- -
- 100%
- +
Крячко с сомнением покачал головой и заявил:
– Из-за таких цацек редко убивают. И уж тем более ради них не устраивают такие профессионально подготовленные налеты. Тут что-то не вяжется. Как ты думаешь, Лев Иванович?
Гуров ответил не сразу.
Он несколько минут сидел, задумавшись, потом тряхнул головой и сказал:
– Ты, Стас, задал самый важный вопрос в этом деле. Мне с самого начала что-то здесь казалось непонятным. Теперь ты указал главную странность этих трех налетов. Она состоит в отсутствии у бандитов явно выраженного мотива. Из-за чего убиты семнадцать человек? Неужели все эти зверства совершены ради миллиона наличными в одном случае, шести телефонов в другом, каких-то украшений в третьем? Нам необходимо понять, что получили преступники от этих налетов. Тогда мы сможем выйти на их след. Кстати, майор, а на каком основании вы так уверены в том, что все три преступления совершила одна группа? Почему вы объединили эти три дела в одно?
– Из-за явного сходства действий фигурантов, – ответил Колесов. – Везде применялось одно и то же оружие, то есть холодное. Все налеты совершены в одно и то же время, глубокой ночью. Преступники везде действовали с исключительной жестокостью, не оставляли ни единого свидетеля. Есть и другие общие черты, но, в общем, у нас с самого начала не было сомнений в том, что эти дела нужно объединять. Начальник управления нас в этом поддержал. Теперь о том, что касается мотива преступников. Я не согласен с тем, что их добыча была такой уж маленькой. Это у вас в Москве, может быть, миллион рублей ничего уже не стоит, вам подавай эту сумму зеленью. А у нас это нечто, ради таких денег люди на многое готовы. Да и о ком мы с вами сейчас говорим? О настоящих отморозках, отпетых уголовниках! Мы считаем, что эти преступления совершила группа, которой руководили известный криминальный авторитет Черкасов, он же Бендер, и его помощник Николай Салько по кличке Боксер. У этих бандитов руки по локоть в крови! Такие мерзавцы за миллион могут убить не только семнадцать, но и сто семнадцать человек!
– Этот Черкасов находится сейчас в СИЗО? Я правильно понял? – спросил Гуров.
– Да, мы его задержали еще в мае, – ответил Колесов.
– Нам надо бы с ним встретиться, – сказал Лев Иванович. – Мы, конечно, почитаем его показания, которые у вас уже есть. Но хотелось бы и своими глазами поглядеть на этого отмороженного бандита. Сегодня можно устроить такое свидание?
– Сегодня не знаю. Там ведь идут следственные действия, – проговорил Колесов. – Но я выясню, когда можно будет посетить СИЗО, и сразу вас извещу.
– Извести, майор, уж будь так любезен, – сказал Гуров. – А пока что мы хотели бы поглядеть на дома, где произошли первые два убийства. Говоришь, там теперь другие люди живут?
– Да, дом Куликова был продан. Теперь в нем живет некий гражданин Мелканян, – ответил Семенов. – А дом банкира Чугунова перешел в собственность города. Наши депутаты никак не решат, что с ним делать – продать, устроить там школу или детский сад, использовать как-то иначе. Так что пока дом стоит пустой.
– Но ведь ключи от этого пустого дома у вас имеются? – осведомился Гуров.
– Да, ключи есть, в столе лежат, – сказал Колесов.
– Вот и отлично, – заявил Лев Иванович. – Дай нам эти ключи, заодно и адрес. Да не только этот, но и дома Куликова. Может быть, мы решим навестить новых хозяев. Да, и еще нам на время расследования нужна машина. Не совсем удобно каждый раз просить капитана, чтобы он нас подвез.
– Какой вопрос? – воскликнул Колесов. – Никаких проблем! Сергей, выдели Льву Ивановичу автомобиль. Вам «Гранта» пойдет или нужно что-то посолиднее?
– Нет, нас вполне устроит и «Гранта», – сказал Гуров.
– Тогда капитан сейчас созвонится с гаражом, выдаст вам ключи и адреса этих домов. Я созвонюсь с СИЗО и к завтрашнему дню устрою вам свидание с этим авторитетом Черкасовым. Надеюсь, после этого вы не скажете, что мы не оказали вам помощи в расследовании!
– Конечно, мы такого не скажем, – заявил Гуров. – Зачем напраслину на вас возводить?
