- -
- 100%
- +
1
За три года, проведенные в Северодвинске, мне впервые приснились отвратительные крысы с длинными облезлыми хвостами, пожирающие огромное количество сырого мяса. Потом я увидел себя, совершенно голым, блуждающим по старому заброшенному кладбищу среди покосившихся могильных надгробий. Поднявшись с постели всего лишь на пару минут, чтобы допить остатки охлажденного пива, я надеялся вновь забраться под одеяло и проспать, как минимум, до обеда, но последующую часть ночи провел в тревожном ожидании возможных неприятностей. Иногда начинало казаться, что за мной кто-то внимательно наблюдает. Я даже ощущал чье-то постороннее присутствие и слышал легкое шуршание, издаваемое неведомой ползучей тварью.
– Здравствуйте, ваша светлость – Белая Горячка! – пробормотал я, проклиная шотландское виски, имеющее привкус плохого русского самогона.
И вот теперь, когда стрелки часов указывали всего лишь на четверть шестого, какая-то истеричка настойчиво колошматила в дверь. В том, что это была Альбина Назарова, я ничуть не сомневался. При наличии исправной кнопки звонка никто, кроме этой взбалмошной красотки не стал бы подобным образом оповещать одинокого закоренелого холостяка о столь раннем визите. И хотя в это утро у меня ужасно болела голова и не было ни малейшего желания кого-либо видеть, я все-таки запахнулся в халат, накинул на босу ногу шлепанцы и вышел в прихожую.
«Лучше бы пришла Раиса, Мария или Татьяна…» – подумал я, перебирая в памяти имена местных подруг, но тут же разочарованно вздохнул, услышав раздраженный голос Алечки.
– Громов! Пьяная скотина… – выкрикнула она. – Открывай немедленно! Я знаю, что ты дома.
Усиливающиеся удары, наносимые каблучком дамской туфельки, вынудили меня поспешно щелкнуть задвижкой замка.
– Прекрати шуметь! – недовольно пробурчал я. – Не намерен из-за твоей глупости выслушивать нотации от соседей.
Аля грубо оттолкнула меня от двери и стремительно прошла в гостиную.
Еще недавно эта стройная, с бронзовым загаром девушка была похожа на мотылька, порхающего над кустом чайной розы, а теперь больше походила на обезумевшую лань, которую преследовала стая кровожадных гиен.
– Михаил! У меня проблемы, – взволнованно сказала она. – Я по уши в дерьме!
– С твоим характером это не удивительно, – равнодушно ответил я. – Ты не можешь и дня прожить без эксцессов. Обязательно куда-нибудь вляпаешься.
– Я не шучу! Все гораздо серьезнее, чем ты можешь себе представить. Моя жизнь висит на волоске.
На ней было изящное вечернее платье ярко-пурпурного цвета. Она была возбужденной и металась по комнате, словно золотая рыбка в захламленном аквариуме.
– В очередной раз наставила рога своему ревнивому любовнику? – спросил я.
– Намного хуже.
– Неужели исполнила давнюю мечту и расцарапала ему физиономию? Сожалею, что не стал свидетелем столь забавной потасовки.
– Лучше бы ты заткнулся! Когда молчишь, то создаешь впечатление умного человека, – вспылила Альбинка. – Мне сейчас не до шуток. Я же не круглая идиотка, чтобы в такую рань тревожить тебя по пустякам. Бритоголовые шестерки этого бандита уже наверняка рыщут по всем закоулкам. Если попадусь им в лапы, то они меня уничтожат. В этом городе ты мой единственный и самый надежный друг, которому можно довериться…
Она внезапно сделала паузу и пристально посмотрела мне в глаза.
– Ради бога, придумай что-нибудь! – после непродолжительной задумчивости взмолилась Альбина. – Если хочешь, встану перед тобой на колени, только помоги мне выпутаться из этой нелепой истории и остаться живой и невредимой.
– Я не знаю, что произошло между тобой и твоим архангельским благодетелем, но уверен, что этот разжиревший кабан никогда и никому не позволит тебя обидеть, – пошевелив закисшими извилинами, отрешенно ответил я. – Не сомневаюсь, что он простит тебе любую шалость.
– Я достаточно хорошо его изучила, – возразила она. – В отличие от тебя, я не строю обманчивых иллюзий. Ты даже не представляешь, на что способен этот подлый ублюдок!
