На вырост

Глава 1. Ведьма

– Да иди ты! – злобно выругавшись, пролаяла Матильда, громко захлопнув за собой дверь. Вообще-то она не ругалась, точнее сказать, употребление бранных слов претило её тонкой душевной натуре. Единственная дочь в порядочной интеллигентной семье, Матильда выросла этакой пай-девочкой. Воспитанная на классических литературных романах, любившая Тургенева, Гюго, Толстого и Бальзака, она была человеком искусства. С самого детства её окружали лучшие образцы человеческой культуры. Она обожала оперу, училась в музыкальной школе по классу скрипки, каждые выходные ходила с родителями в художественную галерею на одну из многочисленных выставок, могла без труда отличить барокко от рококо. В общем, окружённая прекрасным, она не считала нужным портить свою ауру какими-то ругательными выражениями. Матильда на дух не переносила маты, а когда нечто подобное позволял какой-либо молодой человек из её окружения, она тут же вносила его в список неблагонадёжных знакомых.

Теперь, однако, было не до тонкой душевной организации. Как смела эта шарлатанка! Правду говорят, только дураки верят всем этим экстрасенсам. Все они мошенники, просто хорошо разбираются в человеческой психологии, вот и давят на больную мозоль. Но откуда эта ведьма могла узнать?

Строго говоря, Матильда не хотела ехать на этот сеанс. Она считала себя романтичной натурой, и, конечно, как и все молодые девушки, порой увлекалась гаданиями и предсказаниями судеб. И всё же от невинных девичьих посиделок на Святки, с горящими свечами и тщетной попыткой уловить хоть что-то в зеркале, до посещения настоящей ясновидящей было далеко. Сама Матильда ни за что бы не согласилась на такую встречу, если бы не Ника. Лучшая подруга Матильды, типичная представительница золотой молодёжи, жившая по соседству в закрытом элитном посёлке, обожала такие штучки.

Не работавшая в силу своей полной обеспеченности, не спешившая обзавестись детьми из-за боязни испортить нажитую непосильными тренировками с личным фитнес-инструктором фигуру, не имевшая постоянного хобби, которой могло бы увлечь её на весь день, Ника проводила свободное время, встречаясь с подругами и обсуждая местные сплетни. Одна из них, должно быть, и насоветовала ей «открытие года» – провидицу Марью, отрекомендовав её как вторую Вангу с истинно русским колоритом. Ответит на любой вопрос, поможет решить любую проблему, удачу приворожит, сглазы снимет, всё, всё видит!

А чтобы не страшно было одной, Ника и уговорила Матильду. Мол, вместе веселее, да и интересно послушать, что наплетёт старая ведьма. Матильда поехала из любопытства, и поначалу действительно впечатлилась свежесрубленной избой в старорусском стиле с резными наличниками, пучками кореньев и охапками трав, подвешенных к потолку. В углу перед старинной закоптившейся иконой ворковала в клетке белая голубка, а из каменной чаши вился дымок с каким-то приторно-горьковатым запахом. Видимо, перед началом сеанса там курились целебные травы.

Сама ясновидящая тоже выглядела под стать. Подвязав расписным цветастым платком чёрные как смоль волосы, она сошла бы за чистокровную цыганку, если бы не традиционный русский сарафан с расшитым крестиком передником и очень искусно выделанные башмачки вроде лаптей на ногах. Матильда, всегда предпочитавшая классику бохо и этностилю, тут же загорелась идеей выспросить, где именно гадалка заказала такую чудную обувь.

Но спросить не успела, так как, не дожидаясь, пока дорогие московские гости поздороваются, та ринулась в бой. Окурив с порога вошедших девушек какой-то едкой вонючей смесью полыни и дёгтя из дымящегося ковша, она усадила их за стол и тут же вытащила из расшитого мешочка кости каких-то мелких грызунов. С размаху раскинув их на столе, ведунья затараторила:

– Хорошо, хорошо, удачу вижу, да дело сладиться. Два подхода будет, но в итоге чёрт отступит, славно дорожка выведет.

Не давая подругам опомниться, она схватила толстенную восковую свечу и, плеснув из кувшина воды в серебряное блюдо, наклонила свечу так, что расплавленный воск часто-часто закапал, застывая на поверхности воды затейливыми пятнами. Гадалка мигом растолковала узор как дорогу долгую за дальние берега, и Ника, тихонько пихнув Матильду под столом ногой, прошептала ей уголком рта:

– Видишь, сходится всё. Значит, всё-таки уломаю мужа на круиз!

