Приключения Лёньки и его друзей
- -
- 100%
- +
Лёнька внимательно прислушивался к каждому папиному слову. Но, чем больше рассказывал папа, тем больше возникало у него вопросов.
Папа как будто почувствовал, что Лёнька сейчас завалит его вопросами и упреждающим жестом руки прервал весь ход его мыслей.
– А остальное – вы узнаете завтра, – как каждый вечер, прекращая вечернее чтение, сказал он. – Сегодня ваша задача состоит в том, чтобы собраться и докупить то, без чего нельзя обойтись в тайге.
Лёнька сразу же побежал к Сашке. Тот уже всё знал.
Сашка с серьёзным видом доставал необходимые ему вещи и складывал в рюкзак.
Он хоть и был на год младше Лёньки, но в тайге с отцом уже побывал не раз.
Увидев вошедшего Лёньку, Сашка радостно приветствовал его:
– Ну что? Завтра улетаем?! Как я ждал этого дня! – Радость сквозила в каждом его слове. – Если бы не твой отец, то пришлось бы ждать ещё неизвестно сколько, а то и в лагерь можно было загреметь на вторую смену, – уже грустно закончил он.
– Но не поехали же в лагерь! – Восторженно прервал его Лёнька и попросил Сашку. – Ты мне лучше расскажи, что с собой взять надо.
Сашка тут же сделал озадаченное выражение лица.
– Вообще-то, робу нам выдадут в партии… – и начал загибать пальцы.
– Какую робу? – перебил его Лёнька.
На что Сашка ещё серьёзнее ответил:
– Не гони. Я тебе сейчас всё покажу и расскажу, – и принялся перечислять дальше: – Энцефалитки и брюки нам там дадут. Болотники и кирзачи тоже. А вот остальное надо брать с собой, – продолжал он загибать пальцы, – Свитера… Лучше пару. Рубашки простые и байковые. Тоже по несколько штук. Туфли не бери. Негде будет там выпендриваться. Лучше взять кеды. У тебя же китайские есть, – на что Лёнька кивнул в знак согласия, – вот их и возьми. Пару полотенец и трусы с носками. Носков много не бери. Несколько пар хватит. Возьми лучше байковой материи на портянки.
От слов о портянках у Лёньки засосало под ложечкой. Хорошо, что он уже научился их наворачивать на ноги.
Когда они с одноклассниками ходил в походы или на рыбалку, то всегда надевали кирзовые сапоги и телогрейки. Это был даже какой-то шик среди мальчишек. Полурастёгнутая телогрейка и кирзовые сапоги с голенищами, завёрнутыми наполовину. Маме такой его вид очень не нравился. Она всегда говорила об этом Лёньке и требовала, чтобы он не брал пример с заезжих бичей. Но её возражения ещё больше подстёгивали Лёньку одеваться так, как одевались все пацаны в округе, чтобы не выделяться и не выглядеть папенькиным сынком.
Выслушав Сашкины советы, Лёнька посмотрел, как тот самостоятельно укладывал рюкзак и убежал домой.
Там он тут же позвонил маме. Та сразу подняла трубку:
– Мам! Мне нужны деньги! – Серьёзно сообщил он маме.
Обычно он всегда их просил, зная, что в доме лишних денег не бывает и просто так деньги не даются. Для того чтобы их дали, нужна веская причина.
Но сейчас мама даже не спросила о причине, по которой Лёньке срочно понадобились деньги. Наверное, она и сама знала, что сыну надо совершить необходимые покупки. Поэтому спокойно ответила ему:
– В моём кошельке возьми пять рублей и купи то, что тебе будет нужно в дороге и на работе. Когда я приду с работы, то помогу тебе собраться.
Лёнька обрадовался, что не услышал дополнительных и навязчивых вопросов и что ему ничего не пришлось объяснять. Он только кратко ответил в трубку телефона:
– Хорошо, мам. Спасибо, мам, – и кинулся к маминому столику, где лежали деньги.
