Пробуждение – 3. Книги 7 и 8

© Даманта Макарова, 2025

ISBN 978-5-0068-2923-7 (т. 3)

ISBN 978-5-0068-1256-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Книга 7. Туман

Часть 1

* * *

Марьяна глотнула из термоса горячего чая и поежилась. Утро выдалось холодным, и воздух был настолько вязким, что Валькирии приходилось делать над собой усилие, чтобы проталкивать каждый вдох в легкие.

Тяжелый, густой туман стелился вокруг, затапливая белесым покрывалом и дорогу, и лес, и реку за ее спиной. Асгард еще спал, укутанный этим поглощающим звуки пушистым одеялом, и даже живущие во дворах собаки молча лежали на порогах домов и зданий.

Женщина прищурилась, разглядев в молочной белизне тумана какую-то тень. Над ее головой раскаркался ворон, и ее товарищи по смене на стене напряглись. Лучники наложили стрелы на тетиву и подготовились к стрельбе, тогда как остальные стражники всматривались в марево, стараясь увидеть, что именно скрывалось в нем.

– Человек. – тихо, но четко сказала Марьяна. – Один.

Воины расслышали карканье ее ручного ворона со стороны тени, затерянной в тумане.

Валькирия чуть подалась вперед, подняла руку и, щелкнув пальцами, чтобы привлечь внимание, подала знак лучникам не стрелять.

Мужчина шел сквозь туман, явно спотыкаясь, держась одной рукой за бок, а вторую подняв вверх. Марьяна не могла стряхнуть с себя ощущение, будто этот человек пытался призвать их на помощь.

Вигге нырнул к женщине, заставив ее дрогнуть от неожиданности, но когда он сел на ее плечо, и Валькирия стряхнула с себя этот краткий испуг.

– Люди позади. – выговорила птица. – Много.

– Что-то здесь не так… – пробормотала Марьяна.

Туман, наконец, расступился, и к самым вратам вышел худой мужчина с копной темно-каштановых волос и всклокоченной бородой. Выглядел он неважно – бледное лицо, полные паники глаза, разбитая бровь, текущая по бедру кровь.

Ворон на ее плече тихонько каркнул и взлетел вновь.

– Мам? – к женщине подошел молодой парень, ставший широкоплечим и крепким за прошедшие годы.

– Прикрой меня, Клаус. – не глядя на сына отозвалась Валькирия. – Хайнрих, Ронан, за мной.

Ее рука сама собой легла на рукоять меча, и женщина направилась вниз к вратам. Когда она подошла к небольшой двери, ведущей наружу, она расслышала сбитое, частое дыхание пришедшего к ним мужчины.

– Помогите. – хрипло шептал он, неспособный говорить громче.

Валькирия подала жест одному из стражников, и тот распахнул перед ней дверь, а двое других напряглись, крепко сжимая свое оружие. Марьяна шагнула сквозь дверь наружу, и ее сопровождающие вышли следом, обнажая мечи.

– Прошу… – раненый мужчина не удержался на ногах и рухнул на колени. – Помогите.

Марьяна не смотрела на него, всматриваясь в густой туман, сквозь который она уже различала целую группу людей. Вооружившись, женщина сделала несколько шагов вперед, присматриваясь к незнакомцам.

– Ты с ними? – обратилась она к раненому мужчине.

– Они… – тот застонал. – Они напали на меня…

– Лучше бы вам не вмешиваться… – мерзкий смешок прозвучал со стороны тумана.

Валькирия увидела, как из густой белизны показалось около восемнадцати человек. Одетые в грязные лохмотья, вооруженные кто чем, неопрятные прически, напоминающие чем-то давно забытых панков – выбритые головы с ирокезами, скрученные в острые иглы волосы…

– Вы на нашей земле. – твердо и громко сказала Марьяна. – Бандитам не место в этих местах. Убирайтесь, если шкуры дороги.

«Панки» рассмеялись, беспечно перехватив оружие.

– На вашей земле, значит, да? – мерзко ухмыляющийся мужчина сделал еще несколько шагов вперед и жестом указал на своих товарищей. – Мои люди положили глаз на этого гуляку. Он наш. Отдайте его нам, и никто не пострадает.

Марьяна глянула на беглеца и изучила его взглядом, внезапно выхватив из его внешности одну единственную деталь – рацию на его бедре. Нахмурившись, женщина перевела взгляд обратно на скалящихся в ее сторону бандитов.

