Непокорные. Скраппер. Легенда. Том 1

Глава 1. Горечь

Хантер поднял взгляд на один из гигантских экранов и не смог сдержать гримасы.

Снова повторяли то же самое. И ему было противно смотреть на еще одно интервью о Серене.

Неужели было настолько необходимо обсасывать новости о том, как женщина пожертвовала собой, чтобы спасти Императрицу?! Или это делали именно поэтому – и Лайторианцы решили показать своему народу, насколько верной Серена была на самом деле, хотя она и подвергалась несправедливости до этого?

– Я даже не уверен, что знала, насколько замечательной она была, понимаете? – лицо Фэра было грустным, а в глазах плескалась печаль. – Когда я повстречал ее, то даже не подозревал, насколько доброй, бескорыстной и храброй она была. Я имею в виду… в то время она была всего-лишь женщиной, одной из многих, которых я встречал в жизни, просто незнакомка… но когда я начал узнавать ее получше, то понял, что за ее красотой и манерой поведения скрываются интеллект, сообразительность, честь…

Хантер глотнул из бутылки, чувствуя себя раздраженным от услышанных слов. Как будто в данный момент все это имело значение.

Он продолжил путь, все еще слыша продолжающееся интервью.

Все они прошли через множество конференций после случившегося на Гармфриг сражения. И эти записи были высланы по всей известной Вселенной, пока война продолжалась, и Компания терпела одно поражение за другим в тщетных попытках захватить власть на собственных колониях. ВКК Лиссандра и КК Гроулер продолжали сражаться, хотя Серены и не было с ними, чтобы вести их за собой.

Две долгие недели продолжались схватки то тут, то там. Две недели, после провалившейся попытки убийства Императрицы Алатеи.

Хантер до сих пор помнил тот день, словно он случился только вчера.

Скорее всего, у него было самое лучшее место обзора, так как он приземлился на один из балконов над площадью, и стоял рядом с ховер байком – Драконом – осматривая все вокруг на наличие опасностей. Императрица и ее Личная Гвардия располагались на подиуме, где обычно транслировались рекламные ролики или произносились речи находящихся у власти колонии людей.

В тот раз речь произносила Лайторианская Императрица.

Оглядываясь, Хантер особо не смотрел на Императрицу и ее Гвардию, понимая, что опасность могла появиться из иных мест.

– Люди Гармфриг! – крикнула Императрица Алатея, когда толпа замолкла. – Компания долгие годы лгала и использовала колонии, вроде вашей! Но я узнала о том, что вы нуждались в помощи, потому что Компания сеяла хаос. Лайторианская Империя услышала ваши мольбы и явилась помочь вам сбросить с себя оковы власти жадных мужчин и женщин, которые получали доходы от вашей работы, пока сами вы искали способы получить самое необходимое для жизни! Ваши страдания окончены!

Прежде чем Императрица смогла продолжить свою речь, Хантер заметил, как Серена напряглась, стоя в первом ряду собравшихся. Женщина вдруг осмотрелась, и только тогда Хантер заметил, как гвардейцы шагнули ближе к Императрице, чтобы защитить ее.

Киборг поднял взгляд, тут же увидев невероятно быструю, подвижную ракету, направляющуюся к подиуму.

– Ракета! – закричал он, предупреждая остальных и прыгая на свой ховер байк, чтобы взлететь.

Он увидел, как Серена активировала свою броню и бросилась в сторону подиума, когда ракета пролетела мимо нее. Ее джетпак был достаточно быстрым, чтобы нагнать снаряд, и – едва ли – обогнать его. Гвардейцы, обстреливающие ракету, не могли в нее попасть – снаряд вилял и избегал выстрелов каждый раз – а Хантер уже направлялся к ним на помощь.

Но потом в воздухе появилось яркое мерцающее поле, которое испустила ракета, тут же деактивируя Велутианскую броню, джетпак Серены и ховер байк Хантера. Когда он рухнул вниз на площадь, то смог заметить, как все замерли в шоке, а его возлюбленная приземлилась перед Императрицей как раз в тот момент, как ракета взорвалась огненным шаром, охватывая весь подиум.