Взяв пять рублей, он выбежал со двора и помчался в ближайший магазин с галантереей и тканями. Продукты в доме были. Поэтому он о них не волновался. Мама сама их положит.
Вернувшись из магазина, он разложил на своей кровати всё, что ему, по его мнению, и по советам Сашки, могло бы понадобиться в ближайшие два-три месяца.
Сборы заняли не так уж и много времени, поэтому до прихода мамы он решил ещё кое-что сделать и крикнул во двор:
– Вовка!
Его средний брат сразу же откликнулся:
– Чего тебе?
– Иди сюда! Мне тебе надо кое-что сказать.
Через пару минут Вовка просочился в комнату к Лёньке и застыл с настороженным видом. Лёнька просто так не позовёт. Или пендюля даст, или подзатыльника. Поэтому от всех этих неприятностей Вовке всегда приходилось находиться как можно дальше.
Поэтому он остался стоять в проёме двери, с опаской наблюдая за Лёнькиными действиями, но тот дружелюбно поманил его к себе:
– Иди сюда. Садись. – И указал на второй стул около письменного стола.
Вовка бочком прошёлся по комнате и присел на краешек стула, ожидая очередной пакости со стороны старшего брата. Кто его знает, что у того творится в башке? Может быть, за этим добродушным видом притаилась какая-то очередная пакость?
Вовка ожидал всего, но не этого. Лёнька вынул из стола тетрадку, ручку и начал писать, приговаривая:
– Смотри сюда, доцент ты долбаный, и запоминай. Если не будешь делать того, что я тебе сейчас напишу, то приеду – прибью. Понял? – Это он уже спросил громче и строже.
Вовка моментально пригнулся, ожидая подзатыльник, но его не последовало. Брат нагнулся над тетрадью и начал писать, приговаривая:
– С утра кормить кролей травой и зерном. Вечером для них косить траву. Опилки, если закончатся, сходишь и возьмёшь на пилораме. Чтобы в сарае была чистота! Понял?
Вовка в очередной раз пригнулся. Но подзатыльника вновь не последовало. И тогда он в знак согласия кивнул головой.
– Тайгу кормить утром и вечером, в вольере убирать и по вечерам бегать с ней. Понял? – Лёнька вновь грозно посмотрел на пригнувшегося Вовку.
– Понял, – уже спокойно ответил Вовка.
– Хорошо, что понял, – облегчённо вздохнул Лёнька. – Андрюшке тоже дай работу. Нечего ему без дела слоняться. А если слушаться не будет, то дай ему трендюлей. Понял?
– Понял, – уже вальяжно ответил приборзевший Вовка.
Но зря он так быстро расслабился. Подзатыльник последовал молниеносно. Лёнька обладал хорошей реакцией. Он был одним из лучших боксёров города.
Но Лёнька, не обратив внимания на Вовкины страдания, наставнически продолжил:
– Я тебе тут всё написал. – И ткнул ручкой в тетрадь. – А если что будет не так, приеду. Прибью, – грозно повторил он и сунул Вовке под нос жёсткий кулак.
Вовка начал понимать, что «инструктаж» подходит к концу, поэтому мирно согласился, чтобы побыстрее отвалить от раздухарившегося брата.
– Лёнь, да всё будет в полном порядке, всё будет хорошо, ты не волнуйся, – тихо бубнил он.
Лёнька, довольный, что завершил на сегодня все дела, царским жестом махнул Вовке, чтобы тот исчез.
Тот сразу и растворился. Но через некоторое время со двора послышался рёв Андрюшки и истошные крики кур и петуха. Это Вовка так вымещал на них перенесённые страдания.
Но Лёнька на это уже не обращал внимания. Он ждал маму, которая должна проверить его вещи.
После того как мама вернулась с работы, она передохнула и позвала сына:
– Лёнь! Ты где?