– Вот что, панки… – усмехнулась она, делая шаг вперед. – Убирайтесь сейчас же. Этот человек под нашей защитой.

– И ты готова ответить собственной головой за него? – главарь провел кончиками пальцев по своему мачете, которое явно видело лучшие времена.

Марьяна щелкнула застежкой своего тяжелого теплого плаща, и шевельнула плечами, скидывая его на землю. Лишенное тепла тело ощутило пронизывающую прохладу, и женщина чуть наклонила голову в бок.

– А ты готов сдохнуть из-за одного путешественника? – спросила она.

– Девочка, ты даже не знаешь с кем ты связалась. – цыкнул панк.

– Как-то не имею привычки знать всех бродячих бешеных псов.

Лицо бандита потеряло веселость, и Марьяна с удовлетворением отметила, как мужчина скривился от отвращения:

– Я буду смеяться, когда срежу с твоего красивого личика эту улыбочку. – сплюнул он.

– Обещаешь? – ухмыльнулась Марьяна.

Она слышала своих товарищей позади, крепко сжимающих рукояти своих мечей, но прекрасно знала, что никто не дрогнет, если она не даст команды, или бандиты всей шайкой не ринутся вперед к ней.

Внезапно бандит прыгнул в ее сторону, взмахнув своим оружием, но Валькирия бросилась вперед и в бок, избегая лезвия. Ее меч сверкнул всего раз, и она застыла позади панка, смотря на его товарищей. За ее спиной послышался глухой удар тела и шорох покатившейся по траве отсеченной головы.

Банда взревела и тут же ринулась в бой, оглушая Валькирию нестройным хором глоток, яростно кричащих на нее. Засвистели стрелы, сражая нападавших, и Марьяна ринулась навстречу атакующим, тут же завертевшись в давно привычном ей смертельном танце. Красивые, молниеносные, выверенные и отточенные годами тренировок движения, холодный и расчетливый разум – в тот момент она была только несущим смерть воином, и ничем больше.

Где-то рядом звенела сталь, кричали в ярости и боли падающие на землю бандиты. Но сделать они ничего не могли – даже трое асгардцев, прикрываемые группой стрелков со стены, были слишком опасными противниками для кучки плохо скоординированных и беспечных панков, привыкших к схваткам на дорогах с малочисленными путешественниками.

В течение всего пары минут все закончилось. Марьяна расправила плечи, сразив последнего бандита, и всмотрелась в туман.

– Пусто. – мимо нее пролетел Вигге, направляясь обратно к стене.

Валькирия выдохнула и покачала головой, а потом развернулась, и направилась в сторону поселения. Дойдя до своего плаща, она подхватила его, отряхнула и накинула на плечи, чувствуя остатки тепла. После этого она посмотрела на сбежавшего из-под носа бандитов мужчину. Тот все еще пытался отдышаться, сжимая свой бок, и тяжелый рюкзак на его спине явно не помогал ему чувствовать себя лучше.

Из-за врат вышло несколько мужчин и женщин, спокойно устремившись к поверженным бандитам. Слаженная работа всех воинов, дежуривших на стене, как всегда восхищала Марьяну – трупы осмотрят, возьмут у них все, что можно будет использовать, а самих мертвых потом вывезут на повозке и сожгут. За все время, что Марьяна жила в Асгарде, им пришлось не раз жечь и закапывать останки вдали от поселения, и растущий курган неподалеку напоминал ей обо всех мертвецах, которые накопились на ее счету за прошедшие годы.

Женщина подошла ближе к незнакомцу, но тот никак не отреагировал на ее приближение. Он вдруг посмотрел на свою дрожащую руку, покрытую кровью от тщетной попытки остановить кровотечение полученной в бок раны. Его лицо стало бледнее, прежде чем он пошатнулся и рухнул лицом в траву, сдавшись бессилию.

Марьяна свистнула, и когда к ней подбежали Хайнрих и Ронан, женщина указала жестом на потерявшего сознание путешественника.

– Затащите его внутрь, сдайте Лин или Хельге. Пусть подлатают. – приказала она. – Вещи отнесите ко мне.

Мужчины без единого слова подхватили незнакомца и торопливо потащили его внутрь Асгарда.