Хантер не терял времени, подскакивая на ноги и торопясь к подиуму, пока толпу охватили вопли и кто-то кричал приказы – люди уже направлялись, чтобы захватить того, кто выстрелил снарядом, и где-то разразилась схватка между группой вооруженных людей Компании, незаметно проникших на площадь.

Киборг вспомнил, как он приземлился около Серены, когда она упала – ее спина была изуродована и обожжена взрывом. В мгновение ока он ввел ей стимулятор, который был у него с собой, но уже тогда понимал, что полученные ее телом повреждения были слишком обширными.

Он не слышал ни Императрицы, ни ее Гвардейцев – по крайней мере, тех, кто особо не пострадал – кричащих приказы и организующих транспортный корабль с Гармфриг. Но когда появились медики, попытавшиеся забрать Серену, он едва не напал на них, потому что не был уверен, что она была жива.

Если бы не Вулфин и Линдон, то он мог бы причинить немало вреда тем, кто пытался помочь не только Серене, но и прочим раненым – как Лайторианского происхождения, так и с Гармфрига, пострадавших во время попытки убийства.

А теперь… Хантер не мог думать и пытался быть незаметным.

С того самого дня их всех хвалили за проявленную храбрость во время сражений, а они старались оставаться командой, даже с учетом того, что Серены более с ними не было.

Когда сражения прекратились – и Компания признала поражение и уход из-под ее тиранического контроля некоторых колоний – ВКК Лиссандра и КК Гроулер вернулись на Велуту, где их почитали героями Лайторианской Империи.

Но все это ничего не значило без Серены рядом с ними.

Они все приняли Лайторианское гражданство, с которым прилагались квартиры и все остальное, но ни Хантер, ни прочие не чувствовали себя на своем месте.

А затем пошла рекламная кампания, втянувшая их в раздражающую рутину переговоров с представителями Императрицы и специалистами по связям с общественностью. Хантер ненавидел те дни. Он пытался скрыться каждый раз, но всегда терпел поражение, потому что все знали, кто он и откуда. Мужчина, который сражался бок о бок с Героем Велуты, верный офицер Алого Клинка – его узнавали, куда бы он ни пошел.

Хантер подумал об интервью, которое его убедили дать. Линдон и Вулфин почти умоляли его рассказать свой взгляд на историю Серены. Уговаривали и остальные.

Он сдался, и были собраны Велутианские репортеры, чтобы услышать его рассказ о Серене.

Но он не смог завершить интервью. Ему было слишком сложно разговаривать о женщине, которую он любил.

Он вышел прочь, потому что для него было невыносимым говорить о Серене и ее героическом деянии, позволившим Лайторианцам подняться в невероятной волне возмущения, чтобы сокрушить попытки Компании в течении краткого времени.

Все это не имело для него значения. Все, о чем он мечтал – это вновь ощутить ее в своих объятиях и сказать, как он любит ее. Но воспоминание о ее спине – выжженной дочерна, с расщепленными костями – по-прежнему вторгалось в его разум, не позволяя забыть об отчаянии, которое он чувствовал в тот момент, когда увидел ее. Неподвижную, обожженную и изувеченную – едва ли похожую на саму себя.

Хантер скрипнул зубами, отчаянно стараясь не позволить слезам появиться на глазах. Велутианцы не одобряли эмоции. И он научился скрывать все, что чувствовал за закрытыми дверями.

Киборг глотнул алкоголя из бутылки и направился домой, чувствуя себя опустошенным и одиноким. Он глубоко вдохнул, ускоряя шаг, чтобы поскорее добраться до холодной, пустой и одинокой квартирки, которую он получил за все, частью чего он был благодаря Серене.

Без нее все казалось напрасным.

Глава 2. Хватка

Ланет вздохнула, смотря на вцепившуюся мертвой хваткой в Сцифийскую гитару Кейлу. Девочка не выпускала инструмент из рук с тех самых пор, как они покинули Гармфриг.

Теперь же, смотря на спящую Кейлу, обнимавшую гитару, Ланет не могла не задуматься о том, отпустит ли девочка когда-нибудь инструмент, или нет. Женщина расслышала, как Джон шагнул позади нее и ощутила его руку на своем плече.

Она поднялась, оставляя девочку, которую она удочерила со временем, и вышла из комнаты, слыша, как Джон шел следом, мягко закрыв за ними дверь.