– Тут я, мам, в комнате, – тут же ответил Лёнька, не решавшийся потревожить маму. Мама всегда после работы ложилась, чтобы отдохнуть после приёма таблеток.
Но сейчас мама сама вышла из спальни и предложила сыну:
– Ну, давай показывай, что ты там собрал, – и прошла в детскую спальню.
На кровати у Лёньки лежали отобранные им вещи. Мама внимательно перебрала всё, что так старательно выбрал Лёнька и кое-что убрала из этой кучи, а потом положила туда ещё пару рубашек и похвалила сына:
– Что тебе сказать? Молодец. Всё правильно собрал. Ничего лишнего, – и с интересом посмотрела на сына. – Наверное, с Сашкой советовался?
– Конечно, – сознался Лёнька. Что уж тут скрывать? – Он себе тоже столько же положил. Ведь он же не первый раз с отцом едет.
– Конечно не первый, – согласилась мама. – Тётя Галя его выдрессировала. – Но тут же, усмехнувшись, добавила: – Складывай всё в рюкзак. Скоро папа придёт. Ужинать будем.
Рюкзак оказался на четверть пустой, но когда Лёнька приподнял его, то почувствовал, что в нём веса килограммов на десять.
Вскоре с работы вернулся папа. Он ласково потрепал Лёньку по голове, о чём-то переговорил с Вовкой и Андрюшкой, и они все вместе сели за стол.
– Ну, как сборы? – поинтересовался у Лёньки папа.
На что мама вместо сына ответила:
– Молодец он. Они с Сашкой всё обсудили и поэтому он сам собрался. Самостоятельный он у нас. – Мама ласково посмотрела на сына.
Папа, довольно кивнув, перевёл взгляд на братьев:
– Лёнька уедет… А кто будет выполнять его обязанности? Мама, что ли? Ей и так хватает забот с моими командировками…
Братья в один голос опровергли папины опасения:
– Лёнька нам уже всё рассказал, – заверил Вовка папу. – Он мне всё даже в тетрадку записал.
– Да ты что? – удивился папа. – Даже в тетрадку? – И окинул взглядом оживившихся братьев. – Надеюсь, что мирным путём он, – папа указал на Лёньку глазами, – всё это вам рассказывал?
– Конечно! – Братья честно уставились на папу.
– Хотелось бы верить. – В голосе у папы проскочила нотка сомнения. – Но будем надеяться, что без Лёньки дом не развалится.
На эту шутку все дружно рассмеялись, а потом папа достал «Таинственный остров» и, прочитав одну главу, произнёс обычную фразу:
– Ну а о том, что будет дальше, мы узнаем завтра.
Мальчишки подошли к маме. Она их обняла и по очереди расцеловала со словами:
– Спокойной вам ночи, мои хорошие.
Папа погладил их по головам и ласковым шлепком направил к спальне, а сами они остались на кухне допивать чай.
А Лёнька отправился на веранду, улёгся на раскладушку, но сон к нему не шёл. Он долго ворочался, вспоминая прошедший день и воображая, что произойдёт завтра… Но в конце концов крепко заснул.
Глава вторая
Утром приехал папин шофёр на «уазике». Папа сделал несколько фотоснимков отъезжающих работяг у порога дома, а мама с тётей Галей расцеловали их, почему-то смахнув при этом слезу.
Аэропорт представлял собой белое оштукатуренное здание с небольшим залом ожидания и кассой в дальней его части. Чтобы сказать что-нибудь в кассу, приходилось согнуться в три погибели. Это и сделал шофёр дядя Витя.
Он наклонился к маленькому зарешёченному окошку и заискивающе произнёс:
– Девушка, родная, а рейс на Зею будет вовремя?
Из окна послышался чуть ли не рык тигра:
– А тебе-то что?
– Билеты тут, – он указал пальцем на Лёньку с Сашкой, – на этих мальцов были вчера директором заказаны.
Рык сменился на хрипловатый женский голос:
– Так давай сюда их документы.