Не обращая внимания, ясновидящая принялась комкать старые уже пожелтевшие газетные листы, бросая их на каменный круг, похожий на гигантский жернов, затем схватила ещё одну свечу и с ходу подожгла накомканные листы. Бумага весело вспыхнула ярким пламенем, и Матильда, не ожидавшая такого напора, отшатнулась от полыхнувшего ей в лицо жара.

Глава 2. Лысый чёрт

Всё продолжалось столь же увлекательно ровно до тех пор, пока гадалка не предложила каждой из девушек овальное зеркало в тяжёлой оправе и бокал с водой. Следовало налить на поверхность зеркальца тонкий слой воды и, не расплескав, поместить его на дно морозильной камеры. Мерно гудящая в углу, она являлась единственным признаком современной цивилизации, нелепо выбивающимся из общего образа, и, закладывая своё зеркальце, Матильда не удержалась и весело фыркнула.

Подождав с четверть часа, пока вода застынет, гадалка кивнула в сторону Ники, подавая ей знак, и та первая вытащила своё зеркальце с намёрзшими витиеватыми узорами. Вглядываясь в морозную вязь, ясновидящая расплылась в довольной улыбке:

– Ай да молодец, ай да краса! Вижу сани гружёные, да мешки-то в них сплошь полные, туго подвязанные, знать дары судьба сулит. Подарков жди, да больших, дорогих да сердцу милых!

Довольная до неприличия Ника чуть не запищала от восторга, таращась на Матильду, мол, вон как, а ты идти не хотела! Матильда лишь скептически хмыкнула и неопределённо пожала плечами.

– Что ж, красавица, теперь твой черёд, посмотрим, что впереди тебе уготовано, – не унималась ведунья.

Решив играть роль до конца, Матильда вынула своё зеркальце и положила на стол перед гадалкой. Та всматривалась довольно долго, что-то бормоча себе под нос и водя над зеркалом толстыми пальцами с нанизанными перстнями. Матильда только успела отметить про себя, что золотые перстни не больно-то вяжутся с типичным славянским бытом, так старательно разыгрываемым пророчицей, как вдруг та, внезапно застыв, перестала моргать.

«Видать, кризис у неё, творческий. Не знает, что такого сказать, чтоб не повторяться. Вспоминает, чего ещё не сулила. Удача была, подарки были, путешествия. Только детей осталось», –прокомментировал в мозгу у Матильды саркастический внутренний голос.

Будто услышав её, ясновидящая вдруг подняла голову и вперила выпученные чёрные глазищи прямо ей в лицо:

– Зря смеёшься, красавица, не тебе теперь песни петь да хороводы водить, – словно прочитав её мысли, угрожающим голосом прошипела ведьма. – Думаешь, всё гладко идёт у тебя, а вижу, лысый чёрт за плечи уцепился, на твоём горбу едет и хохочет. Он пастух – ты овца, много таких у него, да все под одну гребенку, статные, рыжие, уж тут-то ему воля выбирать.

– Да ты что такое несёшь? – взметнулась с места Матильда.

– Ой, зря! Ой, зря серчаешь, правду говорю. Бежать тебе надо, бежать, не оглядываясь, со всех ног, чтоб чёрта скинуть.

– Бред какой-то! – уже по-настоящему раздражаясь, фыркнула Матильда. – Знаете, дамочка, я не собираюсь выслушивать от вас всякую белиберду.

– Лихо, лихо тобой чёрт рулит, лысый, да хваткий, всю судьбу тебе уж наперёд перестелил, как дорожку, да только скользка та дорожка, ненароком не сорваться бы.

– С меня хватит. Я ухожу, – дёрнулась Матильда, разворачиваясь к двери.

– Не веришь мне, молодая, а зря, правду говорю. Одно спасение – бежать. Бежать, а то сгоришь под чёртом тем. Скинь, скинь оковы-то обручальные, пока свежие ещё, пока ещё не вросла, спасай душу грешную!

– Это что, шутка что ли? Ты ей напела про свадьбу? И про то, что муж у меня лысый тоже ты наплела? – вне себя от злобы накинулась Матильда на ошарашенно лупающую глазами Нику.

– Да ты что, Матильдочка! Да разве бы я стала?

– Тогда откуда? Откуда она знает всё?

