не просты! Хорошо хоть, что не печать крови: ее, в принципе, нельзя взломать, но установить такую защиту могли только маги, и не за Барьером.

– Круто сделано! – Юст поднял на лоб маску и все-таки почесал переносицу: – Не кажется ли вам, что туда проще было бы попасть… не через эту дверь? Может, есть другой вход, более доступный?

– Насколько мне известно, нет.

Он повернулся, посмотрел на нее. О! Теперь это было не просто смущение, а блаженный трепет. Юст ощутил, что у нее перехватило дыхание и задрожали колени.

На ней были полагавшиеся для вечера бархатная маска и накидка на плечах, но капюшон она сняла. Темные волосы, красивые серьги с сапфирами. Среднего роста, явно молодая.

– Я настолько сногсшибательно неотразим? – поинтересовался он.

– Мне не очень хорошо видно.

– Тогда отчего же вы так… взволнованны?

– Наверное, у меня просто слабые нервы.

– Думаю, что я не встречал вас раньше.

– Думаю, что нет.

– У вас странное произношение. Вы явно не уроженка Лоретто.

– Нет.

– И не слишком многословны.

– Молодой женщине следует держать язык на привязи. Впрочем, не очень молодой – тоже.

Юст негромко фыркнул. Ему пришло в голову, что это изречение вполне в мамином стиле, хоть она ему никогда и не следовала.

– Так есть какой-нибудь план? – спросил он, не дождавшись от своей теперь уже почти сообщницы ничего более конкретного. – Даже если удастся открыть дверь, хозяин сразу узнает, что к нему в сокровищницу вломились непрошенные посетители. Если удастся! Или… – Юст обвел рукой помещение склада. – У вас припрятан среди тюков бочонок с порохом?

Пожалуй, Юст мог обезвредить магических стражей. Но не взломать окованную железом дверь. Не в Лоретто.

– Вообще-то, я уже приходила сюда, посмотреть, – сказала незнакомка. – Оценить обстановку и прикинуть, какие… средства мне могут понадобиться. И сейчас, при повторном визите, я кое-что с собой захватила. Менее инвазивное и громкое, чем бочонок с порохом. Надеюсь, подойдет.

Она закинула за плечо накидку, высвободив скрытую под ней сумку, щелкнула застежкой и достала оттуда брусок из черного материала, поглощавшего свет. Юст с такой штукой раньше не сталкивался.

Наверное, какой-то тип кристаллического углеволокна.

– Этот артефакт называется обнулителем, или поглотителем, – пояснила она, прикладывая брусок к засову. – Он должен ослепить охранных стражей, сохранить в их памяти прежнюю картинку. В этом случае они не подадут сигнал тревоги.

Вот как!

– И где вы это взяли?

– Купила на рынке.

– В Магических землях?

– Ну что вы! Здесь, в Лоретто. На площади Единых с Пророком. Там можно найти все, если хорошо поискать.

– Ну, да! Приворотные зелья, яды, элексиры, амулеты… Там подвизаются шарлатаны и шпионы Инквизиции.

– Приворотное зелье мне, кстати, предлагали приобрести, причем с хорошей скидкой, – она издала негромкий смешок, а потом добавила: – Я была в маске и плаще, и продавец тоже. Я решила, что это дает достаточную степень анонимности. И продавец – не шарлатан, он скупщик магических артефактов и прочей контрабанды. Он произвел на меня впечатление знающего человека.

– И вы вот так просто купили эту штуку? – недоверчиво спросил Юст, наклоняясь к замку, чтобы получше разглядеть черный брусок.

– В какой-то мере мне, действительно, повезло, – призналась она. – Но я и искала что-то подобное. К тому же, у меня нашлось, чем заинтересовать продавца, предложив ему товар взамен.

– Это не обычный магический артефакт.

– Ну да. Он работает на тех остатках Излучения, что просачиваются через Барьер, и способен долго удерживать уровень заряда. Правда, уровень этот крайне небольшой, потому что Излучение в этом диапазоне, в принципе, слабое.

– И что же – вам поведал обо всем этом продавец?

– Да. Еще и показал в действии.

Действительно, человек знающий! И товар у него уникальный!

– Это странно, не находите – ключи, подходящие как раз к нужному замку? – намекнул Юст.

– Ключи к замку у меня есть другие, – она достала из своей сумки связку отмычек.

Юст удивился. Точнее, удивился еще больше.

А девушка посмотрела на него с чем-то вроде уважения – уважения к сделанному им умозаключению, так ему показалось. Хотя, вообще-то, она была в маске и снимать ее, в отличие от Юста, явно не собиралась.

