Кодекс крови

Глава 2

Однако вечером подумать как следует над новым расследованием Гурову не удалось. К тому моменту когда он приехал в квартиру, Мария уже вернулась из театра и была в упоении от нового спектакля, который ее труппа собралась ставить. Строева не расставалась со сценарием и сразу после ужина вовлекла мужа в его обсуждение. Она смаковала некоторые сцены и даже пыталась экспромтом, без всяких репетиций сыграть их.

В принципе Гуров был даже рад, что жена отвлекла его от мыслей о работе. Если Мария старалась вникать в дела, которые он вел, и получала от этого огромное удовольствие, то в свой актерский мир Гурова она почти не пускала, вполне справедливо считала его плохим знатоком театра. Хотя иногда Мария и пыталась научить его некоторым актерским приемам, которые довольно часто помогали сыщику в расследованиях.

На этот раз все было с точностью до наоборот. Мария подбивала мужа давать оценку эпизодам и репликам, даже заставляла его играть роль того или иного персонажа, которые будут взаимодействовать с ее героиней во время спектакля.

Гурова это позабавило. Он всегда восхищался женой, увлеченной главным делом своей жизни, и считал ее лучшей актрисой современности. Впрочем, наверное, так и должен относиться к своей любимой каждый мужчина!

А вот утро для Гурова началось со звонка Крячко.

Станислав, как это с ним уже бывало не однажды, не спал всю ночь. Он совмещал приятное с полезным – работал с осведомителями, одновременно весело проводил время в различных злачных ночных заведениях.

– Лева, я понимаю, что тебе из-под бока жены-красавицы выбираться не хочется, но пора и работать начинать, – назидательно заявил Крячко. – Новости есть. Возможно, я на след убийц вышел.

– Радует, что ты хоть изредка пользу можешь приносить, – съязвил Гуров. – Буду в главке, как только кофе допью.

Станислав обвинил лучшего друга в снобизме и отключил связь.

Гуров собирался на работу максимально быстро. Он полностью вернулся мыслями к тому расследованию, которое начал вести. От его вчерашней вечерней расслабленности не осталось и следа. Сыщик сосредоточился на попытках найти способ разобраться с теми записями, которые он обнаружил в блокноте Желизняка.

Расшифровка обозначений второго и четвертого столбцов однозначно должна была находиться где-то под рукой. Осталось только ее найти. Возможно, отгадка скрывалась в компьютере убитого полицейского или в той дате, которая совпала с числами на записке – 22 июня 2005 года. Гуров решил, что сразу после беседы со Станиславом проверит оба эти предположения.

Когда сыщик вошел в кабинет, Крячко стоял у открытого окна и дымил. Сотрудники главка, разумеется, что-то слышали про всеобщий запрет на курение на рабочем месте. Однако многие из них им постоянно пренебрегали, старательно выпускали сигаретный дым в открытые окна и форточки. Орлов закрывал на это глаза до тех пор, пока не заставал кого-нибудь с поличным, сам будучи в плохом настроении. В этом случае нарушителю грозил выговор, а то и лишение премии.

Станислав держался довольно бодро. Однако на его физиономии явно читались следы весело проведенной ночи, а воспаленные глаза горели не совсем здоровым блеском. В то же время в движениях лучшего друга Гурова сквозила неисчерпаемая энергия, словно он был готов в этот момент свернуть горы.

– Стас, с тобой все в порядке? – поинтересовался Лев Иванович. – Выглядишь ты просто замечательно, прямо как наркоша после дозы.

– Нормально все, Лева, – с усмешкой ответил Крячко. – Это я энергетики всю ночь жрал, чтобы с копыт не свалиться. Через полчасика заряд закончится, грохнусь прямо на пол и усну как медведь в берлоге. Давай я сейчас расскажу тебе все, что удалось узнать, а потом пойду в актовый зал и отрублюсь на диване на пару часов. Я уже дежурным сказал, чтобы туда ни единую живую душу не пускали.

– Ну, давай, – сказал сыщик. – Так что за след убийц ты сумел отыскать за ночь?

Крячко достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и предложил другу присоединиться. Гуров отрицательно покачал головой. Лишь после этого Станислав прикурил от бензиновой зажигалки, сохранившейся у него со времен молодости. Он утверждал, что она некогда принадлежала самому Владимиру Арапову, прототипу Володи Шарапова из фильма «Место встречи изменить нельзя». Впрочем, этой его байке мало кто верил.