– Есть новости от остальных? – Ланет вздохнула, подрагивая.

– Еще нет. – Джон покачал головой.

Мужчина заметил, как Ланет остановилась и внезапно повернулась к нему, тут же обняв. Он не стал отказывать ей в утешении, мягко погладив по плечу и поцеловав в макушку.

– Все будет в порядке. – прошептал он.

– Разве? – отозвалась она, пряча лицо на его широкой груди.

– Я уверен в этом.

Ланет очень глубоко вдохнула и отстранилась, ощущая, как ее сотрясает дрожь.

– Вы будете в порядке, если я отправлюсь поработать с Илзером и его командой инженеров? – спросила она.

– Конечно! Я могу отвести Кейлу в музей, может, отвлеку ее от всего этого… дерьма. – ответил мужчина, нервничающий из-за того, что все в команде справлялись с ситуацией по-своему.

После Гармфриг Ланет бросилась с головой в работу, когда только могла – отчаянно пытаясь хвататься за что-то, в чем она была хороша и стараясь не думать о Серене. По знакомству Императрицы, Ланет начала работать с Имперским Инженером Илзером Гарадом, который восхищался женщиной Терранского происхождения, умудрившейся за краткое время многое узнать о технологии без посторонней помощи.

Илзер называл ее вундеркиндом, и каждый раз женщина отмахивалась, предпочитая работать и не позволять мыслям охватывать ее, когда она останавливалась.

Что-то успокаивало в том, как работал Имперский Инженерный Отдел.

В этот раз все было по-прежнему. Ланет прибыла на место, паркуя своего Дракона в одном из углов, и Илзер поторопился поприветствовать ее. Мужчина обожал работать с механиком ВКК Лиссандра – она показала ему множество схем, которые он находил интригующими.

Теперь они вместе работали над воплощением нескольких из них – теми, о которых Серена всегда говорила, что для их создания потребуется много места, помощи и ресурсов.

Ланет знала, что даже с учетом капающих на ее счет кредитов, выплачиваемых ей за предоставление Имперским Инженерам своих знаний и идей – как бы мало она ни думала об этом – она вовсе не искала денег за создание своих схем. Работа отвлекала ее, позволяя оставаться сосредоточенной и спокойной.

А ей отчаянно было нужно быть спокойной – ради Кейлы.

Девочка же, будучи еще слишком молодой, держала эмоции под контролем, что делало ее неотличимой от Велутианских детей. Но, в отличие от них, Кейла училась дома – в основном, сама по себе, или под присмотром Джона, когда Ланет не было рядом.

– Ланет? – голос Илзера заставил женщину вздрогнуть.

Она замерла, все еще думая о приемной дочери.

– Что? – отозвалась женщина, стряхивая внезапное напряжение с плеч.

Имперский Инженер протянул ей гаечный ключ, оброненный ею. Он промолчал, но в его глазах она заметила беспокойство.

– Спасибо. – Ланет забрала инструмент, тряхнув головой. – Я немного задумалась.

– Можем прерваться…

– В этом нет необходимости, я в порядке! – скрипнула зубами женщина, но потом застыла на мгновение и выпрямилась. – Хотя… да, мне нужна пара минут.

Она вернула Илзеру инструмент и шагнула прочь, подхватывая свой информационный планшет.

В ее голове внезапно возникла новая идея, которую ей было необходимо записать. Она не знала, сколько сидела на полу, разрабатывая свой дизайн, пока к ней вновь не подошел Илзер:

– Ланет?

Женщина развернула экран к Имперскому инженеру и тот склонился ближе, изучая хмурым взглядом ее новую идею.

– У вас не было успеха установки реконфигурационного модуля на малых кораблях. Это устройство сможет помочь. Небольшое, энергетические затраты будут малыми. – Ланет отдала планшет мужчине и поднялась. – Плюс, при сканировании, в отличии от ранее используемых вами голографических маскировок, оно будет отображаться.

– Ты основала это устройство на нашей броне… – Илзер был шокирован видеть тот же принцип, что использовался на небольших иплантах, которые носили Велутианцы.

– Если сможешь найти способ совместить системы без написания дополнительного программного кода…

– О, это вовсе не проблема… – Илзер улыбнулся женщине. – Смотри!