– Конечно, Угрюмый довольно-таки порядочная сволочь! – согласился я. – Но у него есть одна слабость…
– Он неисправимый бабник! – подметила Альбина.
– Если ты все о нем знаешь, то какие могут быть проблемы?
Я наморщил лоб и задумчиво спросил:
– Может, ты самовольно решила прокатиться за рулем его шикарного автомобиля?
– Разве я похожа на сумасшедшую?
– В какой-то степени… Я бы ничуть не удивился, узнав, что ты разбила его любимый темно-синий «Лексус», – ухмыльнувшись, ответил я и тут же добавил: – Прекраснейший автомобиль! У него коробка-автомат, турбонаддув, полный привод, климат-контроль, бортовой компьютер, навигационная система и даже литые диски. Я всю жизнь мечтал о такой технике. Не зря Угрюмый отстегнул почти полтора миллиона.
– С его тачкой ничего не случилось. К тому же она подержанная и взята за рубли. Если перевести в баксы, то получится не такая крупная сумма. Сейчас новый «Лексус» стоит более шести миллионов…
– Тогда успокойся. Тебе совершенно нечего опасаться. По отношению к дамам он настоящий джентльмен. Что бы ты ни натворила, с твоей очаровательной мордашкой можно немного покапризничать.
– Неужели ты не понимаешь? – выкрикнула она, пребывая на грани отчаяния. – Эта жирная скотина меня убьет! Я прошу меня защитить, а ты несешь какую-то ахинею. Ты ничуть не лучше этого нахального, самонадеянного бугая. Такой же недоумок…
– Послушай, детка! – возмутился я. – Или объясни толком, почему Угрюмый и его шестерки должны разыскивать тебя по всему Северодвинску, или можешь на меня не рассчитывать. Ты выкинула очередной фортель, а я по твоей милости должен наживать врагов? Мы не за границей, моя дорогая! Здесь, в России, жестокие нравы и не стоит испытывать судьбу.
Наверное, мне не следовало ей грубить, но ситуация требовала определенной ясности.
– В противном случае, – сказал я более сдержанно, – будет гораздо лучше для нас обоих, если ты сейчас же уйдешь и оставишь меня в покое. Я не хочу показаться невежливым, но советую не злоупотреблять моим гостеприимством.
Небрежным кивком головы я указал на прихожую.
– Ты меня прогоняешь? – дрогнувшим голосом спросила Аля. – Испугался Угрюмого и его прихвостней? Я была уверена, что ты настоящий мужчина, а ты…
– Не поднимай словесную пыль! – останавливая поток ее сквернословия, произнес я. – Ты просишь меня о помощи, а сама явно что-то скрываешь. Чего-то недоговариваешь…
– Не прошло и двух лет, как я спасла твою задницу. Какого черта я рисковала? Стоило проехать мимо, и ты бы загнулся возле обочины дороги, валяясь в сточной канаве на окраине Исакогорки. Хорошо же ты меня отблагодарил!
Альбина кипела от ярости. Теперь она была похожа на разъяренную пантеру, в любое мгновение готовую наброситься на беззащитную жертву. Во всяком случае я начал с опаской поглядывать на ее остро отточенные ноготки.
– Поверь мне, я ничего не забыл! Прекрасно помню, что многим тебе обязан, – твердо заявил я.
– Поэтому так бесцеремонно выставляешь за дверь?
– Мне прострелили ногу, но я даже не пытался хитрить. Я сразу сознался, что нахожусь не в ладах с законом. У тебя была возможность выбора. Ты сама решила меня спрятать…
Я попытался ее обнять, но Алечка резко отошла в сторону.
– Ты мне понравился с первого взгляда. Можно сказать, что я по-настоящему влюбилась. Передо мной был мужественный человек. Ты истекал кровью, но в твоих глазах не было и тени страха, – более дружелюбно проговорила она. – Я вывезла тебя в безопасное место в багажнике собственного автомобиля, а потом тщательно промыла и аккуратно перевязала твою рану. К счастью, пуля не задела кость и прошла навылет. Под моим присмотром ты стал быстро поправляться. Это были лучшие дни в моей жизни!
Альбина решительно направилась к выходу, и мне пришлось поспешно схватить ее за руку.
– Не пори горячку! – воскликнул я. – Твоя ссора с Угрюмым вполне закономерна. Рано или поздно это должно было произойти. Я даже не удивлюсь, если вы вскоре вообще расстанетесь.