Марьяна же оглянулась на отряд зачистки и задумалась над тем, как долго банда преследовала мужчину, на которого они напали. И как, черт возьми, он сбежал от них…

* * *

Он очнулся, пробиваясь сквозь густой туман своего сознания. Ослабший, чувствующий ноющую боль во всем теле, мужчина не сразу осознал, что находится в мягкой постели, в каком-то здании, где пахло травами, настойками и спиртом.

Стараясь сфокусировать зрение, он вдруг увидел фигуру, сидевшую рядом с его ногами. Ему потребовалось несколько долгих и мучительных минут, прежде чем он разглядел, что фигура принадлежала женщине, вальяжно сидевшей на его кровати и рассматривающей рацию. Густая грива темно-рыжих, цветом напоминавших кровь, волос, была заплетена в опрятную косу. Пара локонов, тем не менее, падала женщине на глаза.

Незнакомка медленно перевела взгляд на мужчину, и он вдруг оторопел – женщина была красивой, и, что шокировало его, была похожа на знакомую ему женщину-следопыта. Первой мыслью, промелькнувшей в его сознании, было: «Черт возьми! Они сестры?».

– Ты очнулся. – тихо сказала женщина.

Мужчина сглотнул, стараясь стряхнуть с себя состояние шока:

– Где я? – немецкая речь давалась мужчине с трудом.

– Давай начнем с простого… – женщина поднялась на ноги, и расправила плечи. – Мое имя Марьяна.

– Коннор. Коннор МакГлофлин. – отозвался мужчина, пошевелившись и тут же скривившись от боли в боку.

– Англичанин? – женщина тут же перешла на английский, удивив раненого. – Не двигайся. Мы тебя подлатали, но рана будет заживать долго. Лучше тебе отдыхать.

– Где я? Как я…

– Ты не помнишь? – Марьяна наклонила голову на бок. – Ты сам пришел к нам.

– Я… – Коннор растерянно отвел взгляд. – Я бежал от… они напали на меня. Бандиты.

– Верно. Мы спасли тебя. Что еще ты можешь вспомнить?

– Они… хотели знать почему…

Мужчина замолчал, невольно опустив взгляд на рацию в руках женщины.

– Почему у тебя с собой кусок мертвой технологии, ставшей бесполезной? – Марьяна внимательно изучала его взглядом.

– Это… не бесполезный кусок прошлого. – Коннор сглотнул. – Прошу, верните ее мне…

Валькирия прищурилась, хмуро смотря на бледное лицо раненого. Некоторое время она молчала, а потом хмыкнула:

– Значит, рация рабочая? – она щелкнула одним из переключателей, но рация осталась безжизненной. – Прости, но электроника здесь не работает.

– Да… да, я заметил. – сглотнул занервничавший Коннор.

– Откуда ты? И почему ты так уверен, что рация – это самая важная твоя вещь из всех прочих?

– Я… приплыл из Великобритании. Из Дувра.

– Далеко же ты…

– Меня отправили на юг, чтобы разведать ситуацию… дать выжившим частоту, на которой можно связаться с… моим домом.

– То есть ты не из Дувра?

– Нет, я попал в Дувр с целью переплыть на лодке пролив. Я должен был отправиться по берегу. Кале, Дюнкерк, Брюгге, Антверпен и дальше по побережью на восток. Мы думали, что сможем оповестить города на берегу, чтобы те передали информацию дальше…. Но стоило мне оказаться в Дюнкерке, как моя рация перестала работать. Я путешествую уже очень долгое время, и еще ни разу не нашел ни единой рабочей машины, ни рации…

– Ты хочешь сказать, что в Великобритании работают рации? Машины? Есть электричество?

– Не везде, но да. Городок, откуда я прибыл, там есть генераторы. Работающие генераторы. И машины. Мы предпочитаем ездить на лошадях, так как топлива с каждым годом все меньше, но…

Рука Марьяны поднялась, жестом обрывая речь Коннора, и мужчина замолк, изучая ее взглядом. Несколько долгих минут она размышляла, задумчиво потирая подбородок. Что-то сказать она не успела – в помещение шагнул высокий, мускулистый мужчина с волнистыми волосами, собранными в свободный хвост, и опрятной бородой. Коннор чуть не дрогнул от увиденного, но заставил себя не подать вида, что что-то не так.

– Странный ты, Коннор. – покачала головой Марьяна, бросив взгляд на вошедшего. – Ньорд?