Ланет шагнула к мужчине и увидела, как он вносит в ее дизайн пару заметок, дополняющих устройство вариацией усиленного щита, который можно было бы установить на разведывательный челнок. Он так же указал ей пару схем, которые можно заменить на более энергоемкие, чтобы удостовериться в том, что это улучшение не потребует вспомогательного программного обеспечения.

– Таким образом, запрограммировав изначальный модуль по тому же принципу, что и нашу броню, мы сможем предоставить нашим скаутам возможность реконфигурации. – завершил Илзер с широкой улыбкой.

Ланет кивнула, соглашаясь, и запоминая те несколько деталей, которые он заменил, чтобы она смогла воспользоваться подобными вещами в дальнейшем, при создании новых устройств и идей.

– Я не была уверена, какой сплав использовать, но, смотрю, ты уже и так знаешь. – сказала она.

– Могу я попросить тебя об одолжении? – Илзер вдруг стал собранным и глянул в сторону. – У меня есть личный проект, прототип, который я хотел бы показать Императрице, но я столкнулся с несколькими проблемами. Может, ты могла бы помочь мне найти, где я мог ошибиться в расчетах?

– Конечно. – Ланет была рада оставаться сосредоточенной на работе, чтобы мысли о Серене не охватили ее разум вновь.

– Сюда… – Илзер жестом указал в сторону.

Он провел ее в соседний ангар, где пространство вдоль стен было разделено на достаточно вместительные отсеки, в которых располагались небольшие разведывательные корабли, похожие на те, о которых они вели речь до этого. Ланет увидела, как мужчина подошел к одному из отсеков, где стояла старая модель разведывательного челнока с вскрытым нутром, откуда были извлечены некоторые компоненты, а на их месте установлено новое устройство.

Пока Илзер объяснял ей свои соображения по поводу проекта, женщина подошла к кораблю и начала изучать, что он заменил. Ей потребовалось менее минуты, чтобы понять, что он пытался подключить к кораблю маскирующую установку Фаланы.

Те прототипы, которые им предоставили, использовались на крупных кораблях, и преступница не передала Велутианцам что-нибудь, что могло работать на маленьких.

– Проблема в том, чтобы не сжечь двигатель при включении устройства, верно? – спросила Ланет внезапно, когда Илзер замолчал, увидев, как она нагнулась над отсеком для двигателя.

– Да, к сожалению, Фалана, какой бы отвратительной и бесчестной она ни была, дала нам схемы для мощных маскирующих устройств. Нам не удалось понять, как изменить устройство для того, чтобы оно работало с небольшими кораблями.

Ланет кивнула, уже погружаясь в работу. Она изучила соединения, схемы, чипы и все остальное, прежде чем нахмуриться и протянуть руку в сторону Имперского Инженера:

– Дай мне отвертку, пожалуйста…

Следующие несколько часов она смогла ощутить на себе непосредственную работу с Илзером, чувствуя себя странно из-за того, что тот работал с ней больше в качестве ассистента, а не ведущего инженера, которым он являлся.

Когда они завершили, Илзер был несказанно рад тому, что им удалось заставить прототип работать.

– Я так рад, что познакомился с тобой, Ланет. Ты чудо, а не механик! – Илзер поклонился, благодарный за ее помощь.

Женщина не ответила. И хотя она радовалась, что смогла помочь, в ее сердце вновь начало возникать ужасающее чувство. Ей нужно было возвращаться домой – к Джону и Кейле. Как бы сильно она ни любила их обоих, именно в такие моменты она не могла не скучать по Серене.

Глава 3. Медитация

Линдон посмотрел на сад своего особняка и вновь ощутил, как в сердце возникла боль.

Помогая Императрице добить сопротивление Компании, он был собранным и сфокусированным, и мог держать мысли и эмоции под контролем. Теперь же… он не мог не думать о Серене.

Он прекрасно знал, что все в особняке замечали, как он порой замирал время от времени, погруженный в размышления. Никто ничего не говорил, но тот факт, что все видели его настолько отвлеченным, сильно влиял на мужчину. Он не должен был показывать эмоции – даже в пределах собственного дома. И, все же, он их показывал.

– Ты вновь думаешь о ней. – он расслышал подходящего к нему со спины Вулфина.