– Ты, как всегда, прав. Я уже видела ту длинноногую жердь, которая претендует на мое место. Бледная и тощая. Угрюмый подцепил ее в Цигломени. Она мне не понравилась. В ней есть что-то неприятное и отталкивающее.
– Тогда на кой ляд морочишь мне голову? При всех имеющихся недостатках Угрюмого нельзя назвать скрягой. Он расточительный человек и привык сорить деньгами направо и налево. Тебе грех на него обижаться. Он щедро отстегивал бабки на твое содержание. Ты обошлась ему довольно-таки в кругленькую сумму.
– Ты так считаешь?
– Разве я не прав? Он приобрел для тебя дачу в самом престижном районе Солзы, купил трехкомнатную квартиру, подарил иномарку. Только за один «Бьюик» он выложил кучу бабок…
– Но ведь это в рублях!
– Откуда у тебя такое пренебрежительное отношение к государственной валюте? По-твоему, триста тысяч рублей – это не деньги?
– Если и так, я уже сполна с ним рассчиталась. Ты же не знаешь, чего мне это стоило. Сколько бессонных ночей, нервов. Выходит, я зря страдала и мучилась…
– Если говорить откровенно, то я не заметил, чтобы ты особо страдала. К тому же ты никогда не была наивной девушкой и прекрасно знала, что наступит такой момент, когда его увесистый кошелек захлопнется перед твоим миленьким носиком.
– Именно поэтому я решила его нагреть.
– Что ты имеешь в виду?
– Я украла у него деньги.
– И ты думаешь, что из-за нескольких паршивых купюр он станет разыскивать тебя по всей Архангельской области?! – вспылил я.
По моему лицу пробежала саркастическая ухмылка.
– Можешь оставить их на память как компенсацию за работу в ночное время!
Альбина невольно смутилась и стыдливо опустила глаза.
– Ты обратил внимание на кейс, который я оставила у тебя в прихожей? – внезапно спросила она.
– Нет! – пробурчал я. – У тебя был такой ошалелый взгляд… Ты сбила меня с ног и как рассвирепевший тайфун ворвалась в квартиру.
Аля подошла к окну и осторожно выглянула на улицу. В городе было тихо и непривычно безлюдно. Легкий утренний ветерок слегка покачивал зеленую листву молоденьких тополей, которым в скором будущем предстояло стать высокими раскидистыми деревьями.
– Сегодня в полночь состоялась крупная сделка, – дрогнувшим голосом сказала она. – В области была продана значительная партия наркотиков. Где именно, я не знаю. Угрюмый держит эти места в строжайшем секрете. Он приехал в Северодвинск, чтобы отпраздновать это событие в ресторане «Белые ночи». Он получил два миллиона…
– В долларах?
– Разумеется! Он не признает другую валюту.
Я мгновенно перевел эту сумму в рублевый эквивалент, и по соответствующему курсу у меня получилась астрономическая цифра.
– Что ты хочешь этим сказать? – поперхнувшись, поинтересовался я. – Ты похитила у криминального авторитета два миллиона?
– Если быть предельно точной, то два миллиона двести тысяч! Можешь посмотреть и убедиться.
Усилием воли я спрятал горькую усмешку.
– Захотелось острых ощущений? Вздумала поиграть в прятки со смертью…
– Мне улыбнулась фортуна! Почему я должна упускать свой шанс?
Альбина подошла ко мне и, обняв за шею, крепко поцеловала в губы.
– Если бы ты оказался на моем месте, – продолжила она, – то, несомненно, сделал бы то же самое.
– Твоему поступку нет оправдания. Теперь ты можешь считать нас покойниками! – нахмурившись, произнес я. – По-моему, ты даже не соображаешь, что натворила! У этого бандита обширные связи с крупнейшими мафиозными структурами. Ты даже не в состоянии представить, какие высокопоставленные чиновники пляшут под их дудку.
Я с трудом освободился от ее объятий.
– Разве кейс, доверху набитый иностранной валютой, плохое оправдание? – возразила Аля. – Помоги мне выпутаться. Придумай что-нибудь.
– Ты требуешь от меня невозможного! – отмахнулся я. – Для такого негодяя, как Угрюмый, будет делом чести утрамбовать нас в старую ржавую бочку, залить цементом и сбросить с быстроходной яхты если не в Белое море, то хотя бы на дно Северной Двины.
– Но ведь это оправданный риск! Два миллиона двести тысяч на улице не валяются. Наконец-то у меня появилась возможность осуществить давнюю мечту. Я смогу приобрести хорошенький домик с приусадебным участком, где-нибудь в районе Сочи или Ялты. Смогу обеспечить достойное будущее.