Взгляд новоприбывшего казался хмурым, почти злым. Он дернул плечом и заговорил с женщиной на каком-то славянском языке. Хоть Коннор и был полиглотом, языки этой группы он не знал.

Некоторое время они переговаривались о чем-то, а потом женщина вновь посмотрела на Коннора и заговорила с ним по-английски:

– Вот что… – она задумчиво постучала пальцем по рации. – Отдыхай, выздоравливай. Набирайся сил. Поговорим с тобой позже, хорошо?

Мужчина кивнул, не сводя взгляда с рации. Валькирия положила ее рядом с его рукой и молча вышла следом за пришедшим за ней мужчиной.

* * *

Бьорн хмуро наблюдал за тем, как в зал вошли Андрей и Марьяна. Пара прошла к столу, за которым собрался отряд бессмертных, и оба заняли свои привычные места.

– Что узнала? – с ходу спросил Валькирию ярл.

– Британец. Утверждает, что рация рабочая. Говорит, там, где он жил, есть электричество, работают машины. – отозвалась женщина. – Сказал, что прибыл в Европу, чтобы наладить радиоконтакт с другими выжившими.

– Что-то тут не сходится. У нас нигде нет ни электричества, ни связи. – покачал головой Хайнрих.

– Ребята, нигде нет связи. Мы же вообще с России сюда пришли. Ни там, ни где-либо по пути мы не видели ни работающих радиостанций, ни машин, ничего! – покривился Илья.

Марьяна посмотрела на друга, отмечая появившуюся в его волосах седую полосу. Она до сих пор жалела, что он отказался принять дар, который она была готова ему дать. Но она никогда не осуждала его за сделанный выбор. Он обрел настоящее счастье с Гретой, и своими детьми.

– Не похоже, что он врет. Рация хоть и старая, но… – Валькирия покачала головой.

– Армейского производства. – завершил за нее Андрей. – Радиус действия до шестидесяти километров.

– От Дувра до Кале пятьдесят. – Марьяна задумчиво почесала подбородок. – Он сказал, переплыл как раз этой дорогой. Для него рация – явно самое ценное, что у него есть. Сомневаюсь, что это просто так.

– То есть его история может быть правдой? – постучал пальцами по столу Бьорн.

– Честно говоря, не похоже, что он врет. Иначе, зачем ему таскать с собой армейскую рацию аж из самого Кале?

– Он, может быть, и не оттуда пришел. – фыркнул Илья.

– Рация британская. У меня было время осмотреть ее. В наших краях ее было бы проблематично найти. Да и зачем? Все равно не работает.

– Есть ли какой-то способ определить, правда все это или нет? – Хайнрих глотнул настойки.

– Хочу добавить, что у Коннора есть татуировка. – Марьяна встретила взгляд Бьорна. – Достаточно свежая, и слишком ровная, чтобы быть сделанной вручную без татуировочной машинки. Выглядит она так, словно сделали ее максимум года три назад. И сделана она качественно, с тенями, переходами, разными красками…

Пальцы Бьорна застучали какую-то мелодию, пока ярл размышлял. Прошло несколько мгновений, прежде чем он дернул головой и выдохнул:

– Нам нужно узнать больше. – он встретился взглядом с Марьяной. – Это возможно?

– Лин сказала, что лучше не мучить его подолгу, поэтому я сегодня сильно не расспрашивала его. Думаю, можно попробовать поговорить с ним завтра. – Валькирия пожала плечами. – Хочешь, чтобы я занялась этим, ярл?

– Да, будь добра.

Марьяна кивнула, принимая приказ.

* * *

Клаус поежился под плащом и оглянулся в сторону внутреннего двора Асгарда, где люди не спеша занимались привычными делами. Парень был рад, что с течением времени стал достаточно ловок в обращении с луком, чтобы помогать воинам на стене. А уж осознание того, как сильно гордилась им собственная мать, тем более грело сердце парня.

– Все тихо? – голос отца прозвучал со стороны, и Клаус обернулся к подошедшему мужчине с улыбкой.

– Все тихо и спокойно, капитан! – отрапортовал молодой человек.

Андрей усмехнулся и хлопнул сына по плечу:

– Я был сержантом, а не капитаном.

– Мама опять с этим путником? – Клаус бросил взгляд на лазарет, куда поместили раненого.