– Да я бы никогда! Я думала, просто прокатимся, погадаем.

– Знаешь, Ника, ты как детский сад какой-то. Эти твои розыгрыши идиотские просто!

– Матильдочка, да я клянусь, не говорила я ничего!

– Скинь, скинь оковы, пока не заездил бес окаянный. Лысый бес рыжих овец пасёт, много таких у него, не ты одна. Разуй глаза-то пока не поздно, скинь узду да беги от него! – зашлась в диком вое ясновидящая, со всего маху швыряя в угол зеркальце.

– Да это вообще не ваше дело!

– Лысый бес овец считает, блеет, блеет молодая, на заклание участь уготовлена, говорю ж тебе, бежать надо, пока ножи не заточены, бежать!

– Да иди ты! – злобно выругавшись, пролаяла Матильда, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 3. Рудольф

С Рудольфом они познакомились в Италии прошлым летом. Матильда прилетела туда на выступление знаменитого итальянского скрипача виртуоза Энрике Пьяццо. Билеты и недельное проживание в одном из лучших отелей Рима с видом на вечный город стали сюрпризом от отца в честь её восемнадцатилетия.

В один из вечеров, спустившись в лобби отеля, Матильда случайно обратила внимание на стоявшего у бара мужчину. Хорошо одетый, подтянутый и ухоженный, хоть и постарше Матильды, он показался ей воплощением элегантности и мужественности. Именно такого солидного джентльмена она всегда хотела видеть своим мужем. Мама частенько говорила Матильде:

– Не смотри на ровесников – что с этих оболтусов возьмёшь? Ни мозгов, ни амбиций, ничего, чтобы стать успешными в этой жизни. Нет, Матильдочка, ты достойна лучшего, достойна жить в комфорте и роскоши!

Респектабельный и импозантный, незнакомец подошёл и представился. Рудольф Ниязох, бизнесмен. Он излучал какую-то непоколебимую уверенность и столь редкую в современных мужчинах проницательность. На секунду Матильде даже показалось, что он знает её давно и может предугадать любое её желание, как будто читает её мысли.

Захваченная врасплох его шармом и бесконечным обаянием, она не обратила внимания на солидную разницу в возрасте. Ему ведь было чуть за сорок, а она только достигла совершеннолетия. Сбросив это со счетов, Матильда закружилась в вихре первого юношеского чувства, опомнившись лишь тогда, когда по прилёту в Москву показывала подругам фотографии с отпуска. Одна из девушек, Ева, с которой они ещё с музыкальной школы вместе пели в хоре, постучав свеженаманикюренным пальчиком по экрану айфона и томно вздохнув, протянула:

– Хорош, хорош! Но, как по мне, староват. Да и лысый к тому же. Нет, не вариантик.

Возможно, Матильда засомневалась бы, но вечером мать, заметив, как она отчего-то очень задумчива, вывела Матильду на откровенный разговор и, усмехнувшись, заверила:

– Глупая моя девочка, да разве это имеет значение? Главное, что он любит тебя! Посмотри, ведь вы будто созданы друг для друга. Такая прекрасная пара! Не слушай ты никого, эти девицы такие глупенькие.

Наверное, мама была права. Матильда привыкла во всём полагаться на её мнение, в конце концов, родители знали о жизни гораздо больше, чем она в свои восемнадцать.

Глава 4. Подозрения

На следующее утро, дождавшись, пока чёрный майбах Рудольфа скроется за воротами усадьбы, Матильда метнулась вверх по винтовой лестнице в башню, в кабинет мужа. Ловко перебирая по каменным ступеням звонко цокающими каблучками, она мигом взлетела на третий этаж, подогревая себя изнутри пылом яростной ревности. Что там говорила эта гадалка? «Лысый бес рыжих овец пасёт, много таких у него, не ты одна. Разуй глаза-то пока не поздно!»

Затормозив у резной дубовой двери, Матильда, однако, засомневалась. Не совершает ли она непоправимую ошибку? Рудольф строго-настрого запретил ей входить в свой кабинет. Он вообще не терпел, когда жена вмешивалась в его дела. Так, может, не стоит? Червячок сомнения заворочался в её душе, и, чтобы не струсить в последний момент, Матильда упрямо тряхнула чёлкой и смело протянула руку к массивной золочёной ручке. Беззвучно повернув холодеющий в пальцах отполированный шар, она скользнула внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

Нет, нет, она должна найти подтверждение бредням ведуньи или же, наоборот, успокоить душу. Один за другим просматривая содержимое ящиков, Матильда аккуратными стопками громоздила на узорчатый натёртый воском паркет стопку за стопкой. Отчёты, папки, деловые письма, контракты и договоры. Ничего, что хоть на шаг приблизило бы её к разгадке таинственной фразы.