– Ты – безмозглая идиотка, добровольно роющая себе могилу! – сквозь зубы процедил я. – Пока не поздно, начинай молиться всем святым, которых ты только знаешь, чтобы с нами было покончено быстро и безболезненно.
Альбина сделала губки бантиком, изображая обиженную девочку, но я не обратил на это никакого внимания. Войдя в прихожую, я взял кейс и перенес его в гостиную.
– Неужели нельзя аккуратней? – спросила она, увидев, каким варварским способом я попытался вскрыть кодовые замки.
– Я не намерен долго возиться с этим сундуком. Незачем понапрасну терять время…
– Желаешь убедиться, что там доллары?
– Не хочу остаться в дураках! Если уж рисковать собственной шкурой, то сначала необходимо определить реальную степень возможных последствий. Даже если там действительно лежат деньги, то где гарантия, что они не окажутся фальшивыми?
Альбинка окинула меня презрительным взглядом.
– Не болтай чепухи! – вспылила она. – Никто не осмелится так глупо шутить с Угрюмым.
– А если еще кому-то захотелось приобрести хорошенький домик в отдаленном райском уголке?
В какой-то момент я искренне посочувствовал Алечке. Она была совершенно подавленной, признавая, что в моих аргументах присутствовала частица здравого смысла.
– Может, ты и прав? – глубоко вздохнув, проговорила она и тут же добавила: – Хотя маловероятно. Не стану тебя переубеждать и даже помогу открыть кейс.
Альбина набрала нужные цифры.
– Если у тебя есть такое желание, пожалуйста, проверяй! – возмущенно сказала она, стараясь придать своему голосу как можно больше деловитости.
Я наугад выдернул из нескольких пачек по одной стодолларовой купюре. От волнения у меня на лбу выступили капельки пота. Пока я внимательно рассматривал банкноты, она, затаив дыхание, стояла рядом и терпеливо выжидала, не проронив ни единого слова.
– Да черт его знает, вроде как не подделка? Я не слишком-то разбираюсь в валюте, – все еще с некоторым сомнением подытожил я. – Угрюмый довольно-таки значимая личность. Конечно, никто не осмелится с ним так глупо шутить. Надеюсь, ты права и эти доллары действительно настоящие. Тебе здорово повезло.
Альбинка громко рассмеялась и как ребенок захлопала в ладоши.
– Тебе здорово повезло, – повторил я. – Но это вовсе не означает, что теперь ты можешь верещать от восторга. Не радуйся раньше времени и не надейся, что тебе удастся безнаказанно улизнуть с такими бабками.
– Плевать! – возбужденно воскликнула она. – У меня есть баксы, и я найду способ, как их сохранить. Ты получишь десять процентов, если поможешь добраться до аэропорта. Отвези меня в Архангельск.
– Не десять, а пятьдесят процентов! – без тени смущения возразил я.
Аля посмотрела на меня исподлобья.
– Ты, оказывается, наглец! – сказала она, вскипая от злости.
– Я предлагаю честную сделку.
– Десять процентов и ни копейкой больше!
– Тебе необходимо приобрести новые документы, – рассудительно пояснил я. – У меня есть нужные связи. У тебя их нет. К тому же в случае удачного завершения дела у тебя останется девяносто процентов от всей суммы, а я получу довольно-таки мизерную часть. Не так ли?
Она утвердительно кивнула головой.
– В противном случае, – продолжил я, – нам обоим свернут шею! Или ты надеешься, что твой незадачливый благодетель погрозит пальчиком и скажет, чтобы мы так больше не шалили? Я рискую ничуть не меньше, а возможно, и гораздо больше, чем ты! К тому же я не обладаю тем обаянием, которое есть у тебя. В последний момент перед нашей экзекуцией Угрюмый может расчувствоваться и, посмотрев на твою смазливую моську, сменить гнев на милость. Но при любом раскладе я для него всего лишь жалкий ничтожный червяк, забравшийся в сердцевину сочного яблока.
Альбина пожала плечами.
– Ладно, – с трудом проговорила она, – можешь злорадствовать. Я дам тебе двадцать пять…
Я вызывающе ухмыльнулся.
– Тридцать! И чтоб ты лопнул от жадности, – с отчаянием в голосе выкрикнула Аля. – На более высокие проценты можешь не рассчитывать.