Глава 5
Спустя четверть часа сыщики уже сидели в машине.
Крячко вырулил со служебной стоянки возле здания управления, притормозил перед выездом на главную городскую магистраль и спросил:
– Так ты скажи, Лева, куда мне в первую очередь ехать, к дому Куликова или Чугунова? Ты ведь с кем-то договаривался по телефону.
– Да, я договорился, – ответил Гуров. – Но совсем с другим человеком. Так что по адресам, которые нам дал капитан Семенов, мы не поедем, отправимся в другое место. Сейчас скажу адрес. Вот, можешь вбить в навигатор: улица Соборная, дом шесть.
– Что там находится? – поинтересовался Крячко. – Бюро ответов на все вопросы? Малина для местных криминальных авторитетов? Или еще что-то?
– Именно еще что, – сказал Лев Иванович. – По этому адресу располагается областная прокуратура. Я сейчас договорился о встрече с Геннадием Александровичем Прошиным.
– Ну да, ну да! – воскликнул Крячко. – Как я мог забыть? Ведь мы собирались встретиться с областным прокурором еще утром, когда мы возле гостиницы стояли. А ведь ты не стал говорить нашим коллегам, что мы собрались увидеться с ним.
– Даже не знаю, почему я так сделал, – произнес Гуров. – Почему-то мне захотелось сохранить наши контакты с областным прокурором в тайне от майора Колесова и его верного друга Семенова.
– Да, может быть, так и лучше, – согласился Крячко. – Хорошо, едем на эту самую улицу Соборную. Хотя хочу напомнить, что сейчас уже два часа дня, самое время пообедать. Может, мы с тобой сначала заглянем в какую-нибудь пельменную или другое подобное заведение? Мне как-то не очень хочется работать на голодный желудок.
– Нет, я уже договорился с Прошиным, он нас ждет, – сказал Гуров. – Неизвестно, когда у прокурора области вновь появится свободное время. Так что пообедаем после встречи с ним.
– А дома Куликова и Чугунова, стало быть, смотреть не будем?
– Почему же? – Лев Иванович пожал плечами. – Обязательно посмотрим. Но сделаем это уже после свидания с прокурором и обеда.
– Ладно, после так после, – сказал Крячко как-то довольно уныло. – На Соборную так на Соборную. В таком случае нам направо.
Старинные друзья отправились в областную прокуратуру.
Как выяснилось, в прокуратуре их уже ждали. Едва сыщики подошли к проходной и назвали свои имена, они тут же были проведены в кабинет прокурора области.
Он поднялся им навстречу. Это был человек лет пятидесяти, невысокого роста, практически лысый, очень худой. Прокурор оказался полным контрастом начальнику областного управления генералу Полякову. Он был не только худ, но и неулыбчив, не стал предлагать гостям ни чай, ни что-то покрепче, пожал им руки и сразу пригласил к столу для совещаний.
Когда московские гости сели, прокурор произнес:
– Очень рад, что вы приехали, Лев Иванович и Станислав Васильевич. Хорошо, что вас двое. Боюсь, что сил одного человека для распутывания нашего клубка не хватит.
– Неужели все так серьезно? – спросил Гуров.
– Более чем серьезно, – ответил Прошин. – Я бы сказал, что дело начинает казаться мне безнадежным. Знаете ли вы, чего я со страхом жду?
– Видимо, нового подобного преступления, – ответил Гуров.
Прокурор только головой покачал.
– Не зря о вас идет слава, Лев Иванович, как о самом умном человеке во всей системе МВД, – сказал он. – Вы в точности все угадали. Да, я жду нового подобного преступления. Потому что прежние три не раскрыты, преступники не найдены и даже близко к ним наши правоохранители не подобрались. Что же мешает бандитам повторить свою попытку?
– Не слишком ли мрачный взгляд на ход расследования у вас сложился? – спросил Гуров. – Я вас прошу, Геннадий Александрович, объясните нам все подробно.
– Хорошо, я обосную свою точку зрения, – сказал прокурор. Смотрите сами, за полгода в области совершено три кровавых налета. В общей сложности убиты семнадцать человек. А ваши здешние коллеги фактически даже не начали расследовать эти убийства. Я считаю, вы уж простите меня за это, что они проявили в этом деле полную профессиональную непригодность!