Как бы она ни смущалась, как бы ни трепетала от одного его вида, запаха туалетной воды и голоса, на ее действиях, на рассуждениях это не слишком сказывалось. И она неплохо, на самом деле, подготовилась к визиту в сокровищницу.

А язык на привязи она все-таки держать не очень умела. И была самоуверенной. Считала, что много знает и что умнее других. Юст это сразу в ней просек и нашел забавным.

– Вы ведь не воровка, – протянул он задумчиво.

– Я ничего не собираюсь красть! – возмутилась она. – Я хочу просто посмотреть!

Затем таинственная незнакомка достала измеритель, чтобы проверить, есть ли еще магическая защита. Измеритель был настроен на слабые потоки Излучения и имел минимальный радиус действия. Приложив устройство к металлическим листам, она провела им по всей поверхности двери.

– Я и так могу вам сказать – больше магической защиты нет, – заявил Юст. – Дайте мне ваши отмычки. У меня получится лучше, чем у вас.

– Может быть, вам пригодится это? – вместе со связкой отмычек его сообщница – теперь уж точно сообщница – протянула ему накопитель, слабо заряженный остатками Излучения, проникавшего сквозь Барьер. У Юста тоже такие были: он прятал их в потайных карманах.

Заряд в накопителе едва тлел, но все же для того, чтобы опереть замок, его было достаточно, тем более с подходящей отмычкой. Замок оказался довольно затейливым, но все же, в конце концов, поддался и, щелкнув, открылся.

– Эти братья Тривимы могли бы и получше охранять свою сокровищницу, – пробормотал Юст под нос.

– Возможно, они излишне положились на магических стражей, – откликнулась девушка. – И не исключено, что внутри есть еще ловушки.

Не исключено. Она дала ему накопитель. Она догадалась, что он маг. Она, действительно, умная.

Юст на всякий случай проверил, прислушался к своим ощущениям – ничего опасного, и отворил дверь. Оба замерли у порога, оглядывая представшее перед ними помещение.

На полу расставлены были пружинные капканы и на высоте ладони натянуты тонкие нити. Только уж совсем неосторожный и слепой визитер мог бы на них напороться.

– Держитесь за мной, – велел Юст, хватая девушку за руку и осторожно ступая внутрь.

Первое, что бросилось ему в глаза – ряды стеклянных сосудов, разных размеров. И в них плавала в растворе всякая гадость – зародыши, уродцы, отдельные человеческие органы.

– Вы за этим сюда пришли? – Юст возмущенно ткнул в сосуд, в котором бултыхались человеческие мозги.

Его затошнило. Он с трудом удержался от рвоты. Хорошо хоть поесть толком не успел.

– Нет, – отрезала девушка. – Как мне кажется, это не слишком похоже на древние артефакты. С другой стороны, свежими их тоже не назовешь.

Она-то шокированной вовсе не казалась. Она даже разглядывала эти – тьфу на них – экспонаты с определенным любопытством, что вызвало у Юста приступ острой зависти. Она бросила на него удивленный взгляд и спросила:

– Знаете, что это такое?

– Мозги, ясное дело.

– Вы бывали в анатомическом театре?

– Да. Но я и в другом месте видел… подобные экспонаты, их там много было, – он облизнул губы, обернулся к ней: – Но для вас, насколько я могу судить, лицезреть выставленные напоказ части человеческих тел тоже не в диковинку.

– Да, – согласилась она. – Я… тоже бывала в месте, где подобные экспонаты хранились в большом количестве.

«Как интересно! – подумал Юст. – Это в каком же месте?»

Помещение представляло собой переделанный склад. Наверное, хозяева как следует потрудились над защитой от влаги, потому что сырости не чувствовалось. Но все равно, на взгляд Юста, устроить здесь сокровищницу было довольно рискованным решением – на редкость неподходящим в случае наводнения.

У дальней стены стоял шкаф с полками, забитыми книгами и завязанными свитками. Вдоль других стен и колонн, на которые опирались сводчатые арки, выстроились застекленные витрины со статуэтками, медальонами, печатями, украшениями, монетами.

«И как до этих Тривимов не добралась Инквизиция? – подумал Юст. – Неужели на них еще никто не успел настучать?»

Поизучав витрины, он взял одну из монет, чтобы поближе рассмотреть. Золотая и тяжелая, непривычно большого размера, с идущей по ободу надписью.

Девушка между тем достала из своей весьма вместительной сумки кожаный блокнот с вложенными внутрь бумажными листами и карандаши. Водрузила на стол лампу и при ее скудном свете попыталась зарисовать наиболее заинтересовавшие ее экспонаты, а также скопировать надписи на монетах. Маску она не сняла, хотя рисовать ей явно было неудобно. «Жаль», – подумал Юст: ему хотелось увидеть ее лицо. Зато она смешно высовывала кончик языка и, вероятно, этого даже не замечала.