Игра стоила свеч, поэтому не было никакого смысла сдаваться.
– Пятьдесят, или сделка не состоялась! – решительно произнес я. – Не имею понятия, как тебе удалось дотащить до моей квартиры такую тяжесть, но если мои условия тебя не устраивают, забирай деньги и сваливай вместе с ними на все четыре стороны!
Беспрецедентной настойчивостью я довел Альбинку до белого каления. Из ее глаз сверкали молнии, но взять кейс и выйти из квартиры она все-таки не решилась.
– Я последний раз предоставляю тебе возможность без особых усилий заполучить шестьсот шестьдесят тысяч долларов! – предупредила она. – Ты сильно пожалеешь, если не примешь мое предложение.
Я сел в кресло и демонстративно вытянул ноги, выказывая полное безразличие к ее угрозам.
Альбина вновь стала ходить из угла в угол. Она тяжело дышала и смотрела на меня как на злейшего врага.
– Значит, тридцать процентов тебя не устраивают?
– Нет.
– Ты алчный подонок! Подлец…
Я не стал спорить и даже не обратил внимания на ее грубость.
– Пытаешься выманить как можно больше денег?
Она вопросительно подняла брови.
– Почему бы и нет? – отпарировал я.
– Ты еще ровным счетом ничего не сделал, а уже надеешься заграбастать целое состояние.
– Ты ведь тоже особо не перетрудилась.
– Меня могут убить!
– Не смеши мои тапочки! Кажется, я уже объяснял, что рискую ничуть не меньше.
Альбина внезапно улыбнулась.
– Мишаня, перестань вредничать! Ну, как тебе не совестно? – вкрадчиво прощебетала она. – Мы с тобой хорошие друзья. Ты ведь знаешь, что в любом случае я перед тобой в долгу не останусь. Я люблю тебя…
Я начал опасаться, что она сумеет вернуться к первоначальной сумме и вынудит заключить сделку всего лишь за десять процентов, но в этот момент сработал зуммер моего мобильного телефона.
2
– Привет, Громов! – услышал я хриплый голос Угрюмого. – Ты не будешь возражать, если в ближайшее время загляну в твою холостяцкую берлогу?
– Разве не знаешь, что я всегда рад тебя видеть! – стараясь казаться добродушным, ответил я. – Если приехал в Северодвинск и находишься где-нибудь в «Новом городе» – от Морского проспекта до бульвара Строителей, то немедленно поднимайся ко мне. Я снял хату на пересечении двух улиц: Ломоносова и Арктической. Пятый этаж. Если не трудно, захвати бутылочку коньяку. Посидим. Выпьем…
Я мельком посмотрел на Альбину. Ее лицо было белее мела. Она забралась на противоположное кресло и, поджав под себя ноги, с ужасом прислушивалась к моему разговору.
– У тебя заманчивая идея, – уныло проговорил Угрюмый, – но пока у меня иные планы.
– Ничего не случится, если мы немного поболтаем, – сказал я, непреднамеренно коверкая собственную речь. – Последнее время не могу избавиться от меланхолии. Нужно слегка развеяться…
– Разве ты вчера плохо погулял? Тебя видели на Беломорском проспекте возле ресторана «Тартуга».
– Верно! Я действительно слонялся в том районе. Весь вечер проторчал за стойкой бара. До сих пор шумит голова. И вообще, я заметил одну особенность…
– Какую? – отчужденно спросил Угрюмый.
– Когда пьешь, то на ум приходят гениальные мысли, но на следующее утро их невозможно вспомнить.
– С каких пор ты стал философом?
– Какая разница? Давай не будем трепаться по телефону. Я жду тебя в гости. Пусть Миллеров тоже приходит ко мне! Есть две пары отличных перчаток. Мы с ним немного побоксируем. Я в хорошей форме и уложу Стаса одной левой.
Я все еще находился в таком похмельном состоянии, что мне даже не пришлось прикидываться пьяным.
– Чувствую, тебе необходимо как следует отдохнуть, – прохрипел Угрюмый. – Пожалуй, мы вообще перенесем нашу встречу до лучших времен.
– Категорически против такого предложения! Лучше давай выпьем по сто пятьдесят…
– В другой раз.
– Ты же был у меня в гостях и должен помнить адрес.
– Я знаю, где ты живешь.
– Пятый этаж…
– Знаю. Иди спать.
– С кем?
– Я перезвоню чуть позже.
– Кому?
– Тебе, конечно! Кому же еще?
