Абсолютное зло

Мы нырнули в арку. Рем оттеснил меня в тень, где я бы ненадолго оставалась незамеченной, а сам вышел в центр. В его руке блеснул клинок. Крепко сжал его, принимая боевую стойку – приготовился встретить врага.

Из каменного проема сначала показались носы черных массивных ботинок, а затем и фигура в уже знакомой маске, наводящей ужас. В этом и было ее назначение: запугать, демотивировать, сломить волю. И я с легкостью поддалась на манипуляцию, вжавшись в стену от парализующего страха. Прекрасно помнила насколько сильны и ловки харпы. И как беспощадно нападали на Дана.

Но сегодня харп был один, даже мерзких “псов” не прихватил собой. Что за отщепенец? Почему рыщет в одиночестве? Рем обладал отменной физической подготовкой, и, судя по всему, еще и умел обращаться с холодным оружием. Надеялась, этого будет достаточно для победы.

Соперники медленно кружили, словно приценивались друг к другу. Старались отыскать слабые стороны.

Харп первым бросился в атаку. Рем отразил удар и увернулся, оказываясь за его спиной. Занес клинок, но харп молниеносно отреагировал и встретил его звенящим сталью отпором. Но Рем напирал, заставляя соперника раз за разом отступать. Методично выматывал его, не уступая ни техникой не силой. Лишь на мгновение баланс сил сместился, и тогда Рему удалось рассечь харпу плечо. Тот не издал ни звука, даже не взглянул на рану. Это, наоборот, словно распалило его: он жаждал уничтожить того, кто осмелился бросить ему вызов. Я увидела в этом нечто знакомое. Точно такую же реакцию, точно такую же жажду крови. Теперь я по-настоящему испугалась за друга.

– Это не харп! – в панике предупредила Рема.

Не представляла, кто это психопат, но точно не бездушны сосуд, которым его называл Дан. Этот живой – чувствовала его имирт.

Незнакомец глянул в мою сторону, зловеще склоняя голову в адской маске. Готова была поклясться, что под ней торжествующая улыбка. Он подобрался, будто напиваясь моим страхом, и превратился в хладнокровного убийцу, единственная цель которого стереть с лица земли всё живое – любого, кто посмеет встать на пути. Он не гнушался ничем ради победы. Даже грязными приемами. Сделал Рему подсечку и уложил на лопатки, попытавшись вырубить ударом в челюсть. Решив, что с ним покончено, двинулся в мою сторону. Настала моя очередь.

Я видела, что Рем еще в сознании, только никак не может оклематься и встать. Мне нужно было потянуть время, отвлечь психа в маске.

Он остановился напротив, словно вглядываясь и изучая мое лицо. Справедливо, если он покажет свое. Я бесстрашно протянула руку и сорвала зловещую маску.

Обычный человек. Мужчина не старше тридцати, внешне притягательный блондин. Только отталкивал безумный блеск глаз.

– Храбрая девочка, – насмешливо хмыкнул, снова склоняя голову на бок. – Точно как он рассказывал.

– О ком ты? – прошептала в благоговейном ужасе.

Его взгляд пробирался под кожу:

– Ты знаешь.

Ответ казался таким очевидным, что имя само сорвалось с губ:

– Дан.

Этот человек знаком с ним, но явно не друг: иначе не гнал бы меня как зверя.

Я устала от загадок, что в последнее время окружали меня. Готова была схватить клинок и пытать этого сумасшедшего, лишь бы получить четкие ответы, а не заигрывания.

– Кто ты?

Волчий прищур и усмешка в голосе:

– Идир.