Наконец, остался последний ящик. Рывком выдернув его на себя, Матильда вытащила на свет очередную стопку толстенных папок. Большинство из них были подписаны «Офис», «Продажи», «К отправке». Но поверх самой нижней красной канцелярской папки перманентным маркером было выведено «На вырост».

– Что бы это значило? – подумала Матильда. – Может, заказы у частного портного? Но зачем Рудольфу самому хранить всё это?

Она озадаченно раскрыла папку и пролистала первые страницы. Под ними обнаружился с десяток конвертов большого формата из плотной белой бумаги, никак не подписанных. В самом низу Матильда обнаружила сопроводительное письмо. Мелким печатным шрифтом в нём было указано: «Клиент заказывает 100% совпадение, по крайней мере, по трём из десяти нижеприведённых факторов. Удовлетворительным будет считаться совпадение в 95% по пяти нижеприведённым факторам.

Возраст: от 17 до 19 лет

Год рождения: от 2001 до 2003

Цвет волос: огненно-рыжий (допускаются кудри или прямые волосы)

Цвет глаз: зелёный

Рост: от 180 см

Вес: от 60 кг

Параметры: 105-75-100

Образование: музыкальное (обязательно умение играть на скрипке)

Интересы: классическое искусство, опера, верховая езда, гольф

Опционально: бальные, классические танцы».

В самом низу сопроводительной записки кривым размашистым почерком с сильным уклоном влево было нацарапано: «Не спешите, господин Ниязох, время для выбора ещё есть».

Глава 5. Совпадение

– Как странно, – подумала Матильда. – Неужели Рудольф искал себе невесту через брачное агентство? Но я никогда не заполняла никаких анкет. Может кто-то из подруг прислал моё фото? Но ведь мы познакомились совершенно случайно. Что-то тут не так.

Трясущимися руками она вскрыла первый попавшийся под руку большой конверт, и ей на ладонь выскользнуло младенческое фото. Матильда могла бы поклясться, что это она сама в детстве, если бы не маленькая тёмная родинка под левой скулой. Лысая малышка улыбалась в камеру, приветливо показывая свой беззубый рот. Точно такое же фото было в альбоме у мамы, вспомнила Матильда. Конечно, на том мамином фото была сама Матильда, но сходство, однако, поразительно!

Может, у неё есть сестра-близнец? Запустив пальцы в конверт, Матильда выудила наружу пачку цветных фотографий. Со всех снимков ей улыбалась прелестная рыжеволосая девочка, потом уже девушка, та самая, с первого фото. Нахмурившись, Матильда пересчитала карточки. Их было ровно восемнадцать, включая первый младенческий снимок. В смятении она перевернула фото. На обороте каждого чёрным карандашом была подписана дата съёмки и возраст. На последнем фото в объектив улыбалась очаровательная в своей девичьей свежести рыжеволосая красавица, на обороте тем же почерком, что и в записке, было приписано: «Рост 185, волосы рыжие с красноватым отливом, вьются, глаза зелёные с крапинкой, музыкальный колледж, скрипка и виолончель. Языки: английский, французский, итальянский».

В правом нижнем углу стояла надпись «Одобрено» и рукописная пометка: «Знакомство в Риме 20 июля, лобби отеля Савой, в 18.00, девушка в красном платье. Концерт Аугусто Моцци».

Глядя на неровный почерк, Матильда почувствовала, как всё холодеет у неё внутри.

Глава 6. Конверты

Почему её муж встречался с девушкой, как две капли воды похожей на неё, за месяц до их собственного знакомства в том же отеле? Матильда всегда считала, что их встреча стала подарком судьбы и произошла абсолютно случайно, как вероятность выиграть в лотерею, шанс один из миллиона познакомиться в чужой стране на концерте оперной музыки. Позвольте, но если Рудольф встречался так и с другой девушкой, это не могло быть случайным? Значит, это был какой-то план, и знакомство с Матильдой было кем-то подстроено?

Но зачем? Зачем кому-то устраивать встречу с незнакомыми девушками в Италии в одном и том же отеле, да ещё и разыгрывая всё так, будто они столкнулись случайно?