Крячко минувшей ночью действительно поработал на славу. Он поставил на уши всю свою агентуру, но собрал на Желизняка, Ерошкина и Лопырева столько информации, что ее хватило бы для того, чтобы возбудить уголовное дело против этих субъектов. Впрочем, их деятельность лежала не совсем в компетенции сотрудников главного управления уголовного розыска, поскольку большая ее часть относилась к экономическим преступлениям.

Ерошкин и Лопырев имели общие связи в преступном мире, хотя и не принимали совместного участия ни в одном из дел, которые заканчивались судами. Они были знакомы друг с другом давно. Лет десять назад эти господа решили заняться совместным бизнесом, создать в Подмосковье крупную перевалочную базу контрабандного алкоголя и сигарет. Этот товар они потом распространяли бы по всей Центральной России и Поволжью, вплоть до Урала. Мешало воплотить идею в жизнь только одно – в Подмосковье уже была такая база.

В то время контрабанду алкоголя и сигарет в столичном регионе контролировала группировка Исама Гафарова, большинство членов которой были чеченцами. Значительная часть паленого алкоголя поступала на базу именно из их родной республики.

Эту группировку давно накрыли бы правоохранители, если бы не одно «но». У контрабандистов был серьезный покровитель в лице Желизняка. Тогда он был всего лишь майором, но уже обладал большими связями на самом верху полицейского руководства и мог улаживать любые проблемы. Естественно, не бесплатно. По словам осведомителей Крячко выходило, что Желизняк за званиями особо не рвался, оставался в тени словно этакий серый кардинал. Но если было нужно, то он каким-то образом добивался поддержки тех чиновников, которые имели возможность решить данную проблему.

Ерошкин и Лопырев решили вопрос с конкурентами просто. Они перекупили Желизняка. Вскоре банда Гафарова была разогнана, он сам – арестован и осужден.

На его место пришла парочка новых контрабандистов. Долгое время они осуществляли свою незаконную деятельность спокойно, но около месяца назад Гафаров освободился, появился в Москве и решил рассчитаться с Желизняком за предательство.

– А угадай, где Гафаров и наш покойный полковник познакомились? – хитро поинтересовался Крячко.

– В Чечне, естественно. Когда Желизняк там в командировке был, – тут же ответил Гуров.

– Откуда ты?.. – начал было Станислав и тут же махнул рукой. – Естественно, дедукция. Ты же личное дело Желизняка уже успел получить и изучить.

– Значит, ты думаешь, что Гафаров осуществил свое намерение? – поинтересовался сыщик.

– А почему нет? И мотив есть, и способ убийства соответствующий, – ответил Крячко. – Все сходится. Даже тот факт, что фотография святой троицы к кителю полковника была пришпилена.

– Именно визиту Гафарова так радовался Желизняк за пару часов до своей смерти? Он сам ему дверь открыл? – ехидно поинтересовался Гуров.

– Ну, может быть, чеченец кого-то подослал или нанял, – как-то смущенно проговорил Станислав.

– Конечно, это может быть. Данную версию нужно проверить обязательно, но мне в нее не очень-то верится, – произнес Лев Иванович и покачал головой. – Возможно, кто-то использовал появление Гафарова в Москве, чтобы подставить этого чеченца.

– Да иди ты со своим скепсисом в жюри конкурса красоты! – с заметной обидой выдал Крячко. – Я ему готовую версию на блюдечке преподнес, всю ночь глаз не сомкнул, а он от очевидных фактов нос воротит. Уйду я от тебя спать, а ты сиди, Фома неверующий, и дальше голову ломай. – Станислав замолчал, затушил сигарету в банке из-под кофе, служившей пепельницей, спрятал ее за батареей и вышел из кабинета.

– Вот то обстоятельство, что эту версию нам кто-то на блюдечке преподнес, мне и не нравится больше всего, – пробормотал себе под нос Гуров, задумчиво глядя вслед ушедшему другу.

Версия Станислава, конечно же, заслуживала внимания, и такой объем работы он, разумеется, проделал не зря. В любом случае слишком много в истории Желизняка сходилось на Чечне, и сыщику следовало бы пообщаться с Исамом Гафаровым.

Вопрос был лишь в том, как провести эту встречу. С одной стороны, вызов этого человека в главк означал бы, что сыщики настроены весьма серьезно. Этот факт заставил бы клиента бояться. Как следствие, тот мог допустить ошибку. С другой стороны, это имело и свои минусы. Гафаров был, без сомнения, тертый калач. Вряд ли его так уж легко можно было взять на испуг. Если доставить его в главк, то он может и закрыться. Тогда за нужные ниточки дернуть не удастся.