– Почему такой резкий вывод? – спросил Крячко. – Ведь у следствия имеется задержанный, это Леонид Черкасов. Даже второй фигурант появился, Салько по кличке Боксер.
– О Черкасове и Салько я, с вашего позволения, скажу чуть позже, – проговорил прокурор. – А пока немного о другом. Следствие не смогло ответить ни на один вопрос, который естественным образом встает перед любым человеком, знакомым с этими кровавыми событиями. Убиты три очень богатых человека. Двое из них, Чугунов и Рябошкапов, жили в коттеджных поселках. Почему охрана, дежурившая на въезде в них, не видела бандитов? Как вышло, что только в первом доме, у Куликова, имелся охранник, а в двух других никого не было? Как преступники проникли в дома, если ни в одном случае дверь не была взломана? Почему не сработала сигнализация, которая была установлена во всех трех особняках? Как преступники открыли сейф в доме Куликова? Вот вам вопросы, на которые не ответили майор Колесов и его люди. Это только часть таких темных моментов.
– Погодите, но я слышал кое-какие объяснения от капитана Семенова, – произнес Гуров. – Он что-то говорил об охраннике Рябошкапова.
– Чепуха все это, а не объяснения! – заявил прокурор и махнул рукой. – Но давайте двинемся дальше, зададим следующие вопросы. Как преступники вышли на свои жертвы? Почему они выбрали именно этих людей?
– Ну, это как раз не проблема, – сказал Крячко. – Майор нам сообщил, что все трое погибших являлись самыми состоятельными людьми вашего города. Бандиты нападали на особо крутых богачей. Вот и весь выбор.
– Да, Куликов, Чугунов и Рябошкапов были очень богатыми людьми, не спорю, – сказал Прошин. – Но ведь ими список подобных личностей, проживающих в Камнеозерске, не исчерпывается. Вы люди очень опытные, знаете, что бандиты не похожи на редакторов списка журнала «Форбс». Они выбирают свои жертвы не просто из числа самых богатых людей того или иного города, непременно берут в расчет и другие критерии. Прежде всего это доступность жертвы, возможность к ней подобраться, совершить преступление, а затем уйти, не оставив следов.
– Да, но ведь в нашем случае бандиты все это и сделали, – не сдавался Крячко. – Они совершили преступления и ушли, не оставив следов. Значит, эти гады заранее изучили обстановку, знали, что их ждет.
– Да, но как они это узнали? – воскликнул прокурор. – Кто именно вел наблюдение за домами будущих жертв? Почему этих топтунов не только не засекла ни одна камера наблюдения, но и вообще никто не видел?
– Нет, почему же, видели, – сказал Крячко. – Я только что, несколько часов назад, разговаривал со свидетелем, который обратил внимание на незнакомого человека, наблюдавшего за домом Рябошкапова. Это сосед убитого Егор Улитин.
– Вот видите! – воскликнул Прошин. – Вы сегодня приехали, только приступили к делу и уже нашли свидетеля. Почему же майор Колесов и капитан Семенов не сделали этого за полгода?
– Так ведь Рябошкапова убили всего три дня назад, – заметил Гуров.
– Да, последнее преступление произошло недавно, – сказал прокурор. – Но запомните мои слова. Вы быстро найдете многое, на что не обратило внимание следствие, и в первых двух эпизодах. Однако пойдем дальше. Знаете, каков главный вопрос, связанный с этими тремя преступлениями, в чем их главная загадка?
– Мы думаем, что это вопрос о мотиве, – ответил Гуров. – Что искали преступники в домах богачей, которых они убили? В чем состояла их добыча?
– Вы снова совершенно правы, Лев Иванович! – воскликнул Прошин. – Неужели эти кошмарные преступления совершены ради невеликих денег, двух картин малоизвестных художников, которые еще надо суметь продать, женских украшений? Нет, конечно!
– А у вас есть ваша версия ответа на этот вопрос? – спросил Гуров.
Прокурор Прошин внимательно посмотрел на сыщика, сделал паузу, затем кивнул:
– Да, у меня есть версия, – сказал он. – Причем вполне обоснованная. Я проделал ту работу, которую должно было провести следствие, получил некие результаты и готов их вам представить. – Прокурор встал, подошел к сейфу, стоявшему в углу кабинета, набрал код и открыл дверцу.
Он достал из сейфа тонкую кожаную папку, закрыл дверцу, после чего вернулся к столу.