По интонации голоса я понял, что Угрюмый не станет искать Алю у меня в квартире. Однако рядом с ним, несомненно, был Стас Миллеров. Каждая незначительная мелочь, на которую Угрюмый не обратил бы внимания, для Стаса становилась отличной зацепкой. В недалеком прошлом он был весьма преуспевающим боксером, и ему даже пророчили светлое будущее в его спортивной карьере. Угрюмый оказался именно тем человеком, который в корне изменил его судьбу. Однажды теплым дождливым вечером, когда Миллеров посетил издательство «Северодвинский вестник», чтобы провести небольшую конференцию с фоторепортерами, к нему бесцеремонно подошел неповоротливый толстяк с крупным мясистым носом и маленькими хитрыми глазками. Никто не знает, о чем они разговаривали, но после той встречи Миллеров навсегда прекратил заниматься профессиональным спортом. Какое-то время он был всего лишь неприметным телохранителем, но благодаря не только физическим качествам, но и аналитическому складу ума сумел добиться от Угрюмого особого расположения и уже вскоре стал полноправным компаньоном.
Я даже не удивился, когда в мобильнике прозвучал его угрожающий голос:
– Тебе не кажется, что ты позволяешь себе излишнюю вольность? – прорычал Миллеров. – Мой шеф – уважаемый человек в нашем обществе. Ты не должен разговаривать с ним как с ровней!
– Угрюмый – мой самый лучший кореш! – ответил я, опасаясь допустить какую-нибудь оплошность.
– Заруби себе на носу. Для таких щеголей, как ты, – Степан Анатольевич! В крайнем случае господин Угрюмов!
– Уж прямо и господин? – переспросил я.
– Да!
– С чего такие перемены? Он что, баллотируется в губернаторы Архангельской области?
– Не умничай! Мой добродушный босс изредка делает вид, что не замечает твои коммерческие махинации, но это вовсе не означает, что он стал твоим другом.
– Прекрасно, Стасик! Впредь учту твои замечания.
– Станислав Егорович!
– Осторожнее на поворотах! Не чересчур ли сильно тебя заносит?
– Задавай меньше вопросов – и дольше проживешь!
У меня возникло дикое желание отключить телефон, но я справился с нахлынувшими эмоциями и постарался говорить более сдержанным голосом. В этот момент в моей душе кипела злость, была какая-то надежда обмануть Миллерова, и одновременно присутствовал апатичный фатализм.
– Вот что, Станислав Егорович! Если тебе нечем заняться, то читай нравоучения кому-нибудь другому. Есть желание почесать языком? Захвати бутылочку виски «Белая лошадь» и заваливай ко мне. Кстати, отличная вещь! Рекомендую…
Я снова посмотрел на Альбинку. У нее от страха в жилах застыла кровь. Возможно, она подумала, что я собирался ее выдать. Иначе не стала бы показывать ладонь с растопыренными пальцами, которые могли означать только одно: она согласна заключить сделку на моих условиях и готова выплатить пятьдесят процентов от всей суммы.
– Послушай, Громов! – гаркнул Миллеров. – Если мне не изменяет память, северодвинская подружка моего шефа оказала тебе неоценимую услугу?
– Ты имеешь в виду Алечку Назарову?
– Да.
– В недалеком прошлом она спасла меня от тюрьмы.
– Эта девушка тебе явно приглянулась?
– Я убежденный холостяк.
– И все-таки?
– Анабелла? Симпатичная крошка! Если бы не Угрюмый, которому я многим обязан, то с удовольствием бы за ней приударил.
– Когда ты видел ее в последний раз?
– Буквально на прошлой неделе. Я был в микрорайоне острова Ягры. Мы встретились на проспекте Бутомы, возле ювелирного магазина «Гудвилл». В тот день Угрюмый подарил ей перстень из белого золота с черным бриллиантом. Смею заметить, что не видел в ювелирных украшениях более гармоничное сочетание и более красноречивый контраст… Алька сияла от счастья…
– Больше ты ее не встречал?
– Нет.
– Держись от нее подальше!
– Мне ни к чему лишние неприятности. Угрюмый довольно-таки прекрасно ко мне относится.
– Степан Анатольевич…
– Да… Разумеется… У меня нет желания с ним ссориться.
– К тому же это небезопасно!
– Возможно, будешь весьма удивлен, но я все ж таки нахожусь в полной памяти и здравом рассудке!
– Что ты сейчас собираешься делать?