Тщательно взвесив все «за» и «против», Гуров сделал свой выбор и достал сотовый телефон. Он набрал номер Евсеева Иосифа Владимировича, бизнесмена и вора в законе, которого ни разу не смог прижать как следует. Евсеев вел дела очень осторожно, и привязать его к какому-нибудь значительному преступлению казалось просто невозможным. Но он не безосновательно опасался Гурова и, чтобы не обострять противостояния, иногда оказывал ему услуги различного характера, помогал получить информацию там, где быстро добыть ее законным путем было невозможно.

– Лев Иванович, дорогой! Рад тебя слышать. Как здоровье, как семья? – елейным голосом пролопотал Евсеев. – Вспомнил старика! Никак, опять я могу тебе чем-то пригодиться?

– Ты бы не только мне пригодился, если бы воровал поменьше, – буркнул в ответ Гуров.

– Ой, Лев Иванович, не наговаривай на старика! – заявил Евсеев в ответ на это. – Я честный бизнесмен, в воровстве пока уличен не был. Ну а если и есть за мной такой грешок, то у родной страны никогда и ничего не возьму. А вот у тех негодяев, которые ее обобрали, с удовольствием экспроприировал бы все их добро. Но ты же не об этом поговорить хотел. Я почему-то так думаю.

– Правильно думаешь. Ты Исама Гафарова знаешь? – поинтересовался сыщик.

– Что-то не припоминаю такого, – осторожно ответил Евсеев.

– Ну-ну. Встретимся с тобой в обычном месте через полтора часа. Вспомни, что про чеченца знаешь, или расспроси своих людей, пока я к тебе еду.

– Нет, Лев Иванович, в обычном месте не получится, – заявил Евсеев. – Во-первых, там сейчас ремонт, а во-вторых, я пока немного занят. Так что приезжай часа через три в ресторан в Новодевичьем проезде. Там и пообщаемся.

– Договорились, – ответил сыщик и прекратил разговор.

У Евсеева были доли в самых разных направлениях столичного бизнеса, начиная от автосервисов и строительных организаций, заканчивая аптеками и общепитом. Однако больше всего внимания он уделял именно ресторанному делу. Его заведения славились отличной кухней и вышколенной прислугой. По крайней мере, такими они были для избранных. Да и обычные посетители крайне редко жаловались на некачественное обслуживание.

Обычно сыщик и вор в законе встречались в ресторане, расположенном в Басманном районе. В заведении, находящемся в Новодевичьем проезде, Гуров еще не был, но не думал, что оно будет сильно отличаться от остальных. Да и добираться туда было недалеко. Именно поэтому Лев Иванович решил сначала выполнить то, что задумал сам, а уже затем дернуть за ниточку, которую отыскал Крячко.

Гуров взял с собой блокнот Желизняка и отправился в аналитический отдел.

Генерал Орлов поставил дело об убийстве Желизняка в разряд экстренных. Зная методы работы Гурова, он дал распоряжение всем начальникам отделов передавать ему всех тех людей, которых он сочтет нужным привлечь к расследованию.

Именно поэтому Сурков со вчерашнего дня занимался анализом книг из библиотеки покойного полковника, и начальство его к другим делам не привлекало.

Увидев Гурова, входящего в отдел, капитан рывком поднялся с места.

– Лев Иванович, есть кое-что интересное, – сразу заявил он.

– Слушаю.

– Я тут разбирался с библиотекой полковника и выяснил, что он очень много времени уделял криптографии и шифрованию. Судя по количеству литературы на данную тему, это увлечение было одним из главных в его жизни, – проговорил аналитик. – Я даже нашел блокнот с несложным шифром, которым оказались закодированы имена каких-то людей. В принципе, это даже кодом трудно назвать. Скорее нумерация со смыслом. Никакой другой информации этот блокнот не содержит, и я пока не смог сообразить, зачем полковнику понадобилось кодировать имена. Возможно, он просто развлекался, или же это часть другого шифра.

– Ну-ка, покажи мне этот блокнотик, – потребовал Гуров.

Сурков порылся у себя на столе и протянул сыщику увесистый блокнот в потертом кожаном переплете.

Лев Иванович открыл его, а затем достал из кармана тот блокнот, который взял со стола в квартире Желизняка. Он открыл страницу с кодом 6/512; 22.6.5; 130 000; 712\9, ту самую, которая его заинтересовала изначально. Гурову не составило большого труда найти нужные цифры в том блокноте, который дал ему капитан. Он ничуть не удивился, когда увидел, что напротив номера 6/512 стояла фамилия «Гафаров».