– Здесь документы, имеющие отношение к собственности трех убитых бизнесменов, – сказал Прошин, положив руку на папку. – Я провел анализ их собственности. Мне хотелось установить, на чем держалось богатство этих людей, чем они владели. Еще я хотел узнать, что стало с этим имуществом после их смерти. И вот что я выяснил. – Областной прокурор открыл папку и продолжил свой рассказ: – Как вам уже известно, Петр Аркадьевич Куликов был владельцем аэропорта города Камнеозерска. Кроме летного поля, здания самого аэропорта и других сооружений, в его собственности находились также шесть самолетов. Все это имущество оценивается в настоящей момент в триста сорок миллионов рублей. Кроме того, Куликов вкладывал деньги и в другие объекты, поменьше, а также приобретал акции ряда известных компаний. В общей сложности его состояние составляло почти четыреста миллионов. Нам известно, что вся семья Куликова погибла при налете. Кому же досталось все то, чем он владел? Мне не сразу удалось это выяснить. Но я проявил настойчивость, и вот результат. Аэропорт в данный момент перешел под контроль компании «Урал – Север». Эта фирма примечательна хотя бы тем, что создана всего за месяц до гибели Куликова.
– Кому же она принадлежит? – спросил Крячко. – Этот вопрос мне кажется самым главным.
– Мне тоже так кажется, – сказал Прошин. – Я нашел ответ на этот вопрос. Компания «Урал – Север» принадлежит гражданину Сердюку Аркадию Львовичу.
– Кто такой этот гражданин Сердюк? Что за птица? – осведомился Гуров.
– Личность весьма примечательная! – ответил прокурор. – Гражданин Сердюк – давний житель Камнеозерска, он здесь родился и вырос. Занимался спортом, имеет звание кандидата в мастера спорта по боксу. Затем некоторое время работал тренером. В девяностые годы занялся бизнесом. Если говорить конкретнее – вымогательством. Он был одним из крупнейших криминальных авторитетов Камнеозерска. Позже сумел легализоваться, приобрести лоск, стал обычным бизнесменом. Даже благотворительностью занялся, представляете? Заделался депутатом областной Думы. Вот такой теперь новый владелец нашего аэропорта. Скажите, разве это не интересно?
– Да, все это интересно, даже очень, – сказал Лев Иванович, сделал какую-то запись у себя в блокноте и добавил: – Мы обязательно займемся этим гражданином, постараемся выяснить, каким образом Аркадий Сердюк приобрел права на собственность Куликова, погибшего от рук преступников. Но вы говорили, что у того помимо аэропорта имелось еще кое-какое добро. Оно кому досталась?
– Куликов владел двумя магазинами, акциями нескольких нефтяных компаний, кроме того, у него был большой дом, – ответил прокурор. – Это имущество досталось двоюродному брату покойного, а также сестре его жены Марии, тоже погибшей в ходе трагических событий. Тут, насколько мне удалось выяснить, все чисто и вполне законно. Инесса, сестра Марии Куликовой, вступила во владение домом и продала его.
– Так, это понятно, – сказал Гуров и осведомился: – А что насчет остальных двух жертв? Их имуществом вы интересовались?
– Интересовался, конечно, – ответил Прошин, полистал свою папку, открыл нужную страницу и начал следующую часть своего повествования: – Основой богатства Алексея Григорьевича Чугунова был банк «Рассвет». Чугунову принадлежала большая часть активов, его имущество оценивалось в двести шестьдесят миллионов рублей.
– Где сейчас эти деньги? – спросил Крячко.
– Это очень интересный вопрос, Станислав Васильевич, – ответил прокурор. – Ответить на него пока не может никто. В ходе проверки, проведенной мной, выяснилось, что накануне убийства все деньги, принадлежавшие Чугунову, были переведены кредитному товариществу «Скорость». На следующий же день эта самая контора перечислила всю сумму акционерному обществу «Луч». Но там средства тоже не задержались. У этого «Луча» имелись большие долги перед несколькими организациями. Деньги на вполне законных основаниях ушли на уплату таковых.
– Все двести шестьдесят миллионов? – воскликнул Крячко, весьма удивленный тем, что услышал от прокурора области.
– Да, все до копейки, – ответил Прошин.
– Ну так надо побеседовать по душам с владельцем этого самого АО «Луч» и спросить, почему ему достались деньги Чугунова, – проговорил Стас.