Имя ни о чем мне не говорило, представления не имела, какую роль он играл в жизни Дана. Я хотела знать больше. Собиралась расспросить обо всем, но Идир вдруг отпрянул, крутанувшись на пятках, и отразил удар Рема. Будто предугадывая каждый следующий маневр, Идир уходил от разящего клинка. Затем, наступая, полоснул по боку Рема и ударом ноги опрокинул на землю. Замахнулся, чтобы добить, но Рем оказался проворнее: откатила в сторону и вскочил на ноги. Секундное замешательство – и плечо Идира у самого основания ключицы пронзило острие. Он взревел раненым зверем и отшатнулся назад. Рукав пропитала темная кровь. Не атаковал – левая рука теперь не слушалась его.

Идир глянул на меня, словно сокрушаясь, что не сумел забрать главный трофей.

– До встречи, Ри-ри, – и нырнул в проход под аркой, растворяясь в тени.

Холодной волной страх прокатился по телу: Откуда ему известно мое имя? То, которым называет меня Дан?

Я все еще стояла, вжавшись в холодную стену. В этот раз Идир отступил, но не сомневалась, что он еще вернется. И ему нужна отнюдь не я.

– Цела? – подлетел Рем, осматривая меня.

Он сам нуждался в помощи: рана на боку расползлась липким пятном по футболке.

– Тебе надо в больницу.

– Нет, – отсек этот вариант. – Они обязаны сообщать в полицию. Что мы им скажем? Хочешь попасть в психушку, рассказывая о нападении харпов? – Рем зажал кровоточащую рану рукой: – Пустяки.

Но ранение оказалось серьезным, не сомневалась, что нужно зашивать. Силы Рема иссякали, он привалился к стене.

– Я отвезу тебя к надежному человеку, – решение пришло молниеносно.

– К Дану? – легко догадался. У меня не было других знакомых, способных помочь в таком деле.

– Не совсем, – позволила опереться на меня, чтобы он смог добраться до машины.

– К другу Дана? – с издевкой и болезненной улыбкой.

– Если не знать, кто она, при первой встречи вполне можно решить, что они враги.

***

Рем пребывал в болезненно полудреме, когда я остановила машину у дома Дана. Стоило выбраться из салона, как входная дверь распахнулась и на пороге появилась Алу. Она не торопилась подходить. Сложив руки на груди следила за моей возней.

– Помоги! – крикнула ей, отпирая дверцу машины со стороны Рема.

За спиной послышались поспешные шаги. Алу заглянула в салон, бегло изучая видимые повреждения Рема.

– Дан в курсе? – единственное, что ее волновала в данный момент.

– Я объясню ему, – брала всю ответственность на себя.

– Рия, нельзя вот так притаскивать сюда всех сирых и убогих! – Алу сердилась, даже впервые назвала меня настоящим именем. – Здесь тебе не хоспис для умирающих. Отвези его к настоящему врачу.

– Пожалуйста, Алу, – чуть ли не взмолилась. – Он один из нас.

Она колебалась: разрывалась между страхом перед братом и желанием помочь тому, кто сейчас нуждался в ней.

– Дан разозлится, – сдалась она, и помогла мне вытащить Рема из салона. – Кто он вообще такой?

– Друг, – старалась не смотреть ей в глаза, – верный друг, – настойчиво повторила.

***

Рем лежал на кухонном столе, которому больше походило название «операционный». Алу молча занималась делом. Ножом она срезала часть одежды, которая мешала работать, и теперь в прямом смысле ковырялась в ране. Больших трудов мне стоило не отвернуться.

На лице Рема периодически появлялись гримасы боли, и в такие моменты я корила себя за малодушие: на самом деле страдал здесь Рем, а не я. Но тем не мене, он держался достойно, даже пытался шутить.

– Ну что, доктор, я буду жить? – обратился к сосредоточенной Алу.

– Лезвие рассекло верхние ткани, – даже взгляд не подняла. – Не смертельно, – рванула последний лоскут футболки, присохшей к коже вместе с запекшейся кровью.

– Я так ей и сказал, – резко вдохнул, кривясь от боли.

– В шкафчике на верхней полке, – бросила мне Алу, не отрываясь от работы.