Наставник Серены был единственным, кто постоянно навещал его. Единственным, кто по-настоящему понимал, каково это было для него. Велутианец знал…

– Это так. – признался Линдон, кивнув.

– Вернись она сегодня, то увидела бы тебя жалким подобием себя самого, Линдон. Думаешь, она одобрила бы это? – вздохнул Вулфин.

– Одобрила ли? Скорее всего, нет. Поддержала бы меня в горе – определенно.

Вулфин хлопнул его по спине, ухмыльнувшись:

– Видишь? Ты сам знаешь, как она вела бы себя сейчас. Так почему не изменишь что-то?

– Потому что я ощущаю себя бессильным, Вулфин. Я не могу…

– Можешь. – Вулфин дернул бровью, не одобряя его слов. – Ты просто не хочешь.

Линдон не сдержал гримасы:

– Может, ты и прав. – сказал он. – Не хочу. Потому что я хочу иного.

– Ты хочешь ее, и я понимаю это.

– Я слишком сильно скучаю по ней, Вулфин. Я не могу не скучать по ней.

– Мы все скучаем. И все справляемся по-своему, но… – Вулфин тяжело вздохнул. – Когда ты в последний раз медитировал? У тебя такое красивое место, идеально подходящее для этого, и мне кажется, ты почувствуешь себя лучше, если попробуешь.

– Последний раз… – Линдон покачал головой. – Был до Гармфриг.

– Идем… я хочу тебе кое-что показать.

Линдон не позволил мрачным мыслям заставить его отказать приглашению Вулфина пройтись вглубь сада, где они сели на скамейке, и наставник Серены обвел широким жестом разнообразные цветы, растущие перед ними.

– Посмотри на них. Знаешь, сколько раз Серена рассказывала мне, что она наслаждалась этой самой картиной? Она вспоминала их, когда мы были в глубоком космосе, наслаждаясь памятью о тех временах, что она провела здесь с тобой. – сказал Вулфин.

– Она не рассказывала мне об этом. – Линдон покачал головой. – Я думал, что наши прогулки больше значили для нее в плане наших разговоров…

– И это тоже. Но она всегда находила время насладиться прекрасным видом. Она говорила, он дарил ей состояние покоя, способ держать голову ясной от тяжелых и мрачных мыслей, которые периодически накатывали на нее.

– Разве можно ее винить? Она через многое прошла. – Линдон вздохнул, и на его лице появилась улыбка. – Она всегда была такой яростной, и, все же, находила способ оставаться собранной. Даже в самых тяжелых ситуациях… я обожаю это в ней.

– Ну, если мы не будем принимать во внимание, сколько раз она на самом деле падала жертвой своей внутренней темноты…

– Это я и имел в виду, Вулфин. Она столько раз поддавалась ей, и каждый раз высвобождала себя от этого. Я даже не представляю себе, сколько сил ей это стоило. Ведь я не могу даже вытащить самого себя из тьмы, а я всегда считал себя сильным.

– У силы свои пути, Линдон. Иногда нам стоит упасть, чтобы подняться. Ты даже не представляешь себе, сколько раз я видел, как она падала и поднималась, когда была ребенком. Я смотрел на нее тогда, видя, как она злилась, а не плакала от боли, и видел то же самое, когда мы встретились вновь.

– Серена особо не рассказывала о своем детстве. Какой она была?

Теплая улыбка появилась на лице Вулфина, и он опустил взгляд, вспоминая:

– Упрямая. Волевая. Целеустремленная. – ответил он. – Я видел, как дети ее возраста плакали после падения. А она не плакала. Не важно, как сильно она пострадала, она просто рычала, поднималась и бежала дальше. И, в отличии от сверстников, она была той еще шутницей и сорвиголовой.

Мужчина тяжело вздохнул, закрыв глаза.

– Она упоминала, что подлавливала тебя. – усмехнулся Линдон.

– Единственный ребенок, который мог подкрасться ко мне незамеченным. – согласился Вулфин с широкой улыбкой. – Прыгала из засады в любой удобный момент. Однажды она приземлилась на мои плечи, спрыгнув с одного из самых высоких деревьев на территории ее семейного особняка. Я едва не упал, хотя она была совсем крохой. Представь себе мое удивление, когда я обнаружил палку, играющую роль клинка, у своего горла.