– Ярл приказал допросить его. Твоя мать, кажется, смогла найти способ разговорить его. – дернул плечом Андрей.

Парень наклонился чуть ближе к отцу и очень тихо прошептал, боясь, что его услышат прочие воины на стене:

– Это правда?

– Что именно? – дернул бровью Андрей.

– Что у того мужчины рация и он утверждает, что она рабочая…

Ньорд задумался, стоит ли рассказывать сыну о той информации, что стала им известна, или нет. Но, в конце концов, слухами полнилось уже все поселение.

– Мы не знаем правда ли рация рабочая. – наконец, ответил Андрей. – Рано делать какие-то выводы, сынок. Пока что мы пытаемся узнать больше об этом незнакомце.

– Но что-то ведь мама уже узнала?

– Он англичанин. Родился в Ирландии, во время штормов жил и работал в Лондоне. После – бежал с группой выживших на север, где они построили небольшое поселение. Если верить Коннору, то там было электричество. У них были машины, генераторы, кино по выходным, танцы под записи, сделанные до катаклизма…

Клаус озадаченно уставился в сторону леса и подумал о том, что он даже не знал толком, какова была жизнь до штормов – ни прошлой музыки, ни света ламп он уже не помнил.

– Что-то еще мама узнала? – не своим голосом постарался отвлечь себя Клаус.

– Коннор прибыл в Кале не один, на небольшом рыбацком судне. Судно загрузили провиантом и какими-то вещами, и отправили обратно в Дувр. Говорит, что по возвращению его в Кале, он сможет связаться с товарищами, и его заберут на судне обратно. – Андрей покачал головой. – Хотя мне с трудом верится, что до сих пор где-то остались запасы топлива для работы кораблей.

– Мне с трудом вериться даже в то, что где-то рабочие машины есть… Не говоря уже о кино и прочем. Я ничего этого не помню… Сам знаешь – слишком маленьким был, когда все это случилось.

Андрей похлопал сына по плечу, прекрасно понимая, что, будучи ребенком во время штормов, Клаус успел позабыть все, что было привычным когда-то.

* * *

Марьяна видела по глазам Коннора, что тот с горечью и неверием слушал ее рассказ об отсутствии электричества в тех регионах, где она была за время путешествия с Андреем и Ильей. Она не скупилась на детали, поведав и о том, что рассказал ей музыкант – как до встречи с ней в пути, он прошел приличное количество километров, нигде не встретив ни работающих машин, ни электрических приборов, которые могли бы дать надежду на возрождение человеческой цивилизации, как они ее некогда знали. Она рассказала так же и о том, что большая часть населения подверглась некоему воздействию, вызвавшему обострение психических расстройств и отклонений.

Мужчина мог бы отрицать это, но за то время, что он путешествовал по Европе от Кале он и сам видел немало сумасшедших. Раньше его это сильно волновало, а теперь – погружало в самое настоящее отчаяние.

Он понял, что мечты о возрождении мира, которые лелеяли его товарищи на родине, можно было закапывать на том же могильнике, где закопали и преследовавших его бандитов. Раньше он не раз думал о том, чтобы вернуться домой, а теперь и вовсе убедился в том, что это было бы самым разумным решением с его стороны.

– Но… – в какой-то момент он попытался уцепиться за последнюю соломинку надежды. – Это ведь не везде так? Сумасшествие… оно не заразно?

– Слушай, я могу лишь сказать о том, что знаю. А знаю я вот что – там, где были мы, психов стало гораздо больше, чем их было раньше. То безумие, которое творилось сразу после штормов – не сравнить с тем, что настало после. Ты себе не представляешь, сколько людей погибли только из-за того, что обезумевшие люди принялись развлекаться, убивая выживших. Развлекаться, понимаешь? Не просто убивать, а насиловать, пытать, поедать… – Марьяна покривилась, отведя взгляд. – Если не веришь мне, спроси Лин. Она из бункера, о котором я тебе рассказывала. Ей повезло, а вот некоторым другим сбежавшим оттуда, не очень. Троих нам пришлось убить самим, когда они не смогли сопротивляться безумию и напали на нас. На счет прочих сказать не могу, большая их часть ушла в мир, решив не оставаться с нами.

– Но это ведь не заразно? – Коннор сглотнул. – Я ведь уже долгое время в этих местах, я мог…?