Я послушно обошла стол и распахнула дверцы указанного шкафчика. Пришлось подняться на носочки, чтобы дотянуться до задвинутой в дальний угол бутылки с бурой жидкостью. Узнала знакомое средство от душевной и физической боли. Правда, мне оно не помогало.

– Она знает, что делает, – протянула Рему бутылку. Он скептически взглянул на меня, но все же сделал глоток.

– Надеюсь, – зашипел, когда Алу в очередной раз вонзила иглу в его кожу.

Оставшееся время, пока Алу зашивала Рема, ни у кого не возникло желания поболтать: каждый напряженно обдумывал случившееся. Меня не покидали тревожные мысли об этом Идире. Беспокоило, что некогда Дан доверил ему много личного. Обо мне. О нас.

– Если не будет воспаления, то рана быстро затянется, – Алу приложила к ровному шву марлевый тампон и закрепила его пластырем.

Рем попытался самостоятельно сесть, но Алу тут же подхватила его, отсчитывая как мальчишку:

– Никаких резких движений! Хочешь, чтобы швы разошлись? – Но Рем отверг ее помощь и спрыгнул со стола, хватаясь за бок. – Идиот, я же предупредила! – ринулась к нему, намереваясь осмотреть.

– Ты медсестра и диктатор в одном лице? – не к месту язвил Рем.

Алу же защищалась как привыкла: кусала в ответ.

– Если будешь продолжать в том же духе, я стану твоим палачом.

– Как страшно, – усмехнулся, не воспринимая угрозы хрупкой девочки всерьез. – Где еще то обезболивающее? – огляделся вокруг.

Алу поставила перед ним виски:

– Не советую злоупотреблять: алкоголь, как антикоагулянт, снижает свертываемость крови и…

– Остановись, – перебил ее Рем. – От твоих лекций у меня еще и голова разболится.

Рем был груб и несправедлив. Его агрессивность вполне вероятно вызвана состоянием шока после ранения, но это не оправдание нападкам на Алу. Она не заслужила такого обращения.

– Не веди себя как свинья, Рем, – вступилась за нее, – просто поблагодари.

Он повертел в руках бутылку с виноватым видом и, явно нехотя, выдавил из себя:

– Благодарю, Аминар, – почтенно склонив голову.

Алу в тот же ми преобразилась: из нескладной девчонки, что непрестанно грызется со старшим братом и чуть ли не на побегушках у всех, она превратилась в высокородную особу, что способна повелевать человеческими жизнями. Но казалось, эта роль ей претила, она словно чувствовала себя не в своей шкуре.

– Рада была помочь, – сухо вымолвила. – И мы не в Кариаре, называй меня просто Алу, – постепенно становилась прежней затравленной девочкой. – Перед лицом войны мы все равны.

Знала, что последняя фраза принадлежит не ей. Могла отчетливо представить, до малейших интонаций, как ее произносит Дан.

– Что здесь происходит? – внезапно его голос прокатился по комнате. Невозмутимый тон заставив всех оторопеть.

Пока я собиралась с мыслями и подбирала нужные слова, Дан вплотную подошел к Рему. Задержал взгляд на заклеенным пластырем боку, потом перевел на лицо. Во всех смыслах этого слова смотрел сверху вниз, хотя Рем не уступал ростом. Не сомневалась, что Дан узнал его, но в этот раз не стал опускаться до ребяческих разборок.

– Харп? – лишь поинтересовался.

– Да, – скрипя зубами, ответил Рем.

– Уничтожил? – продолжал Дан беспристрастный допрос.

– Только ранил, – Рем будто боролся с собой, каждое слово давалось с трудом.

Дан взглянул на меня, бегло изучая мое тело на наличие признаков травм или ранений. Убедившись, что я невредима, изрек уничижительное:

– Главное, ее отстоял, – сделал шаг назад. Напряжение в комнате чуть спало. Мы с Алу переглянулись, переводя дыхание. – Можешь остаться, – Дан вынес вердикт.