– О, боже, – похолодело всё внутри Матильды. – А что если Рудольф серийный маньяк?

Она тут же отогнала эту мысль.

– Так, брось эти глупости, нужно просто успокоиться и рассуждать логически, – увещевала она себя. – Всему этому есть простое рациональное объяснение. Сейчас она вскроет остальные конверты и всё поймёт.

От волнения не обращая внимания на порезанный об острый край бумаги указательный палец, Матильда второпях надорвала второй конверт. Со снимка на неё смотрела девушка лет шестнадцати, очень похожая на предыдущую и на саму Матильду. Лишь волосы у неё были прямые и золотистые. Ростом и фактурой она также напоминала Матильду.

Ничего не понимая, Матильда просмотрела содержимое конверта. Вновь те же восемнадцать снимков, с рождения до совершеннолетия. Последнее фото датировалось шестнадцатилетием, на обороте уже знакомым ей размашистым почерком было написано: «Отбраковано: рост 160. Проект закрыт по желанию заказчика. Финишная выплата: пятьдесят тысяч долларов».

– Да что же это такое? – рассердилась Матильда. – Какой-то гарем невест!

Третий конверт, и вновь рыжеволосая юная красавица с идеальной голливудской улыбкой, очень похожая на предыдущих дев. Весь набор фотографий и резюме: «Отбраковано: отсутствие музыкального слуха. Проект закрыт по объективным причинам, не зависящим от клиента. Финансовая выплата: тридцать тысяч долларов».

Четвёртый, пятый, шестой конверты. Матильда сбилась со счёта и уже ничего не понимала. Вокруг неё на полу валялись сотни фотографий смеющихся девушек разных возрастов и оттенков, но непременно зеленоглазых и рыжеволосых кудряшек от мала до велика. Отбракованные по разным причинам: склонность к истерии, неудовлетворительный размер груди, сильная близорукость, обилие веснушек и даже внезапно проявившаяся в возрасте семнадцати лет аллергия на арахис.

Словно какая-то крайне требовательная сваха вихрем прошлась по череде потенциальных невест, безжалостно отбрасывая всё лишнее, хоть малейшее отклонение от заявленного заказчиком идеала. Она исключала кандидатку за кандидаткой, пока не осталась одна Матильда.

Матильда хмурилась в недоумении. Если это какой-то брачный агент, судя по всему, профессионал своего дела, то откуда у него все детские фотографии? И почему вообще все фотографии сделаны как под копирку? В одинаковой позе, с разворотом лица в три четверти и обязательно с улыбкой. Даже если предположить, что в наш век интернета и технологий кто-то смог шпионскими способами собрать на каждую из девушек такое досье, то при чём здесь финальные выплаты? Кто и за что их получает?

Внезапно Матильда вспомнила про папку, озаглавленную «Выплаты». Рванув на себя заклёпки, она пробежала глазами списки банковских счетов, ежемесячные перечисления средств, пока, наконец, её взгляд не зацепился за знакомое имя.

На листе значилось:

«Первый опекун: Филатов Андрей Павлович

Второй опекун: Филатова Мария Анатольевна

Предоставлено в пользование: квартира пятикомнатная, площадью 176 м2, загородный дом с участком, автомобили представительского класса бмв и мерседес. Оплачено обучение в частной школе, музыкальной школе по классу скрипки, посещение хора, занятия верховой ездой, членство в гольф-клубе».

Далее шёл отчёт о ежемесячном перечислении средств на банковские счета её родителей с пометкой «За услуги».

Последнее перечисление прошло полгода назад, ровно через три дня после их свадьбы. Пришедшее в десятикратном размере, оно имело приписку: «Финальная премия».

Глава 7. Патрик

Всё ещё теряясь в догадках, Матильда открыла папку с надписью «Офис». В ней обнаружилась лишь визитка с логотипом в виде вензеля «НВ» и номер телефона.

Несколько мгновений она рассматривала витиеватые буквы, переплетённые, словно в таинственном танце. Кто этот таинственный НВ? Тот самый брачный агент с замашками шпиона? Стоило ли ей заходить так далеко? Поразмыслив ещё пару мгновений, Матильда решила, что отступать уже некуда. Очевидно, после всего увиденного не могло быть и речи о том, чтобы попытаться расспросить родителей. Да и родители ли они ей? На всех бумагах был чётко указан статус опекуна. Может, она вообще приёмная дочь?