– А вот это сделать затруднительно, – заявил прокурор. – Правда, в отличие от истории с аэропортом здесь владелец собственности известен. Это некий господин Алиев. Но побеседовать с ним мне уже два месяца не удается. Этот персонаж Алиев все время находится за пределами России. То он в Дубае, то в Египте, то еще где-то. Данный субъект за последнее время уже несколько раз по каким-то причинам менял телефоны, так что дозвониться ему и его секретарям мне довольно сложно.
– Понятно, – пробормотал Гуров, немного подумал и осведомился: – Скажите, Геннадий Александрович, а не дадите ли вы нам возможность изучить содержимое этой вашей папки? Я сделал кое-какие записи по ходу вашего рассказа, но мог упустить подробности, а в финансовых делах они важны.
– Я передам вам все материалы, собранные мной, – сказал прокурор, тут же выполнил свое обещание, протянул папку Гурову и добавил: – Я и сам продолжил бы расследование всей этой аферы, но вы ведь понимаете, что у меня несколько другие обязанности. Я просто мечтал вручить эти мои наработки тому человеку, который мог бы их использовать. А наши специалисты, что Колесов, что Семенов, не проявили к моим сведениям никакого внимания.
– Огромное вам спасибо, – сказал Гуров. – Вы нам очень помогли. Теперь, по крайней мере, мы знаем ответ на вопрос о мотиве убийц. Вот он, мотив – сотни миллионов рублей, которые в одночасье покинули своих хозяев и словно растворились в воздухе. Ведь если сложить средства Куликова, Чугунова и Рябошкапова, то получится почти миллиард рублей! Ради таких денег бандиты готовы пойти на массовые убийства.
– Но этот миллиард, конечно же, вовсе не растворился в воздухе. Он вполне благополучно осел в карманах убийц и их сообщников, – закончил за товарища Крячко.
– Да, мотив убийц теперь ясен, – произнес прокурор. – Однако осталось еще несколько вопросов, на которые у следствия нет ответов. Например, почему преступники так боялись оставить хотя бы одного свидетеля? Чего ради они предпочли во всех случаях пользоваться ножами, хотя у них имелся как минимум один пистолет? Ведь холодное оружие сейчас пускается в ход не очень часто, не так ли? Ведь вам это должно быть хорошо известно.
– При таких организованных нападениях ножи и подобные вещи теперь практически не используются, – ответил Крячко. – Нынешним преступникам вполне хватает пистолетов.
– Вот видите! Однако я вам обещал рассказать еще об одном моменте, связанном с вашим расследованием, а это обещание пока не выполнил.
– Да, вы хотели рассказать нам о тех людях, которых наши здешние коллеги подозревают в убийствах, – сказал Гуров.
– Вот именно, – буркнул прокурор. – Давайте поговорим о гражданах Черкасове и Салько. – С этими словами Геннадий Прошин встал и опять направился к своему сейфу.
Обратно к сыщикам он вернулся, неся с собой еще одну папку, на этот раз бордового цвета. Гуров обратил внимание на то, что она была раза в четыре толще, чем та, которую прокурор уже успел ему передать.
Прошин ткнул пальцем в эту папку и проговорил:
– Здесь у меня собраны сведения о самых серьезных преступниках, действующих в нашей области.
– То есть у вас имеется своя база данных, параллельная полицейской? – полюбопытствовал Крячко.
– Да, я предпочитаю иметь свою собственную базу, – ответил прокурор. – Может быть, тут сказался мой опыт работы в системе МВД. Тогда я как раз познакомился с вашим начальником, генералом Орловым. Я начал собирать эти сведения четыре года назад, как только получил назначение в Камнеозерск. Сейчас у меня здесь значатся двести шестьдесят семь человек. Есть среди них и гражданин Черкасов. Вот, можете на него полюбоваться. – Прокурор открыл папку, нашел нужную страницу и показал ее московским гостям.
Сыщики увидели фотографию человека лет сорока. Пожалуй, его лицо можно было даже назвать приятным, в нем не было заметно ничего уголовного.
– Вот вам, пожалуйста, Леонид Черкасов, имеющий в криминальных кругах кличку Бендер, – сказал Прошин. – Это человек с высшим экономическим образованием. Некоторое время он действительно работал экономистом, а затем стал заниматься бизнесом, правда, довольно своеобразным. Черкасов открывал какую-нибудь контору, например риелторскую, набирал штат, привлекал клиентов, брал у них деньги. Затем он исчезал, не заплатив своим сотрудникам ни руб- ля зарплаты и не дав клиентам обещанных квартир.