– Спасибо, но я не нуждаюсь в приюте, – воспротивился Рем.

Но Дан не желал получать отказ на свое щедрое предложение.

– Я велел остаться, – взмахнул рукой, проделал замысловатый пас пальцами, точно такой же, каким некогда мой отец вырубил меня, и Рем поник, потеряв сознание. Из ниоткуда возник Энтал и подхватил парня.

– Нельзя было поговорить по-человечески? – разозлилась я. Его стремление довлеть над всеми и всё контролировать порой переходила границы. Границы человечности.

– Мы не люди, Мир-Рия, – надменно поправил меня.

Я могла привести ему множество аргументов, чтобы возразить, но все они резкие, едкие уколы. А я не хотела делать Дану больно. Промолчав, я прошла мимо него.

Поднялась в спальню Дана – единственное место в доме, где я точно знала, что отыщу ванную. Кровь на руках высохла и неприятной коркой стягивала кожу.

Несчетное количество раз намыливала руки и смывала под краном. Старательно вытирала полотенцем до боли и красноты. Казалось, что чужая кровь въелась в кожу. Как кровавая метка.

Сердито отбросила полотенце и взглянула в зеркало перед собой. В отражении за своей спиной увидела Дана. Не слышала шагов, не почувствовала имирта. Такая непозволительная рассеянность в будущем может стоить мне жизни. Или жизни близких. Не нравилось, что я начинала воспринимать смерть, как нечто повседневное. Но теперь такова моя реальность.

– Это был не харп, – продолжала смотреть на отражение Дана. Заметила заинтересованность, но не более. Он не верил, что я в состоянии отличить харпа от живого человека. – Он сказал, что его зовут Идир, – выложила все факты.

Дан напрягся, по лицу пробежала тень сомнения:

– Ты уверена?

– Уверена ровно настолько, насколько ему можно верить, – а я понятия не имела, стоит ли доверять незнакомцу, которому известны обо мне мельчайшие подробности. – Кто он? – повернулась к Дану, чтобы видеть его лицо. В очередной раз озвучила вопрос, на который никак не могла получить ответ. Все оказывались говорить, никто не хотел признаваться. В чем-то отвратительном, раз это их знакомство такая тайна за семью печатями.

– Он из хадитов, – пояснял совершенно не интересующие меня детали, – народности, что живет в северной части Кариара – Апне.

– Наплевать на его происхождение, скажи, что ему нужно.

Дан в привычной манере игнорировал нежелательные расспросы.

– Поживешь здесь какое-то время, – бескомпромиссно объявил.

Злило, что он замалчивает столь важные вещи. Неужели после всего я не заслужила правды?

– Почему он ищет тебя? – давила, не собираясь сдаваться.

– Видимо, чтобы отомстить, – наконец получила хотя бы один вразумительный ответ.

– И за что он мстит, Дан? – тянул из него каждое слово.

– Он считает, что я пытался убить его.

Я устало закрыла глаза. Уверена, это лишь вершина айсберга, и если капнуть поглубже, откроются еще более ужасающие моменты из жизни Дана. Не хотела слышать о кровавых расправах, отрезанных головах и неудержимой жажде мести.

– Не думай об этом, – Дан осторожно дотронулся до моей щеки, будто неуверенный, что я позволю прикоснуться к себе. – Я обо всем позабочусь, – ладонь скользнула на затылок, утопая пальцами в моих волосах. – Но тебе придется остаться, – горячие губы накрыли мои. – Если ты будешь далеко, я не смогу защитить тебя, – упорствовал, уговаривая меня поцелуями.

– А кто защитит тебя? – вскинула взгляд. Мне стало по-настоящему страшно: я не могу потерять Дана.

Самое отвратительное, что я абсолютно беспомощна.