Линдон рассмеялся, представляя высокого Велутианца, которого застала врасплох маленькая девочка.

– Она всегда стремилась стать лучше сверстников. – посмеялся Линдон. – Я любил это ее качество с самого первого момента встречи с ней.

– Я так и не удосужился спросить… – Вулфин глянул на мужчину. – Как… именно вы оба встретились?

– В Академии меня перевели в другой отряд, потому что я был лучшим в своем классе. – Линдон улыбнулся, рассматривая грядки с цветами. – Серена… она была в том отряде, такая отстраненная ото всех. Мои новые товарищи решили разыграть меня. Они предложили мне пари, сказали, что я не смогу привлечь ее внимание.

– В плане… – Вулфин дернул бровью.

– Да. Они все сказали, что она показывает себя недоступной. В то время я еще не знал, что она отказывала любому предложению разделить постель. – Линдон коснулся щеки. – Я подошел к ней, пытаясь понять, почему столь красивая девушка была настолько холодной, и увидел, что она читала одну из исторических книг об Артемис Сердане. Она сразу отмахнулась от меня, но я не отступил.

– Дай угадаю, она вызвала тебя на дуэль, чтобы ты перестал приставать к ней?

– Нет. Я был тем, кто бросил вызов. – Линдон рассмеялся. – Она так быстро меня победила, что я понял – нет иной такой женщины, как она. Думаю, в тот самый момент я и влюбился. Она оставила мне шрам, а я увековечил его, сделав на этом месте татуировку, когда он начал исчезать. Я хотел оставить его на память о том моменте…

– Но у вас с ней были отношения в Академии… что изменилось?

– После моего поражения, нас выслали в бой… Серена нашла меня после того, как мы вернулись и сказала, что я ее впечатлил. – Линдон покачал головой. – Как тем, что я бросил ей вызов, так и увиденным ею на поле боя. Мы раздобыли выпивки, и я… думал, что мы проведем ночь в разговорах, но она инициировала иное. В ту ночь мы впервые были вместе.

– Думаю, она видела в тебе того, кто ты есть на самом деле, Линдон.

– Не уверен, что она видела во мне тогда. Но она вселила в меня желание стать сильнее, чтобы быть достойным ее внимания. Может, жизнь и разделила нас на время, но я никогда не терял надежды. Хотя, должен признаться, было очень сложно не думать о том, что кто-то вроде меня мог быть ровней наследнице семьи Тара-Лисс.

– И, все же, вот ты здесь. Мужчина, предложивший ей брак, и тот, которого она допустила в свою жизнь и приняла в команду без размышлений. – Вулфин хлопнул Линдона по плечу. – Помни об этом. И старайся понять, как хорошо она на тебя повлияла. Я не слышал, чтобы она раздумывала принять чье-то еще предложение о браке. Серена хотела быть твоей… рано или поздно. Я думаю, она считала тебя единственным Велутианцем, достойным стать ее мужем, если бы дело дошло до этого…

Линдон не ответил, погружаясь в размышления, и Вулфин похлопал его по спине, поднимаясь. Оставляя мужчину наедине, наставник Серены уже понимал, что смог помочь ему собраться с мыслями. Возможно, Линдон проведет пару часов в медитации перед цветами, которые так любила Серена.

Он не ошибся.

Глава 4. Совет Нового Гармфриг

Киллиан снова отвлекся, входя в новый зал, выстроенный в совместном усилии Лайторианцев и жителей колонии.

Мужчина понимал, как много это значило, но даже недели спустя он не мог стряхнуть с себя воспоминание о случившимся с Сереной. Он видел все произошедшее, и видел, как Лайторианские медики увезли ее. Но никто так и не сообщил ему, выжила ли она.

Он не мог заставить себя связаться с ее командой, и думал, что уж раз они молчат – значит, Серена погибла, а они горевали.

Старый гангстер вздохнул.

Они все любили ее – и не только за то, что она сделала, помогая им, но и за то, какой женщиной была.

– Снова отвлекаешься, Киллиан? – Джалека скользнула к его боку, направляясь к их сидениям.

– Думаю. – отозвался Киллиан, бросая осторожный взгляд на Членов Совета.