Дядя Витя обратился к мальчишкам:
– Давайте свои документы сюда.
Лёньке мама его свидетельство о рождении положила в небольшую коробочку в боковой карман рюкзака.
Лёнька поставил рюкзак на пол и, достав коробочку, передал дяде Вите своё свидетельство о рождении. Сашка сделал то же самое.
Дядя Витя передал в щели решётки документы мальчишек, и они принялись ждать дальнейшего решения своей судьбы.
Ждать пришлось не больше пяти минут.
Из-за решётки раздался приятный женский голосок:
– Берите билетики для мальчиков. Самолёт будет отправляться через полчаса. Их проведут к борту. А сейчас пусть они пройдут в зону ожидания.
Взяв билеты, дядя Витя махнул рукой, и мальчишки, взвалив рюкзаки на плечи, пошли за ним.
Выйдя из здания аэровокзала, они осмотрелись.
Видя, что мальчишкам делать нечего, дядя Витя посоветовал им:
– Вы пока тут походите. Посадка начнётся только через полчаса. А я в тенёчке, покурю. А рюкзаки можете оставить здесь, – и прошёл к ближайшей скамейке.
Напротив аэровокзала находилось другое одноэтажное здание с точно такими же обшарпанными стенами, как и само здание аэровокзала. Над его входом красовалась вывеска, по которой становилось понятно, что там находится столовая. Но в надписи на вывеске у буквы «Л» кончик по какой-то причине стёрся, и получалось, что там находится «СТОПОВАЯ».
Посмотрев на вывеску, мальчишки рассмеялись, но прошли в эту «СТОПОВУЮ».
Внутри её оказалось прохладно и тихо. Они подошли к застеклённому прилавку и принялись рассматривать, что там находится.
Там, за стеклом, они увидели какие-то салаты и пирожки.
Сашка поинтересовался у дородной тётеньки в белом чепчике:
– А с чем у вас пирожки?
Тётенька не спеша повернулась к мальчишкам и, внимательно осмотрев их, изрекла:
– Что? Не видишь, что ли, что там написано? Или зенки повылазили?
Всю эту фразу она произнесла на одной ноте пренебрежения к недостойным покупателям, и ни один мускул на лице тётеньки даже не шевельнулся.
Сашка приник к стеклу витрины и с трудом рассмотрел замасленную и расплывшуюся надпись на этикетке.
– О! С мясом! – Он посмотрел на Лёньку. – Будем брать?
Хотя Лёнька хорошо поел дома перед отъездом, но перед тётенькой постыдился ударить в грязь лицом, поэтому кивнул Сашке:
– Буду. Два.
Тогда Сашка, повернувшись к дородной тётеньке и заискивающе попросил:
– А дайте нам, пожалуйста, четыре этих пирожка и по стакану компота, – и указал на блюдо с пирожками за стеклом прилавка.
Тётенька, не взглянув на Сашку, достала четыре пирожка с прилавка и, шмякнув их на кусок подвернувшейся бумажки, не торопясь завернула их.
– Давай двадцать восемь копеек, – небрежно изрекла она в сторону Сашки.
Лёнька с Сашкой порылись в карманах и собрали необходимую мелочь, а потом, взяв пирожки и компот, отошли от прилавка и присели за дальний столик.
Тошнотики оказались холодными и жёсткими, а компот кислый и несладкий.
Лёнька попытался выковырять из тошнотиков предполагаемое мясо и попробовать его. Но из внутренностей пирожка, кроме какой-то слизи и жил, достать ничего не удалось. Компот он только попробовал, а когда почувствовал вкус кислятины, отодвинул его от себя.
Сашка непроизвольно повторил все Лёнькины манипуляции, и они, недовольно посмотрев друг на друга, рассмеялись.
– Неважное получается начало нашего путешествия, – горько улыбнулся Лёнька, – даже отметить его не удалось.
– Да… жаль, – протянул Сашка.