Решительно тряхнув головой, Матильда наскоро прибрала кабинет, приведя всё в первоначальный вид. Вернув на место всё, кроме загадочной визитки, она крепко зажала бесценный картонный квадрат кончиками пальцев и, покинув кабинет, сбежала стремглав вниз по лестнице. Выйдя из боковой двери, чтобы дворецкий не заметил, что она следует со стороны башни, Матильда бросилась в сад и, повернув за угол беседки, торопливо зацокала каблучками в направлении оранжереи. Патрик должен быть там.

Ещё не совсем понимая, что за человек или организация скрывается за таинственным вензелем НВ, Матильда, тем не менее, решила принять меры предосторожности. Вполне представляя риск нарваться на недовольство мужа, если всплывет то, что она пытается разузнать, она решила действовать не сама. Подозревая характер оказываемых услуг, Матильда сразу же поняла, что звонить по номеру должен мужчина. Если она реально хочет выяснить, что за всем этим стоит, ей не обойтись без помощи.

Патрик (урождённый Пётр), их садовник, молодой парень лет двадцати, как никто иной подошёл бы на эту роль. Находясь в прямом подчинении у Матильды (ведь сад был исключительно её вотчиной), он практически не контактировал с управляющим усадьбой, а значит, и не смог бы случайно сболтнуть о её маленькой просьбе.

Глава 8. В тупике

Три дня спустя, едва дождавшись, пока Рудольф, неторопливо собравшись, как обычно уедет по делам, Матильда поспешила в сад. Патрик всегда приходил в особняк рано, чтобы успеть засветло приступить к своим обязанностям. Он запускал разбрызгиватели и готовил инструмент для рабочего дня.

Не найдя его на участке, Матильда направилась в оранжерею. Но и здесь её ждало разочарование – стеклянная дверь была заперта, и сколько бы Матильда ни вглядывалась сквозь стекло в тропические джунгли, зелёной стеной заполнявшие всё видимое глазу пространство от пола до потолка, она не смогла никого разглядеть внутри. Да где же он? Нахмурившись, Матильда повернула обратно. Она уже почти вышла из ворот сада, когда её вдруг осенило. Вероятно, Патрик был в гараже! Временами, когда ему не хватало рук, или ломался какой-нибудь садовый инструмент, Патрик привлекал к работе механиков, в обычное время следивших за состоянием автопарка. Расположившись среди отполированных до блеска майбаха, бентли и мини купера, они перебирали косилки, спринклеры и мастерили прочую функциональную дребедень. Там-то она его и найдёт!

Победно улыбнувшись, Матильда повернула налево и зашагала в сторону гаража. Выездные ворота были подняты, и, заглянув внутрь, Матильда негромко позвала:

– Эй, есть тут кто?

Ещё не привыкшие к темноте глаза с трудом различили в дальнем углу фигуру в синем комбинезоне, склонившуюся над чем-то вроде генератора.

– Патрик, это ты? – с облегчением вздохнула Матильда, ступая в гараж.

Обернувшаяся фигура, однако, оказалась вовсе не Патриком. Неловко переминаясь с ноги на ногу и теребя в руках резиновые перчатки, перед ней стоял Артур, младший механик гаража, отвечавший за её мини купер.

– Госпожа Матильда? – радостно расплылся он в вышколенной белозубой улыбке, в то же время, сохраняя в глазах какое-то беспокойное напряжение, словно в любой момент ждал от неё подвоха. – Чем могу помочь?

– Я искала Патрика, – разочарованная находкой, протянула Матильда. – Ты не встречал его сегодня утром?

Натужная вежливая улыбка мгновенно сбежала с лица Артура, перекосив его черты так резко, что Матильда невольно сделала шаг назад.

– Что случилось?

– Вы разве не слышали, госпожа Матильда?

– Не слышала что?

– Патрик. Его больше нет.

– Как нет?– ошарашенно пролепетала Матильда.

– Вчера его сбила машина. На переходе, прямо возле собственного дома. Какой-то лихач.

– О, Боже! Его увезли на скорой?

– Мне очень жаль. Нам позвонили сегодня утром. Его больше нет.

Чувствуя, как оглушительным бубном колотится в висках внезапно прилившая к голове кровь, Матильда смотрела на механика, всеми силами пытаясь удержать неумолимо рвущуюся в сознание мысль: «А что если это не совпадение? Что если это я убила его?»