Марьяна покачала головой:

– Обычно действие видно в течение пары недель, иногда – месяцев. Ты говоришь, ты уже больше полугода кочуешь. Честно говоря, меня больше удивляет, что ты в одиночку столько прошел и не погиб.

Мужчина вздохнул, посмотрев на покрытую шрамами руку:

– Мог. И не раз… – сказал он. – Мне часто везло, наверное.

– Валькирия… – в палату вошла Лин. – Пора раненому отдыхать. Я принесла ему обед.

Марьяна улыбнулась в ответ и кивнула, а потом вновь посмотрела на Коннора:

– Отдыхай, путник. Завтра поговорим еще. – женщина поднялась и направилась к двери.

– Марьяна? – Коннор позвал ее, заставив остановиться у самой двери и глянуть в его сторону. – Скажи… когда мои раны заживут… вы отпустите меня?

Марьяна задумчиво наклонила голову в бок, пожала плечами и чуть усмехнулась:

– Вполне можем. Хотя, честно говоря, куда тебя отпускать одного – ты в этих местах либо пулю словишь, либо наткнешься на бродячих каннибалов. – честно ответила она. – Решать будет ярл. Может, он предложит тебе остаться у нас…

Коннор понимающе кивнул:

– Спасибо вам. За то, что помогли, и за то, что приютили меня.

Марьяна улыбнулась ему и вышла, махнув на прощание. Уходя, она размышляла над тем, что ждало Коннора в Асгарде и павшей после штормов Европе.

* * *

Ярл ехал в задумчивости, хотя и не забывал осматриваться в поисках возможных опасностей. Следовавшие за ним воины его отряда молчали, не отвлекая предводителя ни пустой болтовней, ни расспросами.

– Валькирия? – наконец, подал голос Бьорн.

Марьяна поддала коню пятками, нагоняя мужчину:

– Да, мой ярл? – привычно спокойным тоном отозвалась она.

– Ты сказала, что Коннор спрашивал на счет того, отпустим ли мы его или нет… – Бьорн бросил краткий взгляд в сторону женщины.

– Я ответила ему, что решать тебе, ярл.

– А что считаешь ты? Ты веришь его словам?

Марьяна задумалась на пару секунд, а потом дернула головой:

– Слишком ровно рассказывает Коннор о своих приключениях. Я не отметила ни одной не состыковки…

– Я спрашивал не об этом. – хмуро сказал Бьорн.

– Да. Я верю его рассказам. Хотя, конечно, до сих пор не могу свыкнуться с тем, что где-то возможна работа электрических приборов.

– А в работах Фогеля ты ничего на этот счет не нашла?

– Ну…. я же не физик. Я мало что понимаю в этом.

– Не принижай свой интеллект, Валькирия.

– Да… – Марьяна вздохнула. – Фогель действительно писал, что могут быть какие-то вариации силы воздействия волн. Поэтому вполне можно допустить и такую возможность, как целый городок, или, даже, округ в Великобритании, где у людей есть радио, кино по воскресеньям и прочие достижения нашей павшей цивилизации.

Ярл замолчал на долгие несколько минут, что-то решая, а потом дернул плечом:

– Вечером соберемся на совет в общем зале длинного дома. После того, как все прочие разойдутся по домам.

– Да, ярл! – хором отозвались воины.

Марьяна подняла взгляд на парящего над их головами Вигге и кратко свистнула. Ворон нырнул вниз и приземлился на ее плече.

– Чисто. – отрапортовал Вигге, получив порцию поглаживаний по груди от своей хозяйки.

– Тогда отдохни немного. – чмокнула птицу в лоб Валькирия, не сдержав улыбки.

Некоторое время они ехали спокойно, пока в какой-то момент не возникло странное ощущение, будто кто-то наблюдал за отрядом. В следующее мгновение произошло одновременно две вещи – Вигге вспорхнул в небеса, а Марьяна ощутила очень знакомый, тяжелый запах, который она прекрасно знала.

– Кровь. – тихо сказала она Бьорну.

Ярл подал знак воинам позади, и люди вооружились. Лучники принялись всматриваться в заросли, тогда как Марьяна и ярл рассматривали дорогу перед ними. Вскоре за поворотом дороги начали слышаться шаги, возня и краткие, приглушенные фразы, и отряд Бьорна приготовился встретить бой в случае необходимости.