– Чего жаль? – не понял его Лёнька.
– Да двадцать восемь копеек жаль, – с сожалением в голосе покачал головой Сашка.
– В следующий раз будем спрашивать, свежие пирожки или нет, – посоветовал сам себе Лёнька.
Но не успели они «насладиться» прелестями «СТОПОВОЙ», как туда заглянул дядя Витя.
– Чего сидим? Кого ждём? Быстро на посадку! – Чуть ли не прокричал он мальчишкам. – Я уже сбился с ног в ваших поисках!
Буфетчица, увидев дядю Витю, расплылась в улыбке.
– Твои, что ли? – кивнула она на мальчишек.
Дядя Витя громко подтвердил, показывая на мальчишек:
– Конечно. Вот поручили директорских сынков в самолёт посадить.
– Так что же они мне об этом раньше не сказали? – всплеснула руками буфетчица. – Я бы им свеженьких пирожков дала.
Она наклонилась под прилавок и достала блюдо с пирожками, от которых шёл пар и распространялся божественный аромат. Она тут же завернула их в кулёк из плотной бумаги и передала дяде Вите.
Взяв у неё пирожки, тот спросил:
– Сколько за них, Тань?
– Бери, бери, – щебетала буфетчица. – Они уже за всё заплатили.
Дядя Витя пожал плечами:
– Ну, спасибо тебе за свеженькие. В следующий раз рассчитаюсь…
– Буду ждать тебя, Витенька, – любезно щебетала буфетчица. – Ты уж не забывай нас. Заходи почаще.
Дядя Витя хитро подмигнул буфетчице:
– Воспользуюсь предложением, Танюша. Жди скоро в гости, – и, подтолкнув мальчишек к выходу, вышел с ними на площадь.
Шлагбаум в заборе, огораживающем взлётное поле, уже открыли, и пассажиры выходили к самолёту.
Мальчишки, подхватив рюкзаки, одними из последних вышли на лётное поле. Дядя Витя догнал Лёньку и всучил ему кулёк с пирожками.
– Держи привет от тёти Тани, – хохотнул он.
Пирожки приятно грели Лёнькину руку через плотную бумагу.
Дядя Витя вернулся за штакетник забора и оттуда помахал рукой мальчишкам, шедшим к самолёту.
На взлётном поле стоял один-единственный самолёт Ан-2, в народе прозванный «кукурузником». Мотор самолёта работал так громко, что, кроме его гула, ничего больше не слышали и с непривычки у них заложило уши.
С земли к самолёту стояла небольшая приставленная алюминиевая лесенка, возле которой стояла девушка в форме. Она, посмотрев на билеты, протянутые мальчишками, и сделала им разрешающий жест на посадку.
Войдя в самолёт, мальчишки осмотрелись. Справа от двери в какое-то полупустое помещение они поставили рюкзаки и прошли налево в салон.
Там с обоих бортов находилось по четыре круглых иллюминатора, а под ними тянулись скамейки.
Мальчишки устроились на них и с интересом смотрели, как самолёт готовится к взлёту.
Оба пилота сидели в кабине и переключали какие-то тумблеры. Из кабины вышел дядечка с бумагами и, закрыв за собой дверь, прошёл к выходу.
Всё казалось непривычным. Неожиданно мотор самолёта натужно загудел и самолёт сдвинулся с места.
Ухватившись за поручни и повернувшись боком к иллюминаторам, мальчишки с любопытством смотрели в них.
Самолёт разбежался по грунтовой полосе аэродрома и оторвался от земли.
Он поднимался всё выше и выше, так что внизу сразу, как на ладони, они разглядели город и реку Зею со всеми её изгибами.
Лёнька разглядел на ней даже пляж, на котором он обычно купался с Тайгой, а потом пошли леса, сопки и какие-то небольшие деревушки. Всё с высоты выглядело маленьким и игрушечным.