– Слушай, Игорь. – Гуров протянул аналитику оба блокнота. – Сравни эти данные и найди все совпадения. – Он подчеркнул число, стоявшее рядом с фамилией чеченского бандита, и продолжил: – Мне кажется, что эти цифры должны быть связаны с чем-то еще. Возможно, документ с таким номером ты найдешь в компьютере полковника, в нашем архиве или в тех бумагах, доступ к которым имел Желизняк. Проверь все, пожалуйста. Заодно постарайся сообразить, что могут значить цифры из последнего столбца. Сейчас считай это своей первоочередной задачей.

– Будет сделано, Лев Иванович, – заявил капитан.

После этого Гуров пообщался с Орловым. На генерала основательно давили сверху, из министерства, требовали новой информации по убийству высокопоставленного сотрудника ведомства, и сыщику не удалось избежать разговора с начальником главка.

Гуров пока не мог сказать генерал-лейтенанту ничего конкретного по сути этого дела. Дескать, да, есть подозрения, что Желизняк был взяточником и крышевал бандитов, но доказательств этого пока нет. Да, Гафаров грозился убить полковника и имел для этого мотив. Однако не имеется никаких фактов, говорящих о том, что они хоть раз встречались после возвращения чеченца из тюрьмы. Да, часть найденного шифра совпадает с кое-какими записями Желизняка, но невозможно установить, состряпал он сам для себя эту бумажку или ее демонстративно поместил на фотографию убийца. И так далее, все в том же духе.

В итоге Орлову пришлось сдаться.

– Ладно, скажу в министерстве, что у тебя есть несколько подозреваемых, и ты отработаешь эти версии в ближайшие дни, – махнув рукой, проговорил генерал и тяжело вздохнул. – Пока конкретных имен называть не буду, а то от меня потребуют объявить в розыск Гафарова. Ты же этого не хочешь?

– Рано еще, – сказал сыщик и поморщился. – Я даже не могу сказать, причастен ли он к убийству, его кто-то подставляет, или же все эти совпадения – простая случайность. Я сначала Гафарова по своим каналам проработаю. Уже потом будет видно, объявлять его в розыск, использовать как приманку или отпустить на все четыре стороны.

– Делай как знаешь, только достань мне убийцу побыстрее, – проворчал Орлов и повел рукой, отпуская подчиненного.

– Рад стараться, ваше высокоблагородие! – рявкнул сыщик, вытягиваясь в струнку.

– Нет, это уже невыносимо становится! – возмутился Орлов. – Вы со Стасом с каждым годом все больше друг на друга становитесь похожи. Ладно бы что-то полезное друг у друга брали, так нет! Самые дурацкие привычки перенимаете. Клоуны чертовы! Сгинь с глаз моих, полковник!

Гуров усмехнулся и ушел.

До ресторана, где ему назначил встречу Евсеев, сыщик добрался чуть раньше оговоренного времени, но ничуть не удивился, застав владельца этого заведения за столом, полным закусок. Во-первых, тот всегда заранее готовился к встречам с Гуровым и приезжал на них минимум за полчаса до назначенного времени. Во-вторых, Евсеев был хлебосольным хозяином, обожал вкусно поесть сам и покормить своих гостей, какие бы отношения его с ними ни связывали.

Обычно такие встречи начинались с того, что вор в законе принимался потчевать сыщика, предлагал ему попробовать то или иное блюдо. Но сегодня Евсеев сделал исключение из своих правил, сразу взял быка за рога.

– Ну, Лев Иванович, и зачем тебе этот дикий чечен понадобился? – поинтересовался он, едва Гуров сел за стол. – Ты думаешь, он твоего продажного полковника завалил?

– А ты откуда про Желизняка знаешь? Об этом на каждом углу не трубили. И с чего ты решил, что полковник продажный? – ответил вопросом на вопрос сыщик.

– Ай, узнаю Льва Ивановича. Ты сам никогда ничего прямо не говоришь, зато из собеседника всю душу вытащить умеешь! – заявил Евсеев, усмехнулся, но тут же посерьезнел и продолжил: – О том, что Желизняк продажный был, все блатные знали. Если кому-то нужно было порешать вопросы с законом, обращались к нему. Напрямую пообщаться с полковником, конечно, редко кто чести удостаивался, но раньше с ним связаться можно было через Гафарова, а потом – через Лопырева. А про смерть полковника те же Лопырев с Ерошкиным раструбили. Слух пустили, чтобы все на дно залегли, пока вопрос с преемником Желизняка в ментовке не решится. Так что, как видишь, никаких секретов в этом нет. Уж не знаю, как полковник проблемы решал. Меня криминальные дела давно не интересуют, но управляться с ними у него хорошо получалось. Отмазать от наказания людей мог, даже в тяжелых случаях. Или добивался, чтобы самый минимум братва получала.