– Эти вещи не просто древние – их создали незадолго до Катастрофы, – заявила она с некоторым апломбом, указывая на бронзовые статуэтки, которые изображали людей с головами животных. – Я читала, что именно тогда был популярен подобный стиль.

– Как по мне, больше похоже на первобытное искусство, – скептически отметил Юст. – Особенно, если сравнить с современными скульптурами.

– Это специальное упрощение, своего рода стилизация, – пояснила она и добавила по-ронийски: – Примитивизм.

– Разве это не может быть подражанием, подделкой, более поздней копией? Да вообще чем угодно? – Юст пожал плечами. – Я бы вовсе не был так уверен, что это оригиналы. Равно как и все остальное.

– Вы правы. Нельзя исключать, что все это… мистификация.

Еще одно книжное ронийское слово. Зачем же так язык-то ломать?

– Но проще все же принять за рабочую гипотезу, что все эти вещи – именно то, чем кажутся, – добавила она. – Проще – означает, что требуется меньше дополнительных допущений, меньше лишних сущностей. Это, в конце концов, дает более надежные объяснения.

Какие умные рассуждения! Юст аж заслушался. Потом, посмотрев на сделанные ей наброски и указав на скопированные знаки, он спросил:

– Может быть, вы еще умеете читать эти буквы?

Чем Пророк не шутит – а вдруг, действительно, умеет?

– Слоговое письмо? Нет, – она с сожалением покачала головой. – Возможно, если бы у меня была уйма свободного времени и большое количество фрагментов… Думаю, что язык – древнеронийский, хотя сложно утверждать наверняка.

Итак, таинственная девушка знала, как эта письменность называется, и древнеронийский, по-видимому, тоже знала. Это уже говорило о многом. Хотя… о чем, собственно – кроме того, что она, в принципе, много чего знает? А название письменности Юст и сам знал, и древнеронийскому его научили. Однако главное – буквенно-звуковые соответствия – были ему неизвестны, и потому прочесть он ничего не мог. Вроде бы, магистры Орденов умели, да и то, наверное, не все: подавляющее большинство магов не слишком интересовалось древними знаниями, предпочитая вещи более… приземленные. А те, кто интересовался – с другими не делился. Уж явно не с лиорентийцами или шуорцами. Еще один вопрос – откуда у братьев Тривимов все это?

Юст подошел к шкафу и осторожно взял с полки охапку свитков и несколько книг.

– У вас есть копиры? – спросил он. – Раз уж вы так хорошо подготовились к вылазке и являетесь счастливой обладательницей уникальных артефактов, худо-бедно работающих даже за Барьером, вы должны были и их захватить.

– Есть, – призналась она. – Но имеющегося в них заряда все равно хватит лишь на пару-тройку страниц.

– Иными словами, проще нарисовать или переписать?

– В первую очередь, проще попробовать прочитать то, что можно понять, – она произнесла это с чувством некоторого умственного превосходства.

Юст хмыкнул. Девушка ему, определенно, нравилась все больше и больше.

– Смотрите, вот эти – не из бумаги, – она дотронулась до трех книг, которые Юст достал с полки.

– Кристаллическое углеволокно, – согласился Юст. – По-моему, такие тонкие и гибкие листы давно уже не умеют делать. Они во всех отношениях лучше бумажных и не истлевают со временем.

Девушка принялась открывать книги и пробегать глазами страницы, ища те, что были написаны новым алфавитом. Юст стоял рядом и тоже читал. Ничего интересного, на его взгляд. Научная заумь и философская белиберда. Наверное, это копии с более древних трудов. Торчать тут и читать их часами он не собирался, и мысли его направились в более практическую сторону.

– Почему вы думаете, что здешние экспонаты – непременно находки с Запретного континента? – спросил он. – На Запретном континенте ничего нет! Там не осталось ни малейших следов человеческой цивилизации.

Девушка провела по губам карандашом, задев маску:

– С одной стороны, вы правы. А с другой – откуда же тогда все это взялось? – она указала на свитки, книги и статуэтки. – Если бы мы имели дело с единичными находками, вполне логично было бы предположить, что происходят они откуда-то с окраин Магических земель или из труднодоступных и плохо исследованных мест. Но книги – книги не из бумаги и написаны древним слоговым письмом…

– То есть, вы считаете, что кто-то все-таки что-то на Запретном континенте нашел? И ведет тайные раскопки? И этот кто-то обязан быть связан с магами.