– То есть он занимался обыкновенным мелким мошенничеством. Выходит так, – сказал Крячко.
– Да, Черкасов этот именно мошенник и есть, – проговорил прокурор. – Но не такой уж и мелкий. Уже на первой такой афере он, по моим оценкам, заработал около полумиллиона, а затем повысил уровень своих доходов до двух-трех миллионов на каждом таком вот мероприятии.
– Но каким же образом он умудряется до сих пор оставаться на свободе? – с удивлением поинтересовался Гуров.
– И почему еще жив? – добавил Крячко. – Ведь люди, обманутые мошенниками, сплошь и рядом бывают мстительными.
– Вполне закономерные вопросы, – заявил Прошин. – Сейчас я все объясню. От внимания правоохранительных органов Черкасов уходил, поскольку все время пользовался услугами подставных лиц. То есть его предприятия были зарегистрированы на других людей, как правило опустившихся, много пьющих. Черкасов использовал сложную схему перевода денег на свое имя. Она работала, обеспечивала ему невмешательство закона. А от обманутых сотрудников своих предприятий и клиентов он защищался с помощью надежной охраны. Вот на этих людей этот бизнесмен денег не жалел, платил им исправно.
– Дайте-ка я попробую угадать, – сказал Гуров. – Мне кажется, эту самую охрану и возглавлял Николай Салько, которого следствие называет подручным Черкасова. Так или нет?
– Попали прямо в точку! – ответил прокурор. – Так оно и есть. Они уже лет десять работают в паре. Черкасов крадет деньги, а Салько его оберегает. Не один, конечно, а с помощью целого штата телохранителей. Тут вот что очень важно. Ни Черкасов, ни Салько не были замешаны ни в одном убийстве. Их даже ни разу не обвиняли в преступлениях насильственного характера. Не случайно Черкасов носит такую кличку – Бендер. Он мошенник, комбинатор, жулик, кто угодно, но только не убийца. Понимаете? Почему же сейчас следствие назначило его главным подозреваемым в совершении серии тягчайших преступлений?
– Но ведь майор Колесов, наверное, излагал вам свои соображения по данному вопросу? – спросил Гуров.
– Излагал, конечно, – ответил прокурор. – Но эти соображения показались мне настолько неубедительными, что я их даже повторять не хочу. Пусть вам их сам Колесов изложит. А я, подводя итог нашей беседе, скажу следующее. Я считаю, что в ходе расследования убийств Куликова, Чугунова и Рябошкапова наши полицейские проявили глубокий непрофессионализм. Я готов повторить эти слова где угодно, на любом уровне. Если расследование и дальше будет идти так, как шло до сих пор, то эти убийства останутся нераскрытыми. Я знаю нашу обычную судебную практику, могу предвидеть, что следствию удастся собрать какие-никакие улики против Черкасова и Салько и они будут осуждены. Сам я как прокурор никогда не поддержу такое обвинение. Но найдутся другие, помимо меня. Люди надолго лишатся свободы, сядут за преступления, которых не совершали. А настоящие убийцы останутся на свободе. Вся надежда только на вас, на то, что вы не дадите свершиться такой несправедливости.
– Тут дело даже не в справедливости или ее нарушении, – сказал Гуров и встал. – Тут речь идет о чести мундира. Что ж, мы с полковником Крячко постараемся показать, что не потеряли профессиональные навыки. Еще раз спасибо вам за помощь, за ценные сведения. А теперь мы пойдем работать.
Глава 6
Из здания областной прокуратуры Крячко вышел в состоянии глубокой задумчивости, как-то на автопилоте сел за руль, завел мотор.
Только когда настало время выбрать маршрут движения, Стас наконец-то словно очнулся, встряхнул головой и спросил:
– Ну и что, куда теперь? К дому Куликова или Чугунова?
– Ты именно так ставишь вопрос? – осведомился Гуров. – Я думал, у тебя будет другое предложение.
– Какое же может быть другое предложение, когда мы такое услышали? – возмутился Крячко. – Наших с тобой коллег обвиняют в полной профнепригодности! Нам нужно смыть это пятно! Надо быстрее провести собственное расследование. Нет, если ты видишь какое-то другое направление работы, то скажи. Может, ты хотел вернуться к дому Рябошкапова?