От рёва мотора заложило уши, так что если Лёньке или Сашке хотелось что-то сказать, то они изо всех сил кричали друг другу на ухо. Тогда хоть что-то можно было расслышать.
Атмосфера полёта, рёв мотора, необычность обстановки вызывали состояние неописуемого восторга и радости. Крепко держась за поручни, мальчишки глазели в иллюминаторы, стараясь не пропустить любую мелочь.
Хотя Лёнька и раньше летал с папой на самолётах типа Ил-18 или Ту-134.
В прошлом году они из Москвы прилетели в Благовещенск, когда папу направили работать в «Амурзолото».
Непроизвольно в памяти у Лёньки всплыли воспоминания, как они летели на Ил-18. Но там в салоне стояла тишина и за время полёта их несколько раз кормили, постоянно разносили воду и соки, а здесь приходилось крепко держаться за поручни и справляться с ощущениями падения, когда самолёт иной раз нырял в воздушные ямы.
В Октябрьском самолёт приземлился. Пассажирам разрешили выйти на взлётное поле и побродить полчаса.
Одни пассажиры вышли, другие зашли и самолёт вновь полетел. Через час он приземлился в городе Зея.
На грунтовой полосе, содрогаясь всеми своими фибрами, он так трясся, что существовала опасность прикусить язык. Поэтому во время посадки и руления к вокзалу мальчишки молчали.
Мотор выключили и от непривычной тишины в ушах стояли «пробки».
Перед вылетом из Свободного дядя Витя сказал, чтобы они выходили на взлётное поле и там их встретит дядечка, который и отвезёт их в гостиницу.
Подхватив рюкзаки, мальчишки по хиленькому трапику спустились на взлётное поле побрели к заборчику, огораживающему его.
После прохлады внутри самолёта тут стояла реальная жара.
В самолёте Лёнька надел свитер, а тут невероятно палило солнце, так что совсем не чувствовалось, что они находятся на севере Амурской области.
Так что пришлось сразу снять свитер, и идти в одной рубашке.
Подходя к забору, мальчишки увидели, что за ним стоит какой-то дядечка и машет им рукой.
Когда мальчишки подошли к нему, то тот сразу же обратился к ним:
– Вы, что ли, от Владимира Даниловича?
Мальчишки утвердительно закивали, потому что после грохота мотора наполовину оглохли.
– Вы Макаров и Фролов? – едва расслышали мальчишки.
– Да, – закричали они в один голос.
– Чё орёте? Оглохли, что ли? – И мужчина рассмеялся. – Ничего. Скоро это пройдёт. Ну, пошли. – Поторопил он их. – Вон видите, машина стоит?
Мальчишки уже не стали орать, а только в знак согласия закивали.
– Вот к ней и пойдем, – как будто издалека они слышали его голос.
Через двадцать минут они подъехали к какому-то зданию барачного типа из катаных брёвен и с высокой крышей. Вокруг здания росли огромные сосны, создающие спасительную тень. От распаренной земли шёл аромат прелых иголок и еловой смолы.
Подойдя к входной двери в здание, Лёнька прочёл на невзрачной табличке, что их привезли в гостиницу треста «Амурзолото».
Дядечка провёл мальчишек к администратору.
Им оказалась очень крупная женщина. Она сидела в небольшом кабинетике и задумчиво изучала журнал «Работница».
Дядечка, встретивший мальчишек, свободно зашёл в кабинет, вольготно устроился в неприглядном креслу у стола и распорядился:
– Вот два архаровца переночуют у тебя тут, а завтра Васька с Золотой Горы их заберёт и доставит туда. Они здесь только переночуют, – и, для полного понимания пояснил: – Надо за ними пронаблюдать, чтобы они никуда не свистанули, а то чёрт его знает, что у них там на уме, – уже тише сказал он администраторше.
Та, внимательно выслушав пояснения, всполошилась не на шутку:
– Да не волнуйтесь вы, Иван Денисович. Всё будет нормально. Мы тут с них глаз не спустим. Они всё время будут у меня, как на блюдечке, – и строго глянула на мальчишек.