Однако маги Запретный континент не посещают, на то он для них и Запретный. Они мало какими правилами и обязательствами себя ограничивали, но этот запрет, насколько Юсту было известно, выполняли. А теперь, получается, что среди магов нашлись нарушители…

– И если так, – добавил Юст, – то не может быть так, что братья Тривимы не связаны с магами. Хотя инквизиторам для подобного вывода хватило бы и установленных на дверной замок магических стражей.

– Собираетесь донести на хозяев дома? Кинуть у Палаты Совета записочку в клюв сове?

– Упаси Пророк, – саркастические отозвался Юст. – В лучшем случае я отправлюсь на Святой остров вслед за Тривимами.

– Что касается Запретного континента, – девушка помялась, колеблясь, продолжать или нет: – Мне так сказали.

– Кто? – полюбопытствовал Юст. – Надеюсь, не тот же всезнающий скупщик с площади Единых с Пророком?

– Нет, – она качнула головой. – Один мой… знакомый. Его пригласил в сокровищницу хозяин, Нэль Тривим, и сам этим хвастался.

– Подозрительный господин Тривим мог специально вводить в заблуждение.

– Мог, – согласилась она. – Но, мне кажется, не столь важно, откуда взялись экспонаты. Главное, что они созданы в ту самую эпоху, во времена Катастрофы – незадолго до нее или вскоре после.

Пожалуй, его загадочная сообщница права.

Юст тряхнул головой, маска свалилась ему на глаза. Он раздраженно распустил ленточки и вообще снял ее. Нашел стул, сел на него, уперев локти в колени и уткнув в подбородок кулаки. Одарил девушку еще одним пристальным взглядом.

– Итак, вы маг, – сказала она.

– И как вы догадались? – ядовито осведомился Юст.

– Я очень умная и проницательная. Как только вы использовали магию, чтобы вскрыть замок, я сразу заподозрила, что что-то в вас не так.

Юст фыркнул.

– А еще иногда заметно, как в ваших зрачках меняется угол преломления света – это значит, что вы перенастраиваете зрение. Вы постоянно вертите головой, прислушиваясь, нет ли где шороха, слабого колыхания воздуха. Нормальные люди так не делают. При этом странно, что вы не выглядите дерганным.

Однако! Юст снова фыркнул:

– Удивительно, как много открылось вашему наблюдательному взгляду!

– И вообще, вы слишком много знаете, – добавила она. – О вещах, которые обычным людям знать не положено.

– Я рад, что хоть кто-то, наконец, оценил мой ум.

– Ум? Ваш? Вы себе льстите, – она издала ироничный смешок. – Умный – это явно не то слово, которое вот так сходу придет в голову взявшемуся за ваше описание человеку – и не важно, женщине или мужчине.

– Спасибо, – поблагодарил Юст, сцепив зубы.

Она, казалось, не обратила на его недовольство особого внимания.

– Если честно, я не очень представляю, как маг может жить в Лиоренции, – сказала она. – Это… как если бы кто-то добровольно согласился, чтобы ему отрубили руки или ноги. Неужели вы не чувствуете себя… калекой?

Юст мигом вскипел:

– Лучше быть неполноценным или калекой, как вы изволили выразиться, чем недочеловеком или бесчеловечным монстром!

Он ощутил, как от нее полыхнуло виной, неловкостью, сожалением и смущением.

– Простите, – она посмотрела на него сквозь прорези маски. – Я не всегда думаю, что говорю… В детстве я, подобно всем шуорцам, считала, что маги неразумные, что они – как животные, и их надо… обучать, заставлять слушаться приказов Поводырей. Это нужно для их же блага, Укрощенные должны быть безопасными для окружающих, их нельзя выпускать на улицы без присмотра. Они, действительно, не люди, не личности…

– Да неужели? – вскинулся Юст, попытавшись просверлить ее взглядом.

– Вы… не знали? – она не отвела взгляд, и в голосе ее прозвучала печаль. – В Шуоре детей, которые проявили магические способности, сразу же забирают из семьи и отправляют в питомники. Им надевают ошейники, которые воздействуют на мозг, изменяя прохождение сигналов, подавляя сознание и разрушая личность.

– И превращают в Укрощенных, послушных воле своих Поводырей?

– Да, – девушка печально кивнула. – А семьям выплачивают значительную сумму денег в качестве компенсации, хотя и так считается, что это их долг перед Императором. Все Укрощенные, как и Поводыри, принадлежат Императору, и он распоряжается ими по своему усмотрению. Впрочем, в Шуоре всё принадлежит Императору…