– Это приказ самого Владимира Даниловича. – Иван Денисович поднял указательный палец над головой.
Администраторша ещё пуще прежнего закивала в знак согласия, подскочила с места, готовая тут же приступить к приказу «самого Владимира Даниловича».
Успокоенный Иван Денисович поднялся с кресла, распрощался и ушёл, а администраторша тут же повела мальчишек показывать место, где они смогут провести ночь.
– Пойдёмте, мальчики, – елейно лепетала она. – Сейчас я вам тут всё покажу. Меня зовут Нина Петровна. Можно просто Петровна. Вы всегда меня можете здесь найти. Если что надо будет или, не дай бог, кто обидит, то немедленно бегите ко мне. Я этим бичуганам покажу, – потрясла она перед собой внушительным кулаком.
Это она произнесла так угрожающе, что находящиеся вблизи бичуганы, услышав эту угрозу, сразу бы испугались Петровны.
Лёнька с Сашкой прошли вслед за всесильной Петровной в комнату с десятком коек. Скорее всего, раньше это была не комната, а какой-то зал, позже переоборудованный в гостиничный номер.
Людей в комнате не было. Две койки заправлены, а на остальных постели примяты и только небрежно прикрыты одеялами.
Петровна указала мальчишкам на две заправленные койки.
– Вот эти коечки и будут вашими, – ласково произнесла она. – Так что, ребятки, давайте устраивайтесь здесь до завтрашнего утра, – и собралась уходить. Но тут, что-то вспомнив, повернулась к мальчишкам. – Вы же, наверное, голодные? – Петровна с заботой посмотрела на своих юных постояльцев и, увидев их нерешительность, тут же решила: – Вам надо обязательно покушать. У нас тут рядом есть небольшая столовка. Вы туда сходите и поешьте. Там всё очень дёшево. Деньги-то у вас есть? – Она ещё раз по-матерински оглядела мальчишек.
– Есть, есть, – ответили они в один голос.
Мама дала Лёньке пять рублей, да и у Сашки был трояк.
– А где эта столовая? – поинтересовался Лёнька.
Он уже чувствовал голод. Пирожки, которые им в аэропорту Свободного дала буфетчица, они давно уже съели, поэтому есть хотелось очень сильно.
– Так это тут рядом, – уже веселее заговорила Петровна и принялась объяснять: – Выйдете из гостиницы, повернёте налево и там, метров через пятьдесят, и увидите эту столовую. – Она ещё раз посмотрела на мальчишек и, убедившись, что они её поняли, плавно выплыла из комнаты.
Засунув рюкзаки под кровати, мальчишки вышли из гостиницы.
После прохлады внутри здания на улице чувствовалась жара.
Столовая и в самом деле оказалась недалеко. Она располагалась в небольшом, светлом помещении. В глубине зала находился стол для раздачи, а напротив него стояло несколько столиков.
Есть хотелось очень сильно, поэтому мальчишки особо и не выбирали блюда.
Молодая женщина в белом переднике и шапочке с интересом посмотрела на них:
– Что будете кушать, ребята?
Лёнька на такое обращение не обиделся. Ребята так ребята… Главное, это то, что здесь можно поесть.
Он попросил налить борща, а в другую тарелку положить гречневую кашу с котлетой и подливкой. Сам себе налил стакан тягучего тёмно-жёлтого компота и взял несколько кусков хлеба.
Мелких денег у Лёньки не было, и он положил на прилавок перед кассиром пять рублей. Кассирша с интересом посмотрела на него, повертела в руках Лёнькину пятёрку и выбила чек.
Оказалось, что обед стоил семьдесят пять копеек.
Сложив сдачу в кошелёк, который Лёньке дала мама, он отошёл к одному из столов и присел за него. Сашка сел рядом, и они с жадностью накинулись на свежую еду.